По тонкому льду

Миша довел Лизу до номера молча. Не потому, что не хотел говорить. Скорее - потому, что слишком хорошо видел, как она пытается делать вид, будто все в порядке. Хотя после падения от «в порядке» осталось разве что ее упрямство. Уже в комнате он осторожно закрыл дверь и только тогда, наконец, посмотрел на нее нормально. - Посиди, – тихо сказал Миша. – Я сейчас аптечку найду, – он вышел в коридор. Лиза послушно опустилась на край кровати, морщась, когда пришлось согнуть ногу. Миша вернулся быстро. Присел перед ней на корточки. От него пахло холодным воздухом, снегом и чем-то теплым, кофейным. Некоторое время Миша внимательно рассматривал поврежденную ткань. Потом поднял взгляд. - Лиз, кофту придется снять. Она невольно усмехнулась. Настолько серьезным был тон, которым он это произнес. - Хорошо. Миша тут же поднялся на ноги и… отвернулся к окну. Лиза несколько секунд наблюдала за этой демонстрацией выдержки и безупречного воспитания. Потом покачала головой. - Да повернись уже. Ничего такого. Он все-таки обернулся. И на несколько секунд в комнате повисла странная тишина. Потому что под толстовкой обнаружился самый обычный спортивный топ. Лиза вопросительно подняла бровь. Миша посмотрел на нее. И все же не выдержал. Уголки губ дрогнули в улыбке. - Ну да. Лиза тихо рассмеялась. И от этой короткой неловкости почему-то сразу стало легче обоим. После чего Миша вернулся к аптечке и, наконец, занялся обработкой ссадин. Миша обрабатывал ранки так осторожно, словно имел дело с чем-то хрупким. Каждый раз заранее предупреждал, если антисептик мог защипать. Проверял, не слишком ли слишком сильно надавливает. Потом настала очередь ноги. Он аккуратно закатал штанину настолько, насколько было необходимо, и некоторое время внимательно осматривал ушибленное колено. К счастью, ничего опасного там не было, просто ссадина и небольшой отек соответственно. Стало спокойней. - Больно? – он аккуратно прикоснулся к ранке салфеткой. Лиза пожала плечами. - Терпимо. Миша посмотрел на нее с явным недоверием. Но спорить не стал. Лишь продолжил обрабатывать царапины еще осторожнее. Когда он, наконец, закончил, Лиза тихо выдохнула. Кажется, впервые за последние несколько часов. - Спасибо. Он отложил использованные салфетки в сторону и поднял взгляд. - Не за что. И только теперь позволил себе, наконец, расслабиться. Бросил через несколько секунд взгляд на ее лежавшую рядом разорванную кофту и ненадолго задумался. А потом встал. - Я сейчас… Через несколько минут Миша вернулся. В его руках была белая толстовка с олимпийскими рисунками детей – та самая, которую ему выдала федерация перед поездкой в Милан. Миша протянул ее Лизе. - Надень. Она удивленно провела пальцами по мягкой ткани. - Миш… это же твоя. Лиза невольно улыбнулась. Он тоже не сдержал едва заметной улыбки. - Она очень классная. Тебе пойдет. Когда Лиза натянула толстовку, рукава ожидаемо оказались длиннее, чем нужно. Почти скрыли пальцы. Миша задержал на девушке взгляд чуть дольше, чем собирался. И тут же отвел глаза. - Тебе лучше полежать, – тихо сказал он. – Я позже еще зайду, хорошо? Да и сейчас Илья и твои мама с папой придут. Лиза только кивнула. А когда дверь за ним закрылась, девушка медленно подтянула ворот толстовки ближе к лицу. От ткани пахло его парфюмом. Ненавязчиво. Совсем не так, как у Ильи – резко, свежо, по-спортивному. У Миши запах был мягче. Теплее. С легкой горечью кофе и почти незаметным цитрусом. Позже, когда за окнами окончательно стемнело, в дверь коротко постучали. И она почти сразу же открылась. На пороге появился Илья. Уже переодевшийся, с ключами от машины в руке. После предшествующего этому почти часового разговора с родителями обстановка в гостиничном номере, наконец, стала спокойной. Роман и Татьяна убедились, что ничего серьезного действительно не произошло. А Лизе просто, но официально запретили любые подвиги. Хотя бы до утра. - Мы решили съездить на горячие источники, – сказал он, заходя внутрь. – Ты как? Поедешь? Лиза коснулась колена и покачала головой. - Не думаю. Хожу уже нормально, но лишний раз мочить ссадины, наверное, не стоит. - Ты не будешь против, если мы все-таки съездим? Родители так-то еще