По тонкому льду

До начала шоу оставалось совсем немного времени. С ледовой арены доносились обрывки музыки, голоса организаторов и все тот же характерный звук лезвий, с которым фигуристы проверяли коньки перед выходом на лед. А Лиза расстроенно сидела на длинной скамейке у стены. Белое платье для выступления лежало рядом. Аккуратно отпаренное. Красивое. Безупречно подходящее для номера. И совершенно ей не нравившееся. Хотя дело было даже не столько в платье. Оно на самом деле и не было таким уж плохим. После нескольких месяцев без выступлений она, наконец, снова выходила на лед перед зрителями. И вместо полноценного возвращения ей предлагали изображать ангела в групповом номере с простыми шагами, парой вращений и одним тройным прыжком. И в полной мере осознала она это только что, мрачно глядя на распечатку элементов программы. В нескольких метрах от нее Роман обсуждал последние организационные вопросы с технической бригадой. Лиза наблюдала за этим секунд двадцать. Потом поднялась. Передумала. Села обратно. Потом все-таки поднялась снова. Роман заметил дочь еще до того, как она подошла. И сразу понял причину ее появления. Слишком уж хорошо он знал этот взгляд. Девушка положила перед отцом распечатку с таким видом, будто собиралась оспорить решение судей на Олимпиаде. - Пап… - Что именно тебе не нравится в программе? – улыбнулся Роман. Лиза на секунду замерла и даже слегка растерялась. Отец смотрел на нее спокойно. Как, впрочем, и должен был это делать человек, который уже почти восемнадцать лет наблюдал один и тот же характер в действии каждый день. - Я полгода не выходила на лед перед публикой… Легкая улыбка исчезла с лица Романа. Вот теперь разговор становился серьезным. Без привычных подколов. Без попыток вычислить очередную хитрость дочери. - Именно поэтому мы и начинаем с несложного номера. - Но я готова к большему. Ну ты же присутствуешь на каждой тренировке, видишь все. - Я знаю. Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что Лиза даже не сразу нашлась, что возразить. Роман никогда не говорил подобных вещей просто так. И если говорил, что знает, значит действительно был уверен. - Тогда почему я катаю самый простой номер во всем шоу? Почему у Эмбер и Изабо есть еще элементы, а у меня нет? - Потому что мне нужен не один хороший прокат, – Роман убрал планшет. – Мне нужна стабильность. Сегодня. Завтра. Через неделю. Через месяц. Лиза молчала. - Ты слишком долго ждала возвращения на лед, чтобы сейчас пытаться доказать все и всем за три минуты. - Я ничего не пытаюсь доказать. Роман лишь слегка приподнял бровь и скрестил руки на груди. Лиза лишь фыркнула. - Сейчас ты смотришь на это, как перспективная и, что греха таить, талантливая спортсменка. А я смотрю, как тренер. И как отец. Последние слова прозвучали особенно спокойно. Без нажима. Без нравоучений. Просто как факт. - Ты выйдешь на лед. Почувствуешь зал. Услышишь зрителей. Получишь удовольствие от выступления. Вспомнишь, почему вообще любишь кататься, а не будешь думать о том, что обязана доказать что-то всему миру в первую же минуту. И мы спокойно пойдем дальше. Лиза недовольно поджала губы. Роман только усмехнулся. Спор, конечно, закончился. Официально. Но сама Лиза еще явно не сдалась. И именно это начинало его слегка настораживать. Девушка опустила взгляд. Где-то глубоко внутри она понимала, что отец прав. Но это совершенно не мешало ей откровенно злиться. Потому что лед был рядом. Зрители уже собирались в зале. А внутри все буквально требовало скорости, риска и возможности показать куда больше, чем было написано в этой чертовой программе. Она помолчала несколько секунд. Ровно столько, сколько потребовалось, чтобы привести последний аргумент. - Хотя бы один четверной. Пожалуйста, папа. Роман даже не удивился. Скорее – наоборот. Словно ждал именно этого предложения. - Лиза. В его голосе не было строгости, только спокойное предупреждение. То самое, которое означало: решение уже принято и пересмотру не подлежит. - Ты откатаешь этот номер именно так, как он стоит в программе. Потом мы посмотрим на твое состояние. На реакцию зала. На следующие шоу. И уже после этого будем усложнять задачу. Лиза обреченно выдохнула. Аргументы закончились. - Иди переодевайся, ангелочек, – улыбнулся Роман. - Я – не ангелочек! Лиза бросила на отца максимально возмущенный взгляд и развернулась к раздевалке. Настроение как было испорченным, так и осталось. А вот желание что-нибудь выкинуть наперекор всем