По тонкому льду

Утро выдалось на удивление спокойным. За окном уже довольно давно рассвело, но дом, в целом, еще спал, и на кухне стояла та редкая утренняя тишина, которая бывает только до того, как просыпаются все. Там были только Миша и Илья. Некоторое время они просто тихо разговаривали о предстоящих выступлениях, ближайших стартах и планах на сезон в целом. Разговор был привычным и понятным – о том, что занимало большую часть их жизни уже много лет. Но мысли Ильи раз за разом возвращались совсем к другой теме. И чем дольше они сидели за столом, тем чаще он ловил себя на совершенно дурацком ощущении, что тот самый вопрос все-таки не должен оставаться открытым. В какой-то момент Малинин выдохнул, будто собирался с духом, и все же отставил кружку в сторону. - Слушай, Шайдоров… я, конечно, ничего не хочу знать, но все же… – начал он. – Как вы вообще, а? Ну… с Лизой… Вопрос прозвучал спокойно. С простым (пусть и немаленьким) человеческим любопытством. Миша усмехнулся, глядя на друга, который явно хотел спросить об этом чуть ли не вчера, но держался из последних сил. Несколько секунд он молчал, прокручивая события назад. - Да как… если честно, ничего такого особенного и не произошло, – наконец, сказал он. – Просто все постепенно складывалось одно к одному. Он рассказал про математику. Про то самое задание, из-за которого Лиза разозлилась настолько, что готова была бросить тетрадь, куда угодно, лишь бы больше ее не видеть. Про то, как случайно увидел ошибку и помог разобраться. - Потом выяснилось, что твоя сестра – фанатка Гарри Поттера… – продолжал Миша. – А я, к сожалению или к счастью, знаю про эту вселенную немного больше, чем должен. Илья закатил глаза. Потому что сестра по сей день не могла принять тот факт, что «поттериана» может кому-то не нравится в принципе. Ну, даже не то, чтобы «не нравиться», а не вызывать особого интереса. - У меня ж Верка – такая же. Так что… привык, – добавил Миша, глядя на друга с улыбкой. - Ну а потом? - А потом ты попросил отвезти ее на концерт. Илья только кивнул. Этот эпизод он прекрасно помнил. Получалось, что и без его прямого участия не обошлось. - Уже по дороге выяснилось, что без совершеннолетнего сопровождающего ее бы просто развернули на входе. Когда Миша это произнес, на лице Ильи появилась знакомая смесь обреченности и недоумения. Он только покачал головой. - И на что она рассчитывала? Миша усмехнулся. - Понятия не имею. На удачу. Ну или на то, что проблема каким-нибудь образом решится сама собой, – развел руками Миша. – В итоге я пошел вместе с ней. Просто для того, чтобы ее вообще пропустили. Он сделал глоток уже изрядно остывшего кофе. - И знаешь... было реально круто. Без каких-то особых ожиданий. Без планов. Классный концерт. Прикольная публика. Ну и обстоятельство, что последний раз я куда-то выбирался… даже и не помню, когда. На губах Миши появилась легкая улыбка. - В общем, удовольствие получили оба. Ну и после сразу поехали домой. Разве что вернулись в два часа ночи. Илья даже не нашелся, что на это и сказать. Просто прикрыл глаза и выдохнул. - Ты уже спал, – спокойно добавил Миша. – Мы зашли тихо и сразу разошлись по комнатам. Так что это был просто хороший вечер. Не более того. Миша ненадолго замолчал. Следующим в памяти всплыл уже совсем другой вечер. Они вместе. На ее мотоцикле. Первые прикосновения. Скорость. Ветер. Уличные гонки. И ощущение абсолютной свободы, которое он тогда неожиданно разделил вместе с ней. На губах мелькнула едва заметная улыбка. Об этой части истории Илье знать точно не стоило. Поэтому вслух Миша сказал совсем другое, убедив себя в том, что в данном случае немного иная версия будет куда более подходящей. - Потом как-то вечером сидели на крыльце. Она как раз приехала из