утром все забронировали. Для нас всех. И отменять уже ничего не стали. Да и отец сказал, что после сегодняшнего немного расслабиться не помешает. Илья ненадолго замолчал. Потом усмехнулся. - Особенно мне. Теперь уже улыбнулась сама Лиза. Это тоже было очень похоже на Романа. После того как он и Татьяна своими глазами увидели, что ничего серьезного и вправду не произошло, главной проблемой неожиданно стал Илья, который за последний час успел проверить состояние сестры примерно столько же раз, сколько все остальные за весь вечер. - Съездите, конечно. Я в порядке. Немного почитаю, да буду спать. Илья сразу стал серьезнее. Он кивнул, внимательно посмотрев на нее еще пару секунд, будто прикидывал, не стоит ли все-таки остаться. - Ладно. Отдыхай, – в итоге спокойно сказал он. – Уж подвигов на сегодня точно достаточно. - Постараюсь, чтобы так и было. Илья усмехнулся уголком губ, подошел ближе и коротко потрепал сестру по макушке – привычным братским жестом, который жутко раздражал Лизу лет в четырнадцать, но почему-то перестал раздражать сейчас. - Если что – звони сразу. Хоть ночью. Поняла? На Шайдорова я особо не рассчитываю. Он, кажется, уснул уже до утра. Я не достучался даже. - Я поняла. Не переживай ты уже, а. Илья направился к двери, но перед тем как выйти, все-таки обернулся. - И лед приложи еще раз через какое-то время. Утром отека практически не будет. - Господи, Илья, ты сейчас звучишь, как мама! – фыркнула Лиза. Малинин тепло рассмеялся и, наконец, ушел. Лиза еще некоторое время сидела на кровати, прислушиваясь к постепенно затихающим шагам за дверью. Потом все-таки послушалась совета брата и снова приложила лед к колену. За окном уже окончательно стемнело. Огни курорта мерцали на склоне, а где-то вдали продолжали неспешно двигаться последние кабинки подъемников. После насыщенного дня неожиданная тишина казалась почти непривычной. Постепенно боль в колене стала менее навязчивой. Убедившись, что лед сделал свое дело, Лиза отложила компресс в сторону и потянулась к прикроватной тумбочке. Там лежала книга, которую она предусмотрительно взяла с собой в поездку. На случай редких спокойных вечеров. Как оказалось – не зря. Она устроилась удобнее среди подушек, подтянула плед и открыла нужную страницу. Потом взгляд упал на несколько свечей, стоявших на комоде. Она всегда возила с собой несколько штук. Именно для таких вот вечеров. Через минуту в комнате уже горели маленькие теплые огоньки. Получилось неожиданно уютно. Настолько, что Лиза сама не заметила, как начала понемногу проваливаться в историю на страницах книги. Именно тогда в дверь снова негромко постучали. - Можно? В комнату заглянул Миша. - Да, конечно…. Миша вошел и замер буквально на пару-тройку секунд. Комната была освещена только мягким теплым светом нескольких маленьких огней на подоконнике. Они отражались в стекле, делая и без того тихую атмосферу почти нереальной. - Любишь свечи? – негромко спросил он, оглядывая комнату. Лиза чуть улыбнулась. - Очень. Потом, после короткой паузы, добавила: - Не особо сочетается со мной, да? Миша посмотрел на нее внимательнее. Слишком внимательно. - Почему? – тихо спросил он. – По-моему, наоборот. Да и… свечи – это красиво. Мне тоже нравится. Лиза отвела взгляд первой. Повисло слегка неловкое молчание, вызванное этой весьма камерной обстановкой. Миша будто первым вспомнил, зачем вообще пришел. - Как ты? - Лучше. Уже лучше. Он внимательно посмотрел на нее, словно проверяя, не обманывает ли она ради того, чтобы он не беспокоился. - Кстати, а где остальные? - Уехали на горячие источники.  Миша удивленно поднял брови. - Все? - Ага. Илья заходил к тебе, но ты спал. Ну, он так сказал… - Да. И правда уснул ненадолго… Миша покачал головой, вспоминая, как просто прилег вроде как на несколько минут. На секунду повисла тишина. Слишком камерная. Слишком… опасная. Они вдвоем. Поздний вечер. Полупустой отель. Полная тишина на этаже. Миша медленно выдохнул и отвел взгляд первым. Постоял еще немного рядом, словно не до конца понимая, стоит ли уходить сразу или можно остаться еще хотя бы на пару минут. Потом все-таки сделал шаг назад. - Тогда… – он словно вернул себя обратно в реальность. – Я, наверное, лучше пойду. