In the Shadows

      Ши Ён отступил на шаг — ровно настолько, чтобы соблюсти приличия, но недостаточно, чтобы Тэ Джу перестал чувствовать его запах. Они стояли друг напротив друга посреди продуваемой ветром парковки. Тэ Джу тяжело, прерывисто дышал от свалившейся на него ярости, сжимая кулаки. Шея под пластырем всё ещё горела болью.              Ши Ён же, напротив, вернул себе абсолютное хладнокровие. Он неторопливым жестом поправил очки на переносице и чуть склонил голову набок. На его губы вернулась едва заметная усмешка.              — Как холодно, Тэ Джу-я. — Голос был мягкий, почти игривый. — Неужели ты совсем по мне не скучал?              Стоявшие чуть поодаль детективы Ча и До ошарашенно переглянулись. В их глазах читался шок. Они никак не ожидали, что этот проблемный омега и их прокурор знают друг друга настолько близко. Атмосфера вокруг мгновенно изменилась.              Скучал?              Тэ Джу на секунду завис. Горло сдавило от подступивших воспоминаний, но он силой заставил себя взять контроль над эмоциями.              — Не понимаю, о чём ты, — отрезал Тэ Джу. Ложь прозвучала настолько ровно, что на секунду он почти поверил в неё сам. — Я здесь по поводу дела Ли Сон Джина…              — Господин прокурор… — детектив Ча, сообразив, что разговор заходит на опасную территорию, поспешно шагнул вперёд, пытаясь вклиниться между ними. — Вы… действительно знакомы с детективом Каном?              Ши Ён даже не повернул головы. Он лишь слегка скосил глаза, одарив подчинённого прищуром, что детектив мгновенно осёкся и отступил на полшага назад.              — Да, мы знакомы со школы, — холодным тоном ответил Ши Ён. — И у вас двоих разве нет никаких дел в участке? Почему вы всё ещё здесь?              Они синхронно сглотнули и вытянулись по струнке, понимая, что лишние вопросы сейчас могут им чего-то стоить. Оба ретировались к дверям участка, делая вид, что их здесь никогда не было.              Тэ Джу, проигнорировав эту сцену, тяжело выдохнул:              — Значит, это ты выбил признание из Ли Сон Джина? — Он смотрел прямо, не отводя глаз. — Хорошая работа, Ча Ши Ён.              — Он сам во всём признался и подписал протокол. — Ши Ён иронично повёл бровью. — Или ты считаешь, что я пытал его лично?              — Ты? — Тэ Джу горько, зло хмыкнул. — Ты никогда не мараешь собственные руки. Для этого у тебя всегда находятся другие. Те, кто сделает за тебя всю грязную работу.              На долю секунды улыбка Ши Ёна дёрнулась. Он ненадолго опустил глаза, о чём-то думая, а затем снова посмотрел на собеседника. Теперь в его выражении лица мелькнуло что-то новое. Не раскаяние, скорее — странная, неожиданная усталость.              — Прошло много лет.              — И что? — Тэ Джу почувствовал, как внутри снова поднимается злость.              — А ты всё ещё смотришь на меня так, будто это было вчера.              Несколько секунд Ши Ён просто молча изучал его.              — Нам нужно поговорить, Тэ Джу. Давай как-нибудь поужинаем вместе.              Альфа резко развернулся, давая понять, что разговор окончен, и не оставляя омеге ни единого шанса ответить. Он быстрым шагом подошёл к своему автомобилю и сел в салон. Тяжёлая дверца захлопнулась с глухим звуком.              Машина плавно тронулась с места и скрылась за воротами. Тэ Джу ещё несколько секунд смотрел вслед. Только когда машина исчезла за поворотом, он понял, что всё это время не мог нормально выдохнуть.              Двадцать лет. Двадцать чёртовых лет он убеждал себя, что оставил всё это позади.              Хватило нескольких минут рядом с Ши Ёном, чтобы понять, насколько это было ложью.       