и вся – наоборот, только росло. Когда дверь раздевалки открылась, Лиза даже не подняла головы. Она сидела перед зеркалом, задумчиво глядя куда-то мимо собственного отражения. Рядом лежали коньки, аккуратно сложенный костюм и телефон с погасшим экраном. Обычно перед выходом на лед в ней чувствовалось волнение. Или азарт. Сейчас не было ни того, ни другого. Только молчание. На пороге остановился Илья, из-за его плеча выглядывал Миша. Несколько секунд оба просто смотрели на девушку. Ждали, что она сама заговорит. Не заговорила. - Лиз, слушай, я понимаю, что ты расстроена, но… – начал Малинин. Лиза, наконец, подняла голову. Посмотрела сначала на брата. Потом на Мишу. И снова отвела взгляд. - Уйдите. Спокойно. Без раздражения, без злости. Без привычной колкости, которую она обычно использовала, когда действительно сердилась. Илья сразу замолчал и на мгновение даже растерялся. - Что? - Просто уйдите. Она помолчала несколько секунд и чуть тише добавила: - Пожалуйста. В раздевалке снова повисла тишина. Где-то за стеной доносились приглушенные голоса организаторов. Кто-то проходил по коридору. Звучала музыка из зала. Но здесь, в небольшой комнате, все будто замерло. Мише хватило всего одного короткого взгляда на Лизу. И он сразу все понял. Она на них не злилась. Не собиралась ни с кем ссориться. Просто сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями. И справиться с ними. - Пойдем, – негромко сказал он. Илья удивленно повернулся к другу. - Подожди, я только… - Потом. Илья нахмурился, явно собираясь все-таки договорить, но Миша уже развернулся к выходу. - Серьезно. Он остановился, уже полностью выйдя в коридор, и ждал друга. - Ей сейчас просто нужно немного времени. В его голосе не было ни сомнений, ни попытки убедить. Только спокойная уверенность человека, который прекрасно понимал, что происходит. Илья еще раз посмотрел на сестру. Та снова отвернулась к зеркалу. - Ладно. Дверь тихо закрылась за их спинами. А в раздевалке, наконец, снова стало оглушительно тихо. В таком же состоянии Лизу нашли и Эмбер с Изабо, которые, уже полностью готовые к выступлению, пришли звать ее к выходу на лед. Лиза переоделась в платье и рассеяно завязывала шнурки на коньках, искренне пытаясь не испортить макияж. Девушки остановились в дверях. Эмбер окинула взглядом сначала подругу. Потом платье. И понимающе усмехнулась. Никаких объяснений не требовалось. Она слишком хорошо знала младшую сестренку Малинина, которая по сути выросла на ее глазах. Лизе было действительно мало. Мало скорости. Мало свободы. Мало возможности показать то, на что она действительно способна. После нескольких месяцев без выступлений выходить на лед с самым простым номером шоу для нее было почти пыткой. - Ты сейчас либо взорвешься, либо что-нибудь выкинешь, – заключила Эмбер. - Скорее – первое, но я бы предпочла второе, – буркнула Лиза. Изабо тихо рассмеялась. - Тогда, может быть, не будем бороться с неизбежным? Лиза, наконец, подняла голову. Гленн уже улыбалась той самой улыбкой, после которой обычно начиналось что-то интересное. Девушки переглянулись. Решение пришло им в голову одновременно. - Зажги, Малинина, – наконец, сказала Эмбер. – Мы поддержим. - И прикроем, если понадобится, – добавила Изабо. Несколько секунд Лиза молча смотрела на них. Потом на ее лице медленно появилась улыбка. Очень знакомая. Та самая, от которой тренеры обычно начинали нервничать. Через несколько минут к белому платью добавился черный ободок с маленькими рожками. Пара тяжелых браслетов. И сочная бордовая помада. Всего несколько деталей, которые совершенно не вписывались в образ примерного и послушного ангела. И, опять же, улыбка. Совершенно не ангельская. Зато абсолютно счастливая. Вот теперь Лиза была готова. У самого выхода на лед Роман остановил девушек буквально на несколько секунд. - Получайте удовольствие, – спокойно сказал он. – Не думайте ни о прыжках, ни о том, кто и что скажет после выступления. Просто катайтесь. Ну, впрочем, вы и так все знаете. На мгновение его взгляд задержался на дочери. Чуть дольше, чем на остальных. Словно он заранее чувствовал, что сегодня все-таки произойдет что-то, чего в программе выступлений и в его планшете прописано не было. - И без самодеятельности, – добавил Роман. Лиза немедленно изобразила самое честное выражение лица, на которое была способна. Эмбер тихо кашлянула, пытаясь скрыть улыбку. Изабо благоразумно отвернулась. Роман только вздохнул. - Я серьезно, – для пущей