***
Вечером, перед финальным концертом тура на огромном заполненном стадионе, в прессе разорвалась еще одна бомба. Но на этот раз — официальная и счастливая. Генеральный директор «Cacao Entertainment» Дарк Какао созвал глобальный совет ассоциации K-Pop. Стоя за трибуной перед миллионами зрителей трансляции, он спокойно произнес слова, которые навсегда изменили правила игры: — Индустрия айдолов слишком долго жила в тирании фальшивого одиночества. С сегодняшнего дня во всех подконтрольных мне агентствах официально отменяется пункт контракта о запрете на личные отношения. Айдолы — это люди. Они имеют право любить, чувствовать и быть счастливыми. И я буду первым, кто покажет пример. Экран позади него загорелся огромной фотографией, где он бережно обнимал Холлиберри на берегу океана во время их редкого отпуска. Фанаты группы (Sweeties) буквально сошли с ума от восторга. Интернет упал от шквала поздравлений. «Мама и Папа всея K-Pop» официально легализовали любовь.***
За кулисами стадиона, перед самым выходом на сцену, BerryCrush стояли в кругу, крепко обнявшись за плечи. — Мы сделали это, девочки, — со слезами радости на глазах прошептала Кунь-Аман, прижимаясь к сестрам. — Мы изменили этот мир. — Нет, Принцесса, — Холлиберри гордо улыбнулась, подмигнув ей. — Мы просто показали им, из чего сделаны настоящие печеньки! Когда они вышли со сцены после трехчасового грандиозного шоу, за кулисами их ждал самый теплый прием. Каприсан с громким победным воплем подхватил Кунь-Аман на руки, кружа её под падающим золотым конфетти. Стоило ему опустить её на землю, как Кунь-Аман сама притянула его за шею и крепко, сладко поцеловала в губы, сорвав ответный радостный смех парня. Дарк Какао стоял чуть поодаль, держа в руках неизменный термостакан с ягодными наклейками. Холлиберри неторопливо подошла к нему, усталая, но бесконечно счастливая. Директор молча притянул свою королеву к себе, укрывая её своим пиджаком, и накрыл её губы глубоким, зрелым и полным бесконечной нежности поцелуем. Ему больше не нужно было прятать свои чувства. А на крыше стадиона, куда вел тихий пожарный выход, наконец-то наступила та самая долгожданная тишина. Прохладный ночной ветер шевелил полы мятного кимоно Камелии. Он стоял у перил, а рядом, прислонившись плечом к его руке, отдыхала Грин Ти Мусс. — Ты превзошла саму себя сегодня, Мусс, — тихо сказал Камелия, поворачиваясь к ней. В его глазах отражались огни ночного города. — Твой танец... это было чистое искусство. Макнэ медленно повернула к нему лицо. Она аккуратно поставила на пол фарфоровую пиалу из его подарочного набора и сделала шаг вперед, сокращая последнее расстояние между ними. — Спасибо, что всегда ждешь меня здесь, в нашей тишине, — прошептала она. Камелия мягко улыбнулся. Он осторожно взял её лицо в свои прохладные, утонченные ладони и медленно, трепетно наклонился. Их губы встретились в первом, невероятно нежном, чувственном и чистом поцелуе. Грин Ти Мусс доверчиво прикрыла глаза, полностью растворяясь в его руках. Весь мир с его контрактами, хейтерами и безумным ритмом K-Pop остался где-то далеко внизу. Здесь, под звездами, были только они двое, их чайный аромат и любовь, которая спасла их от одиночества. BerryCrush покорили мир. Но самое главное — они сохранили свою сестринскую верность и обрели истинное, настоящее счастье, которое никто и никогда больше не сможет у них отобрать.