***

      Тишина в салоне автомобиля казалась почти осязаемой. За окнами проносились унылые пейзажи города, но Ши Ён их не замечал — его взгляд оставался неподвижным. Прокурора раздражало это ощущение: внутри бушевал настоящий, неконтролируемый хаос.              Пальцы так сильно сжали кожаный руль, что материал издал едва слышный скрип. Заметив это, он заставил себя расслабить хватку.              В мыслях царил полный беспорядок. Секунда за секундой он прокручивал в голове их короткую встречу, вспоминая каждое движение омеги, его искажённое яростью лицо и голос. Тот снимок из газеты не передавал и десятой доли того, как Тэ Джу выглядел вживую.              Притормозив на очередном пустынном повороте, Ши Ён поддался неосознанному инстинкту. Он медленно убрал одну руку с руля и поднёс рукав пиджака к лицу, уткнувшись в то самое место, где несколько минут назад сжимал чужое плечо.              Он закрыл глаза и сделал глубокий, судорожный вдох, отчаянно пытаясь найти хотя бы слабый след феромонов Тэ Джу. Ему до дрожи нужно было хоть что-то, что напомнило бы о прошлом. Но единственное, что удалось уловить, — едва заметный, химический запах от блокаторов.              Альфа медленно опустил руку. Отсутствие аромата вызвало раздражение, и всё же пульс участился. Но уже в следующий миг внутри с новой силой вспыхнул азарт. К чему эти прятки? Кого он пытается обмануть? Ши Ён не любил вопросы без ответов, а Тэ Джу всегда был его персональной загадкой.              В полумраке салона Ши Ён негромко рассмеялся. Этот звук вышел пугающим. В глазах, скрытых за стёклами очков, зажёгся нездоровый блеск человека, который наконец-то нашёл то, что считал безвозвратно утерянным.              — Ах, Тэ Джу... — пробуя имя на вкус, произнёс Ши Ён в пустоту. На его губах снова заиграла улыбка. — Ты снова рядом со мной.       

***

      Тэ Джу вернулся в здание участка, едва переставляя ватные ноги. Грудную клетку сдавило так, что дыхание сбивалось при каждом шаге. Коридор плыл перед глазами: серые стены, жёлтые лампы, смазанные лица коллег. Кажется, кто-то что-то спросил, но он не ответил. Игнорируя косые, любопытные взгляды, он быстрым шагом пересёк холл и скрылся в старой обшарпанной уборной.              Привалившись спиной к двери, он закрыл глаза. Навалилось всё сразу.              Последние пять минут крутились в голове: лицо Ши Ёна, его наглая улыбка, вкрадчивый голос. То, как он обнял его, прижался всем телом, и как пальцы сжались чуть дольше, чем требовали приличия. Чужой запах всё ещё стоял в носу, въелся в одежду и кожу. Тэ Джу казалось, что он задыхается им.              Он рванулся к раковине. Ледяная вода ударила в лицо. Судорожно, до красноты он растирал ладонями лицо и шею — там, где под пластырем горела железа, пытаясь смыть малейшее напоминание об альфе. Хлопнул себя по щекам, заставляя прийти в чувство.              Капли стекали с ресниц. Но стоило на секунду зажмуриться, как из темноты вспыхнуло воспоминание.              Тёмный, пустой класс после уроков. Пыль, плывущая в закатных лучах, и Ши Ён, удерживающий его за плечи железной хваткой. Тэ Джу тогда не мог даже пошевелиться. Та самая фальшивая, ласковая улыбка и чужие руки, до синяков сжимающие его в объятиях. Тихий, пробирающий до костей шёпот над самым ухом:              «Куда ты вечно бежишь от меня? Ты принадлежишь мне, Тэ Джу-я. Ты весь мой».              Он резко поднял голову и застыл.              Но вместо своего нынешнего лица в мутном зеркале на него смотрел испуганный подросток. Худой, с синяком на скуле, в мятой школьной форме. Та часть себя, которую Тэ Джу ненавидел больше всего на свете. Потому что когда-то он позволил сделать себя слабым. Внутри мгновенно взорвалась ярость — ядовитая смесь злости и тошнотворного отвращения к собственной уязвимости. Кулак с хрустом врезался в отражение.              Стекло лопнуло. По нему разбежались глубокие трещины, и несколько острых осколков со звоном осыпались в раковину.              