Слышащая тишину

Прошло ещё несколько дней. Сия окончательно поправилась — могла ходить, летать на Тсу’ле, даже стрелять из лука (правда, Нетейам заставлял её надевать мягкие доспехи «на всякий случай»). В тот вечер все собрались у костра — как в старые добрые времена. Джейк, Нейтири, Нетейам, Сия, Кири, Ло’ак, Цирей, Аонунг (который задержался подольше), Тук и даже Мо'ат. — Скучала я по таким вечерам, — сказала Нейтири, разливая травяной чай. — Все вместе, никто никуда не спешит, никто не воюет. — Только ты всё равно командуешь, — усмехнулся Джейк. — Кто-то должен. Все рассмеялись. — А помните, как мы в первый раз приехали в рифы? — спросил Ло’ак, жуя мясо с вертела. — Я чуть не утонул в первой же волне. А Цирей вытащила меня. — Вытащила, — подтвердила Цирей. — И обозвала сухопутным червяком. — Я обиделся! — Ты не обиделся, ты влюбился, — подколол Нетейам. — Ну... может быть, — Ло’ак покраснел. — Но она потом научила меня плавать. И дышать под водой. И не бояться глубины. — А ты научил меня ходить по земле, — улыбнулась Цирей. — Я спотыкалась на каждом шагу. — Теперь она бегает быстрее меня, — вздохнул Ло’ак. — Ты просто медленный, — отрезала Цирей. — А помните, как Сия впервые пришла в нашу деревню? — сказала Кири. — Она была такая... настороженная. Как дикий зверёк, который боится, что его укусят. — Я и боялась, — призналась Сия. — Думала, вы меня прогоните. — Прогнать такую лучницу? — хмыкнул Джейк. — Ни за что. — А помните, как ты спасла меня от пальцехода? — спросил Ло’ак. — Помню, — улыбнулась Сия. — Ты был неблагодарный. — Я был в шоке! — Ты был в панике. — Паника — это нормально для пятнадцатилетнего парня! — Ло’ак, ты и сейчас иногда паникуешь, — заметил Аонунг. — Только когда Цирей злится! — Я злюсь редко, — сказала Цирей. — Редко, но метко. Все засмеялись снова. Тепло костра, лёгкий ветер, звёзды над головой — всё было как в тот первый год, когда война ещё не началась, когда все были молоды и счастливы. Когда смех утих, Аонунг кашлянул, привлекая внимание. — Я... хочу вам кое-что сказать, — начал он, и его щеки потемнели от смущения (насколько это возможно для рифового На’ви). — Ого, ты краснеешь! — воскликнула Тук. — Не краснею, — буркнул Аонунг. — Просто... в рифах тепло. — В рифах всегда тепло, — подколол Нетейам. — Рассказывай давай. Аонунг вздохнул, собираясь с духом. — Есть одна девушка. Из Кочевников Воздуха. Мы встретились на прошлом празднике. Она... она не похожа на других. Лёгкая, как перо, и смеётся так, что ветер подхватывает её смех и разносит по всей поляне. — О! — выдохнула Цирей. — И как её зовут? — Тсайра, — ответил Аонунг. — Она целительница. И она... она тоже меня заметила. — Ты хочешь её сюда привезти? — спросила Нейтири. — Я хочу познакомить её с вами. И... если всё получится... попросить её стать моей парой. — Вау! — Тук подпрыгнула. — Ещё одна свадьба! — Тихо, — шикнул на неё Ло’ак. Но все улыбались. Даже Джейк одобрительно кивнул. — Привози, — сказал он. — Посмотрим на твою избранницу. — Спасибо, — выдохнул Аонунг. Кири подмигнула ему, а Сия шепнула: «Я рада за тебя». Он благодарно кивнул в ответ. Пока взрослые разговаривали, к костру начали подтягиваться дети. Сначала один мальчик, потом девочка, потом целая стайка. — Это правда, что ты — Стрела Эйвы? — спросила девочка лет семи, глядя на Сию огромными золотыми глазами. — Правда, — улыбнулась Сия. — И это ты победила Ва’ру? — Я победила