сервиса на своем мотоцикле. Ну… когда с тренировки тогда сбежала. На этот раз Малинин только устало хмыкнул. Тема была ему прекрасно знакома. - Даже не начинай. На этот раз усмехнулся уже Миша. Реакция была абсолютно ожидаемой. - Она круто в них разбирается, поверь. Илья тяжело вздохнул и покачал головой. Похоже, именно этого ответа он и опасался. И Миша еще раз убедился, что соврал действительно во благо, пусть и всегда по жизни старался лжи избегать. - Ну а главное случилось на катке. После тренировки. Миша, наконец, поставил свою кружку на стол. - Помнишь, мы с тобой тогда в зал собирались? Илья кивнул. - Ты же сразу ушел… да и я уже почти снял коньки, но увидел, что Лиза осталась на льду. На лице Ильи появилась легкая заинтересованность. Миша продолжил: - У нее что-то не получалось с… Он слегка замялся, потому что и про аксель Илье знать также не полагалось. - Вращением. Пыталась разобраться сама. Ну я и решил подсказать. Написал тебе, что приду позже, зашнуровал коньки обратно и вышел к ней. Ничего особенного. Просто посмотрел пару попыток, объяснил, что нужно поправить. И в какой-то момент у нее, наконец, получилось. Миша ненадолго замолчал. Воспоминание явно было слишком ярким, чтобы просто перескочить через него. - Она обрадовалась очень. Подлетела ко мне, обняла... Он улыбнулся и выдохнул. Словно и сам до конца не понимал, как объяснить произошедшее дальше. - Наверное, с этого все и началось. Илья молчал. А Миша смотрел куда-то в сторону окна. - Я должен был просто отпустить ее и пойти с тобой в тренажерку, Малинин. Серьезно. Шайдоров усмехнулся. - Но почему-то не отпустил. На кухне снова повисла тишина. Без неловкости. Без необходимости что-то объяснять подробнее. Потому что дальше все было до черта очевидно. Миша перевел взгляд обратно на друга. - Ну и… поцеловал. До сих пор не знаю, для чего и почему именно в тот момент. На губах появилась едва заметная улыбка. - Оказалось, что она совершенно не против. Миша снова замолчал. Тот вечер. Лед. Пустая арена. И счастливая Лиза в его объятиях. - И после этого, наверное, все окончательно и пропало. - В смысле? Миша усмехнулся. - В смысле, что делать вид, будто между нами ничего не происходит, стало уже бесполезно. Я, правда, убеждал себя, что мы просто общаемся. Что эта химия – случайность. Что все пройдет само собой… Шайдоров покачал головой. - Не прошло. Теперь уже улыбнулся даже Илья. Звучало все на удивление честно. - Да и после первого поцелуя домой мы собрались далеко не сразу. Собственно, вот… - Жесть, ты мне тут сейчас романтики нарассказывал, Шайдоров, – как-то неожиданно рассмеялся Илья. – У меня даже в школе с первой девчонкой так не было! Казалось, большую часть того, что Малинин хотел узнать, он узнал. И все же одна мысль не давала ему покоя. Он задумчиво посмотрел на друга. - Слушай... а как ты вообще смог с ней справиться? На губах Миши появилась легкая улыбка. Он ненадолго задумался, подбирая слова. Лиза. Упрямая. Вредная. Спорившая по любому поводу. Если что-то решила – переубедить невозможно. Если что-то запрещали – обязательно находила способ сделать это по-своему. Так что вопрос Ильи был вполне закономерным. И смотрел он на него с искренним любопытством. Миша же просто пожал плечами. - Да никак. - Никак? - Ничего я не делал. Шайдоров помолчал. - Знаешь… мне кажется, ее просто слишком долго все пытались контролировать. А иногда человеку нужно совсем другое. Тем более, девчонке с таким характером. Илья слушал внимательно. - Чтобы ее просто услышали. Ну и… немного приласкали, – с улыбкой добавил он. - Приласкали… ну да, – хмыкнул Илья, качая головой. - Честно, Малинин… сестра у тебя – огонек, ну и потрясно красивая, что уж там… Миша не сдержал широкой улыбки. - Но повторюсь, для