Слышащая тишину

Семья Салли собралась у костра — как и обещали накануне. Джейк, Нейтири, Нетейам, Кири, Ло’ак, Тук. Рядом примостились гости из рифов: Аонунг, Цирей, Рохто. И Сия. Вечер был тихим. Светящиеся грибы мерцали вокруг, звезды высыпали на небо. — Ты хотела рассказать что-то, — напомнил Нетейам, взяв Сию за руку. Сия открыла рот. И закрыла. Слова застревали в горле. Как тогда, в детстве, когда её маленькое тело не справилось с силой Эйвы, хлынувшей наружу в один ужасный день. Она не знала, как остановить свет, который вдруг вырвался из её рук и ударил в мамин живот — туда, где должна была родиться новая жизнь. Мать потом потеряла ребёнка. И никогда не простила. «Ты убийца», — шептала мать. «Ты не моя дочь». Сия помнила это каждый день. Но сейчас, глядя в добрые глаза Нейтири, она не смогла произнести эти слова вслух. Слишком больно. И не время — не о том она хотела говорить. — Я... — начала она и замолчала. Ничего не выходило. — Тяжело начинать, — тихо сказала Нейтири, заметив её мучение. — Я знаю. Тогда я начну первая. Она положила руку на плечо Сии и обратилась ко всем: — Давайте сегодня расскажем, как мы пережили ту войну. Каждый свою боль. А ты, — она посмотрела на Сию, — слушай. И когда будешь готова — скажешь. Сия кивнула, благодарная за отсрочку. — Когда они пристрелили Нетейама, — начала Нейтири, и голос её дрогнул, — я была далеко. Я только услышала крик Ло’ака. А потом — тишину. — Я был рядом, — сказал Ло’ак, глядя в землю. — Мы вместе уходили от погони. И тут... железная птица выстрелила. Нетейам упал. Я подхватил его, потащил к воде, вывез на скалы. — Ты спас меня, брат, — тихо сказал Нетейам, кладя руку ему на плечо. — Я кричал, звал мать, — продолжил Ло’ак. — И они прилетели. Мать и отец. — Мы увидели его, — голос Нейтири стал почти неслышным. — Он лежал неподвижно, бледный... Я бросилась к нему, трясла, звала по имени — никакого ответа. Сердце не билось. Он не дышал. Она закрыла лицо руками. — Я закричала. Я плакала. Я обещала отомстить — за него, за всех. И Джейк… он взял меня за руку, и мы пошли. — Мы взяли оружие, — сказал Джейк, жёстко сжав челюсть. — Все, кто мог сражаться. Мы пошли мстить за сына. Тук заплакала тихонько, уткнувшись в отца. Она не до конца понимала, что значит «умереть», но боялась той страшной тишины, о которой говорили взрослые. — А потом случилось то, что я не могу объяснить, — сказал Нетейам. Все замолчали. — Я лежал в темноте. Не видел, не слышал, не дышал. Но вдруг я почувствовал... тепло. Чьи-то руки — мягкие, тёплые — коснулись моего лица, моей груди. И голос. Девушка. Она говорила шёпотом, но я слышал каждое слово: «Ты нужен. Вернись. Пожалуйста, вернись». — Ты помнишь голос? — спросила Нейтири. — Не помню слов. Помню, что он был как песня Эйвы. И ещё помню свет. Он шёл откуда-то сверху, а потом я открыл глаза. — И ты увидел её? — спросила Кири. — Нет, — покачал головой Нетейам. — Когда я очнулся, рядом никого не было. Только скала, небо и боль во всём теле. Я лежал и дышал. И не понимал, как я жив. Никто не знал, что это была Сия. Она сидела тихо, глядя в огонь. Её сердце колотилось, но лицо оставалось спокойным. — В тот день, когда все ушли воевать, — сказал Аонунг, — мы с Цирей искали раненых. Объезжали берег, заглядывали в каждую расщелину. — Мы нашли его, — добавила Цирей. — Он лежал на скале, бледный, но живой. Еле дышал. Мы принесли его к Мо’ат. — Она лечила его несколько дней, — продолжил Аонунг. — Но война закончилась в тот же день — мы победили. А Нетейам очнулся только утром. — И мы праздновали победу, — сказал Ло’ак. — А потом… — А потом вернулись мы, — закончил Джейк. — Нейтири и я. И нам сказали: ваш сын жив. Мы побежали. Я не верил, пока не увидел своими глазами. — Он сидел и улыбался, — прошептала Нейтири. — Я упала на колени и обняла его. И плакала. Плакала от счастья. — И я, — сказал Джейк. — Впервые в жизни я плакал на людях. Все замолчали. Костер трещал. Звезды висели низко. Сия сидела неподвижно. Внутри неё боролись две правды: та, что она спасла его своими руками, и та, что если она расскажет — всё изменится. Испугаются? Не поверят? Или хуже — поверят и начнут ждать от неё чудес снова. Она не готова. — Сия, — позвал Нетейам. — Ты хотела что-то сказать? Она подняла глаза. Посмотрела на него — живого, улыбающегося. И решила. — Нет, — покачала головой. — Не сегодня. Я просто хотела... поблагодарить Эйву. За то, что вы все здесь. — Тогда давай поблагодарим вместе, — предложила Нейтири. Они взялись за руки — все, кто сидел у костра. И подняли глаза к небу. — Спасибо, Эйва, за сына, — прошептала Нейтири. — За брата, — добавила Кири. — За друга, — сказал Аонунг. — За чудо, — закончил Джейк. Сия молчала. Но её губы шевелились в беззвучной молитве: «Спасибо, что дала мне силы спасти его. И за то, что они никогда не узнают. Так надо». Поздно вечером, когда все разошлись, Сия и Нетейам остались сидеть на краю скалы, свесив ноги. Тсу’ла лежал рядом, положив голову ей на колени. — Ты сегодня была странной, — заметил Нетейам. — Просто задумалась. — О чём? — О том, как хрупка жизнь. Как легко её потерять. И как важно ценить тех, кто рядом. Он взял её за руку. — Я рад, что ты рядом. — Я тоже, — ответила она. Она не сказала ему правду. Не сегодня. Но внутри пообещала: «Когда-нибудь. Когда я буду готова. Я расскажу тебе всё». А пока — просто сидела, сжимая его ладонь, и слушала, как Эйва поёт в корнях. Ту же песню, что и в тот день, когда она вернула его с того света.