По тонкому льду

По случаю начала череды шоу для участников была устроена небольшая вечеринка. И музыка хоть и гремела где-то под потолком, отражаясь от стекла и металла, мероприятие было почти камерным. В том смысле, что только для своих: здесь были фигуристы, танцоры, ребята из постановочной команды. Никаких журналистов, официальщины и необходимости держать идеальную осанку двадцать четыре на семь. Ну а Илья и Миша выглядели среди всего этого почти комично. Оба сидели за столиком с… колой. Никакого алкоголя. Хотя, в принципе, «немножко» тренеры разрешили всем. И даже сами предпочли при этом не присутствовать. Но нет. Просто расслабиться и хорошо провести время. Ну… в том виде, в котором это было возможно для профессиональных спортсменов. - Ладно, еще полчаса и валим. Тем более, пока доедем… – сообщил Илья, ставя на стойку свой бокал. - Поддерживаю, – кивнул Миша, устраивая рядом свой. - В смысле «вы валите»? – негодовал сидящий рядом Андрей Торгашев. - В прямом. Завтра тренировка. - У всех завтра тренировка! – присоединился к разговору Макс Наумов, усаживаясь рядом с Андреем. - Но не все хотят умирать потом от недосыпа и выживать на кофе и энергетиках! – нравоучительно отметил Илья. - Что вы за люди, а? Вы чем-то еще, кроме тренировок, занимаетесь вообще? – Андрей картинно закатил глаза. - Сказал человек, который вчера стонал после ОФП! – парировал Илья. - Это была просто трагедия мышц! – со знанием дела заключил Торгашев. Миша тихо засмеялся. И именно в этот момент Андрей переглянулся с Максимом. Взгляд был очень коротким и явно нехорошим. Максим медленно приподнял бровь: «Давай?». Андрей едва заметно кивнул. Идея, конечно, была ужасная, но отказаться от нее они уже не могли. Все произошло буквально за несколько секунд. Пока Миша и Илья отвлеклись на спор о какой-то дорожке шагов из шоу, Максим молниеносно подозвал бармена бесшумным жестом и кивнув на одну из стоящих на полке бутылок. - Только чуть-чуть, – прошептал он. - Для науки, – с абсолютно серьезным видом подтвердил Андрей. - Они даже не почувствуют, – шепотом заявил бармен, что-то подливая в оба стакана. - Почувствуют. Но поздно. Миша и Илья ничего не заметили. Янтарная жидкость исчезла в коле так быстро, будто ее там никогда и не было. Максим и Андрей тут же сделали максимально невинные лица. Первые несколько минут все было нормально. Парни все так же сидели на высоких стульях у бара, лениво обсуждали шоу, снова спорили о каком-то элементе в финальном номере, смеялись над тем, как один из танцоров чуть не улетел со сцены в декорации… Потом Илья нахмурился. Сделал еще глоток. Снова нахмурился. Миша к этому времени допил и очень медленно поднял взгляд на окружающих. Ребята давились смехом. - Подожди, – Миша повернулся к другу. – У тебя тоже? Илья сделал еще один глоток, задумался на секунду. Они одновременно посмотрели на бокалы. Потом – на сидящих рядом Андрея и Максима. Те уже откровенно ржали. - ВЫ СЕРЬЕЗНО?! – возмутился Илья. - Да там виски… но совсем немного! – немедленно соврал Андрей. - Вы – идиоты… – заключил Миша с абсолютным спокойствием человека, который еще не понял масштаб катастрофы. Но было поздно. Эффект ударил. Потому что для людей, которые практически не пьют, живут в спортивном режиме и, в принципе, всегда существуют исключительно на адреналине, даже такое ничтожное количество алкоголя оказалось просто ядерным. Илья первым понял, что происходит что-то не то. Он вдруг замолчал прямо посреди фразы, моргнул пару раз и очень медленно произнес: - У меня ноги странные. Миша повернулся к нему с максимально серьезным лицом. - И у меня… Они посмотрели