Прелюдия

Вечер спускался на город. Этот отвратный, пахнущий затхлостью и дерьмом городишко. Мерзость. Кирилл сидел на бетонной плите, черт знает откуда взявшейся во дворе многоэтажек. Бабки у подъезда вовсю обсуждали последние новости, детишки бегали по площадке. Ну прям идиллия. Кир потер, уже пожелтевший, синяк под глазом и затянулся. Не вписывался он в эту картину. Старые темные спортивки, футболка, дешевая татушка на предплечье. Волосы под машинку стриженные. Спасибо, что дерьмом не воняет. Хотя, может, кому-то и воняет. Плевать. Еще затяжка. Руки слабо подрагивали. Выспаться бы. — Привет, Кирилл, — раздался голос старого знакомого. Кир поднял голову. Перед ним стоял Макс. Высокий, чуть крепкий пацан со светлыми волосами. Отращивал он их, и теперь эти патлы до ушей свисали. Макс присел рядом на бетон и вытянул ноги в новых кроссах. Кирилл кинул на них мимолетный взгляд. — Нравятся? — улыбнулся Макс, покачав стопами в стороны, будто показывая, как хороша его обувь. — Хуйня, — ответил Кир и отвернулся, выдохнув дым в сторону. За спиной он услышал смешок Макса. — Есть хочешь? — спросил парень. Кирилл повернулся к нему. — Нет, поел уже, — брехня, конечно, да пофиг. Макс доставать не стал. Видел же, что у друга настроения нет. Посидели минут пять в тишине. — Кир, — мягко позвал Макс, положив руку ему на плечо. — У тебя опять дома проблемы? Кирилл повел плечом, сбрасывая ладонь друга. — Нормально все, — чуть резче, чем хотел, ответил он. Но Макс не унимался. — Ну я же вижу, что-то не так, — он наклонился ближе, едва не положив голову на плечо Кира. — Я сказал, нормально все! — нахмурился Кирилл, резко повернувшись. Он встретил эти голубые глаза, смотрящие на него, как щенок на еду. Секунда растянулась. Кир перевел взгляд на бабок у подъезда, которые уже вовсю косились на них. Одна что-то зашептала другой на ухо. Кирилл отвернулся и затянулся в последний раз. Бросил окурок под ноги, раздавил старой кедой, тупо залипая на то, как табак растирается по земле. — Кир, — снова позвал Макс. Кирилл не повернулся, только тяжело вздохнул, давая понять, что вопросы уже поперек горла стоят. Макс затих, уныло ковыряя землю носком нового кроссовка. — Слышал, че о Терёшине говорят? — не выдержал он и пяти минут тишины. — Ну и че говорят? — раздраженно спросил Кирилл, глядя куда-то вдаль, поверх голов детворы на площадке и пышных кустов сирени. — Говорят, что он одному пацану отсосал, — с широко открытыми глазами выдал Макс. Кир вскинул бровь. — И че? Раздули сплетни, что он отсосал одному? Или вообще? Макс усмехнулся: — Не-е, то что вообще отсосал. Это же… ну пиздец. Кирилл посмотрел на парня. Аккуратный нос, брови прямые и тонкие, патлы эти отросшие… Чистенький весь какой-то. — Да-а-а, — устало протянул Кир, снова утыкаясь взглядом в горизонт. — Реально пиздец. Макс как-то задумчиво уставился на него. Кирилл заметил это периферией зрения, но промолчал. В голове крутились мысли о Терёшине. За такие слухи пацана отпиздят, это точно. Тут таких не жалуют… Да кого вообще тут жалуют? Самого Кира от этого дерьма воротило, но правила двора были жестокими. — Че думаешь? — спросил Макс, чуть склонив голову. Кир качнул головой. — О Терёшине… — он вздохнул. — Пиздец ему. Может, впрячься? Макс аж дернулся от таких слов. — Кир, ты че? — он наклонился вперед, пытаясь поймать его взгляд. — Ты че?! Помазанным хочешь стать? Кирилл скривил губы. «Помазанным» — блядское слово. Звали так тех, кто с такими, как Терёшин, водился и за руку здоровался. Дебильные зоновские понятия, которые местная шпана перетянула во дворы. Нахмурившись, он поднялся, сунув руки в карманы спортивок. — Ладно, — вздохнул он. — Я пошел. Бывай. Не успел он и метра отойти, как Макс крикнул вслед: — Не лезь, Кир! Слышь? Лишние проблемы! Кирилл не стал отвечать. Он шел по разбитой дворовой дорожке, задумчиво вертя зажигалку в кармане. — Лишние проблемы, — буркнул он себе под нос. Пихнув сухую шишку носком старой кеды, Кирилл направился в сторону своего дома. Туда, где его ждали проблемы куда хуже дворовых.