серьезности добавил он. - Конечно, папочка, – невинно отозвалась Лиза. Почему-то именно после этих слов Роман начал переживать еще сильнее. И только сейчас, наконец, обратил внимание на «дополненный» образ дочери… Но музыка уже начиналась. Первые аккорды разнеслись по арене. Девушки одна за другой вышли на лед. Зал встретил их теплыми аплодисментами. Три белые фигуры плавно скользнули по площадке, занимая исходные позиции. Со стороны все выглядело именно так, как и задумывали постановщики. Красиво. Легко. Почти воздушно. Настоящие ангелы. Вот только никто не знал, что один из этих ангелов уже несколько минут вынашивал план небольшого преступления против утвержденной программы. Синхронный обмен взглядами. А затем стоявшему у борта тренерскому штабу стало окончательно понятно, что без самодеятельности все же не обошлось. В один момент Эмбер и Изабо неожиданно разошлись в стороны, освобождая центр площадки. Уверенно и согласованно. А Лиза только этого и ждала. Вместо предусмотренного программой перехода она набрала скорость, вышла на заход и легко взмыла в воздух. Четверной тулуп получился просто чистейшим. Будто она выполняла его не спонтанно посреди показательного номера, а готовила именно для этого момента. Зал отреагировал мгновенно. По трибунам прокатился удивленный гул, который почти сразу сменился аплодисментами. Но на этом Лиза останавливаться не собиралась. Едва закончив выезд, она воспользовалась освободившимся пространством и добавила еще один элемент. Колесо было легким, быстрым и совершенно неожиданным для номера про ангелов. Абсолютно не по сценарию. Но абсолютно в ее стиле. К тому моменту зрители уже аплодировали стоя. Эмбер и Изабо лишь переглянулись и безупречно вернулись в рисунок программы, словно именно так все и было задумано с самого начала. Со стороны могло показаться, что это всего несколько секунд. Но этих нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы Лиза, наконец, почувствовала себя собой. Не ангелом из постановки. Не спортсменкой после вынужденного перерыва. А фигуристкой, которая снова вернулась на лед. - Ну и что теперь с ней делать? – недовольно пробормотал Илья, провожая взглядом сестру, скрывшуюся за кулисами. – Отец же ясно сказал: «Никаких сюрпризов!». Миша стоял рядом, облокотившись на борт. На его лице не было ни капли тревоги. Наоборот. Выглядел он человеком, который только что получил огромное удовольствие от увиденного. - А ты реально ожидал, что она послушается? Илья повернулся к нему. - Меня – нет, но отца – все же да. Миша только усмехнулся. - Тогда ты плохо знаешь собственную сестру. - Очень смешно. - Я серьезно. Илья покачал головой и снова посмотрел в сторону льда, где сотрудники уже готовили площадку к следующему номеру. - Шайдоров, она только что самовольно переделала номер. - Зато сделала это в кайф. - В кайф? Миша невольно улыбнулся. Он до сих пор видел перед глазами этот момент. То, как Лиза набрала скорость. Как пошла на прыжок. Какой счастливой выглядела после приземления. - Малинин, ну ты сам все видел. Исполнение чистейшее. Ни одной заминки, ни одного лишнего движения. Он на секунду задумался и добавил уже гораздо серьезнее: - И я тебе больше скажу. Она явно подготовила это куда раньше, чем ты предполагал. Илья нахмурился. - Думаешь? - А тут и думать нечего, – Миша кивнул в сторону льда. – С таким катанием люди не выходят на авось. Для такого нужна уверенность. Она знала, что делает. Теперь Илья уже не спорил. Он задумчиво потер переносицу. В голове явно начинали складываться отдельные кусочки картины. - Если честно, мне сейчас даже интересно, когда она успела. На этот раз Миша не смог скрыть усмешку. - Когда именно – понятия не имею. Но тебе, как профессионалу, давно можно было заметить одну вещь. - И какую? – непонимающе посмотрел на него Илья. Миша наградил друга многозначительным взглядом. - Та самая якобы первая тренировка, на которую она поехала с нами, сто процентов была далеко не первой. Несколько секунд Илья молчал. Потом медленно перевел взгляд на лед. И обратно на Мишу. - В смысле? - Да в прямом. Миша пожал плечами. - Четверной тулуп за такой срок? После перерыва? Без полноценной подготовки? Он даже головой покачал. - Ну честное слово, Малинин… О том, что у Лизы уже получился и четверной аксель, пусть даже пока еще не идеальный, Миша, конечно, предпочел умолчать, но сути это особо не меняло. Илья еще несколько секунд наблюдал за происходящим на льду. Музыка давно сменилась. На