друг на друга. И вдруг одновременно начали смеяться. Без причины. Просто потому, что все вокруг внезапно стало ужасно смешным. - О, нет… – обреченно выдохнул еще кто-то из фигуристов. – Их повело. - Это невозможно, они выпили грамм десять! – пытался оправдаться Максим. - Да им и пяти хватило бы. Миша сидел, подперев голову рукой, и смеялся так, что у него дрожали руки от плеч до кончиков пальцев. Илья рядом вообще уже едва держался на стуле. - Шайдоров, почему музыка такая… громкая? – шепотом спросил он. - Потому что это типа клуб, Малинин! – сквозь смех ответил Миша. - А, ну да. Логично. После «прокачанной» колы прошло еще минут пятнадцать, и оба уже находились в том прекрасном состоянии, когда мозг еще считал себя трезвым, а вот тело и чувство самосохранения – нет. Миша сосредоточенно смотрел на свой бокал и пытался понять, почему он слегка двоится. Илья уронил голову ему на плечо и крайне серьезно рассуждал о том, как это происходит, с точки зрения физики. - Слушайте, вам просто надо выровнять баланс! – с абсолютно серьезным видом заявил Андрей. - Какой еще баланс? – подозрительно спросил Илья, уже начиная смеяться просто от интонации. - У вас реакция пошла, – продолжил Максим, явно считая себя гением. – Надо нормально догнаться. Тогда отпустит. И почему-то в тот момент идея показалась Мише и Илье невероятно логичной. Через минуту перед ними уже стояли две текилы. - За то, чтобы завтра не сдохнуть на тренировке! – торжественно сказал Илья. - За то, чтобы на нее вообще прийти! – поддержал Миша. И оба выпили, совершенно не подозревая о том, что это была ошибка исторического масштаба.

***

Лиза, которую родители совершенно спокойно отпустили на эту вечеринку под всецелую ответственность Миши и Ильи, поручив им присматривать за ней в силу ее возраста, спустилась с танцпола и осмотрелась с желанием найти бар, чтобы взять воды. Однако, когда она пробралась сквозь толпу, ее взору представилась картина, за которую журналисты продали бы душу, которой у них нет. Да и не только душу, пожалуй. - Святой Мерлин… – выдохнула девушка. Ее любимый старший брат и его лучший друг забрались на барную стойку и отплясывали на ней так, что позавидовали бы даже самые прожженные жизнью и опытом танцоры. Илья, раскрасневшийся и абсолютно счастливый, крутил над головой пиджак, будто выступал перед стадионом. А рядом Миша, в расстегнутой почти до середины рубашке, неожиданно плавно и даже слишком хорошо двигался под музыку, словно всю жизнь скрывал вторую карьеру танцора латины. Наконец, под оглушительный свист толпы Миша внезапно опустился на колени прямо на барной стойке, эффектно отбросил назад свои кудри и провел руками вдоль тела с таким драматизмом, что все вокруг просто согнулась от смеха. Лиза же стояла с лицом человека, который одновременно: а. хотел исчезнуть, б. уже планировал убить их обоих, в. понимал, что это, к сожалению, самая смешная вещь, которую она видела в жизни. В этот же самый момент «звезды барной стойки» решили, что музыка требует еще большей драмы. Илья схватил Мишу за руку, крутанул вокруг себя, и они каким-то невозможным образом выдали идеально синхронное движение, напоминающее смесь фигурнокатательной поддержки, латины и начинающегося стриптиза. Повисла секунда тишины… через которую вся сборная США завизжала так, будто они только что выиграли командник на Олимпиаде второй раз подряд. - Видал?! – с абсолютно счастливым видом орал Малинин кому-то внизу. – Это называется «координация Бога Четверных»! Смотри, как я идеально держу баланс! - Эээ… слезайте уже оттуда, а! Еще навернетесь сейчас! – до Торгашева, наконец, дошло, что