твоего спокойствия… я вообще изначально не думал о ней в таком ключе. Да и она, скорее всего, тоже. Просто, видимо, оказалось, что нам легко находиться рядом. А дальше уже все как-то само закрутилось. Шайдоров «виновато» развел руками. - Все? Теперь ты доволен? Илья фыркнул сквозь смех. Никаких драм. Никаких безумных поступков. Ничего из того, что он успел себе напридумывать в красках после увиденного на арене. Просто два человека, которые оказались рядом и сблизились при вполне простых обстоятельствах. - Кстати… а про четверной тулуп, который она на шоу вытворила, ты знал? – вспомнил вдруг Илья. Миша рассмеялся и покачал головой. - Нет. Не знал. - Даже не догадывался? - Вообще. Илья только усмехнулся. Потому что если и существовал человек, способный не предупредить о подобном сюрпризе даже своего парня, не говоря уж о семье, то таким человеком могла быть только его младшая сестра. - Так что нет. В тот вечер удивился не только ты, – заключил Миша. И все вдруг встало на свои места. Потому что рядом с ним сидел его друг, который не пытался изменить Лизу. Не пытался сделать ее удобнее или спокойнее. Он просто принял ее такой, какая она есть.

***

Лиза появилась на пороге кухни немного сонная, с растрепанными после сна волосами и в своей обычной домашней одежде. - Доброе утро, мальчики, – улыбнулась она, проходя внутрь. - Доброе, – в один голос ответили Миша и Илья. Судя по пустым кружкам и неторопливому разговору, проснулись они значительно раньше и уже успели провести здесь какое-то время. Лиза по привычке подошла к Мише первому и только в последний момент вспомнила. Илья. «Правила». В голове мгновенно всплыла вчерашняя лекция про то, что он не хочет постоянно наблюдать их романтические порывы. Лиза замерла буквально на секунду. Потом совершенно невозмутимо наклонилась и легко чмокнула Мишу в щеку. Совсем коротко. По-домашнему. Без всяких намеков. Шайдоров удивленно моргнул, явно не сразу сообразив, что именно сейчас произошло. Зато взгляд Ильи стал настолько многозначительным, что Лиза едва сдержала смешок. - Улыбнись, братец. После чего точно так же наклонилась и поцеловала в щеку уже его. Для полной справедливости. Несколько секунд на кухне стояла тишина. Потом Лиза как ни в чем не бывало открыла холодильник и практически скрылась за его дверцей. Будто ничего особенного только что не произошло. Миша опустил взгляд в кружку. Илья посмотрел сначала на него, потом на сестру, изучавшую содержимое холодильника. Кажется, они оба прекрасно понимали, что их только что очень аккуратно обыграли. - Так... – донеслось со стороны холодильника. – И это ваш завтрак? Лиза выглянула с выражением искреннего негодования. На столе перед парнями стояли йогурты, рядом – какие-то протеиновые батончики и две кружки с остатками кофе. Выражаясь простым языком, то, что спортсмены обычно едят исключительно потому, что так надо, да и просто, чтобы лишний раз не заморачиваться. - А что не так? – осторожно уточнил Илья. Лиза перевела взгляд на стол еще раз. Потом на брата. Затем на Мишу. И обреченно покачала головой. - Ясно. Через несколько минут по кухне уже разносился запах нормального и определенно вкусного горячего завтрака. Лиза хозяйничала у плиты с таким видом, словно всю жизнь только этим и занималась. Миша и Илья наблюдали за происходящим из-за стола. Наконец, Илья откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел сначала на сестру и следом на друга. - Ладно, – произнес он после паузы. – Есть все-таки плюсы в этих ваших... кхм... отношениях. Лиза обернулась. Миша вопросительно поднял бровь. - Какие? Илья окинул взглядом будущий завтрак. - Нас хотя бы будут нормально кормить по утрам. И все-таки первое утро после «важного открытия» выдалось очень даже позитивным.

