Слышащая тишину

Рассвет пришёл тихий и золотой. Деревня Оматикайя просыпалась медленно — кто-то уже возился у костров, кто-то ещё спал, укутавшись в циновки. Сия открыла глаза первой, как всегда. Она выскользнула из дома, вдохнула свежий воздух, смешанный с дымом и цветущими лианами. — Не спится? — раздался голос Нетейама. Он стоял у крыльца, опираясь на копьё — уже одетый, причёсанный, готовый к новому дню. — Привычка, — ответила Сия. — С детства. — Пойдём завтракать. Сегодня будет весёлый день. Она улыбнулась и пошла за ним. У костра уже собирались свои: Джейк с Нейтири пили чай, Ло’ак дремал, положив голову на плечо Цирей, Кири резала фрукты, Тук болтала ногами и что-то рассказывала Аонунгу. — Все в сборе! — объявила Нейтири. — Садитесь. Завтрак прошёл в обычной суете: Ло’ак сонно тянулся за мясом, Цирей отодвигала его локоть, Кири подкладывала фрукты Тук, а Джейк ворчал, что молодёжь не умеет есть спокойно. — Ты сам в их возрасте был таким же, — напомнила Нейтири. — Я был лучше, — буркнул Джейк. — Ага, расскажи это своему копью, которое ты сломал, когда учился летать на икране. Все засмеялись. Нетейам под столом сжал руку Сии — она ответила. После завтрака Ло’ак встал, потянулся, хрустнув костями. — Ну что, кто первый? — спросил он, глядя на поляну. — Драться хочешь? — усмехнулся Нетейам. — А ты боишься? — Ты забыл, как я тебя в прошлый раз? — В прошлый раз я был голодный! А сегодня — сытый и злой! — Тогда покажи, — Нетейам встал и взял деревянное копьё. Они встали друг напротив друга на поляне. Вокруг тут же собрались зрители: Цирей устроилась на корнях, Кири села рядом, Тук прыгала и кричала «Давай!», Аонунг скрестил руки на груди, оценивая. — Правила старые, — сказал Джейк, выступая судьёй. — До первого касания земли лопатками. Без ножей. Тупые копья. — Я готов, — кивнул Ло’ак. — Начинай, — усмехнулся Нетейам. Ло’ак атаковал первым — быстро, зло, напористо. Нетейам уходил в сторону, блокировал, контратаковал. Их копья стучали, как барабаны. — Давай! Давай! — кричала Тук. Ло’ак сумел зацепить брата древком, заставив его отступить. Но Нетейам развернулся, поднырнул под руку и подсек его ногу. Ло’ак упал на спину, пытаясь перекатиться, но Нетейам прижал его копьём к земле. — Сдаюсь, — выдохнул Ло’ак. — Ты молодец, — Нетейам помог ему встать. — Но я быстрее. — В следующий раз я возьму реванш, — пообещал Ло’ак. — Удачи. Зрители зааплодировали. Даже Джейк одобрительно кивнул. — А теперь я, — сказала Сия, вставая. — Ты уверена? — Ло’ак сжал копьё. — Я не буду с тобой мягче, чем с братом. — И не надо, — ответила Сия, беря деревянный лук вместо копья. — Я буду стрелять. — Нечестно! — возмутился Ло’ак. — В бою всё честно, — усмехнулась она. Ло’ак побежал, пытаясь приблизиться. Сия стреляла — не в него, в землю перед ногами, заставляя его вилять. Он злился, рычал, но не мог подобраться ближе чем на три шага. — Сдаёшься? — спросила Сия. — Ни за что! Она выпустила стрелу прямо над его головой. Ло’ак пригнулся, споткнулся и шлёпнулся лицом в траву. — Сдаюсь! — заорал он, поднимаясь. — Чёртова лучница. — Спасибо за игру, — улыбнулась Сия. Зрители смеялись. Цирей даже вытирала слёзы. — Ты слишком добр к ней, — сказала она Ло’аку. — Я стараюсь! Новый раунд. Сия встала напротив Нетейама. Теперь у обоих были деревянные копья. — Без магии? — спросил он. — Без магии, — ответила она. — Тогда держись. Он атаковал первым — быстро, но не жестоко. Сия уклонялась, кружила, искала слабину. Нетейам давил, но она выскальзывала, как вода. — Ты стала быстрее, — заметил он. — А ты — медленнее, — парировала она. Он усмехнулся и усилил напор. Сия отступила на шаг, потом ещё на шаг. Казалось, вот-вот