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Лиза смотрела на него несколько секунд. На то, как он опять пытается держаться. Как старательно ведет себя правильно. Хотя все было очевидно: ему хотелось остаться. И… ничуть не меньше, чем ей. Лиза смотрела на него несколько секунд. - Шайдоров… Он обернулся, уже взявшись за дверную ручку. - Да? Лиза поднялась с кровати и подошла ближе. Остановилась почти вплотную. Почувствовала, как он слегка напрягся, хоть и старался этого не показывать. Будто уже заранее пытался удержать самого себя под контролем. - Не уходи… – тихо сказала Лиза. И, приподнявшись на носочки, осторожно прижалась к его губам. Миша вздрогнул, но на поцелуй ответил. Лиза несмело скользнула пальчиками под его футболку, сверху, через воротник… И, кажется, сейчас вся его выдержка просто устремилась куда-то в другую галактику. И делала это на предельно бешеной скорости. - Лиз… не… не рискуй… – Миша чуть отстранился и мягко поймал ее руки, но… вместо категоричного «нет» получилось какое-то совсем уж сомнительное. - Почему? – тихо спросила девушка, задерживая ладони на его плечах. - Я… обещал. Руки не распускать… – Миша опустил голову. - Кому обещал? – Лиза улыбнулась от его такого немного детского, но абсолютно искреннего ответа. - Твоему брату… да и… себе тоже… – признался Миша. - Ну… тогда иди… раз обещал… – при этом Лиза продолжала стоять так же близко и не отошла даже на полшага. Несколько секунд полной тишины, а потом… - Теперь уже не смогу… – выдохнул Миша. Он развернул ее и прижал к двери, которая захлопнулась с тихим щелчком. Повернул ключ в замке. Миша обвел контуры ее губ кончиками пальцев и затем накрыл их в поцелуе, ощущая, как она обхватила его за шею, притягивая к себе ближе. Миша целовал ее медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым движением. Это был тот самый поцелуй, от которого и без того горячая кровь бежала по венам быстрее. Поцелуй, от которого сносило крышу, и земля уходила из-под ног. На пределе эмоций. На грани дозволенного. Он откинул ее волосы в сторону и провел языком по тому самому чувствительному месту за ушком, захватив губами мочку. Разряд, еще разряд. Лиза ощутила, как его ласковые руки скользнули под ее толстовку. Точнее, его толстовку, которую он принес ей и отдал парой часов раньше. Миша провел ладонями по ее талии и чуть выше, как бы невзначай касаясь груди девушки. Лиза выдохнула чуть рвано. Миша опустился на колени, приподнял толстовку и стал покрывать поцелуями ее упругий животик. Лиза запустила пальцы в его густые кудри, притягивая к себе ближе. Через некоторое время Миша поднялся, возвращаясь к ее губам. И, наконец, подхватив за края, стянул с нее толстовку. Девушка осталась в простом топе и легких спортивных брюках. Его горячий взгляд и уже обжигающая дорожка поцелуев по шее, вниз по обнаженной ключице, плечу… гладкая и бархатистая кожа пылала. - Мурашки… – приглушенно шепнул Миша. - Да… – также тихо ответила Лиза. Она почувствовала, как он немного сжал ее ягодички, а потом его ладони снова скользнули вверх и задержались на ее груди, прикрытой лишь тонким хлопком. Лиза вздрогнула, когда Миша аккуратно обвел мягкие полушария. Накрыла его руки своими и… опустила голову. Миша замер, а потом приподнял ее подбородок. Их глаза встретились. - Я сделал что-то не так? – с легким оттенком волнения спросил он. - Миш… – Лиза явно пыталась подобрать слова. – Ты, наверное, ожидал другого… но я… И он все понял. Окончательно. - Значит… я – первый? Она кивнула. - Ты уверена, что хочешь этого? – Миша понимал, что должен был спросить. - С тобой… – Лиза смотрела на него, но, несмотря на волнение, ее глаза горели. Миша улыбнулся. Лиза дарила ему себя… всю себя. И в нем сейчас бушевало целое море совершенно разных чувств и эмоций. Напряжение, которое копилось все это время, отпустило, потому что больше не нужно было сомневаться, бояться, что он сделает что-то не то или позволит себе слишком много. А еще ощущалось растущее желание «эйфории без тормозов», как это иногда любят называть. Однако он четко осознавал и понимал, что не хочет обесценить этот момент, превратить его во что-то поспешное или, что еще