дело принимает уже катастрофический оборот. - Нас что, пытаются ограничить как артистов? – «возмутился» Миша. Он не слишком уверенно поднялся с колен, схватился за Илью, оба синхронно покачнулись, а барная стойка угрожающе скрипнула. В итоге «артистов» все-таки стащили вниз почти коллективными усилиями под продолжающийся свист, хохот и аплодисменты. И пока Илья все еще пытался доказать окружающим про свой идеальный баланс, Лиза ловко залезла рукой в карман его джинсов и вытащила оттуда ключи от машины. - Эй! – возмутился он. – Это незаконный досмотр! - Незаконно сейчас то, что ты вообще существуешь! – сквозь зубы процедила Лиза. Она повернулась к стоявшей рядом Эмбер. - Поможешь довезти их домой? Эмбер посмотрела на двух абсолютно счастливых, раскрасневшихся фигуристов. - Конечно. Я не упущу шанс увидеть последствия! – фыркнула она с улыбкой. Опять же не без помощи ребят из сборной девушки впихнули обоих танцоров на заднее сиденье, Лиза села за руль, а Эмбер – рядом, на пассажирское. - Как он на этом вообще ездит? Для миниатюрной Лизы машина Ильи ощущалась, как танк. Она придвинула сиденье почти вплотную, опустила руль до предела и все равно чувствовала себя ребенком, который тайком взял у брата машину покататься. - Слушай, убери свои ноги! Достал пинать! – повернулась она назад, обращаясь к Илье, который развалился чуть ли не на полмашины. - Это не я! - брат смотрел на нее с максимально искренним удивлением. - Тогда кто?! - негодовала Лиза. - Шайдоров! - абсолютно бесстыже "сдал" друга Илья. Миша, развалившийся рядом и подозрительно тихий последние три минуты, поднял руку, но так толком ничего и не сформулировал. Всю дорогу сзади стоял непрерывный шум: смех, болтовня, обрывки фраз на английском, русском, испанском, казахском и черт знает каком еще языке, споры о том, кто лучше катает дорожки, и абсолютно бессмысленные философские выводы касательно того, почему стакан все же двоился. На одном из светофоров Лиза устало уронила голову на руль. - Знаешь… если бы кто-то рассказал мне, что два самых дисциплинированных фигуриста устроят почти стриптиз на барной стойке после двух рюмок, я бы не поверила… – вытирая слезы от смеха, тихо сказала Эмбер. - Это был не стриптиз! – тут же донеслось возмущенное с заднего сиденья. - Шайдоров, ты стоял на коленях на баре и тряс волосами! - Лиза даже не обернулась. Пауза. - …но тебе же понравилось? – выдал Миша, а Эмбер на пассажирском сиденье согнулась пополам. Последний час поездки Илья на пределе эмоций спорил с навигатором, Миша пытался доказать, что музыку в машине «нужно чувствовать душой», а Лиза с Эмбер уже просто мечтали дотащить их обоих до любой горизонтальной поверхности и оставить там до утра. Когда машина остановилась у дома Малининых, девушки почти синхронно выдохнули. - Все. Наконец-то! – объявила Лиза тоном человека, пережившего маленькую войну. - Мы и сами могли за руль сесть! – крайне достойно сообщил Илья. После чего открыл дверь и практически вывалился из машины. С Мишей с противоположной стороны, кажется, произошло то же самое. - Шайдоров… это… ты… как его там… рит… риб… – Илья крайне сосредоточенно попытался собрать мысли в одно целое, когда они в сопровождении Лизы и Эмбер шли (или пытались идти) к дому. – Короче, ты понял… не так прыгаешь! Вот, смотри… Малинин, покачиваясь, резко разбежался, «элегантно» зашел в прыжок и через несколько секунд четко и красиво приземлился лицом в перила лестницы на крыльце. - Нет… ребро должно быть правым, а у тебя левое… нет, стоп… наоборот… ща! Мишка с абсолютной уверенностью рванулся с намерением прыгнуть вслед за Ильей, но Лиза и