площадке выступали следующие участники шоу. Но его мысли упорно возвращались к только что закончившемуся номеру. К прыжку. К уверенности, с которой Лиза его выполнила. К тому, насколько естественно все выглядело. Шайдоров был конкретно и бесповоротно прав. Подобные вещи действительно не готовятся за несколько дней. Даже за несколько недель иногда не готовятся. Для такого нужна работа. Много работы. А значит, Лиза тренировалась гораздо дольше, чем тот срок, о котором все знали. Вот только теперь Илью заинтересовало уже кое-что другое. Он внимательно посмотрел на стоявшего рядом друга. Миша выглядел удивительно спокойным. Руки в карманах. Расслабленная поза. Взгляд направлен куда-то в сторону выхода на лед. И едва заметная улыбка. До черта довольная для человека, который только что наблюдал нарушение тренерских указаний. Несколько секунд между ними еще висела тишина. Потом Миша все-таки почувствовал на себе этот взгляд. - Что? Он даже не сразу повернул голову. Лишь спустя пару секунд заметил, что друг уже довольно давно смотрит на него вместо того, чтобы следить за происходящим на льду. Илья тут же отвел взгляд. Но слишком поздно. - Ничего. - Врешь. Ответ прозвучал настолько спокойно и уверенно, что спорить с ним было бессмысленно. Илья хмыкнул. За столько лет дружбы оба научились слишком хорошо считывать друг друга. - Окей. Вру. Теперь уже Миша окончательно повернулся к нему и вопросительно поднял бровь. В его взгляде появилось откровенное любопытство. Похоже, происходящее начинало его забавлять. - И? Илья немного помедлил с ответом. Не потому, что не хотел говорить. Скорее потому, что сам до конца не понимал, что именно его зацепило. Было какое-то ощущение неправильности. Совсем небольшое. Но достаточно навязчивое. - Просто интересно, откуда в тебе столько снисходительности к ее выходкам. На губах Миши появилась легкая усмешка. - Ну а что, по-твоему, я должен сказать? Илья пожал плечами. - Не знаю. Он проводил взглядом закончившую выступать и прошедшую мимо танцевальную пару. Потом снова посмотрел на друга. - Хотя бы то, что она нарушила договоренность. - Нарушила. Миша согласился настолько легко, что Илья даже слегка нахмурился. Никаких попыток оправдать. Никаких возражений. Просто констатация факта. - Но? - Но сделала это настолько качественно, что обсуждать сейчас стоит скорее исполнение, чем сам факт нарушения. Илья покачал головой. Он на мгновение снова перевел взгляд в сторону арены. В словах Миши была своя логика. И логика эта была абсолютно профессиональной. - Такие вещи всегда видно. Когда спортсмен импровизирует на эмоциях и когда он заранее знает, что делает… – спокойно сказал Шайдоров. Илья кивнул. Спорить с этим не было смысла. Слишком много лет они оба провели в фигурном катании. Слишком хорошо понимали разницу между безрассудством и подготовленным риском. Потом на лице Малинина неожиданно появилась задумчивая усмешка. Словно в голове наконец оформилась какая-то мысль. - И все же… знаешь, что меня смущает? - Что? - Ты почему-то выглядишь так, будто лично доволен результатом. Миша повернул голову. Но выражение его лица осталось совершенно невозмутимым. Ни один мускул не дрогнул. - Потому что реально хороший номер получился. - Только поэтому? Между ними повисла короткая пауза. - А должны быть другие причины? Илья внимательно посмотрел на друга. Миша спокойно выдержал этот взгляд. Именно поэтому Малинин в итоге лишь пожал плечами. - Ладно, – наконец произнес он. – Пойдем искать эту звезду шоу, пока отец не добрался до нее первым. Миша кивнул и направился к выходу, Илья пошел следом. И все же где-то на краю сознания осталась мысль, что Шайдорову номер понравился немного больше, чем следовало. Лиза, наконец, вырвалась из очередной группы поздравляющих и шла в сторону раздевалки. Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя приятную усталость и гул аплодисментов, который все еще звучал где-то в памяти. До двери оставалось буквально несколько шагов, когда ее осторожно поймали за руку. Лиза обернулась. Миша. Уже в костюме для своего выхода. - Я ненадолго, – тихо предупредил он. Он увлек ее в сторону одного из полутемных технических коридоров и отпустил только тогда, когда шум за спиной стал немного тише. Времени у них было от силы пара минут. Совсем скоро ему самому нужно было выходить на лед. - Кайфанула. Умничка, – негромко сказал он. Лиза улыбалась. Миша провел по ее щеке кончиками пальцев, заставляя снова посмотреть на