По тонкому льду

В комнате Ильи царил полумрак – только свет от большого телевизора отражался в панорамных окнах и скользил по темному деревянному полу. За окном давно стемнело, тихо работал кондиционер, ожесточенная борьба в гоночном симуляторе продолжалась уже второй час. - Нет, подожди… – нахмурился Илья, не отрывая взгляда от экрана. – Ты сейчас специально меня подрезал? Миша, устроившийся рядом с абсолютно спокойным видом, едва заметно усмехнулся: - Это называется «правильно заходить в поворот», Малинин. - Это называется «хамство», Шайдоров. На экране машина Миши снова ушла вперед. В этот момент дверь в комнату открылась. В дверном проеме возникла Лиза. - Я даже не удивлена. Вы вообще чем-то еще по вечерам занимаетесь? – она по привычке сложила руки на груди. - Не мешай, – отозвался Илья. – У нас тут важный соревновательный процесс. Лиза подошла ближе и остановилась за диваном, глядя в экран. Какое-то время она просто смотрела. - Уверена, вы не возражаете! – совершенно спокойно произнесла она, спустя пару минут. С этими словами Лиза взяла джойстик, спокойно и без лишнего интереса. Так, будто вообще не воспринимала происходящее как что-то серьезное. Илья с Мишей одновременно переглянулись. Лиза села между ними, подтянув одну ногу к себе, заправила волосы за ухо и молча выбрала машину. Миша мельком посмотрел на экран. - Даже настройки не меняешь? – усмехнулся он. - А должна? – Лиза лишь пожала плечами. Старт. Первые круги все выглядело ровно так, как и ожидали парни. Да, Лиза ехала уверенно. Достаточно чисто. Но попыток кого-то обогнать или агрессивно влезть в траекторию не предпринимала. Просто держалась рядом. Илья постепенно расслабился, снова сосредоточившись на борьбе с Мишей. Они продолжали спорить из-за поворотов, обмениваться короткими комментариями, пока в какой-то момент оба почти одновременно не заметили одну странную вещь. Лиза не ошибалась. Вообще. Ни одного лишнего движения. Никакой суеты. Она играла слишком спокойно для человека, который «просто сел попробовать». Миша чуть внимательнее посмотрел в экран. Лиза по-прежнему молчала. Только сосредоточенный взгляд, свет от телевизора на лице и абсолютно хладнокровная манера вождения – ровно, чисто, без попытки что-то кому-то доказать. Еще круг. Еще один. Лиза будто намеренно держалась позади, просто наблюдая за их стилем езды. И… на длинном скоростном повороте она неожиданно вошла внутрь траектории и одним движением обошла Илью. Тот резко нахмурился и подался вперед: - Подожди… Но Лиза уже уехала вперед. Миша инстинктивно попытался перекрыть ей выход на следующем участке. Она даже не дернулась. Секунда ожидания. Спокойный расчет. И в последний момент – идеально чистый проход между его машиной и барьером. Без контакта. Без риска. Без единой ошибки. Миша даже на пару секунд отвлекся от гонки и едва не вылетел с трассы. Лиза никак не отреагировала. Только чуть сильнее нажала на кнопку, отвечающую за газ. Холодно. Точно. Уверенно. Финиш. Первое место: Liza. Причем с отрывом, которого никто из них уже не успел бы сократить, как бы не старался. В комнате повисла тишина. На экране крутилась победная анимация, а Илья с Мишей еще несколько секунд молча смотрели в телевизор, явно пытаясь осознать произошедшее. Лиза положила джойстик, поднялась с дивана и медленно обошла парней. Одну руку положила на плечо Илье. Вторую – Мише. Наклонилась чуть ближе и с совершенно довольным спокойствием произнесла: - Лузеры. После чего так же невозмутимо вышла из комнаты. Дверь закрылась. Несколько секунд никто ничего не говорил. Илья медленно повернул голову к другу. - Это что сейчас было? Миша все еще смотрел в экран, потом коротко выдохнул и покачал головой. - Твоя сестра нас только что уничтожила. Пауза. - Причем абсолютно хладнокровно. Илья предпочел больше ничего не комментировать, глядя на свой донельзя навороченный порш, лежащий вверх колесами.