Эмбер успели схватить его за руки. - Шайдоров, стой! Давай, ты завтра прыгнешь. На льду. Хорошо? – Лиза держала его с какой-то совсем нетипичной для хрупкой девушки силой. - Малинин, вставай! – возмущенно крикнул Миша куда-то в сторону крыльца. – Я завтра… так… на льду буду прыгать, слышал? На коньках! Девушки не без труда втащили двоих, пытающихся идти самостоятельно, но конкретно пьяных, парней в гостиную. Благо, прямо по курсу располагался огромный угловой диван, на который оба чемпиона и были отправлены. - Кажется, утром будет весело… – хмыкнула Эмбер, глядя на уже почти спящих Мишу и Илью, их выключило буквально за минуту. - Определенно, – Лиза окинула «композицию» оценивающим взглядом. – Хотя… Она взяла руки Миши и аккуратно уложила их Илье на плечи. Шайдоров почти сразу вполне закономерно уронил туда же голову. Эмбер, которая только более или менее успокоилась, снова смеялась во весь голос. - Жестоко. - Зато атмосферно, – невозмутимо ответила Лиза, доставая телефон.

***

Утро наступило бесчеловечно. Сначала Миша понял, что у него раскалывается голова. Он медленно открыл один глаз. Потом, не без труда, второй. И… увидел перед собой чужое плечо. Хотя нет… очень знакомое плечо. Даже слишком знакомое. Парень замер. Пару секунд мозг отчаянно пытался загрузиться с явной бегущей строкой «Loading… please wait…». - Фу! Малинин! Пошел вон отсюда! – «загрузка», наконец, завершилась, и Миша отшатнулся. Реакция рядом была мгновенной. Илья дернулся так, будто его ударили током, и резко сел. - А?! Чего?! Шайдоров?! Какого хрена ты делаешь в моей кровати?! – схватился он за голову. - В твоей? Они уставились друг на друга с выражением чистого ужаса. И одновременно шарахнулись в разные стороны дивана. Повисла пауза. Тяжелая. Полная адского страдания. Потом оба синхронно огляделись. Гостиная. Диван. Огромный мягкий плед. Раскиданные по полу кроссовки. Не кровать. И самое главное… Оба одетые. Полностью. Повисла еще одна пауза. На этот раз – с долей некоторого облегчения. Но… - Почему мы здесь? И что вчера произошло? – пробормотал Миша. Они сидели молча секунд десять, пытаясь собрать воспоминания в единое целое. Но получалось плохо. Очень плохо. Точнее – не получалось вообще. События прошедшего вечера стерлись, как будто оба подверглись мощному «Обливиэйту». А еще до черта хотелось пить. Илья попытался протереть глаза, но тут же резко зашипел. Лицо болело, однако встать и дойти хотя бы до висящего в холле зеркала было выше его сил. В таком состоянии они и ввалились на кухню. Там, за столом с кружкой кофе, сидела Лиза. Абсолютно бодрая. Спокойная. И с тем самым выражением лица, которое моментально насторожило обоих. Девушка медленно подняла взгляд от книги, которую читала. - Good morning, sweeties! – ослепительно улыбнулась она. Илья уничтожающе посмотрел на сестру. - Shut up, мелкая. Просто shut up… Лиза невинно отпила кофе. - Тяжелая ночка? - Я сейчас умру… – сообщил Илья, открывая морозилку. Лиза подняла на брата глаза и замерла. Под глазом у Малинина красовался роскошный синяк. Не «слегка ударился». Не «немного покраснело». А полноценный, качественный… фингал. Повисла секунда тишины. - Пожалуйста, не говори больше ничего, ладно? Хотя бы сейчас… Лиза прикусила губу, едва сдерживая смех и вспоминая про вчерашние «ультра-си» во дворе. Илья достал лед, приложил к лицу, налил себе сок и не очень уверенной походкой вышел из кухни, бросив что-то про ледяной душ. Миша остался сидеть за кухонным столом, обхватив голову руками. Локти упирались в поверхность, темные кудри, которые он изредка раздраженно отбрасывал назад, растрепались окончательно, а