Огнетушитель

Демоны медленно повернулись к трону, на котором все так же неподвижно восседал старший сын Феанаро. Три Сильмарилла на его лбу горели все так же ярко и торжествующе, отражаясь в лужах химической пены и крови чудовища. Балроги медленно опустили свое тяжелое оружие, уперев его в залитые пеной и черной кровью каменные плиты. Они переглядывались, тяжело и шумно переводя дух, пока их взгляды один за другим не сошлись на фигуре эльда. В этих огромных, пылающих изнутри желтых глазах больше не было прежней злобы. Демоны Тьмы, привыкшие подчиняться лишь абсолютной силе и железной воле, сейчас видели перед собой того, кто в безнадежной ситуации спас их от позорной гибели. Маэдрос сидел прямо, стараясь не выказывать дикой усталости и боли от обжигающих лоб Камней. Его суровый, неподвижный взгляд был устремлен на поверженную тушу паучихи. Доспех Моргота по-прежнему намертво прижимал его к трону, но ментально эльда сейчас полностью властвовал над залом. Самый крупный балрог, тот самый, что басил про Ламмот, неловко переступил с ноги на ногу, отчего его когти скрежетнули по граниту. Он зыркнул на сверкающие Сильмариллы и глухо, почти виновато прогудел на весь зал: — Ты это... прости за батю. Мы-то что. Делали чо прикажут. Остальные демоны согласно и мрачно закивали своими рогатыми головами, подтверждая слова товарища. Маэдрос долго молчал, пристально разглядывая переминающихся с ноги на ногу исполинов. Внутри него бушевал целый вихрь чувств: отголоски старой ненависти к убийцам его отца боролись с сухим, практичным пониманием того, что без этих тварей он бы сейчас не сидел на этом троне, а переваривался в брюхе Унголиант. Наконец, он тяжело вздохнул, насколько позволял сдавливающий грудь нагрудник, и его голос прозвучал на удивление спокойно. — Проехали, — обронил Маэдрос, слегка повернув голову к басившему демону. — Кто старое помянет, тому Сильмарилл в глаз. Отца моего уже не вернуть, а у нас сейчас другие заботы. Ваш прежний хозяин где-то внизу штаны сушит, пока мы тут за него всю грязную работу делали. Балроги заметно повеселели, и по их плечам снова побежали огненные всполохи, разгоняя застоявшийся полумрак зала. Обиды прошлого явно волновали их куда меньше, чем реальная перспектива остаться под командованием того, кто умеет вести к победе даже в самом безнадежном бою. — А теперь, — продолжил Маэдрос, обведя их суровым взглядом, — мы наведем в этих стенах настоящий порядок. И да, снимите с меня это чертово железо. Этот доспех настолько топорно сработан, что кузнецам, ковавшим его, стоило бы умереть от позора.