него. И Лиза сразу поняла, что он задумал. Сердце почему-то предательски ускорило ритм. Короткий взгляд в сторону коридора. Потом еще один. Никого. Только приглушенные голоса где-то за стеной и музыка, доносившаяся со стороны арены. Этого было достаточно. Он быстро наклонился и поцеловал ее. Поцелуй получился коротким. Почти мимолетным. Всего несколько секунд. Ровно столько, сколько они могли себе позволить. Но даже этих нескольких секунд оказалось достаточно. Чтобы почувствовать тепло его рук. Снова поймать знакомую улыбку в уголках губ. И забыть, хоть на мгновение, о зрителях, тренерах, выступлениях и людях вокруг. Миша нехотя отстранился первым, прекрасно понимая, что если задержится еще хотя бы чуть-чуть, уходить станет гораздо сложнее. А потом легко коснулся ее лба своим и тихо усмехнулся. - Вот теперь я точно опаздываю. Где-то совсем рядом уже звучало объявление его номера. Лиза улыбнулась. - Иди. Миша кивнул, еще раз коснулся ее руки и направился к выходу на лед. Однако, перед тем, как скрыться за кулисами, он обернулся. - Чертовка! – улыбнулся он Его поглотила привычная суета, а Лиза еще какое-то время стояла на месте, глядя ему вслед. И не заметить какой-то новый огонек в его глазах она просто не могла. Но… он ей определенно нравился. Как и то, что он снова только что успел украсть у всего мира те несколько секунд исключительно для них двоих. После окончания шоу Роман встретил дочь у выхода с арены очень спокойным взглядом. Даже слишком спокойным. И почему-то именно это спокойствие пугало гораздо сильнее любого недовольства. Лиза мгновенно поняла, что сейчас начнется. Она опустила голову. Отец несколько секунд молча просто смотрел. Девушка даже начала нервничать. - Лиза... Вот теперь она окончательно поняла, что разговор неизбежен. - Мы же обсуждали программу. Лиза виновато опустила взгляд. - Обсуждали. - И? К слову, в голосе Романа даже не было строгости. Только спокойное ожидание ответа. - Я все поняла. Лиза подняла глаза и тут же не удержалась от улыбки. Удовольствие, полученное от выступления, все же взяло над ней верх. Роман покачал головой. Похоже, раскаяние сегодня снова отменялось. Целую долгую минуту он ничего не говорил. Именно поэтому Лиза окончательно приготовилась к длинной лекции. О дисциплине. О доверии. О соблюдении договоренностей. О чем-нибудь еще в том же духе. Но вместо этого услышала совершенно другое. - Выбирай музыку. Для следующего шоу начинаем готовить сольный номер. Лиза моргнула. Потом еще раз. На всякий случай. Ей послышалось? - Правда? - Правда, – улыбнулся Роман. - Совсем сольный? – Лиза все же решила переспросить для пущей уверенности. В глазах уже начинал появляться тот самый восторг, который невозможно было скрыть. - Совсем. - И сложный? Теперь уже Роман не выдержал и усмехнулся. Потому что именно этот вопрос он и ожидал услышать. - Не испытывай мое терпение, Элли Беатрис. Лиза смотрела на него. А потом счастливо рассмеялась. Так искренне и легко. Она снова возвращалась на лед. По-настоящему. И отец только что дал ей понять, что тоже это видит. Что видит не ангела в белом платье. А фигуристку, которая, наконец, снова готова лететь вперед. Кажется, это был лучший подарок, который она могла получить, чтобы отметить свое возвращение.

***

Очередная тренировка шла своим чередом. Все, как всегда. Дорожки, вращения, заходы, прыжки, выезды. Какие-то замечания тренеров. И только Миша уже минут двадцать подряд катался по всей площадке с крайне сосредоточенным видом. В принципе, в этом не было ничего такого, у Шайдорова бывали порой моменты, когда он мог вот так, продолжительное время, нарезать круги по катку, проверяя заходы, ребра и какие-то одному ему понятные детали. - Опять, по ходу, считает что-то, – заметил Илья, наблюдая за другом. Лиза, севшая рядом с желанием немного передохнуть, покачала головой. Проводила Мишу взглядом и пожала плечами. - Ну попроси у него потом «расчеты», если интересно. - Нет, ты не поняла. Когда Шайдоров так смотрит на лед, потом обычно выясняется, что он придумал что-то, от чего у его тренеров стабильно появляется еще один седой волос. Сам он, правда, называет это «хулиганством на льду». Лиза рассмеялась. Это объяснение звучало настолько правдоподобно. Особенно учитывая, с каким сосредоточенным видом Миша сейчас вычерчивал что-то на льду. Будто действительно решал в голове какую-то задачу повышенной сложности. - Ты сейчас говоришь так, будто сам никогда ничего подобного не делал. - Я