помятая рубашка выглядела так, будто он в ней пережил стихийное бедствие. Вид у него был абсолютно уничтоженный. И при этом… Лиза неожиданно поймала себя на том, что слишком долго задерживает на нем взгляд. Даже после явно катастрофической ночи, с осипшим голосом и лицом человека, который больше никогда не будет доверять «просто коле», даже если об этом вообще не помнит, Миша выглядел как-то... по-особенному. Особенно это бросалось в глаза сейчас, в таком домашнем, растрепанном состоянии, когда он вообще не пытался выглядеть хорошо. И ведь Лиза совершенно точно не собиралась замечать подобные вещи. За те несколько лет, что они не виделись, Шайдоров изменился слишком сильно. Он стал… взрослым. Не в том очевидном смысле, который бросается в глаза первым. Не просто шире в плечах или заметно сильнее физически. Хотя и это тоже. Было что-то другое. И не показное, а совершенно естественное. Какая-то спокойная уверенность человека, который слишком рано привык к постоянному давлению, к ответственности, к необходимости держать все под контролем и тащить на себе огромную нагрузку. Он уже не был тем семнадцатилетним юношей, который четыре года назад стоял с ее братом на пьедестале юниорского Чемпионата Мира в каком-то нелепом сером, почти что школьном, костюме… Просто симпатичный мальчишка, худой, немного нескладный, разве что слишком серьезный для своего возраста. И, одновременно, с ошарашенным, абсолютно счастливым взглядом и медалью на груди наперевес. А потом, после награждения, они, кстати, все вместе обнимались за кулисами, радуясь двойной по сути победе… Да и, в принципе, тогда они реально очень классно общались. По крайней мере, настолько, насколько вообще могут общаться четырнадцатилетняя девчонка-подросток и двое парней на несколько лет старше, которые полностью жили фигурным катанием. Лиза тогда постоянно крутилась рядом с Мишей и Ильей на соревнованиях, когда ее брали с собой, лезла в разговоры, спорила, таскала у них шоколадки, сидела возле бортика во время тренировок. Миша с Ильей в основном только посмеивались над ней. Для них она была просто «мелкой». Младшей сестренкой Малинина, которая вечно где-то рядом. Смешной. Иногда слишком шумной. Иногда упрямой до невозможности. Но все еще ребенком. Да и сама Лиза тогда воспринимала Мишу примерно так же – как лучшего друга брата, который постоянно спорил с ним о прыжках, но при этом… никогда не забывал оставить ей кусочек пиццы, где было больше всего сыра. В той дружбе вообще не было ничего взрослого. По сути, они просто выросли рядом. А потом как-то слишком быстро разошлись в разные стороны. Вот, к слову, в 2022 они и виделись в последний раз. Конечно, потом было много других соревнований, о которых ей уже просто рассказывал Илья и которые она перестала посещать из-за необходимости не отставать по учебе, но имя Миши, который всегда был одновременно и «дураком» и «гением», так или иначе в разговорах мелькало практически всегда. Год назад случился, конечно, Бостон и почти зеркально повторившийся пьедестал. И уже взрослые Миша с Ильей. И она так ждала, что будет там, но серьезная травма решила все за нее. А в Милан Илья поехал уже только с отцом и Рафаэлем Владимировичем. И, наверное, именно тогда Лиза впервые поймала себя на мысли, что хотела бы написать Мише. Просто поздравить. Потому что олимпийское золото – это все-таки олимпийское золото. Даже для людей, которые привыкли делать невозможное почти регулярно. Она думала сначала попросить у Ильи его номер. Но, вспоминая лицо брата после того, как он вернулся из Милана… Как практически не разговаривал первые дни. Как избегал любых обсуждений Олимпиады. Как спокойно держался только на людях, а дома сидел с абсолютно пустым взглядом человека, у которого что-то внутри все-таки надломилось. Восьмое место ударило по нему сильнее, чем он позволял кому-либо увидеть. И Лиза просто не смогла.     - Что, блядь, вчера произошло? Я с середины клуба ни хрена не помню! – наконец, нарушил затянувшуюся тишину Миша, чем и вырвал Лизу из явно лишних мыслей. Девушка вздрогнула. - Шайдоров умеет ругаться? – вскинула она брови. - Мне сейчас так хреново, что я, возможно, и убивать умею! – пробормотал Миша, не отрывая рук от лица. Лиза фыркнула от смеха, поднялась со стула и подошла к шкафу. Достала аспирин, налила в стакан воды и поставила все перед ним. - На… отпустит немного. - Спасибо… – Миша все же нашел в себе силы поднять голову. - И да, – невинно продолжила Лиза, опираясь бедром о столешницу. – Вы с моим братцем вчера немножко перебрали и просто уснули на диване, так что… ничего криминального, как ты уже, определенно, себе напридумывал, не случилось. Миша слегка расслабился. - Хотя… тут это законно, если что! – с абсолютно ангельским выражением лица добавила Лиза. Повисла пауза. Миша медленно моргнул. Потом еще раз. И проводил Лизу ошалевшим взглядом, когда та, тихо смеясь, вышла из кухни. А он так и остался сидеть за столом с таблеткой в руке и выражением человека, который совершенно не понимал, стоит ли ему сейчас пугаться сильнее или уже поздно.

***

Ледовая арена встретила их привычным холодом, запахом свежезалитого льда и той самой «модной» музыкой из TikTok, доносившейся из зала хореографии. После вчерашнего все это ощущалось почти издевательски бодро. Миша сидел на бортике, медленно затягивая шнурки на коньках, и время от времени морщился от слишком громких звуков. Даже обычный удар дверью раздевалки сейчас отдавался где-то в висках. Илья выглядел немногим лучше, если даже не сказать «хуже». - Откуда у тебя фингал такой? Утром я и не заметил… – Миша, наконец, поднял на друга взгляд. - Ну, по имеющимся данным, я прыгнул четверной ридбергер во дворе и приземлился на крыльцо. Как видишь, не очень чисто! – скривился Илья. - Жесть… – Миша даже замер секунд на пять с натянутым шнурком в руке. – Слушай, я реально не помню, когда последний раз пил больше, чем пару бокалов вина! Даже на выпускном, когда все надрались в хлам, а мне было нельзя, потому что на следующий день начинались сборы… Илья прикрыл глаза и потер виски в надежде, что на этот раз поможет. - Fuck… голова раскалывается… - Ой, забыл совсем… – Миша полез в карман спортивной куртки, достал аспирин, который захватил с собой, и протянул его другу. – Сестре твоей спасибо, я хоть отдаленно теперь на спортсмена похож! - В смысле? – Илья уже потянулся за бутылкой воды, но на слове «сестра» удивленно повернулся снова к Мише. – Это Лиза тебе дала? - Ну да… после, правда, добавила еще что-то про законность однополых отношений в этой вашей Америке… – усмехнулся тот. – Но я предпочел не вникать. - Мне даже не предложила, малявка! – фыркнул Малинин. Миша только хмыкнул, вставая на лед первым. Но в следующую секунду Илья резко напрягся. - Кажется, сейчас будет damn shit… Миша проследил за его взглядом. По направлению к ним через каток уже шел Роман Скорняков. Спокойный. Собранный. И именно поэтому – особенно пугающий. - Короче, ты хотел сказать «пиздец»! – Миша коротко посмотрел на Илью, тот только согласно развел руками. Роман остановился у бортика. - Есть разговор. Тон был ровным, но слишком уж официальным. Парни моментально поняли: все. - Я тогда это… вращения пока… – осторожно начал Миша, уже делая шаг в