Шут её величества

Огромные двустворчатые двери тронного зала распахнулись с оглушительным грохотом. Зал Совета был забит до отказа. Сотни благородных лордов, баронов и министров замерли на своих местах, превратившись в безликую стену из шёлка, бархата и напыщенного величия. Все взгляды были устремлены на пустой мраморный постамент. Джуди шла по длинной ковровой дорожке. Её спина была неестественно прямой, а тяжёлая парчовая мантия шлейфом волочилась по каменным плитам. На её голове высился золотой венец, инкрустированный сапфирами. Лицо королевы казалось высеченным из мрамора — холодным, неприступным и абсолютно безжизненным. Она выглядела именно так, как от неё требовал двор: Снежной Королевой, готовой карать ради блага государства. Лари Барашкин уже стоял у подножия престола. На его губах играла сдерживаемая, торжествующая ухмылка. Он был уверен, что утренний визит в темницу сломал девчонку и она выберет свою драгоценную власть. В зал под конвоем четверых волков-гвардейцев завели Ника. Его запястья всё ещё сковывали тяжёлые железные цепи, кандалы глухо звенели при каждом шаге. На нём не было шутовского колпака, рыжий мех был взъерошен, но стоило ему поднять взгляд зелёных глаз на трон, как в них отразилась лишь безграничная, немая просьба: «Пожалуйста, сделай то, о чём я просил. Сохрани трон». Джуди медленно поднялась по ступеням и села на величественный престол. — Лорды и министры Зверополиса! — приторно-сладкий голос Лари эхом разнёсся под высокими сводами зала, привлекая всеобщее внимание. — Мы собрались здесь, чтобы зафиксировать величайший позор и преступление против чести короны. Дворцовый шут, нищий бродяга Ник Уайлд, посмел осквернить имя Её Величества и поднять руку на святость престола! Совет требует для него смертной казни через отсечение головы! В зале поднялся одобрительный, яростный гул. Ник не шевельнулся. Он продолжал смотреть только на Джуди, безмолвно прощаясь с ней. — Тишина! — Лари резко вскинул копыто, утихомиривая толпу, и повернулся к престолу, протягивая королеве пергаментный свиток с приговором. — Ваше Величество. Закон суров, но это закон. Зверополису нужна сильная, чистокровная правительница, свободная от позорных слабостей. Подпишите этот указ. Спасите честь трона. Либо разделите участь этого лиса на плахе. Выбор за вами. Наступила мертвая, звенящая тишина. Слышно было лишь, как чадят факелы на стенах. Лорды затаили дыхание. Ник зажмурился, молясь, чтобы она подписала этот проклятый указ. Джуди медленно перевела взгляд с пергамента на Лари. В её фиалковых глазах внезапно вспыхнул такой яростный, обжигающий огонь, какого этот замок не видел ещё никогда. Она поднялась со своего места. — Ты прав, Лари, — её голос, чистый и сильный, прозвучал как удар колокола. — Зверополису нужна правительница. Но это королевство требовало от меня быть чудовищем. Вы хотели, чтобы я правила железной рукой, но заперли моё сердце в клетке. Вы окружили меня страхом, ложью и лицемерием. И среди этого змеиного логова был лишь один зверь, который вернул меня к жизни. Кто заставлял меня смеяться, когда весь мир ждал от меня казней. По залу пронёсся испуганный, шокированный шёпот. Лари побледнел, его копыта задрожали. — Ваше Величество, что вы… — попытался перебить он. Но Джуди не слушала. Она подняла лапки, уверенно ухватилась за края золотого венца и… медленным, церемониальным жестом сняла корону со своей головы. Вся её гордая кроличья осанка изменилась — она словно сбросила с себя многовековую тяжесть. Джуди сделала шаг вперёд и аккуратно, бережно опустила золотую корону на холодные мраморные ступени трона. Туда, где ей и было место. — Вы ставили мне ультиматум, надеясь сломать, — Джуди посмотрела прямо в ошарашенные глаза канцлера. — Но вы лишь помогли мне сделать самый правильный выбор в моей жизни. Трон принадлежит вам. Моё сердце принадлежит ему. Зал ахнул. Некоторые лорды вскочили со своих мест, стража застыла в полном оцепенении, не зная, что делать. Лари хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, полностью раздавленный этим немыслимым ходом. Его ловушка захлопнулась, но королева просто отказалась играть по его правилам. Это был её последний, сокрушительный гамбит. Джуди легко сбежала по ступеням вниз, прочь от престола. Она подошла к застывшему от шока Нику. В его зелёных глазах плескалась целая буря из ужаса, неверия и сумасшедшего, головокружительного счастья. — Ты сумасшедшая, Морковка, — одними губами прошептал он, пока она уверенно брала его скованные цепями лапы в свои. — С тобой по-другому нельзя, Уайлд, — Джуди улыбнулась ему — той самой тёплой, искренней улыбкой, которая когда-то растопила её лёд. Она крепко переплела свои пальцы с его лапой. Повернувшись спиной к онемевшему, шокированному дворцу и беснующемуся Барашкину, бывшая королева и её шут пошли к выходу из тронного зала. Тяжёлые дубовые двери захлопнулись за их спинами, отсекая прошлое. Впереди их ждала неизвестность, ночная прохлада, свобода и весь мир, открытый для них двоих.