***

Лиза устроилась за большим столом в гостиной, принеся туда тетрадь, учебник по математике и лист с итоговым заданием, который преподаватель раздала всему классу еще на прошлой неделе. До конца учебного года оставались считаные дни. Большинство оценок уже выставили, но именно это задание решало, будет ли у нее итоговая «А» по математике. А преподаватель сразу и крайне серьезно предупредила весь класс: - Кто хочет «отлично» за год – делает без ошибок и даже помарок. И вот теперь Лиза уже почти час сидела над системой логарифмических и показательных уравнений повышенной сложности. Сначала все шло неплохо. Первые две задачи она решила быстро. Однако следующим шел длинный параметрический пример: «Найдите все значения параметра a, при которых уравнение [ \log_2(x-a)+\log_2(x+a)=3 ] имеет ровно два различных корня.» Именно на нем она застряла. На черновике уже теснились строчки вычислений, стрелки, исправления и зачеркнутые куски решений. Лиза нахмурилась. Еще раз проверила область допустимых значений. Потом преобразования. Потом снова область допустимых значений. Ответ не сходился. Она взяла калькулятор. Проверила. Снова безуспешно. - Да быть такого не может... – покачала она головой. Она начала решение заново на новом листе. Минут через десять выяснилось, что и второй вариант приводит к тому же самому, неправильному, ответу. Лиза раздраженно выдохнула через нос. Волосы давно выбились из хвоста и теперь падали на лицо. На секунду Лиза даже подумала попросить о помощи Илью. Такие задачи определенно были по его части. Студент факультета физики должен был щелкать подобные вещи, как орехи. По крайней мере, в теории. На практике же Илья постоянно существовал в каком-то собственном измерении между университетом, тренировками, соревнованиями, проектами и бесконечными созвонами. - Потом посмотрю. - Через час. - Скинь, вечером гляну. - Лиз, я сейчас занят. Она заранее знала примерно весь список возможных ответов. Лиза вздохнула, заправила прядь за ухо и продолжила. Еще двадцать минут. Еще один лист. Еще одна проверка. Ничего. Чем дольше она смотрела на пример, тем сильнее ей казалось, что ошибка прячется где-то прямо перед глазами и откровенно над ней издевается. - Ну где?! – ее раздражение начало заметно расти. Она перелистнула страницу так резко, что та едва не вырвалась из тетради. Снова просмотрела каждую строчку. Еще. И еще раз. Нет. Ошибка будто исчезла. Лиза почувствовала, как начинает злиться уже не на задачу, а на саму себя. Она всегда терпеть не могла такие моменты. Когда понимаешь, что где-то ошиблась, но не можешь понять, где именно. Особенно когда до правильного ответа буквально рукой подать. - Да чтоб тебя... – фыркнула она в сердцах. Лиза потерла лоб ладонью. Посидела еще несколько секунд. А потом зло выдохнула и перечеркнула половину черновика. Резко схватила последний исписанный лист. Скомкала его в плотный шар. И со всей силы швырнула через комнату. Бумажный комок пролетел через гостиную, ударился о дверной косяк и исчез где-то в коридоре. Лиза проводила его мрачным взглядом. - Издеваешься надо мной, да? На полу возле стола уже лежали обрывки черновиков, исписанные формулами и логарифмами. Лиза откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Она прекрасно знала, что задача решаемая. Более того – она почти наверняка уже решила ее правильно хотя бы один раз. Просто не могла найти ту единственную строчку, где допустила ошибку. И именно это бесило сильнее всего. Намного сильнее, чем сама математика, которая всегда давалась ей без проблем. Лиза еще несколько секунд просидела неподвижно, уткнувшись взглядом в раскрытую тетрадь. Цифры и формулы постепенно превращались в бессмысленный набор символов. Она уже не решала задачу. Она воевала с ней. И проигрывала. В очередной раз пробежав глазами по решению, Лиза почувствовала, как внутри окончательно заканчивается терпение. - Да ну к черту! Она захлопнула учебник так резко, что лежавшая сверху ручка скатилась на стол. Лиза поднялась со стула одним быстрым движением. Стул недовольно скрипнул по полу. - Все. Хватит. Пока я здесь кого-нибудь не убила. На столе остались разбросанные листы, калькулятор и открытая тетрадь с незаконченным решением. Обычно она никогда так не делала. Но сейчас видеть эту задачу не хотелось совершенно. Ни одну строчку. Ни один логарифм. Ни один параметр. Девушка развернулась и направилась к лестнице. В коридоре под ногой что-то тихо зашуршало. Тот самый скомканный лист, который она швырнула несколько минут назад. - Вот и лежи тут. Может, сам решишься. Лиза просто переступила через него и пошла дальше. Поднялась к себе в комнату и с раздраженным вздохом рухнула поперек кровати. Где-то внизу остались недорешенная математика, разбросанные черновики и тот самый бумажный комок с задачей, в которой наверняка скрывалась какая-то совершенно идиотская ошибка. Но сейчас Лизе было абсолютно все равно. Ей определенно была нужна пауза. Хотя она прекрасно знала, что рано или поздно ей все равно придется вернуться к этой проклятой задаче.