Острая, пульсирующая боль в разбитых костяшках отрезвила его, заставив дыхание выровняться. Тэ Джу болезненно зашипел, опуская взгляд на руку. Он тупо уставился на тёмные капли крови, медленно смешивающиеся с водой на дне раковины.              — Чёрт, — хрипло выдохнул он.              Быстро включил воду, смывая кровь. Достал из кармана чистый носовой платок и наскоро обмотал кулак. Зажмурился на пару секунд, сделал один глубокий вдох и открыл глаза. Всё. Наконец-то отпустило. Кое-как приведя себя в порядок, он толкнул дверь уборной.              Тэ Джу медленно шёл по коридору обратно к общему кабинету. Внешне он изо всех сил старался казаться спокойным, но взгляд оставался стеклянным, а раненую руку он инстинктивно прижимал к боку. Физическая боль в пальцах сейчас была его спасением. Он держался за неё как за якорь. Это единственное, что удерживало от панической атаки, которая всё ещё скреблась где-то под рёбрами. Каждая вспышка боли доказывала ему:              «Я здесь, в настоящем. Всё позади».              Но реальность всё равно оставалась паршивой. Тэ Джу чётко осознавал весь ужас своего положения. Теперь Ча Ши Ён — прокурор, который ведёт это расследование. Это означало, что у него в руках вся власть над делом и ходом следствия. Обвести его вокруг пальца не удастся.              Подходя к кабинету, Тэ Джу услышал доносившиеся изнутри приглушённые голоса. Он остановился у полуоткрытой двери, не спеша заходить. Из щели отчётливо доносился разговор:              — Начальник, вы знали, что Тэ Джу и Ча Ши Ён учились вместе? — спрашивал детектив Ча.              — В смысле? — Ким Ман Чан искренне удивился. — Они что, в одной школе учились?              — Да, мы тоже удивились, — уверенно подтвердил детектив Ча. — Похоже, они были очень близки.              — Ну и ну, как тесен мир, — покачал головой начальник, прищёлкивая языком.              Сидящий за своим столом Дэ Хо неловко выпрямился и добавил:              — Слушайте... а детектив Кан ничего вам не говорил?              — А что, должен был? — Ман Чан обернулся к нему. — Пак Дэ Хо, ты что-то знаешь?              — Ну, я… — Парень замялся, подбирая слова.              В этот момент Тэ Джу резко толкнул дверь. Он прошёл к своему рабочему месту, сел и откинулся на спинку стула.              — Ничего он не знает, — оборвал он новичка, не давая тому договорить. Тэ Джу поднял на притихших коллег абсолютно равнодушный взгляд. — Мы просто друг друга неправильно поняли. Ничего важного.              Дэ Хо замер с открытым ртом. Ман Чан медленно перевёл взгляд с новичка на Тэ Джу и обратно, но расспрашивать ни о чём не стал. В кабинете повисла тишина. Детектив До, явно пытаясь разрядить обстановку и сгладить неловкость, громко хлопнул ладонью по столу:              — Раз у нас есть признание подозреваемого и детектив Кан вернулся, предлагаю всем пойти выпить!              — Точно, давайте отпразднуем закрытие дела, — тут же подхватил детектив Ча, шумно отодвигая стул.              Пока они шумели, обсуждая выбор заведения, Пак Дэ Хо не спускал глаз со старшего напарника. Тэ Джу демонстративно уткнулся в первую попавшуюся папку, изображая, что полностью погружён в чтение. Но застывший взгляд выдавал отрешение — он не перевернул ни одной страницы. Дэ Хо опустил глаза ниже, к краю стола, и заметил его правую руку. Наскоро обмотанный платок уже насквозь пропитался красными пятнами.              — Звучит неплохо, — согласился Ман Чан и, обернувшись к Тэ Джу, спросил: — Ты идёшь?              Тэ Джу выдавил из себя кривую улыбку, так и не подняв глаз от документов:              — У меня ещё остались дела по старым отчётам. Идите без меня.              — Эй, мы вообще-то и ради тебя это делаем. Обмыть твоё возвращение хотели. Неужели вот так нас бросишь?              