хотя бы предупреждаю. Лиза повернулась к нему полностью. - Конечно, Илья. - Что? - И это говоришь мне ты? Человек, который однажды просто взял и прыгнул четверной аксель на Чемпионате Мира, не предупредив об этом даже папу? - Это другое, – Малинин все же попытался сдержать улыбку всеми силами, но не смог. Лиза только понимающе кивнула. - Разумеется. Они молча продолжили наблюдать за Мишей, который в этот момент как раз выехал на противоположный конец арены. Ничего необычного. Очередной тренировочный заход. Лиза даже отвлеклась на пришедшее сообщение. Поэтому на лед посмотрела уже в последний момент. Миша набрал скорость. Разворот. Толчок. Четверной тулуп получился настолько чистым, что Илья автоматически кивнул и хлопнул ладонью по бортику. Однако, вместо ожидаемого выезда, Миша мгновенно пошел на второй прыжок. - Угу, любит он еще «троечку» в… – договорить Малинин не успел. Последовал второй четверной тулуп. Чисто. На хорошей высоте. С уверенным приземлением. На несколько секунд на катке стало подозрительно тихо. Будто все одновременно пытались понять, увидели ли они именно то, что увидели. Миша проехал по дуге выезда еще несколько метров. Сам явно не сразу поверил. Потом резко остановился с абсолютно счастливой улыбкой. - Есть! – Миша победно разрезал кулаком воздух. – Наконец-то! Лиза смотрела на него во все глаза. - Подожди... ты учил этот каскад? Когда? – она аж подбежала к борту. - Немножко, – слегка застенчиво ответил Миша. – Дома пробовал иногда. - Иногда, – повторил Илья, тоже подходя. – Этот псих еще говорит «иногда». - Не драматизируй. Что такого-то… – развел руками Миша. - Ты как бы только что прыгнул каскад из двух четверных! Миша выглядел крайне довольно. И даже не пытался это скрывать. - Выпендриваешься, Шайдоров! – Илья попытался высказаться максимально скептически, но было видно, что он впечатлен. - Выпендриваешься ты со своим сальто, Малинин! А я классику люблю! – хохотнул Миша и послал Лизе практически невидимый воздушный поцелуй. И, судя по улыбке, она была впечатлена новым каскадом больше всех остальных. Тренировка закончилась. Арена в такое время выглядела совсем иначе. Без музыки. Без тренеров. Без спортсменов. Только ровная белая гладь льда, редкие огни под потолком и приглушенный гул холодильной системы где-то под трибунами. Последние сотрудники тоже разошлись. Лиза стояла возле бортика, что-то рисуя коньком на кусочке льда вокруг себя, и наблюдала, как Миша аккуратно убирает уголки для «змейки» в нишу у выхода на лед. Илья ушел вместе с отцом отнести в машину какие-то вещи. - Ты опять складываешь все идеально ровно, – заметила она. - Зато потом не придется искать, – улыбнулся он. Закончив, Миша подошел ближе. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. За последние дни таких моментов стало еще больше. И каждый раз они ощущались одновременно удивительно правильными и немного опасными. Особенно сейчас. Потому что об их отношениях до сих пор никто не знал. А еще… они, кажется, уже успели привыкнуть друг к другу гораздо сильнее, чем следовало бы изначально. По мнению здравого смысла. Разговор затих сам собой. Иногда слова просто оказывались не нужны. Миша стоял прямо перед ней, опершись ладонями о край бортика по обе стороны. Лиза смотрела на него. Миша заправил выбившуюся светлую прядь ей за ухо, задев щечку. Почти невесомое прикосновение. Но сердце почему-то все равно сбилось с привычного ритма. Миша сделал еще шаг ближе. Совсем небольшой. Такой, что между ними почти не осталось расстояния. Лиза подняла руку к его воротнику. Миша наклонился к ней. Поцелуй был неспешным, но, в то же время, горячим. Хотя именно так, наверное, и должно быть. Миша подхватил ее под ягодички и легко подсадил на бортик. Лиза обвила руками его шею, притягивая к себе ближе и инстинктивно обхватывая ногами. Он отозвался сразу же. Поцелуй стал еще более обжигающим. Миша аккуратно провел ладонями по ее талии под худи. Едва касаясь. Не то, чтобы это было совсем уж невинно, конечно… но раньше ничего подобного между ними не происходило. И Лиза почувствовала, как сердце мгновенно пустилось в скач. Казалось, на этой пустой арене существовали только они двое. Поэтому… посторонний звук прозвучал неожиданно резко. Глухой удар. Будто что-то тяжелое упало на бетонный пол за входом на арену. Миша моментально отстранился. Лиза тоже обернулась на звук. Несколько секунд оба прислушивались. Тишина. - Ты слышала? – негромко спросил Миша. Лиза кивнула. Где-то