его не одна. Мне помогали друзья. — А ты можешь научить меня стрелять из лука? — спросил мальчик лет десяти, подбегая ближе. — Когда поправишься, — ответила Сия. — Обещаю. — А ты правда умерла и воскресла? — спросила самая маленькая, которую держала за руку Тук. — Правда, — мягко сказала Сия. — Но теперь я здесь. И никуда не ухожу. Дети восхищённо вздыхали, задавали ещё тысячу вопросов, пока Нейтири не разогнала их по домам. — Спать! Завтра будет новый день, и Сия никуда не денется. Дети нехотя разошлись, но перед уходом малышка с золотыми глазами подбежала к Сие и чмокнула её в щёку. — Ты самая крутая, — прошептала она и убежала. Сия тронула щёку, улыбаясь. — Кажется, у меня появились фанаты, — сказала она. — Ты герой, — ответил Нетейам. — Привыкай. Когда костёр почти догорел, Ло’ак, который в очередной раз объелся мяса и теперь был полон энергии, вскочил с места. — А давайте устроим спарринги! — воскликнул он. — Как в старые добрые времена! — Ло’ак, сейчас ночь, — вздохнула Цирей. — Завтра! — Ты всегда говоришь «завтра», — хмыкнул Нетейам. — Потому что сегодня я объелся, — честно признался Ло’ак. — Если я сейчас начну драться, меня вырвет. Все засмеялись. — Давай завтра, — сказал Джейк. — После завтрака. Чтобы никто не жаловался на полный живот. — Идёт! — Ло’ак поднял кулак. — Сия, ты со мной? — Драться с тобой? Легко, — ответила она. — Только не бей сильно, — попросил он. — Не обещаю. — Вот я и боялся. Все снова засмеялись. Даже Кири, которая обычно была серьёзной, улыбнулась во весь рот. — Тогда расходимся, — сказала Нейтири. — Завтра важный день. — Важный? — удивился Ло’ак. — Почему? — Потому что я так сказала, — ответила Нейтири, и все знали, что спорить бесполезно. Когда все разошлись, Сия и Нетейам остались на скале — той самой, где когда-то признавались в любви. — Устала? — спросил Нетейам, обнимая её за плечи. — Немного, — ответила Сия. — Но это приятная усталость. — Я скучал по таким вечерам, — сказал он. — Когда все вместе, смеются, шутят. Когда ты рядом. — Я тоже скучала, — она положила голову ему на плечо. — Там, в пустоте, я представляла этот момент. Как мы сидим, смотрим на звёзды, разговариваем ни о чём. — И о чём же мы разговариваем? — Например, о том, что Ло’ак до сих пор боится проиграть мне в спарринге. — Он не боится, — усмехнулся Нетейам. — Он просто знает, что проиграет. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тебя видел в бою. Никто с тобой не сравнится. — Ты льстишь мне, — улыбнулась Сия. — Я говорю правду, — ответил он, поворачиваясь к ней. Их лица были совсем близко. Нетейам коснулся губами её лба, потом щеки, потом уголка губ. — Я тебя вижу, — прошептал он. — Я тебя вижу, — ответила она. Они поцеловались — нежно, долго, как будто хотели наверстать все потерянные годы. — Знаешь, — сказал Нетейам, отстраняясь, — я боялся, что если ты вернёшься, то всё будет по-другому. Что мы станем чужими. — И что теперь? — спросила Сия. — Теперь я знаю, что мы стали ближе, чем когда-либо, — он взял её за руку, переплёл пальцы. — Я не отпущу тебя больше. — И не надо, — ответила она. — Я сама никуда не уйду. Они сидели на скале, смотрели на звёзды и тихо смеялись над шутками Ло’ака, над ворчанием Джейка, над тем, как Тук командует взрослыми. А внизу, в деревне, горели огни. Эйва пела в корнях, и Ва’ру, впервые за тысячи лет, молчал, не нарушая гармонии. Потому что сегодня был вечер мира, любви и надежды.