Начальник пристально вгляделся в его лицо, затем перевёл взгляд на замотанную руку, которую Тэ Джу неосознанно потирал. Поняв что-то своё, он пренебрежительно махнул рукой:              — Ладно, забудьте. Работайте.              Детективы потянулись к выходу. Ча и До спорили о чём-то на ходу, Ман Чан задержался на секунду, бросив ещё один короткий взгляд на Тэ Джу, но ничего не сказал. Дэ Хо вышел последним и в самых дверях на мгновение обернулся.              Участок постепенно опустел. В темнеющем помещении кто-то из уходящих погасил верхний свет, и в кабинете осталась гореть лишь тусклая настольная лампа. Тэ Джу сидел в полумраке совершенно один, бездумно глядя на бумаги. Буквы плыли и расплывались перед глазами.              Внезапно к его столу кто-то подошёл. Из-за глубоких мыслей Тэ Джу не услышал шагов и заметил коллегу, только когда на документы упала длинная тень. Находившийся на взводе после недавней стычки, он мгновенно внутренне подобрался. Плечи напряглись — детектив уже был готов сорваться и выставить незваного гостя вон. Ему сейчас меньше всего хотелось выслушивать чужие вопросы, сочувствие или просто терпеть чьё-то присутствие.              Но молодой альфа умудрился его удивить.              Дэ Хо не стал задавать глупых вопросов ни о прокуроре, ни о разбитой руке. Он молча положил на край стола чистый бинт и маленький флакон перекиси водорода, которые, очевидно, только что откопал в дежурной аптечке.              Парень почтительно поклонился, стараясь лишний раз не тревожить:              — Детектив Кан… обработайте рану получше. Вы куртку испачкаете, а кровь потом очень плохо отстирывается.              Сказав это, Дэ Хо быстро развернулся и поспешил к выходу, тихо прикрыв за собой дверь.              Тэ Джу остался в абсолютном одиночестве. Он задумчиво смотрел на поблёскивающий в свете лампы флакон, и до него постепенно доходило: Пак Дэ Хо был гораздо сообразительнее и наблюдательнее, чем хотел казаться. И это, пожалуй, стало первым приятным открытием за весь этот чертовски тяжёлый день.              Немного заземлившись, Тэ Джу отложил бинт в сторону. Сейчас его голова была занята совсем другим. Перехватив ручку здоровой рукой, он наконец открыл плотные папки с отчётами и архивными снимками.              Три убийства. Три женщины. Он открыл первую папку и начал читать — медленно, вчитываясь в каждую строчку.              «8 октября 1986 года. Чхве Мин Чжа, 30 лет. Найдена в переулке со связанными руками. Смерть наступила в результате асфиксии. На шее обнаружены отчётливые следы удушения».              Он перевернул страницу.              «11 июня 1987 года. Хван Кан Э, 21 год. Поза тела та же. Смерть от удушения шарфом».              Тэ Джу перевёл взгляд на третью папку — самую свежую.              «29 апреля 1988 года. Им Бок Хи, 29 лет. Смерть от удушения капроновым чулком. Руки связаны аналогично предыдущим случаям».              Он разложил фотографии перед собой — три снимка, три женских тела в одинаковых позах, со схожими следами на шеях. Почерк преступника, локации, а главное — специфическое, давление строго на область феромонных желёз. Всё совпадало до мельчайших деталей.              Тэ Джу откинулся на спинку стула. Мозг уже выстроил логическую цепочку: дела объединят, как только прокуратура официально признает, что в Кансане орудует серийный маньяк. Это был лишь вопрос времени.              Но когда Тэ Джу перевёл взгляд в правый нижний угол документов, на графу с именами ответственных лиц, краска мгновенно отлила от его лица.              Материалы по первым двум убитым девушкам вёл и подписывал окружной прокурор Хван Джи Хун. А вот последнее дело забрал себе Ча Ши Ён.              — Дела сведут в одно, если подтвердится серия… — тихо, вслух проговорил Тэ Джу, глядя на размашистые подписи. — Первые два случая просматривал прокурор Хван Джи Хун. А убийство Им Бок Хи — Ча Ши Ён. Значит, их получит кто-то один…              Если серию объединят — а её точно объединят, — все три дела передадут в руки одному человеку.              