Жить и лгать / Быть и блефовать

Всё началось с мелких происшествий — в парке или в школе для магловских детей, которую она посещала. Ребята постепенно начали замечать, что в тихой девочке, сидевшей за последней партой, есть что-то необычное. Она была выше даже самых старших мальчиков в своём классе, и они не давали ей об этом забыть. Те, кто раньше назывались её «друзьями», быстро от неё отвернулись, предпочтя встать на сторону тех, кто выкрикивал в её адрес жестокие прозвища. И она ушла в себя ещё глубже — в ту ракушку, что так резко контрастировала с её внешностью, несмотря на все усилия матери.

***

Когда пришло письмо из Бобатона, она подумала: вот сейчас всё изменится. В школе для магических детей наверняка найдутся другие полувеликаны. Она ошиблась. Природный магический дар позволял ей блистать в учёбе, но в том, что касалось друзей, почти ничего не изменилось. Со временем она поняла: лучше скрывать своё великанское происхождение и держаться подальше от остальных учеников. Её часто можно было застать в библиотеке — она тихо доделывала задания. Профессора жалели её, хотя верили в её способности. Но сделать они могли немногое.

***

Когда она стала директрисой школы, в которой когда-то училась, ей следовало бы почувствовать радость и гордость. Вместо этого на плечи давила тяжесть — необходимость вечно скрывать, кто она есть. Она знала о шёпоте за спиной от завистливых конкурентов, и это всё ещё ранило, хотя казалось, что она давно привыкла. Ей никогда не стать одной из них, как бы она ни старалась. Она знала, что у учеников есть свои подозрения, и что из уважения к ней они никогда не выскажут их вслух.

***

Пока она не встретила человека по имени Рубеус Хагрид. Первого, кому не было дела до её отличий. Первого мужчину, который сказал ей, что она прекрасна в своём небесно-голубом платье, — и сказал искренне. Ему не было дела до её положения в школе — в отличие от того дурака с жвачкой, который пытался добиться её руки после одного дня знакомства. С Хагридом в Хогвартсе она чувствовала покой, но злые сплетни не отступали. К ученикам она относилась уже терпимо, но в ту ночь, когда он назвал её полувеликаном, она плакала. Лишь позже она поняла, что он не хотел её этим обидеть.

***

Когда она увидела его снова — это было на свадьбе Билла и Флёр Уизли, — она сначала пыталась держаться подальше, избегать его. Но в итоге он сам подошёл к ней: с двумя бокалами белого вина и широкой улыбкой на бородатом лице. Несколько мгновений она раздумывала, не уйти ли, — а затем взяла у него бокал, тоже улыбнувшись. К концу дня они оба были изрядно навеселе и хохотали как дети. Она обнаружила, что ей это не мешает. Хорошо, когда есть друг.