сторону противоположного конца катка. - Вас, молодой человек, я тоже попрошу остаться, – спокойно произнес Роман. – Поскольку я обещал Алексею и отвечаю за свои слова. Миша покорно вернулся обратно и так же, как Илья, опустил голову. Оба походили на конкретно провинившихся школьников. Роман несколько секунд молча смотрел на них. Потом достал телефон. - Ну? И что это вчера было? - Эээ… ты о чем, пап? – Илья попытался сделать максимально невинное лицо. Роман молча развернул экран к ним. Барная стойка. Миша на коленях драматично трясет кудрями. Илья крутит над головой пиджак. Толпа орет так, будто началась революция. Причем выглядели оба настолько счастливыми, что отрицать происходящее было абсолютно бессмысленно. Повисла мертвая тишина. Казалось, что на катке просто разом выключили звук. Миша и Илья медленно повернулись друг к другу. - Что?! – о таких подробностях вчерашней вечеринки ни один, ни другой, разумеется, были не в курсе. Роман прикрыл глаза рукой. - И вот это мне присылают минимум четыре человека из сборной. Всем, конечно, было очень весело наблюдать, как Олимпийский Чемпион и Трехкратный Чемпион Мира танцуют на столе почти стриптиз! Миша и Илья выглядели так, будто хотели провалиться под лед прямо сейчас. - Еще и не помните, значит… – заключил Роман. - Лиза только про ридбергер во дворе рассказала… – Илья прикоснулся к саднящему синяку. - Я даже спрашивать не буду, после какого количества алкоголя это все произошло… – выдохнул Скорняков, качая головой. В этот момент к ним подошла Татьяна Малинина. Ее взгляд был строгим, но куда более мягким, нежели у мужа. - Вы вообще понимаете, что было бы, если бы на вечеринку пробрались журналисты? – спокойно спросила она. - Простите нас, пожалуйста, Татьяна Валерьевна… – робко и на максимальной вежливости вступил в разговор Миша, забыв, что мама друга уже на постоянной основе была «тетей Таней». – Мы, на самом деле, не хотели… Просто… - Я, пожалуй, лично поблагодарю твоих родителей, Миша, за надлежащее воспитание сына! – Татьяна вдруг неожиданно улыбнулась уголком губ. - Все четверные прыжки! Свои и не свои! До идеала! А теперь скрылись с глаз моих! – Роман же предпочел не выключать «режим тренера». - А проверять как будешь, пап? – осторожно уточнил Илья, с трудом сдерживая смех и понимая, что отец уже почти не злится. - На слух! – Роман даже не моргнул.

***

Следующие два часа выглядели, как самое настоящее издевательство над мировым фигурным катанием. Миша с Ильей честно пытались тренироваться. Правда, слово «честно» здесь было единственным, что хоть как-то соответствовало уровню спортсменов такого класса. Миша сорвал заход на четверной в буквальном смысле потому, что в последний момент зажмурился от особенно яркого света прожектора под потолком. Илья на дорожке шагов внезапно потерял равновесие на абсолютно ровном месте и с крайне оскорбленным видом врезался плечом в бортик. Со противоположной стороны послышался звонкий смех. Лиза, уже полностью раскатанная и подозрительно бодрая для человека, который тоже был на вечеринке и явно поздно лег спать, легко пролетела мимо них на высокой скорости. Тонкая дуга. Мягкий выезд. Красивый разворот. Она будто специально делала все максимально легко. - Мне кажется или она получает удовольствие от происходящего? – Миша проводил девушку взглядом. - Не кажется, – мрачно ответил Илья. Лиза плавно объехала их по кругу, довольно усмехнулась и легко зашла в вращение – быстрое, чистое, идеально отцентрованное. И на фоне того, как два горе-чемпиона пять минут назад в очередной раз споткнулись на обычной "тройке", это выглядело особенно унизительно.