***

Подготовка к сольному номеру Лизы началась почти сразу. И свободного времени у нее стало заметно меньше. Девушка задерживалась на льду после тренировок, что-то постоянно меняла в программе, спорила с хореографом по поводу отдельных деталей и снова уходила отрабатывать элементы. При этом самое удивительное заключалось в другом. Никто толком не понимал, что именно она готовит. Даже Миша с Ильей. Они видели отдельные куски программы. Видели дорожки шагов. Прыжки. Вращения. Отдельные связки движений. Но общей картины по-прежнему не существовало. Каждый раз, когда разговор заходил о музыке, костюме или образе, Лиза моментально уходила от ответа. Причем делала это с таким довольным видом, что становилось понятно – секрет она хранит совершенно сознательно. Иногда Миша и Илья, даже забив на свои тренировки, останавливались у бортика и наблюдали за Лизой. Пытались сложить увиденные элементы в единое выступление. Не получалось. Слишком много деталей не сходилось между собой. Они предприняли несколько попыток выяснить хоть что-нибудь через тренеров. Безрезультатно. Лиза каким-то образом сумела договориться со всеми участниками процесса. Единственной, кто, скорее всего, знал хоть что-то, была Эмбер. Однако добиться информации от нее было не просто безуспешно, а даже крайне опасно. И вполне очевидным был тот факт, что Илья просто не мог себе позволить сдаться. Один раз Малинин поймал Лизу возле выхода со льда, когда она уже собиралась сбежать в раздевалку. Судя по решительному выражению лица, отступать он сегодня не собирался. - Я надеюсь, образ хоть адекватный будет? Лиза посмотрела на брата, который явно места себе не находил со своими попытками добыть так необходимые ему сведения. И ей стало откровенно смешно. - Что в твоем понимании значит «адекватный»? Например? Девушка скрестила руки на груди. - Например, без рогов, крыльев, дыма и желания вызвать мне скорую после просмотра. Лиза ненадолго задумалась, будто действительно оценивала предложенные критерии. - Очень субъективно. Илья тяжело вздохнул. Разговор ожидаемо двигался куда-то не туда. - Мне уже начинать переживать? Сестра рассмеялась. - Думаю, пока рано. - То есть повод все-таки есть? В ответ Лиза лишь невинно пожала плечами, совершенно не собираясь облегчать ему жизнь. - Узнаешь на выступлении. Илья несколько секунд молча смотрел на сестру, словно надеялся, что она все-таки сдастся. Но (естественно)… увы и ах. - Это не ответ. - Другого не будет. После этого Лиза спокойно отодвинула его руку, закрывающую ей проход, и направилась к раздевалкам. А Малинин так и остался стоять посреди коридора с ощущением, что только что снова проиграл очередной раунд в игре, правила которой знала исключительно его соперница в лице младшей сестренки. Более того, он вполне резонно начал подозревать, что Лиза получает искреннее удовольствие от его любопытства. Миша действовал иначе. Без допросов. Без попыток устроить расследование. Как-то вечером они остались вдвоем в гостиной, воспользовавшись тем, что Илья ушел в душ. Лиза сидела в углу дивана, а Миша с удобством вытянулся рядом, положив голову ей на колени. Девушка была абсолютно не против и ласково перебирала пальчиками его волосы. И Шайдоров, для чести поругав себя за бессовестный поступок, решил спросить как бы между делом. - У тебя все хорошо с подготовкой? Помощь не нужна? Если не получается что-то, я подскажу, – его глаза были закрыты от получаемого удовольствия. Лиза, разумеется, подвох вычислила мгновенно. Она внимательно посмотрела на него. Потом улыбнулась и приостановила движения пальцев. - Нет, – мягко, но коротко ответила она. - Вообще никакая? – Миша открыл глаза. - Вообще, – также коротко заключила Лиза. - Ладно, признаю свое поражение, – Миша вздохнул. – Только… погладь еще. Пожалуйста. Малинин еще моется, я слышу, – и он снова закрыл глаза. Так что со временем любопытство только росло. Особенно потому, что сама Лиза выглядела подозрительно довольной. Иногда во время тренировки на ее лице появлялось то самое выражение, которое и Миша, и Илья уже давно научились узнавать. Обычно именно после него происходило что-нибудь совершенно непредсказуемое. Поэтому ближе к дате выступления Мишу и Илью беспокоил уже не вопрос, каким будет номер, как таковой. Гораздо больше их интересовало, что же такого просто могла задумать Лиза Малинина. Потому что одно они знали совершенно точно. Если она так старательно хранит тайну, значит сюрприз обязательно будет.

