Анатомия крови

Шумный университетский коридор словно перестал существовать. Студенты пробегали мимо, переговаривались, смеялись, хлопали дверьми аудиторий, но для Ромы все эти звуки превратились в невнятный белый шум. Его взгляд был намертво прикован к высокой фигуре в конце коридора. Арсений стоял неподвижно, прислонившись спиной к прохладной стене возле пустующей лаборантской. Его светлые волосы ловили тусклый утренний свет, пробивающийся сквозь пелену тумана за окном. Он смотрел на приближающегося Рому, и его серо-голубые глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас выдавали глубокое, едва сдерживаемое волнение. Арс слышал. Он отчетливо слышал, как за несколько десятков метров до него бешено, испуганно, но удивительно решительно стучало человеческое сердце кудрявого парня. Стук этого сердца был для вампира громче любого набата. Рома остановился в двух шагах от него. Ему пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть Арсению прямо в лицо — разница в росте и идеальная осанка вампира делали его визуально еще выше. Вблизи Рома снова уловил этот странный, ни на что не похожий аромат, исходящий от Арса — запах чистого морозного воздуха, зимнего леса и капли дорогого парфюма. — Нам нужно поговорить. Наедине, — выдохнул Рома. Голос слегка дрогнул, но взгляд карих глаз остался твердым. Арсений ничего не ответил. Он лишь молча кивнул, мягким, почти невесомым движением руки толкнул дверь лаборантской и пропустил Рому вперед, тут же закрывая за ними дверь на защелку. В комнате пахло пыльными плакатами по анатомии, спиртом и старыми реактивами. Здесь было тихо и темно, лишь узкая полоса света из коридора пробивалась через матовое стекло двери. Рома резко развернулся лицом к вампиру, прижимаясь спиной к какому-то лабораторному столу. Отрицание, которое он выстраивал в голове целую неделю, рухнуло окончательно. Перед ним стоял чистокровный вампир. Существо из другого, опасного мира. Но перед ним также стоял парень, который спас ему жизнь. — Я всё знаю, Арс, — без предисловий начал Рома, сжимая пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь. — Я всё видел тогда, на элеваторе. Твою скорость. Твои глаза. Твои… клыки. Арсений заметно подобрался, его плечи напряглись под черным пальто. На его безупречном лице отразилась глухая, невыносимая мука. Он судорожно вздохнул — скорее по привычке, подражая людям, — и отвел взгляд в сторону. — Я знаю, — тихо, очень тихо отозвался блондин. Его низкий бархатистый голос прозвучал надтреснуто. — Я напугал тебя. Я знаю, что для тебя я чудовище, Рома. Я нарушил твои границы, раскрыл себя… Извини. Я не должен был приходить в этот университет, не должен был подходить к тебе. Если ты хочешь, я заберу документы и уеду из города. Ты больше никогда меня не увидишь и будешь в полной безопасности от… таких, как я. Он развернулся к двери, собираясь уйти, уважая чужой страх и искренне считая, что причиняет парню только вред. — Да стой же ты, идиот! — в сердцах крикнул Рома, срываясь с места. Он шагнул вперед и, повинуясь какому-то безумному импульсу, схватил Арсения за отвороты его черного пальто, заставляя остановиться. Ладони Ромы мгновенно почувствовали, насколько холодным и твердым, словно мрамор, было тело вампира под тканью. Но Рома не отпустил. Он заставил Арсения повернуться и посмотреть на него. — Кто сказал, что я хочу, чтобы ты уезжал? — Рома тяжело дышал, его угольно-черные кудри растрепались, а в карих глазах блестели искренние, горячие слезы. — Да, я испугался! Чертовски испугался, Арс! Я всю неделю спать не мог, бегал от тебя по коридорам как трус, потому что не понимал, как такое вообще возможно в реальной жизни. Но сегодня… сегодня я понял. Мне плевать. Арсений замер, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент. Его серо-голубые глаза расширились от шока. — Мне плевать, кто ты, — упрямо повторил Рома, делая еще шаг вперед, практически стирая дистанцию между ними. — Вампир, монстр, древнее существо — мне всё равно. Я помню, как ты держал меня. Ты спас меня, рискуя своей тайной. Ты не причинил мне вреда. И я… я больше не могу врать самому себе, Арс. Я влюбился в тебя. Почти с первого взгляда, еще на той дурацкой лекции. И я принимаю тебя. Полностью. Со всеми твоими клыками и секретами. В лаборантской повисла оглушительная тишина. Арсений смотрел на этого хрупкого, девятнадцатилетнего человека, который только что с горящим взглядом перевернул весь его стопятидесятилетний мир вверх дном. В груди чистокровного вампира, где веками царил холодный покой, заиграло такое ураганное, ослепительное тепло, что у него перехватило дыхание. Арс медленно, с величайшей осторожностью, словно прикасался к тончайшему хрусталю, поднял свои бледные руки. Его длинные прохладные пальцы аккуратно легли на горящие щеки Ромы, очерчивая линию скул и зарываясь в мягкие темные кудри. — Рома… — выдохнул Арсений, и в этом имени было столько благоговения и нежности, сколько Рома не слышал никогда в жизни. — Мой глупый, смелый человек. Ты даже не представляешь, насколько ты хрупкий… и насколько сильно я хочу защитить тебя от всего мира. И от самого себя. Арсений медленно наклонился. Рома зажмурился, чувствуя, как его обдает морозным дыханием вампира. Это был не глубокий, страстный поцелуй — Арс всё еще отчаянно контролировал свою нечеловеческую силу и инстинкты хищника, боясь причинить боль. Это было мимолетное, невесомое, но оглушительно нежное касание губ. Прохладные, мягкие губы Арсения на долю секунды прижались к горячим, сухим губам Ромы. Короткий, как вспышка молнии, вдох на двоих. Контраст льда и пламени. От этого мимолетного поцелуя у Ромы подкосились колени, и он сильнее вцепился в пальто вампира, а Арсений крепче прижал его к себе, собственнически фиксируя его тело своей железной, но такой бережной хваткой. Когда Арс отстранился всего на пару сантиметров, Рома открыл глаза. Серо-голубой взгляд вампира сиял такой абсолютной, преданной любовью, что у парня окончательно исчезли все сомнения. Барьеры были разрушены. Конфликт природы и разума был исчерпан — они выбрали друг друга. Громкий, резкий звонок на лекцию бесцеремонно ворвался в тишину лаборантской, заставив обоих вздрогнуть. Рома тихо, счастливо рассмеялся, утыкаясь лбом в плечо Арсения. Тот мягко погладил его по спине, бережно перебирая кудрявые пряди. Первый акт их истории завершился победой чувств. Они были счастливы и свободны. Они еще не знали, что в этот самый момент на другом конце страны, в роскошном старинном особняке, Кристина — чистокровная мать Арсения — уже держала в руках отчет о том, что её старший сын нарушил главный запрет клана и связался со смертным. Тени второго акта уже начали сгущаться над их маленьким городком.