хуже, грубое. Потому что теперь это было не просто его желанием – это стало уже чем-то на двоих. И еще он знал наверняка, что не может и просто даже не имеет права не подарить ей космос. - Тогда не бойся. И просто доверься мне. Миша говорил тихо. Спокойно. Без тени какого-то нетерпения, хотя с каждой секундой оно становилось все более ощутимым. Словно давал ей время услышать не только сами слова, но и то, что стояло за ними. Лиза несколько секунд просто смотрела на него. В его глаза. В это удивительное спокойствие, которое каким-то образом передавалось и ей самой. - Я доверяю... – едва слышно произнесла она. Ее пальцы осторожно переплелись с его. - И очень хочу стать твоей... Миша улыбнулся, но какое-то мгновение ничего не говорил. Не потому, что не знал, что сказать. Просто от этих ее слов внутри стало удивительно тепло. Он легко коснулся губами ее лба, а затем провел ладонью по ее волосам. - Но... если вдруг ты попросишь прекратить или не делать чего-то, твое слово – закон... Он произнес это уверенно, заставляя ее снова встретиться с ним взглядом. - И мы остановимся в любой момент. I can't imagine life Without you by my side This is love, babe, that I'm feeling And I'm hoping that you're feeling the same way… Миша легко поднял ее на руки. Лиза обняла его за шею и тихо выдохнула, когда он сделал несколько медленных шагов к кровати. Они оба понимали, что торопиться сейчас совершенно некуда. Миша осторожно опустил ее на кровать. От свечей исходило теплое, мерцающее свечение. Совсем не похожее на холодный свет ледовой арены, к которому они оба привыкли. Они стояли на коленях друг напротив друга. И Миша замечал каждую мелочь. Как она старалась не отводить взгляд, хотя смущалась. Как быстро бился пульс у нее на шее. Как ее пальчики чуть дрожали, когда она слегка придержала его руки, когда он хотел снять футболку. - Я… я сама… – Лиза приподнялась и стянула ее с него. Неяркий свет свечей бросал причудливые блики на его торс. Совсем небольшой рельеф на плечах, несколько вычурных линий пресса, легкость и даже некая грация. Он коснулся кромки ее топа. - Можно? Она едва заметно кивнула. Даже сейчас, когда все уже было «можно», он спросил, и она была благодарна ему за это. Миша улыбнулся уголком губ и медленно освободил ее от и так по сути ничего не скрывающего хлопка. Лиза смущенно прикрыла грудь, но Миша мягко накрыл ее ладони своими. - Не прячься, пожалуйста. Позволь мне посмотреть на тебя… И Лиза позволила. - Красивая… какая же ты красивая… Он смотрел на девушку с искренним восхищением, очерчивая контуры ее идеально сложенного силуэта и проходясь следом по выступающим позвонкам. Миша аккуратно опустил ее на подушки, даря нежные поцелуи, которые оставлял повсюду. Аккуратно коснулся открывшихся участков сначала пальцами, а потом слегка захватил губами сосок. И потом так же с другой стороны. Лиза не смогла сдержать тихого стона от того, насколько это оказалось приятно. Девушка выгнулась, ощущая, как внизу живота становилось все жарче. Миша снова целовал и ласкал ее – уже откровенней, все более горячо, ощущая, как Лиза отвечала ему все увереннее. Ее ладони скользили по его плечам, зарывались в волосы, и каждый такой жест, казалось, сводил его с ума все больше. Наконец, Миша легко освободил ее от брюк и тонких трусиков, избавился от остатков своей одежды. Лиза смотрела на него. В ее взгляде было одновременно и не ушедшее пока что смущение, и нестерпимое желание отдать себя всю. Миша склонился над ней и нежно провел ладонью от ее груди вниз. Лиза вздрогнула. - Все хорошо. Я просто приласкаю тебя немного… – голос Миши был мягким, приглушенным. И он коснулся ее. Движения пальцев были медленные, нежные. Вверх, потом вниз. По кругу. И Лиза просто потерялась в целой волне этих новых и таких ярких ощущений. И скрыть участившееся дыхание и сначала тихие, а потом и уже явные стоны не смогла. Да и был ли смысл в том, чтобы это скрывать… - Нравится? Приятно? Она лишь выдохнула. Слова и не были нужны. Миша определенно умел и знал, как сделать приятно таким способом. И не просто приятно… Лиза от этого улетала. Впервые улетала, впервые от столь откровенных ласк руками. - Такая отзывчивая… – шепнул