***

Арена гудела от голосов и музыки, прожекторы скользили по трибунам, а на огромном экране уже появилась заставка следующего номера. Миша и Илья, уже откатавшие свои программы, сидели рядом и ждали выхода Лизы. Ее первого сольного номера. Покрытого абсолютно непроглядным мраком. Поэтому сейчас ни Миша, ни Илья действительно не представляли, что увидят через несколько минут. Свет в зале слегка приглушили. Луч прожектора осветил небольшое возвышение, где стоял ведущий шоу. Он привычным жестом поднял руку навстречу трибунам. Шум постепенно стих, уступая место ожидающей тишине. - Встречайте! Чемпионка США среди юниоров, победительница двух этапов юниорской серии Гран-при и, бессомненно, обладательница путевки в элиту мирового фигурного катания – Элли Беатрис Малинина! Трибуны тут же ответили громкими аплодисментами. На экране вспыхнула фотография Лизы в форме сборной США, а затем изображение растворилось в темноте. Фоновая музыка оборвалась. На несколько секунд арена замерла в полной тишине. - Ну… начинается, – усмехнулся Илья, откидываясь в кресле. – Спорим, сейчас мелкая устроит нам драму на льду? - После того, как она неделю ничего не рассказывала? – хмыкнул Миша. – Я уже готов ко всему. - Ко всему нельзя быть готовым, если речь идет о моей сестре, – отозвался Илья, еще не подозревая, насколько он был прав. За кулисами мелькнул силуэт Лизы, но настолько быстро, что разобрать образ так и не удалось. - Вот специально же, – недовольно проворчал Илья. Миша только усмехнулся. В этом они оба были абсолютно уверены и удивляться было нечему. Тем временем свет на арене начал постепенно гаснуть. Шум трибун становился тише. Публика понимала, что номер вот-вот начнется. Миша невольно подался вперед, опираясь локтями на колени. Он старался выглядеть максимально спокойным. И получалось, в принципе, неплохо. Ровно до того момента, пока Лиза не появилась у выхода на лед. И вот тогда Шайдоров окончательно понял, что судьба его ненавидит. Потому что образ… Нет, это вообще нельзя было считать законным. Черная короткая юбка-клеш красиво двигалась при каждом шаге, изумрудный топ с пайетками ловил свет прожекторов, яркий сценический макияж делал ее взгляд почти опасным, а светлые локоны, уложенные для шоу, только добивали картину. Миша моргнул один раз. Потом второй. А потом совершенно бессовестно завис. - Окажи мне услугу, Шайдоров, – послышалось слева. - А? Что? – Миша вздрогнул. - Подбери челюсть с пола. Сам же потом споткнешься, – сухо произнес Илья, даже не поворачивая головы. Миша резко кашлянул и попытался сделать вид, что вообще ничего особенного не произошло. - Да иди ты… Но договорить он не успел. Потому что музыка началась, и Лиза выехала в центр арены. Baby, I'm so into you You've got that something, what can I do Baby, you spin me around, oh The earth is movin’, but I can't feel the ground… Everytime you look at me My heart is jumpin’, it's easy to see… И все. Это был конец. Миша видел ее столько раз на тренировках. В растянутых худи. С растрепанным пучком. Без макияжа. Уставшей после нескольких часов на льду. Видел ее в дерзком рокерском образе, который она так любила. Но сейчас… сейчас она будто специально решила уничтожить ему нервную систему. Tell me, you're so into me That I'm the only one you will see Tell me I'm not in the blue, oh That I'm not wastin’ my feelings on you… Every time I look at you My heart is jumpin’, what can I do? Она двигалась слишком уверенно. Слишком красиво. Слишком взросло. И дело было даже не в костюме, который Лиза так тщательно скрывала все это время. И не в музыке, которую никто