***

Миша спускался по лестнице на первый этаж, вспомнив, что оставил зарядку для телефона в гостиной. Уже у двери его внимание привлек белый бумажный комок, валявшийся прямо посреди прохода. Миша остановился. Посмотрел на него. Потом наклонился и поднял. - Ооо, кто-то психовал, – усмехнулся он себе под нос. Впрочем, догадываться, кто именно, долго не пришлось. Миша развернул лист. Он хранил отчетливые следы раздражения – складки, заломы. На бумаге обнаружились логарифмы, параметры, область допустимых значений и характерный девчачий почерк. Миша уже собирался выбросить лист, но взгляд случайно зацепился за одну из строчек. Он пробежался глазами по решению. Потом еще раз. Уже внимательнее. Хмурясь. Сам того не замечая, он прислонился плечом к стене. Строчка за строчкой. Преобразование за преобразованием. - Ничего себе... – пробормотал он. В последний раз подобные вещи он решал лет пять назад. И то лишь потому, что в школе ему неожиданно нравилась математика. Не настолько, чтобы связывать с ней жизнь. Но достаточно для того, чтобы до сих пор помнить кое-что полезное. А иногда цифры просто успокаивали перед важными стартами. К его собственному удивлению. - Господи, Шайдоров... – тихо фыркнул он. – Твое дело – на коньках красиво кататься. Откуда ты вообще это помнишь? Он снова посмотрел на лист. И вдруг остановился. В одном месте. Чуть наклонил голову. Проверил предыдущую строчку. Потом следующую. И улыбнулся, потому что нашел ошибку. Она была крошечной. Причем, настолько, что после часа работы ее действительно можно было не заметить. После преобразования уравнения Лиза правильно получила условие [ x^2-a^2=8. ] А дальше, проверяя область допустимых значений логарифмов, объединила условия и записала их слишком грубо. Из-за этого один из корней в дальнейшем анализе оказался лишним, а весь ответ по параметру съехал вслед за этой строчкой. Одна маленькая ошибка. Один знак. И мучения, явно измеряемые не в минутах. - Вот, где ты споткнулась, – негромко произнес Миша. В его голосе не было ни насмешки, ни превосходства. Скорее понимание. Он слишком хорошо знал это чувство. Когда из-за какой-нибудь ерунды точно так же разваливается вся программа. И ты часами не можешь понять, почему. Миша еще раз посмотрел на лист. Потом аккуратно разгладил его ладонью, насколько это вообще было возможно после Лизиной вспышки ярости. Улыбнулся. Взял со стола в гостиной оставленный Лизой карандаш и направился к лестнице. Кажется, он только что понял причину одного очень громкого математического кризиса. Миша остановился возле двери Лизиной комнаты и пару раз постучал костяшками пальцев. - Лиз? Тишина. - Если это математика, то пусть она идет куда подальше! – донеслось из-за двери. Уголок его губ дрогнул. Голос прозвучал не слишком дружелюбно. Впрочем, после встречи с задачей по математике это было вполне объяснимо. - Можно? За дверью повисла короткая пауза. - Да. Миша открыл дверь и заглянул внутрь. И первое, что бросилось ему в глаза, – красно-золотые цвета. На стене висел большой флаг с гербом Гриффиндора. На книжной полке – кружка с изображением льва, какие-то карточки, открытки. И, конечно, книги. Вся коллекция с потрясающими иллюстрациями от Джима Кея. На спинке стула висел знакомый полосатый шарф. Миша невольно замер на секунду. Такого он почему-то совсем не ожидал, представляя себе Лизину комнату какой-то откровенно «панковской». Хотя, если подумать... Сама Лиза сидела на кровати, поджав под себя одну ногу. Рядом лежал еще какой-то дополнительный учебник по математике, но было очевидно, что последние несколько минут она в него даже не смотрела. Вместо этого бессмысленно листала что-то в телефоне, пытаясь убедить себя, что ей совершенно не хочется возвращаться к проклятой задаче. При виде Миши