он. Наконец, их взгляды снова встретились. Миша подарил ей очередной поцелуй и приподнялся. - Может быть немного больно… – тихо сказал он. - Ничего… – Лиза кивнула, понимая, что этого не избежать и так, скорее всего, и должно быть. - Постарайся просто расслабиться… – почти шепотом произнес Миша, прижавшись лбом к ее лбу. – Я аккуратно... И именно от этих слов Лизе вдруг стало легче. Даже не потому, что исчез некий страх, с которым она все же не смогла справиться. А потому, что рядом был Миша. Такой бережный. Осторожный. И пугающе нежный с ней. Тот, с которым не нужно было стараться быть взрослее, смелее, опытней. Иногда ей даже казалось, что он волнуется сильнее нее. Миша не пытался сделать все «идеально». Не пытался казаться слишком уверенным или опытным. Он не спешил, давая Лизе время привыкнуть. И к себе физически. И просто к тому, чего она еще никогда не испытывала. Девушка почувствовала, как внутри разливается странное ощущение: та самая легкая боль, которая появилась быстрой вспышкой, практически сразу же уступила место чему-то еще. Новому, незнакомому… но такому притягательному. И Лиза вдруг осознала, что больше не нервничает и не боится. Вообще. Потому что рядом с Мишей было удивительно спокойно. Безопасно. Правильно. И Миша тоже это почувствовал. Он вошел чуть глубже, от чего Лиза едва заметно вздрогнула. Но когда он начал неторопливо двигаться, ее дыхание вновь участилось, а пальчики сжались на его плечах. Лиза притянула его к себе еще ближе. Они смотрели друг на друга. Он улыбался. Той самой улыбкой, которая по сути и привела к тому, что Лиза осознала: с ним она просто не сможет быть той дерзкой девчонкой, которую он встретил рано утром во дворе дома. А еще… в его глазах уже не было той осторожности, контроля или попыток еще как-то сдерживаться. Там было желание. Настоящее. Почти ошеломляющее. И что-то еще, что значило уже гораздо больше, чем просто близость. You know that all of my Feelings are inside And verbally, I tend to forget How much I L-O-V-E you really means, oh… - Тебе хорошо, малыш? – Миша с трудом совладал с дыханием, которое сбилось и у него. Лиза лишь крепче прижалась к нему, на секунду прикрыв глаза. Волнения больше не осталось. Только тепло его рук. Его губы совсем близко. И это странное, почти оглушающее, ощущение того, насколько сильно они сейчас чувствовали друг друга. - Не останавливайся... пожалуйста… – Лиза выдохнула едва слышно и инстинктивно обхватила его ногами. – И... не сдерживайся больше, не нужно... это так... – она в очередной раз не смогла сдержать уже совсем не тихого стона, потому что ощущения стали в разы ярче. Миша замер на мгновение, будто эти ее слова и действия окончательно сломали внутри него последнюю попытку как-то держать этот чертов контроль. И даже не над собой. Над собственными чувствами. Потому что до этого момента он все еще был в какой-то степени осторожным. Все еще боялся причинить ей хоть малейший дискомфорт. А теперь Лиза сама тянулась к нему. Без страха. Без прежней неловкости. И именно это перевернуло внутри все окончательно. Каждый ее тихий вдох. Каждое движение навстречу. То, как она доверчиво прижималась к нему, даже не пытаясь больше скрывать собственные эмоции. Их первая ночь вдруг перестала быть про волнение или неизвестность. Она стала про откровенность. Про ощущение абсолютной близости между двумя людьми, которые в какой-то момент просто перестали сдерживать то, что чувствовали друг к другу. Что-то сорвалось. У них обоих. - Моя... только моя... – шептал Миша, покрывая поцелуями ее шею. И в его голосе не было собственничества. Только ошеломляющая нежность и добавившиеся к ней и больше не сдерживаемые страсть и желание. Лиза чуть улыбнулась сквозь окончательно сбившееся дыхание и пропустила пальчики сквозь его густые кудри. - Твоя... Lately, have I told you “I love you?” Lately, have I told you “You still mean the world to me?” Lately, have I told you “I love you?” I'll be your wishing well, tell me what you want, babe… Воздух в комнате был теплым, с едва уловимым запахом духов и свечей, которые почти все погасли. Лиза лежала у Миши на груди, а он легко перебирал ее волосы. - Ты – чудо, малыш… – Миша чуть