В темноте пустого кабинета раздался его тихий, полный бессилия и злости выдох.              В этот момент со стороны коридора послышался лёгкий шорох. Дверь тихо приоткрылась, и в кабинет скользнула Джи Вон. Она неслышно подошла со спины, заглядывая через его плечо.              — Ты ещё здесь? — негромко спросила она.              Тэ Джу от неожиданности вздрогнул и резко обернулся, едва не задев её локтем.              — А ты откуда взялась? Даже не позвонила, — буркнул он, пытаясь унять подскочивший пульс.              — Да мимо шла. Думаю, дай зайду. — Джи Вон прищурилась, наклоняясь ближе к столу. Её взгляд с живым интересом зацепился за разложенные фотографии. Она потянулась к ближайшему снимку: — А это что? Дай посмотреть.              — Не трогай, — Тэ Джу резко перехватил её за запястье и быстро, орудуя одной рукой, начал сгребать папки в кучу.              — Ну дай глянуть! — Джи Вон попыталась вывернуться, упрямо налегая плечом и стараясь рассмотреть стол. — Это по новому делу?              — Эй, всё, нам пора, — Тэ Джу мягко оттеснил её в сторону, захлопнул последнюю папку и поднялся. — Пошли отсюда. Я есть хочу.              Джи Вон недовольно фыркнула, потирая запястье, но спорить не стала.              — Ладно, ладно, идём. С тебя ужин.              Тэ Джу выключил настольную лампу, и кабинет окончательно погрузился в темноту.       

***

      Внутри ресторана царил дорогой уют: белоснежные скатерти, приглушённый мягкий свет, едва слышный звон фарфора и хрусталя.              Ши Ён сидел у окна, спиной к залу, и неторопливо резал мясо на тарелке. На его губах блуждала совершенно несвойственная ему задумчивая улыбка — мягкая, почти мечтательная, совсем не та, которую он привык носить на публике. Он смотрел на изысканное блюдо, но видел совершенно другое. Мысленно прокурор всё ещё находился там, на парковке полицейского участка, буквально смакуя воспоминание о том, как под его ладонями, сквозь плотную ткань куртки, испуганно и часто билось сердце Тэ Джу.              — У тебя сегодня непривычно хорошее настроение.              Ши Ён поднял глаза. Напротив сидела Хи Джин — красивая, утончённая омега, дочь председателя. Её дорогой парфюм смешивался с природными феромонами, создавая безупречно правильный аромат. Он ничем не раздражал, но и ничем не цеплял — в нём совершенно не было той дикой искры, которую Ши Ён подсознательно искал.              В то же мгновение лицо Ши Ёна изменилось. Задумчивая мягкость испарилась, уступив место привычной маске, а улыбка стала нейтрально-вежливой — такой, какая и годилась для светских ужинов и встреч с будущим тестем.              — Да, — ровно ответил он, отправляя кусочек мяса в рот. — Я сегодня закрыл одно важное дело. Мы поймали убийцу.              Хи Джин ласково улыбнулась, тронутая его словами. Она робко потянулась через стол, собираясь накрыть его ладонь своей в жесте нежной поддержки. Её пальцы уже почти коснулись его запястья, когда Ши Ён плавно убрал руку в сторону, словно просто хотел взять свой бокал. Этот манёвр выглядел абсолютно естественно, но ладонь девушки осталась лежать на пустой скатерти.              Она сглотнула и убрала руку, из последних сил глотая обиду. Хи Джин уже начинала привыкать к этой невидимой стене между ними.              Ши Ён сделал глоток, глядя на неё совершенно пустым, ничего не выражающим взглядом.              — Это хорошо, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Кто-то ведь должен очищать этот город от грязи. Отец будет очень горд тобой, когда узнает. Он как раз говорил, что перед нашим скорым обручением твои успехи в прокуратуре очень кстати.              Она отпила вина и сменила тему — заговорила о том, как гордится им её отец, как скоро они объявят о помолвке официально. Ши Ён слушал, кивал в нужных местах, вставлял вежливые фразы. Тема предстоящей свадьбы его совершенно не трогала, оставаясь лишь строчкой в списке обязательных дел. Она была частью плана — правильного, как всё в его жизни. Не больше.              — Я благодарен председателю за поддержку, — вежливо отозвался Ши Ён. На несколько секунд он замолчал, и его тон неуловимо изменился: — А ещё... я встретил сегодня старого знакомого. Мы когда-то очень близко общались в школе.              Хи Джин подняла глаза от тарелки. Что-то в его голосе заставило её замереть. На губах Ши Ёна снова расцвела та самая странная улыбка, а за стёклами очков мелькнул тёмный блеск.              — Очень близко, — повторил он, и в том, как он выделил эти слова, послышалось то, что явно не предназначалось для ушей невесты.              Девушка слегка прищурилась, внимательно всматриваясь в его лицо. Внутри неё поднялась тревога. За все годы их знакомства Ши Ён ни разу не улыбался так, глядя на неё саму.              — И какой же он теперь? — тихо спросила она, крепче сжимая пальцами тонкую ножку своего бокала.              Ши Ён со стуком опустил хрусталь на стол, глядя куда-то сквозь невесту, словно её и вовсе не было в этом зале:              — Он совсем не изменился. Такой же упрямый. И всё так же отчаянно пытается от меня сбежать.              Хи Джин промолчала. Пальцы девушки до боли стиснули хрупкое стекло. Она смотрела на лицо своего жениха и впервые видела в нём человека, которого совершенно не знала. И стена между ними, которая раньше казалась просто мужской холодностью, вдруг превратилась в непреодолимую пропасть.              Ши Ён снова поднял бокал и сделал глоток, продолжая улыбаться собственным мыслям.       

***

             На следующий день Тэ Джу отправился в окружную прокуратуру. Нужный кабинет на втором этаже он нашёл быстро. Из-за двери офиса прокурора Хван Джи Хуна тянуло пылью и старыми бумагами, не выветривавшимися здесь годами. Тэ Джу коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул створку.              За столом сидел Хван Джи Хун — окружной прокурор, альфа средних лет с усталым, проницательным взглядом. Именно он в своё время вёл и закрывал первые два дела об убийствах девушек в Кансане. В углу кабинета за отдельным столом тихо шуршала бумагами молодая девушка-секретарь.              Прокурор поднял голову и оглядел вошедшего без особого интереса.              — Да? Чем я могу вам помочь? — В его голосе сквозило вежливое недоумение.              — Детектив Кан Тэ Джу, следственный отдел, — представился омега. Он прошёл вглубь кабинета и остановился прямо перед столом, не дожидаясь приглашения. — Я по делу об убийствах молодых женщин в округе.              Хван Джи Хун нахмурился, вникая в смысл фразы, и устало потёр переносицу:              — Если вы насчёт убийства Им Бок Хи, то ошиблись дверью. И, если мне не изменяет память, это расследование ведёт прокурор Ча. Вы обратились не по адресу, детектив.              — Я знаю. Я пришёл именно к вам, господин прокурор, потому что вы — единственный, кто видел начало этой цепочки, — Тэ Джу говорил тихо, но в его голосе звенела уверенность. — Прокурор Ча Ши Ён собирается закрыть дело Ли Сон Джина на основании его чистосердечного признания. Но если вы и прокуратура утвердите этот бред, то подпишете смертный приговор следующей девушке. Потому что Ли Сон Джин — не тот, кого мы ищем. Он невиновен.              Хван Джи Хун отложил ручку и помрачнел:              — Что вы такое говорите?              — Я говорю о том, что Ли Сон Джин не убийца. Из него просто выбили нужные показания, — без лишних прелюдий заявил Тэ Джу.              — Почему вы говорите это мне? — Прокурор скептически выгнул бровь, откидываясь на спинку кресла. — Этот ваш Ли Сон Джин даже не проходит подозреваемым по моим старым делам.              — Но он имеет к ним самое прямое отношение. — Тэ Джу сделал шаг ближе. — Все три девушки были убиты одним и тем же человеком. Это серия.              Хван Джи Хун смерил детектива долгим, оценивающим взглядом.              — У вас есть хоть какие-то доказательства, детектив Кан?              