она слегка нахмурилась. - Что-то случилось? – спросила она, поднимая взгляд от телефона. – Снова о траекториях трасс спорите? Если да, то вы безнадежны, и мое мнение насчет вашего стиля езды остается прежним. Миша перевел взгляд с гриффиндорского шарфа на нее. - Нет, – он чуть усмехнулся. Он подошел ближе и положил перед ней развернутый лист. Тот самый. Лиза сразу узнала свой черновик. На мгновение ей даже захотелось провалиться сквозь землю. Потому что прекрасно помнила, каким именно способом этот лист оказался в коридоре. - Откуда он у тебя? Вопрос вырвался быстрее, чем она успела придумать что-нибудь менее очевидное. - Нашел в коридоре. Лиза тихо вздохнула и отвела взгляд. Логично. Где же еще он мог быть. Миша тем временем кивнул на решение. - Я посмотрел. Теперь уже она подняла глаза. Во взгляде читалось совершенно искреннее недоумение. - Зачем? Вопрос прозвучал спокойно. Без раздражения. Скорее потому, что она действительно не понимала, зачем профессиональному фигуристу понадобилось разбираться в ее математике. - Сам не знаю, – Миша слегка пожал плечами. Выглядело так, будто он и сам считал собственный поступок немного странным. - Увидел формулы. Стало любопытно. Лиза недоверчиво прищурилась. Объяснение звучало подозрительно просто. - И? – судя по выражению лица, ответ ее не слишком убедил. - Я, кажется, нашел, где у тебя все поехало. На секунду она решила, что ослышалась. А потом мгновенно выпрямилась. - Что? Раздражение исчезло так быстро, словно его и не было. Если кто-то действительно нашел ошибку, это меняло абсолютно все. Миша придвинул лист чуть ближе. - Вот здесь. После этого перехода, – он коснулся пальцем одной из строчек. Лиза нахмурилась и опустила взгляд. Сначала скептически. Потом взгляд зацепился за нужное место. Она начала читать внимательнее. Строчка. Еще одна. Еще. Миша молча ждал, засунув руки в карманы. Лиза словно забыла о его присутствии. Палец медленно скользил по вычислениям. Остановился. Вернулся обратно. Замер. - Подожди... Она придвинула лист ближе к себе. Почти уткнулась в него носом. Потом потянулась за ручкой. Быстро проверила следующий шаг. После чего застыла окончательно. - Shit... Слово сорвалось само собой. Почти шепотом. Без злости. Скорее с осознанием масштаба собственной катастрофы. Но это было так в духе Лизы. - Нашла? – Миша улыбнулся. Хотя он и без ответа уже видел, что нашла. По лицу Лизы это читалось слишком хорошо. - И это все? – она медленно подняла голову. Теперь в голосе звучал настоящий шок. После часа мучений причина оказалась одной строчкой. Одной. Строчкой. Стоившей ей часа. Часа жизни. - Да. Все. Лиза еще несколько секунд молча смотрела на лист. Потом откинулась назад и прикрыла глаза. - Невероятно... Судя по тону, невероятным ей казалось не то, что ошибка нашлась. А то, что она сама умудрилась не заметить ее раньше. - Откуда ты вообще это помнишь? Она спросила, скорее, на автомате, чем из настоящего любопытства. Просто вопрос напрашивался сам собой. Потому что одно дело – просто заметить ошибку. И совсем другое – разобраться в задаче уровня выпускного класса спустя несколько лет после школы. Миша чуть усмехнулся. - Сам иногда удивляюсь. Он оперся плечом о шкаф и посмотрел на исписанный лист. - Да и, наверное, потому что иногда приходилось помогать Вере. Лиза вопросительно подняла бровь. Даже раньше разговоры о Мишиной семье случалось крайне редко. На слуху всегда был только папа, Станислав Александрович. - Моя малая. Этого объяснения ей оказалось вполне достаточно. Миша тем временем пожал плечами. - Вообще-то обычно она терроризирует Влада. Это наш старший брат, – Миша усмехнулся уже откровеннее. – Он у нас главный кандидат на роль семейного репетитора. Но иногда ему везет, и тогда под раздачу попадает кто-нибудь