в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Спокойные. Не быстрые. Не бегущие. Просто кто-то уходил. Миша нахмурился, быстро обошел бортик и выглянул в проход. Пусто. Только возле стены лежала папка с распечатками тренировочных планов и какими-то заметками. Миша пролистал несколько страниц. - Не знаешь, чья? - Нет, – покачала головой девушка. – Наверное, кого-то из тренеров. Они любят все на бумаге писать. Миша еще раз оглядел пустой коридор. Никого. Только приглушенный свет дежурных ламп и удаляющаяся тишина огромной арены. Наконец, он положил папку на ближайшую скамейку. - Ладно. - Думаешь, показалось? - Не показалось. Миша задумчиво посмотрел в сторону выхода. - Но бегать сейчас по всему комплексу и искать призраков, думаю, не стоит. Лиза тихо рассмеялась. Напряжение понемногу отпускало. В конце концов, в здании вполне логично могли еще остаться сотрудники или тренеры. Кто угодно мог уронить эту папку. - Пойдем? Миша кивнул. Они быстро сменили коньки на обычную обувь и вместе направились к выходу из арены. Но возле дверей Лиза неожиданно остановилась. - Блин… – фыркнула девушка. - Что? Миша вопросительно посмотрел на нее. - Я чехлы в раздевалке оставила, – Лиза хлопнула себя ладонью по лбу. – Ты иди. Я быстро. - Хорошо. Илья, наверное, на улице. Ждем тебя тогда там. Миша наклонился, быстро коснулся губами ее виска и направился к выходу. А Лиза шагнула назад к коридору. Вечерний воздух встретил его приятной прохладой. После нескольких часов, проведенных внутри арены, на улице оказалось неожиданно тихо. Парковка почти опустела. Большая часть спортсменов и сотрудников уже разъехалась, оставив после себя лишь редкие машины под светом фонарей. Миша автоматически поискал взглядом знакомый черный внедорожник. Илья действительно ждал. Стоял возле машины, облокотившись на водительскую дверь и засунув руки в карманы. На первый взгляд ничего необычного. Но чем ближе подходил Миша, тем сильнее ему казалось, что что-то изменилось. Малинин не выглядел злым. Не выглядел раздраженным. Илья просто молча смотрел на него. Будто за последние несколько минут успел о чем-то серьезно подумать и теперь ждал подтверждения собственным выводам. И это слегка настораживало. Миша невольно замедлил шаг. Где-то внутри появилось очень знакомое чувство. То самое, которое обычно возникало за секунду до того, как тренер сообщал неприятную новость или задавал вопрос, на который не хотелось отвечать. Кажется, что-то действительно пошло не по плану. Вот только Миша пока не до конца понимал, что именно. А может просто оттягивал момент этого понимания. - Какого черта ты делаешь, Шайдоров? – спросил, наконец, Илья. - Ты о чем? Вопрос вырвался почти автоматически. Но факты сопоставились быстро. Пустой коридор. Упавшая папка. Удаляющиеся шаги. И этот взгляд, которым Илья встретил его на парковке. Миша медленно выдохнул. - Ты знаешь, о чем… На этот раз отрицать что-либо было бессмысленно. - Ты видел... Слова прозвучали, скорее, как констатация факта. Он невесело усмехнулся. - И это была твоя папка на полу. - Моя, – коротко подтвердил Илья. Между ними повисла тягучая тишина. Где-то вдалеке хлопнула дверь машины. Кто-то заводил двигатель на другом конце парковки. Но здесь, возле внедорожника, все будто оставалось где-то очень далеко. - Зачем, Шайдоров? Вопрос прозвучал как-то неожиданно устало. Без злости. Без агрессии. И поэтому оказался гораздо тяжелее любых обвинений. Миша провел рукой по затылку. По-хорошему… он уже не раз представлял себе этот разговор. Когда-нибудь. Потом. Не сегодня. Но начинать его вот так он точно не собирался и не хотел. - Я не знаю, как так вышло. Он усмехнулся уголком губ. Скорее - самому себе. - Правда, не знаю. Миша посмотрел куда-то мимо друга. Потом честно добавил: - Не сдержался. Поцеловал один раз и... пропало все. Илья прикрыл глаза. Казалось, именно этот ответ он и боялся услышать. - Ты понимаешь, что ей семнадцать лет? И она, блин, моя младшая сестра. Он, наконец, посмотрел прямо на друга. В голосе впервые появились эмоции. Не злость. Тревога. - Во что ты вообще ввязался? - Да понимаю, конечно. Миша ответил сразу. Оправдываться было ни к чему. Да и он слишком хорошо понимал, почему этот разговор вообще происходит. - Сейчас было впервые? Или вы… давно уже? Первый вопрос прозвучал быстро. Почти резко. И лишь на втором Илья замолчал. Словно ему самому не слишком хотелось заканчивать фразу. Миша ненадолго отвел взгляд. - Не впервые… Какой