Замявшись всего на долю секунды, Тэ Джу переступил с ноги на ногу, но взгляд не опустил:              — Пока прямых улик нет.              Прокурор Хван издал короткий снисходительный смешок и покачал головой:              — Чего же тогда вы от меня хотите?              — Все три жертвы возвращались домой в сумерках, — Тэ Джу резко наклонился над столом, заставляя собеседника смотреть себе в глаза. — Их связывали. А затем удушали их же собственной одеждой. И во всех трёх случаях травмы гортани идентичны: убийца целенаправленно давил строго на область феромонных желёз. Каковы, по-вашему, шансы, что у трёх разных преступников в одном маленьком городе будет один и тот же, настолько специфический и извращённый почерк?              В глазах прокурора наконец-то проскользнула тень понимания. Смешок оборвался, он подобрался и внимательно всмотрелся в лицо Тэ Джу.              — Допустим, — медленно произнёс Хван, постукивая пальцами по столу. — Допустим, как вы и говорите, эти преступления совершил один человек. Тогда почему этим убийцей не может быть Ли Сон Джин?              — Господин прокурор, Ли Сон Джин физически не мог убить вторую жертву, Хван Кан Э, в июне восемьдесят седьмого. В это время он сидел под стражей в местном изоляторе. А это значит, что настоящий убийца всё ещё на свободе. И скоро новые жертвы. Такие преступники не останавливаются. Чем больше они убивают, тем больше становятся зависимы от этого процесса. Этот псих точно сделает это снова, и возможно…              Его оборвал громкий, резкий звонок телефона на столе секретаря. Девушка вздрогнула, поспешно подняла трубку, послушала пару секунд и растерянно перевела взгляд на гостя:              — Да, это офис прокурора Хван Джи Хуна… Подождите секунду. Детектив Кан, это вас. Из участка.              Тэ Джу резко выпрямился, подошёл и забрал у неё трубу. Из динамика донёсся взволнованный, запыхавшийся голос Пак Дэ Хо:              — Детектив Кан! У нас новое тело на окраине, у старого туннеля. Снова молодая омега. Всё точно так же, как на тех снимках, её задушили.              Тэ Джу почувствовал, как внутри всё заледенело. Нашли. Четвёртая.              — Да. Скоро буду, — коротко бросил он и положил трубку.              Он медленно повернулся к застывшему в ожидании прокурору Хвану:              — А вот и доказательства, господин прокурор. Боюсь, мне пора идти.              Он вышел из кабинета не оглядываясь, оставив Хван Джи Хуна в глубоком замешательстве смотреть на захлопнувшуюся дверь. Тэ Джу быстро спускался на первый этаж, на ходу застёгивая куртку. Ему нужно было срочно на выезд, мозг уже прокручивал план действий. Но у самого вестибюля, прямо за поворотом коридора, донёсся до боли знакомый голос Ши Ёна — тот о чём-то негромко разговаривал с незнакомым мужчиной.              Тэ Джу инстинктивно втянул голову в плечи. Пытаясь остаться незамеченным, он резко ускорил шаг и почти добрался до стеклянных дверей, но у самой цели за спиной раздался громкий, издевательски-приветливый голос:              — О-о, кто тут у нас.              Тэ Джу замер, на секунду прикрыв глаза и едва удерживаясь от того, чтобы не застонать вслух. Медленно, со вздохом, он обернулся.              Ши Ён стоял, непринуждённо засунув руки в карманы брюк. На его лице играла та самая ухмылка, от которой у Тэ Джу всегда сводило челюсть.              — Пришёл меня увидеть? — протянул Ши Ён, делая шаг навстречу. Его спутник уже тактично удалился, растворившись в боковом коридоре, и они остались вдвоём.              Тэ Джу скрестил руки на груди и криво усмехнулся в ответ:              — Не сказал бы, что мы рады друг друга видеть. Я приходил к прокурору Хвану. К человеку, который, в отличие от тебя, умеет расследовать настоящие преступления, а не просто организовывает фальшивые признания. — Он шагнул ближе. — Так как ты заставил Ли Сон Джина признаться?              