Слышащая тишину

Прошло три дня с тех пор, как Сия открыла глаза в лазарете Мо’ат. Она уже могла сидеть, пить воду, даже вставать с кровати — хотя Нетейам запрещал ей напрягаться. — Ты как маленькая, — ворчал он, подкладывая ей под спину циновку. — Сама чуть не умерла, а теперь хочешь бегать. — Я не хочу бегать, — улыбнулась Сия. — Я хочу знать, что здесь произошло, пока меня не было. Два года — это много. Нетейам вздохнул, сел рядом на край циновки. — Два года, — повторил он. — Иногда мне кажется, что двадцать. Или два часа. Трудно объяснить. — А ты попробуй, — попросила Сия. Он взял её за руку, сжал пальцы. И начал рассказывать. — Ты не представляешь, что здесь творилось после твоей смерти, — сказал Нетейам. — Сначала был шок. Все ходили как в тумане. Потом начали пересказывать твою историю — кто ты, откуда, как спасла Ронал, как вытащила меня из воды, как победила Ва’ру. — Но я не одна победила, — возразила Сия. — Людям нравится верить в одного героя, — усмехнулся Нетейам. — В Стрелу Эйвы. Дочь двух начал. Ту, кто отдала жизнь ради всех. Он помолчал, потом продолжил: — Через месяц после битвы пришли послы из других кланов. Они хотели знать, кто спас Пандору. Джейк рассказал им о тебе. И тогда... началось. Кочевники Воздуха вырезали твоё имя на священных скалах. Царство Земли посадило дерево в твою честь. Рифовые назвали в твою честь новую бухту — Залив Сии. — А лесные? — тихо спросила Сия. — Лесные... — Нетейам улыбнулся. — Лесные каждый год в день битвы зажигают свечи у твоего камня. Того самого, где мы сидели с тобой. Сия опустила голову, пряча слёзы. — Я не ожидала... я просто делала то, что должна была. — Герои никогда не ожидают, — сказал Нетейам. — Но это не отменяет того, что они герои. Через несколько дней, когда Сия немного окрепла, в деревню начали съезжаться послы из других кланов. Тонауари и Ронал приехали первыми — слух о том, что Стрела Эйвы жива, разлетелся быстрее ветра. — Это правда? — спросила Ронал, входя в лазарет. — Ты... ты действительно Сия? — Здравствуйте, мать Аонунга, — улыбнулась Сия. — Да, это я. Живая, хотя и не до конца восстановившаяся. Ронал заплакала, обняла её, прошептала: «Спасибо за сына. Спасибо за всё». Тонауари поклонился — вождь рифов кланялся только Эйве. — Ты спасла наш народ, — сказал он. — Мы никогда не забудем. Кочевники Воздуха прилетели на следующий день. Они привезли амулет — перо икрана, оправленное в золото. — Носи это, — сказала их старейшина. — Наши ветра всегда будут с тобой. Сия приняла дар, не зная, что сказать. — Спасибо... я не заслужила... — Заслужила, — хором ответили послы. В один из вечеров они снова сидели на скале — той самой, где когда-то признавались в любви. Нетейам рассказывал, как жил без неё. — Первый год я просто существовал, — сказал он. — Вставал, ел, охотился, спал. Ничего не чувствовал. Мать плакала, глядя на меня. Отец пытался поговорить, но я отмахивался. — А потом? — спросила Сия. — Потом я понял, что ты не хотела бы видеть меня таким, — он взял её за руку. — Ты пожертвовала собой, чтобы мы жили. А я не жил — я умирал каждый день без тебя. — Прости, — прошептала Сия. — Не извиняйся. Ты спасла нас. Я должен был быть сильным ради тебя. И ради себя. Он замолчал, глядя на звёзды. — Я начал тренироваться. Стал лучше стрелять, быстрее летать. Кири сказала, что я стал как отец — серьёзным, строгим, ответственным. А