Призма

             Свет в спальне был приглушенным, просачивающимся сквозь плотные портьеры Малфой-мэнора. Гермиона проснулась первой, но не спешила открывать глаза. Она чувствовала тяжесть его руки на своей талии и привычный, едва уловимый аромат сандала и холодного зимнего воздуха, исходящий от него.       Она вспомнила вчерашнюю ночь. Всю ту ярость, с которой они пытались наверстать упущенные годы, и всю ту нежность, которая последовала за ней, когда ярость иссякла. Это не было похоже на те сказки, которые она читала в детстве. Это было лучше: это было реально, местами неловко, временами пугающе откровенно.       Она осторожно повернулась, стараясь не разбудить его. Драко спал, и во сне его лицо утратило ту привычную маску высокомерия, которая была его защитным щитом. Он выглядел моложе, спокойнее.       Он вдруг пошевелился и притянул её еще ближе, его пальцы сонно погладили её по плечу.       — Не пытайся сбежать, Грейнджер, — пробормотал он хриплым, утренним голосом, даже не открывая глаз. Гермиона усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.       — И не думала. Просто проверяла, не сон ли это.       Драко наконец открыл глаза — серые, ясные, в них больше не было той пугающей пустоты. Он внимательно посмотрел на неё, словно изучая карту, которую только что получил в полное распоряжение.       — Если это сон, то я отказываюсь просыпаться, — он чуть приподнялся, опираясь на локоть, и кончиками пальцев коснулся её щеки. Его прикосновение было невесомым, почти благоговейным. — Ты понимаешь, что теперь у нас нет пути назад? Вчерашний разговор… я не отступлюсь от своих слов. Я не позволю тебе снова закрыться в своих книгах.       — А я не позволю тебе снова делать вид, что я — лишь часть мебели в этом особняке, — ответила она, перехватывая его руку и целуя ладонь.       Драко выдохнул, и в этом звуке было столько облегчения, что Гермиона поняла: он действительно все эти годы жил на грани срыва.       — Сегодня вечером прием в Министерстве, — сказал он, наблюдая за её реакцией. — Весь свет магической Британии будет там. Ты хочешь, чтобы мы… появились вместе? Как муж и жена, не по контракту, а по-настоящему?       Гермиона замерла. Она знала, что это значит. Это означало признание перед всеми: перед Поттером, перед Уизли, перед всеми, кто шептался за их спинами. Это был их первый шаг в новую реальность.       — Да, — твердо сказала она. — Я хочу. Драко улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё до сих пор перехватывало дыхание. Он наклонился и нежно поцеловал её в кончик носа.       — Тогда нам стоит начать готовиться. У тебя есть платье, которое заставит их всех забыть, как дышать?       — У меня есть ты, — ответила она, притягивая его за шею для поцелуя. — Разве этого недостаточно, чтобы шокировать их всех?       Драко засмеялся — искренне, без тени сарказма.       — О, поверь, дорогая, этого будет более чем достаточно.