На долю секунды благожелательная маска Ши Ёна дрогнула, а губы вытянулись в тонкую линию. Тэ Джу прекрасно знал этот взгляд: альфу явно, до глубины души задело, что фокус внимания открыто сместился на другого мужчину. Но Ши Ён мгновенно вернул самообладание. Наигранно рассмеявшись, он лениво качнулся с пятки на носок.              — Да ладно тебе, мне даже обидно. — Прокурор сделал несколько неторопливых шагов, сокращая расстояние между ними. — Тебе действительно интересен он, а не я?              Не выдержав этой издевательской манеры, Тэ Джу понизил голос до яростного шёпота:              — Ты бил его? Угрожал ему?              Он мимолётом огляделся по сторонам — несколько сотрудников у регистратуры уже начали удивлённо оборачиваться на шум. Тэ Джу сделал ещё шаг, почти вплотную сталкиваясь с альфой грудью:              — Я знаю, ты хорош в этом.              На лице Ши Ёна по-прежнему цвело безмятежное, сытое выражение, словно его вообще не волновало, что они устраивают сцену посреди государственного ведомства. Публичность его скорее забавляла.              — Если ты сделал именно это, — процедил Тэ Джу, едва ли не шипя, — верни его сейчас же. Не вешай чужие грехи на невиновного.              Не дожидаясь ответа, Тэ Джу с силой толкнул Ши Ёна плечом, намереваясь пройти мимо него к выходу. Но альфа оказался быстрее. Пальцы мёртвой хваткой сомкнулись на его предплечье — как раз чуть выше травмированного сустава.              От резкого, грубого рывка разбитые костяшки прошило острой болью. Тэ Джу невольно со свистом втянул воздух сквозь зубы, его пальцы дёрнулись в чужом захвате.              Ши Ён мгновенно уловил эту минутную слабость. Его взгляд опустился вниз. Пальцы альфы не разжались — напротив, они зафиксировали руку Тэ Джу ещё плотнее, стоило Ши Ёну заметить белый бинт, выглядывающий из-под длинного рукава куртки. Прямо по центру на глазах расплывалось свежее, бурое пятно крови.              Секундное замешательство на лице прокурора сменилось странным, пугающе довольным выражением. Он медленно провёл большим пальцем по чужой обнажённой коже, заставив Тэ Джу покрыться мурашками.              — Мне тоже есть что тебе сказать, — негромко произнёс Ши Ён, поднимая взгляд на омегу.              — Да? — Тэ Джу упрямо вскинул подбородок. — И что же?              Ши Ён медлил, глядя на него сверху вниз. И в этот короткий миг в голове Тэ Джу вспыхнула безумная, детская мысль из далёкого прошлого:              «Просто извинись. Это же так просто…» Старая, не зажившая до конца рана предательски заныла где-то внутри.              Но Ча Ши Ён не умел извиняться. Лишь секунда — и морок рассеялся. Наклонившись к самому уху Тэ Джу, он заговорил деловым, слегка покровительственным тоном:              — Я тут слышал, тебя вышвырнули из Сеула, — вкрадчиво, с показной заботой произнёс он, а его ладонь плавно переместилась на плечо омеги, собственническим жестом оглаживая ткань. — Так что прекращай этот цирк и пошли со мной. Для твоей карьеры лучше посадить одного серийного убийцу, чем бегать за десятком мелких преступников. Тебе даже не нужно ничего делать. Просто не путайся под ногами. Когда всё закончится, я прослежу, чтобы твои заслуги не остались незамеченными.              Тэ Джу тихо хмыкнул. Последние иллюзии рухнули. Когда он услышал этот снисходительный бред, внутри него окончательно умерло всё человеческое по отношению к этому альфе. Он зло ухмыльнулся, подался вперёд и прошептал прямо в лицо Ши Ёну, обжигая его дыханием:              — Ну, я не привык лезть в чужие дела, — сказал он тихо, — особенно если это «дело» ничего не стоит.              Бросив на застывшего прокурора последний, полный презрения взгляд, Тэ Джу резко вырвал руку из ослабевшей хватки, развернулся и размашистым шагом направился к выходу.              Ши Ён так и остался стоять посреди вестибюля. Он долго провожал взглядом широкую спину омеги, пока фигура Тэ Джу не скрылась за стеклянными дверями, а затем рассмеялся в пустоту коридора.