повернул голову и мягко коснулся ее губ. Лиза едва заметно улыбнулась. Рядом с ним было удивительно спокойно. Та самая приятная усталость, тепло его рук и ощущение, что мир вокруг стал очень тихим. Она слегка приподнялась, чтобы посмотреть на него. - Спасибо... что был таким нежным и внимательным... На несколько секунд Миша просто задержал на ней взгляд. Мягкий. Слишком счастливый для человека, который обычно так тщательно контролировал эмоции. Он легко поцеловал ее, а потом осторожно убрал светлую прядь ей за ухо, провел пальцами по щеке и вдруг тихо усмехнулся. - Только вот твой брат точно меня убьет, если узнает, что я слово не сдержал, – с легкой улыбкой произнес он. Лиза подняла бровь. - А ему так обязательно узнавать? Миша покачал головой. Но, судя по выражению его лица, возможная перспектива «серьезного разговора» с Ильей, если уж вдруг придется, казалась ему крайне сомнительным приключением. - И вообще… при необходимости я ему кое о чем напомню, – продолжила Лиза, устраиваясь удобнее. – Я же не сдавала его предкам, когда он со своей первой девчонкой в комнате закрывался под предлогом, что им заниматься надо! Она хмыкнула с явным удовольствием от собственных воспоминаний. - Смотря, чем заниматься! – Миша рассмеялся. Лиза усмехнулась и положила голову ему на плечо. Они еще о чем-то говорили. Иногда замолкали на несколько минут, просто слушая тишину за окном. Целовались. Подолгу и нежно. Просто наслаждались друг другом. Где-то далеко внизу мерцали огни курорта. И Миша поймал себя на том, что уже почти не слушает собственные мысли. Удивительно, но именно сейчас, после всего произошедшего и за день, и за последние часы, ему было спокойно. По-настоящему спокойно. Лиза постепенно притихла. Еще какое-то время отвечала ему вполголоса, потом замолчала совсем. Миша опустил взгляд. Она спала. Уткнувшись носом ему в плечо. Улыбка появилась сама собой. Он осторожно коснулся губами ее макушки и тоже прикрыл глаза. Уходить не хотелось. Совершенно. Вообще ничего не хотелось сейчас менять. Не хотелось никуда идти, что-то решать, о чем-то думать. Хотелось просто лежать вместе с ней в одной постели после того, как они впервые занимались любовью, обнимать ее, слушать ее ровное дыхание и знать, что этот день закончился именно так. Поэтому, когда где-то в коридоре хлопнула дверь и послышались знакомые голоса, Миша далеко не сразу обратил на это внимание. Но потом отчетливо услышал негромкий разговор Ильи и Романа. И вздрогнул. Потому что прекрасно понимал одну простую вещь. Если Малинин сейчас откроет эту дверь, беседа получится крайне содержательной. И, что самое неприятное, по-своему справедливой. Миша помнил тот их разговор на парковке слишком хорошо. Помнил собственное обещание. Помнил, как уверенно смотрел другу в глаза. И сейчас был вынужден признать, что просто все провалил. Нет, ничего плохого теоретически не произошло. Да и Миша прекрасно понимал, что рано или поздно все равно бы не сдержался. Но объяснять это все Илье… Особенно учитывая, что он сам на его месте тоже вряд ли бы стал слушать какие-то объяснения вообще. Он посмотрел на спящую Лизу и невольно улыбнулся. Самое главное заключалось в том, что какого-то сожаления он не испытывал. Вообще. Только простое понимание, что «многое объяснять» ему все-таки придется. Именно эта мысль в итоге и заставила его подняться и одеться. Миша осторожно поправил Лизе подушку и одеяло и задержался рядом еще ненадолго. Потом тихо выдохнул, провел пальцами по ее волосам и только после этого направился к двери. Потому что одно дело – нарушать обещания. И совсем другое – попасться на этом, да еще и лучшему другу. Когда в коридоре стало тихо, Миша, выждав еще несколько минут, выскользнул из Лизиной комнаты. Он бесшумно прокрался к себе и забрался под одеяло. Некоторое время Миша просто лежал, глядя в темноту. А потом поймал себя на том, что улыбается и… почувствовал себя самым счастливым на свете. И не просто потому, что стал первым парнем Лизы Малининой. А потому, что он пропал. Окончательно. И, если честно, может даже и впервые в жизни, он совершенно точно знал, что не станет искать дорогу обратно. Но… проанализирует он это все как-нибудь потом.