потом Ло’ак... — Что Ло’ак? — улыбнулась Сия. — Сказал, что я стал занудой, — усмехнулся Нетейам. — И велел мне улыбаться хотя бы раз в день. — И ты улыбался? — Только когда вспоминал тебя. Сия прижалась к нему, положив голову на плечо. — Я тоже вспоминала тебя. Там, в пустоте. Твоё лицо, твой голос. Иногда мне казалось, что ты рядом. — Теперь я рядом по-настоящему, — ответил Нетейам. — И больше никуда не денусь. — А Ло’ак и Цирей поженились через год после битвы, — рассказывал Нетейам. — Церемония была скромная, но красивая. Рифовые и лесные смешались в танце, как никогда раньше. — Я помню, как Ло’ак впервые признался ей, — улыбнулась Сия. — У водопада. Он был красный, как спелый фрукт. — А теперь он муж. И, говорят, скоро станет отцом. — Правда? — Сия просияла. — Это замечательно! — Да, — кивнул Нетейам. — Цирей ходит с животом. Все гадают — мальчик или девочка. Ло’ак говорит, что если девочка, назовёт в твою честь. — Пусть лучше назовёт в честь Цирей, — смутилась Сия. — Уже поздно. Он сказал матери, а та разнесла новость по всей деревне. Они рассмеялись — впервые за долгое время легко и свободно. На пятый день приехал Аонунг. Он изменился — стал серьёзнее, спокойнее, мудрее. Прежняя грубость ушла, осталась только твёрдость и доброта. — Ты выглядишь как вождь, — сказала Сия, когда он вошёл в лазарет. — Я им стану, — ответил Аонунг. — Через несколько месяцев. Тонауари уходит на покой, передаёт мне власть. — Поздравляю! — Сия хотела встать, но он жестом остановил её. — Не надо. Я пришёл не для поздравлений. Я пришёл пригласить тебя на церемонию. — Когда? — Через три луны. Рифы будут ждать тебя. Все племена приедут. Лесные, воздушные, земляные... и ты. Ты — героиня Пандоры. Ты должна быть там. — Я приеду, — пообещала Сия. — Обязательно. Аонунг обнял её, осторожно, чтобы не причинить боль. — Я так скучал по тебе, сестра. — И я по тебе, брат. Джейк не терял времени. Как только Сия встала на ноги, он отправил гонцов во все концы Пандоры. — Передайте: Стрела Эйвы жива! — велел он. — Пусть все знают, что чудо возможно. Нейтири написала письма в каждый клан. Кочевники Воздуха, Царство Земли, дальние острова, даже изгнанники — все получили весть. Ответы пришли через несколько дней. Они были полны слёз, радости, неверия. «Не может быть!», «Мы едем!», «Скорее бы увидеть!» — писали люди. Сия читала эти послания и не знала, что сказать. Для неё это было слишком — быть символом, героиней, надеждой. — Я просто обычная девушка, — сказала она Нетейаму. — Нет, — ответил он. — Ты — необычная. Ты — моя. И это главное. Деревня готовилась к наплыву гостей. Строили новые дома, расширяли поляну, готовили угощения. Дети с нетерпением ждали, чтобы увидеть живую легенду. Тук бегала по лазарету, рассказывая Сие новости: — К нам едут! Все едут! Ты будешь звездой! — Я не хочу быть звездой, — смеялась Сия. — А ты будешь! — упёрлась Тук. — Потому что ты — Стрела Эйвы! Потому что ты спасла всех! — Я просто сделала то, что должна была. — Вот поэтому ты и герой, — сказал вошедший Джейк. — Потому что не считаешь себя героем. Сия посмотрела на него, на Нетейама, на Тук, на Кири, которая пришла проведать её. — Спасибо, что ждали меня, — сказала она. — Мы бы ждали вечность, — ответил Нетейам. За окном сияло солнце. И где-то там, в небесах, Эйва и Ва’ру улыбались, глядя на своих детей. Пандора наконец обрела покой.