был смысл что-то придумывать и говорить неправду? Это бы наоборот только ухудшило ситуацию. - Пару недель. На лице Ильи не дрогнул ни один мускул. Хотя от новости он явно в восторге не был. - И не рассказывать тебе… пока что… было Лизиным решением. Илья поднял бровь. Миша сразу понял, как это прозвучало. - Нет, я не сваливаю сейчас все на нее, – спокойно продолжил он. – Но она попросила – я поддержал. На мгновение на его лице появилась знакомая усмешка. - Видимо, знала, что ты против будешь. Но шутка не сработала. Илья лишь тяжело выдохнул. Потом неожиданно покачал головой. - Я не против, Шайдоров. Но… Некоторое время Илья молчал. И пауза затянулась. Некоторое время Малинин смотрел куда-то в сторону. Будто подбирал правильные слова. Потому что дело было не столько-то и в возрасте. Не в их дружбе. И даже не в самом факте этих отношений. Речь шла о сестренке, которую он защищал всю жизнь. Даже если это ее бесило. - И чтобы руки не смел распускать, понял? – произнес, наконец, Илья. Миша не улыбнулся. Не попытался перевести все в шутку. Просто серьезно кивнул. - Понял. Не буду. Илья внимательно посмотрел на друга еще несколько секунд. Словно проверяя, насколько искренне прозвучал его ответ. Потом медленно кивнул сам. Но сказал он явно не все, что хотел. - И еще кое-что. Голос стал заметно жестче. - Я не хочу, чтобы моя сестра была просто временной заменой какой-то шлюхи, которая тебя кинула. Для «просто забыться». Илья произнес это спокойно. Без повышения голоса. Но каждое слово прозвучало предельно ясно. Миша ответил мгновенно. Даже быстрее, чем успел подумать. - Лиза – не замена! И впервые за весь разговор в его голосе появилась такая уверенность, что Илья невольно замолчал. Потому что этот ответ прозвучал слишком быстро и бескомпромисно для заготовленной фразы. И слишком честно для попытки оправдаться. Лиза появилась на парковке спустя несколько минут. С забытыми ранее чехлами от коньков в руке. И факт того, что что-то было не так, она зафиксировала сразу. Илья стоял возле машины. Миша – рядом. Оба молчали. Что было вообще на них не похоже. Лиза перевела взгляд с одного на другого. Вариант только что прошедшего серьезного и крайне содержательного разговора был налицо. И Лиза все поняла практически сразу. Она подошла ближе и остановилась между ними. Как будто именно там и было ее законное место. Сначала никто ничего не говорил. Потом Лиза осторожно посмотрела на брата. - Ты сильно злишься? – просто спросила она. Илья встретил ее взгляд. И неожиданно понял, что перед ним сейчас стоит совсем не та маленькая девочка, которую он когда-то водил за руку на каток. Не ребенок. Не младшая сестренка, которую нужно постоянно спасать от неприятностей (хотя исключать это в полной мере все же, пожалуй, не стоило). А девушка, которая вполне осознавала свои решения и была готова за них отвечать. - Нет, – ответил, наконец, Илья. – Но есть одно условие. Лиза сразу насторожилась. - Какое? Илья несколько секунд смотрел то на нее, то на стоящего рядом Шайдорова. Будто решал, с кого именно начать. - Я не хочу постоянно натыкаться на вас двоих. - Илья... - Я серьезно. Он поднял руку, не давая сестре перебить себя. При этом на его лице уже начинала появляться едва заметная улыбка. - Мне вполне хватило сегодняшнего вечера. Лиза уже начинала улыбаться, окончательно поняв, к чему идет разговор. Точнее, она уже с трудом сдерживала смех. А Миша предусмотрительно отвел взгляд куда-то в самую дальнюю часть парковки. - Я не хочу заходить в пустую арену, в коридор, в раздевалку или еще куда-нибудь и обнаруживать там вас и ваши… Илья на секунду замолчал. Словно подбирая наиболее подходящее слово. - Нежности. - Наши что? Лиза, наконец, рассмеялась в голос. - И, тем более, ваши горячие поцелуи и все этому сопутствующее у бортика. - Малинин! Теперь уже рассмеялся даже Миша. Илья же выглядел на удивление довольным собой. Он определенно получил возможность отыграться за весь сегодняшний вечер. - Что? Я просто обозначил границы. Лиза закрыла лицо ладонью. И на этот раз смеялись уже все трое. Напряжение окончательно исчезло. А вместе с этим разговором закончилась и последняя большая тайна. Илья открыл машину. - Ладно. Поехали домой. Лиза тут же привычно забралась на заднее сиденье, пока брат не придумал еще какое-нибудь условие. Миша только усмехнулся и обошел машину с другой стороны. Через несколько минут внедорожник выехал с почти пустой парковки и растворился в вечернем потоке машин.