другой. На его лице появилась улыбка. - Приезжаешь к родителям между сборами и соревнованиями, рассчитываешь немного отдохнуть, а тебе вручают учебник и сообщают, что это очень срочно. - И часто так бывает? - Да нет… Миша покачал головой. - Я дома-то бываю редко. Не говоря уже о родителях. Особенно последние годы. В этой фразе не было жалобы. Просто констатация факта. Подготовка, сборы, соревнования, переезды. Такой его жизнь была уже давно. Лиза хмыкнула. Картина получилась неожиданно понятной. Тем более, что у нее самой был старший брат, выдающийся фигурист и чемпион, жизнь которого складывалась практически идентично. - И отвертеться нельзя? - Практически невозможно. - Сочувствую. Миша тихо усмехнулся. - Спасибо. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Лиза уже снова склонилась над тетрадью, исправляя решение, когда Миша снова окинул комнату взглядом. - Так, значит, гриффиндорка? Лиза подняла голову от тетради и посмотрела на него. - Ты ожидал другого? – в ее голосе прозвучал легкий вызов. Нет, не агрессивный. Скорее из тех, что появляются автоматически, когда человек абсолютно уверен в своей правоте. Миша задумался на пару секунд. - Вообще-то нет. Он помолчал. - Ну и раз уж заговорили… Слизерин отпадает сразу. Слизеринцы – холодные, расчетливые. Они уж точно все просчитают до деталей прежде, чем сделать. Да и в целом, во всем видят исключительно свою выгоду. Лиза тихо фыркнула. Возражений, логично, не нашлось. - Когтевран тоже не очень подходит. Когтевранцы – умные, да, но спокойные и сдержанные. Миша посмотрел на помятый лист с решением, который так и не добрался до мусорной корзины. Потом снова перевел взгляд на девушку. - Если бы ты была когтевранкой, этот лист не улетел бы через весь дом. На этот раз Лиза все-таки улыбнулась. - Ну а пуффендуйцы относятся ко всему проще. Могут расстроиться. Но вряд ли будут часами воевать с одной задачей только потому, что она отказалась сдаваться. Лиза невольно опустила взгляд на тетрадь. Звучало подозрительно убедительно. - А вот Гриффиндор... Миша замолчал. Будто подбирал слова. - Это характер, – он кивнул на исписанные листы. – Упереться в задачу и не отпускать ее до последнего. Разозлиться. Психануть. Уйти. А потом все равно вернуться и добить. Думаю, вполне и даже очень по-гриффиндорски. На несколько секунд в комнате стало тихо. Лиза посмотрела на него чуть внимательнее. - Ты откуда вообще это знаешь? Вопрос вырвался сам собой. Миша так легко рассуждал о факультетах Хогвартса для человека, который, казалось бы, вообще не должен был этим интересоваться и просто заметил шарф на стуле. Миша усмехнулся. Кажется, подобной реакции он ожидал. - Верке нравится. А если уж совсем честно… она обожает Гарри Поттера. При упоминании сестренки в голосе появилась теплая нотка, которой раньше не было. Речь определенно зашла о чем-то давно привычном и по-своему дорогом. - Так что… не посмотреть с ней фильмы было бы просто преступлением. Лиза невольно хмыкнула. Это звучало настолько правдоподобно. Уж она легко могла представить младшую сестру, которая сначала настойчиво требует посмотреть с ней все фильмы подряд, а потом искренне возмущается, если кто-то вдруг отказывается. - Только фильмы? На этот раз в голосе Лизы было уже чуть больше интереса, чем она сама собиралась показать. Совсем немного, но как факт. Миша на секунду задумался. На его лице мелькнула тень улыбки, словно память подбросила какой-то еще особенно теплый эпизод. - Не только, – он перевел взгляд куда-то в сторону окна. Улыбка Лизы стала чуть заметнее, пусть и не демонстрировалась в открытую. Миша на секунду задумался, словно вспоминая что-то. - Когда она была маленькой, я иногда читал ей книги вслух. Ну… когда время было. Миша сказал об этом как-то просто. Без