из них так и не смог выведать заранее. Теперь Миша, наконец, понимал, почему она молчала. Она прятала не номер. Она прятала впечатление, которое этот номер должен был произвести. После дорожки шагов Лиза уверенно выехала к центру площадки, поймала внимание трибун, заставляя публику следить за каждым движением, а потом совершенно случайно скользнула взглядом в сторону сектора, где сидели они с Ильей. Всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Миша почувствовал, как внутри что-то, кажется, перевернулось и перестало работать так, как должно. Лиза же без малейшей паузы зашла на прыжок. Высокий, уверенный, с идеальным выездом, словно он был для нее чем-то совершенно привычным. Лезвие мягко прочертило дугу по льду, а по трибунам сразу прокатилась волна восторженного шума. Но останавливаться она явно не собиралась. Несколько быстрых шагов, смена ребра – и следом еще один красивый каскад, выполненный так же легко и чисто. Музыка нарастала, а вместе с ней росло и напряжение в зале. Лиза будто полностью управляла вниманием нескольких тысяч человек, заставляя их следить за каждым своим движением. Последовало, наконец, финальное вращение. Быстрое, безупречное. Черная юбка взметнулась вокруг нее легким кольцом, и Миша понял, что дело плохо. И даже не просто плохо. Потому что совершенно искреннее желание спуститься вниз прямо сейчас, увести ее куда-нибудь подальше от всей арены и перестать делать вид, что он способен относиться к этому спокойно, стало действительно «сумасшедшим». You drive me crazy I just can't sleep I'm so excited, I'm in too deep Crazy, but it feels alright Baby thinkin’ of you keeps me up all night… Илья сидел рядом молча. Не потому, что ему нечего было сказать. Он наблюдал. За сестрой. За реакцией зрителей. И за Мишей тоже. В какой-то момент он слегка повернул голову в его сторону. Посмотрел. Помолчал пару секунд. - Шайдоров. Миша, наконец, оторвал взгляд от льда. - Что? Илья выдержал паузу, словно подбирая формулировку. - Даже не думай. Миша нервно усмехнулся. Не думать уже вообще не получалось. Музыка оборвалась вместе с финальной позой. На долю секунды арена замерла, а потом трибуны взорвались аплодисментами. Лиза стояла в центре льда, тяжело дыша после проката. Свет прожекторов отражался в блестящих деталях костюма, светлые локоны выбились из укладки после вращений, а на лице все еще оставалось это опасное сочетание адреналина, счастья и уверенности после идеально откатанной программы. Миша смотрел на нее, не моргая. И с каждой секундой понимал, что дело принимает катастрофический оборот. Потому что ему уже физически сложно было сидеть на месте. Она улыбнулась зрителям. Поправила волосы. Слегка поклонилась перед тем, как направиться к выходу со льда. И все. Что-то внутри Шайдорова окончательно щелкнуло. Рядом Илья продолжал смотреть на лед, периодически хлопая вместе со всей ареной и даже довольно улыбаясь – как человек, который только что увидел действительно крутой прокат своей сестры. Миша же почти не слышал ни музыку, ни ведущего. Он видел только Лизу. В какой-то момент к ней начали спускаться организаторы шоу, другие фигуристы, фотографы. Вокруг сразу образовалась толпа поздравляющих. И именно тогда Миша поднялся. Тихо. Без единого слова. Просто накинул олимпийку нормально на плечи и быстро пошел вверх по лестнице между рядами. Илья этого даже не заметил. Он все еще смотрел вниз, где Лизе вручали цветы, а кто-то из ведущих пытался взять у нее короткое интервью прямо у борта. Прошло, наверное, несколько минут. Малинин машинально повернулся вправо, собираясь что-то сказать Мише. И