Анатомия крови

Рома возвращался в город на вечернем автобусе. Внутри него больше не было той удушающей паники, что терзала последние дни. Слова огромного кудрявого парня у озера словно расставили всё по полочкам. «Страх проходит, а любовь остаётся». Рома смотрел в окно на проплывающие мимо серые улицы городка и чувствовал, как по венам разливается приятное, щекочущее волнение. Завтра он во всём признается Арсению. Хватит бегать. Автобус затормозил на его остановке. Рома вышел в сгущающиеся сумерки и понял, что ехать домой, где родители обязательно начнут расспрашивать про его задумчивый вид, сейчас не хочется. Ноги сами понесли его к небольшому кирпичному дому на окраине центра, где жили Дима и Диана. Диана была тем человеком, который всегда умел выслушать без осуждения. Рома доверял ей безгранично: она не раз вытаскивала его из дурацких потасовок в подростковом возрасте, замазывала ему синяки и никогда не выдавала взрослым его ночные вылазки на заброшки. Рома поднялся на крыльцо и постучал. Через полминуты дверь открылась, и на пороге появилась Диана. На ней были свободные домашние штаны и безразмерная футболка, на плече висело кухонное полотенце, а в руке она держала большой карандаш — видимо, отвлеклась от своих дизайнерских набросков. — Ромка! — её лицо мгновенно озарилось искренней, тёплой улыбкой. Серо-карие глаза задорно блеснули. — Вот так сюрприз. Заходи скорее, на улице уже холодает. Димки нет, он уехал в гараж возиться со своей колымагой, так что я как раз скучала в одиночестве. — Привет, Диан. Я ненадолго, просто… поговорить надо, — Рома прошел в прихожую, стягивая кроссовки. — Для тебя у меня всегда есть время, ты же знаешь, — Диана ласково потрепала его по кудрявым волосам и увлекла за собой на уютную, пахнущую корицей и яблоками кухню. — Садись, я как раз чай заварила. С чабрецом, как ты любишь. Рассказывай, на тебе лица нет. Опять Машка со своей ревностью концерт устроила? Рома сел за круглый деревянный стол, обхватив ладонями теплую керамическую кружку, которую Диана тут же пододвинула к нему. Наблюдая за её плавными, привычными домашними движениями, Рома окончательно расслабился. — Нет, дело не в Маше. Помнишь, я говорил про новенького… ну, про Арсения? — Рома замялся, чувствуя, как уши начинают гореть. — Диан, я, кажется, крупно попал. Я бегал от него, отрицал всё, думал, что мне просто показалось… Но сегодня я понял, что больше не могу врать самому себе. Он мне безумно нравится. И завтра я хочу подойти к нему и всё сказать. Сказать, что принимаю его… со всеми его странностями. Диана, которая в этот момент нарезала пирог, на секунду замерла. Её спина на одно короткое мгновение напряглась, став прямой и жесткой, словно стальная струна. Но это длилось всего долю секунды — Рома, увлеченный своими мыслями, ничего не заметил. Диана повернулась к нему, её лицо по-прежнему выражало лишь мягкую, сестринскую заботу. Она села напротив, подперев подбородок ладонями. — Ого… Ромка, это же серьезно, — тихо произнесла она, внимательно вглядываясь в его карие глаза. — Ты уверен? Ты ведь сам говорил, что он очень странный. И… помнишь ту ночь на элеваторе? Как ты вообще оказался внизу целым и невредимым? Ты ведь так и не рассказал, что там произошло до того, как мы с Димой спустились. Ты был в таком шоке. Это как-то связано с Арсением? Рома судорожно сглотнул, едва не поперхнувшись чаем. Он пообещал себе не выдавать тайну Арса, чтобы не подвергать его опасности. — Нет-нет! Арсений тут ни при чем, — поспешно соврал Рома, отводя взгляд на кружку. — Я просто… ну, удачно зацепился за ветку дерева, когда летел, а Арс просто оказался неподалеку, гулял там и помог мне подняться. Но в тот момент я так перепугался, что мне всякая мистика со страху померещилась. А на самом деле он нормальный. Просто скрытный очень. Дома сидеть любит, в гаджетах не сидит, нелюдимый такой. — Нормальный, говоришь… — Диана мягко улыбнулась, кивая, и ласково накрыла его ладонь своей ладонью. — Ну, раз ты так говоришь, я тебе верю. Главное, чтобы ты был счастлив, Ромчик. Если он тебя не обижает и заботится о тебе — я только за. Она поднялась, чтобы убрать нож, и подошла к кухонной раковине, поворачиваясь к Роме спиной. — Значит, он скрытный, нелюдимый… — как бы между прочим, легким тоном протянула Диана, включая воду. — И в соцсетях его нет, да? Интересный парень. А где он обычно проводит время после университета, не знаешь? Ну, может, у него есть любимые места в городе? Заброшки, парки? Просто если вы начнете встречаться, мне же нужно знать, где искать моего лучшего друга, если ты решишь пропасть на выходные. Рома добродушно хмыкнул, радуясь, что подруга так легко приняла его выбор. — Да я сам толком не знаю, Диан. Он вроде бы за городом живет, или где-то в старом квартале… Ладно, разберусь завтра. Спасибо тебе за чай, мне полегчало. Пойду я, а то поздно уже. — Беги, Ромка. Удачи тебе завтра. Держу за тебя кулачки! — Диана проводила его до двери, крепко прижав к себе на прощание. Когда за Ромой захлопнулась входная дверь, теплая, уютная атмосфера кухни словно мгновенно испарилась. Диана вернулась к столу. На её лице больше не было и следа той милой, заботливой улыбки. Взгляд серо-карих глаз стал холодным, расчетливым и пугающе сфокусированным. Она подошла к висящему на стене календарю, механически покрутила в пальцах карандаш, которым недавно рисовала, и с такой силой вогнала его острое заточенное острие прямо в древесину кухонной полки, что грифель с треском сломался. Диана опустила взгляд на свои ладони. Её пальцы слегка подрагивали, но не от страха — от охотничьего азарта. Рома сам, шаг за шагом, выдавал ей повадки своей «странной» пассии. Нелюдимый. Не пользуется технологиями. Обладает нечеловеческой реакцией (какая, к черту, ветка дерева при падении с тридцати метров?). Намеренно держится в тени. «Чистокровный», — пронеслась в её голове ледяная мысль. — «Самый сильный из всех, кто забредал в наш город. Ментальная защита у него, должно быть, как каменная стена. Но Рома… Рома — это его слабость. Из-за Ромы ты теряешь бдительность, тварь. И ты сам придешь ко мне». В прихожей послышался шум открывающейся двери — вернулся Дима, напевая под нос какую-то мелодию. Диана мгновенно встряхнула головой, её лицо в секунду приняло привычное, мягкое и беззаботное выражение. — О, Димка, привет! А Ромка только что ушел, — весело крикнула она, выходя навстречу брату, как ни в чем не бывало.