упадёт. Но в последний момент она развернулась, ушла в сторону, и Нетейам пролетел мимо, потеряв равновесие. — Ах ты, — выдохнул он, падая. Сия нависла над ним, приставив копьё к горлу. — Сдаюсь, — сказал Нетейам. — Спасибо за игру, — она помогла ему встать. Их взгляды встретились. В глазах Нетейама горел не только боевой азарт — там было что-то глубже. Сия отвела глаза, покраснев. — Ого! — крикнула Тук. — Они покраснели! — Молчи, — шикнул на неё Ло’ак. Все засмеялись. Дальше дрались Аонунг и Цирей. Рифовые оказались быстрыми — их движения были плавными, как вода. Аонунг победил, но с трудом. — Ты почти достала меня, — сказал он, тяжело дыша. — В следующий раз достану, — пообещала Цирей. Потом Кири показала свою силу. Она не дралась физически — она сражалась даром. Свет заструился из её рук, обезоруживая любого, кто приближался. — Это нечестно, — сказал Ло’ак. — В бою всё честно, — повторила Сия его же слова. Все снова засмеялись. — А теперь все вместе! — крикнул Джейк. Молодёжь смешалась в общей свалке: Ло’ак пытался повалить Нетейама, Сия стреляла в воздух, Аонунг уворачивался от Цирей, а Кири светилась, как маленькое солнце. Тук бегала вокруг и кричала: «Я тоже хочу!» — Не сейчас, — остановил её Джейк. — Подрасти. Даже он улыбался, глядя на эту неразбериху. Когда спарринги закончились, все обессиленные, но счастливые, сидели у костра, пили воду и смеялись. Нейтири обвела их взглядом: — Завтра важный день, — сказала она. — Что за день? — спросил Ло’ак. — День полнолуния. Эйва будет особенно сильна. Мы проведём обряд благодарности. — За что? — спросила Тук. — За победу. За мир. За то, что Сия вернулась. Все посмотрели на Сию. Она опустила глаза, смущённая. — Я не заслуживаю отдельной благодарности, — сказала она. — Заслуживаешь, — твёрдо сказал Джейк. — И не спорь. Нейтири предложила всем нарядиться в лучшие одежды, сплести венки, украсить деревню светящимися грибами. — Сделаем так, чтобы Эйва улыбнулась, — сказала она. — А что будем делать? — спросил Ло’ак. — Петь, танцевать, вспоминать тех, кто пал, и радоваться тем, кто жив. Сия кивнула. Ей было страшно и радостно одновременно. Её впервые чествовали не как беженку, а как героиню. Вечером, когда солнце село и зажглись первые звёзды, Нетейам нашёл Сию у ручья. — Идём, — сказал он, протягивая руку. — Куда? — К дереву душ. Сия замерла. Дерево душ — священное место, где На’ви соединяются с Эйвой, где они плачут, молятся, благодарят. И где... они могут сделать цахейлу — связать свои нервные окончания, став одной душой. — Нетейам... — прошептала она. — Я хочу этого, — сказал он. — Я хочу быть с тобой. Не только телом — душой. Если ты согласна. Она смотрела на него. В его глазах горел свет, такой же, как в её сердце. — Я согласна, — ответила она. Они шли через лес молча, держась за руки. Луна освещала тропу, светящиеся грибы мерцали вокруг. Дерево душ стояло в центре поляны — огромное, древнее, с корнями, уходящими в самое сердце Пандоры. Нетейам опустился на колени, потянув Сию за собой. — Эйва, — сказал он, поднимая голову к небу. — Мы пришли просить твоего благословения. Сия закрыла глаза. Вокруг неё заструился свет — золотой и чёрный одновременно. Эйва и Ва’ру наблюдали. Нетейам коснулся её нервных окончаний — там, где связь с природой. Сия вздрогнула, но не отстранилась. Она коснулась его в ответ. Мир взорвался чувствами. Она увидела его детство, его страхи, его боль от потери. Он увидел её одиночество, её побег, её жертву. Их души переплелись, как корни двух деревьев, растущих рядом. — Я тебя вижу, — прошептали они хором. И поцеловались — на этот раз не как воины, не как друзья, а как две половины одного целого.