замер. Кресло было пустым. Илья оглянулся назад. Потом по сторонам. Шайдорова нигде не было. Дверь раздевалки распахнулась так резко, что ударилась о стену. - Ты была невероятна! – голос Миши прозвучал слишком громко для пустого коридора. Лиза, стоявшая у шкафчика и пытавшаяся, наконец, вытащить шпильки из волос, вздрогнула и резко обернулась. - Шайдоров! Ты вообще с ума сошел?! – зашипела она, мгновенно оглядываясь на дверь. – Это раздевалка для девочек! Выйди сейчас же! Но Миша будто вообще не услышал последнюю часть фразы. Он влетел внутрь на чистом адреналине, с растрепанными после беготни волосами, тяжело дыша после того, как, кажется, пробежал половину арены. - Ты понимаешь, что сейчас сделала? – он подошел почти вплотную. – Лиза, это было… Он осекся, потому что слова внезапно закончились. Она стояла совсем близко: макияж чуть смазался после проката, светлые локоны рассыпались по плечам, легкая спортивная куртка сборной, которую она успела надеть, но не застегнула до конца, сползла с одного плеча, а глаза все еще горели после выступления. - Миша… – Лиза нервно сглотнула. Он прижал ее к шкафу, ставя руки по обе стороны от нее. - Такая смелая… – тихо выдохнул он, почти не отрывая взгляда от ее лица. – Слишком смелая... - Шайдоров… – уже тише произнесла она, но в голосе не осталось прежней уверенности. Миша обнял ее за талию, еще пытаясь держать себя в руках. Но эмоции после того, как он увидел ее на льду в этом не типичном для нее образе, явно окончательно сорвали ему тормоза. Лиза тихо выдохнула, когда он притянул ее к себе в по-настоящему голодном поцелуе. - Ты вообще представляешь, что творишь со мной? – шептал он ей в губы. Его руки резко дернули молнию на ее куртке и прошлись по неприкрытой топом талии. Пальцы слегка сжались. Миша покрывал поцелуями ее шею. А не отвечать ему она просто не могла. Да, собственно, и не хотела. Лиза запрокинула голову, давая его горячим губам еще больше доступа. И… ровно в этот момент где-то в коридоре громко хлопнула дверь. Оба вздрогнули. - Лиза? Ты здесь? – донесся чей-то женский голос издалека. Кажется, это была Татьяна, искавшая дочь. Миша моментально отпрянул так, будто его поймали на преступлении. - Черт… Он провел рукой по лицу и сделал шаг назад, тяжело выдыхая. - Прости… – сбивчиво сказал он. – Я… это было лишнее. Лиза, все еще раскрасневшаяся после такой уже откровенной близости, быстро поправила куртку и отвела взгляд. Но уголки губ все равно предательски дрогнули. Она первой выскользнула за дверь, стараясь идти максимально спокойно. А Миша остался один посреди раздевалки. Несколько секунд он просто смотрел в закрывшуюся дверь, потом тихо ударился затылком о шкафчик и негромко выругался себе под нос. - Молодец, Шайдоров… – мрачно пробормотал он. – Куда ты вообще вляпался… Впрочем, ответ он прекрасно знал и без лишних размышлений. Дело было даже не столько в том, что он вляпался. А в том, что с этим теперь нужно было как-то справляться, а хотелось совершенно другого. Миша невольно прикрыл глаза. Он ведь еще и обещал… Где-то за дверью уже звучали голоса других участников шоу, кто-то смеялся, кто-то обсуждал выступления, жизнь вокруг продолжала идти своим чередом. А у него перед глазами снова и снова всплывала одна и та же картина. Черная юбка, взметнувшаяся во время вращения. Свет прожекторов. И взгляд зеленых глаз. Не хитрый. Не специально дразнящий. Просто счастливый. И она ведь не пыталась свести его с ума. По крайней мере, не делала это намеренно. Но легче от этого почему-то не становилось. Миша тихо усмехнулся и покачал головой. - Вот ведь чертовка...