попытки произвести впечатление. Что-то, само собой разумеющееся. Но именно эта фраза удивила Лизу сильнее всего. Она несколько секунд молча смотрела на него и даже не сразу нашлась с ответом. - Неожиданно. Другого комментария она так и не придумала. Миша тихо усмехнулся. Судя по всему, подобная реакция была для него далеко не новой. - Мне уже говорили. Миша бросил последний взгляд на лист с исправленным решением, словно проверяя, что дальше она действительно справится сама. - Ладно… удачи с математикой, гриффиндорка! – он направился к двери. На этот раз в его голосе отчетливо слышалась улыбка. Лиза проводила его взглядом. - Спасибо. Еще раз. Дверь закрылась. А Лиза вдруг поймала себя на мысли, что Миша оказался немного не таким, каким она его представляла. Потому что образ Олимпийского Чемпиона, читающего младшей сестре «Философский камень», «Тайную Комнату», «Узника Азкабана» и так далее, почему-то совершенно не совпадал с тем Шайдоровым, которого она знала до сих пор.

***

На следующее утро жизнь довольно быстро вернулась в привычное русло. Очередная тренировка шла уже больше часа. Лед привычно звенел под коньками, где-то в дальней части катка работала одна из танцевальных пар, а над всем этим периодически разносился голос Романа, которому в очередной раз приходилось напоминать ученикам, что скорость и контроль – это не взаимоисключающие понятия. Лиза закончила свой прокат раньше и теперь отдыхала у борта. Впрочем, она наблюдала. А именно – за воплощением редкой и потому особенно забавной катастрофы. Илья не мог собрать прыжок. Вообще. Уже третья попытка подряд заканчивалась каким-то странным выездом, после которого он выглядел так, словно лед лично решил его оскорбить. - Да что за... – в сердцах сплюнул Малинин. После очередного корявого исполнения Илья резко затормозил возле автомата с водой. Миша подкатил к нему, выписав при этом красивую дугу. - У тебя ось расползается, Малинин, – со знанием дела отметил он. Илья наградил друга взглядом человека, которого чужая правота сейчас раздражала на пределе возможного. - Ничего у меня не расползается, а ты, Шайдоров, чересчур умный стал. Он сделал несколько глотков воды и упрямо мотнул головой. - Это все само... как будто... на меня Импервиус какой-то наложили или как его там... Полупустая бутылка отправилась куда-то в сторону трибун. - Что, прости, на тебя наложили? Парни настолько увлеклись спором, что не заметили, как к ним подъехала Лиза и теперь стояла, сложив руки на груди. Более того, судя по выражению ее лица, кому-то предстояло серьезно ответить за издевательство над терминологией волшебного мира. Илья посмотрел на сестру и только сейчас заметил гриффиндорский шарф на ее шее и перчатки в аналогичной бордово-золотой цветовой гамме. - О-о-о... – Илья картинно закатил глаза. – Что я опять сказал не так из этой твоей сказки? Однако ответила ему не Лиза. - ИмперВИус, Малинин, – это водоотталкивающее заклинание, – совершенно невозмутимо произнес Миша. – А с тобой, если не ошибаюсь, случился ИмперИус. – Ну, когда контролировать себя не можешь. Лиза не удержалась от смешка. Она повернула голову к Мише, и на губах сама собой появилась улыбка. Короткая и совершенно естественная. Миша поймал ее взгляд и едва заметно подмигнул. Всего на секунду. Илья подозрительно посмотрел сначала на одного, потом на другую. Хотел что-то сказать. Но передумал. Провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. - Если отец спросит – это не я, – он кивнул куда-то в сторону трибун, где исчезла бутылка. - Конечно, – абсолютно серьезно ответил Миша. – Это левитация. На этот раз даже Лиза даже не пыталась сдержать смех. А Илья только обреченно покачал головой, словно окончательно смирился с тем, что сегодня весь мир настроен против него.