По тонкому льду

Проснувшись утром, Лиза некоторое время лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь каким-то новым и слегка непривычным ощущением. За окном было уже светло. Где-то далеко просыпался курорт, но сюда, в номер, эти звуки почти не долетали. Девушка лениво потянулась и невольно улыбнулась. Воспоминания о вчерашнем вечере и последовавшей за ним ночи возвращались одно за другим. Не обрывками. Не отдельными моментами. А каким-то удивительно теплым чувством, которое так и осталось с ней. Она вспоминала его руки. Его голос. То, как он смотрел на нее. Как целовал ее. Как ласкал. Как сделал своей. И… то, насколько бережным был во всем, будто самым важным для него оставалось только одно – чтобы ей было хорошо и спокойно рядом с ним. И почему-то именно это запомнилось сильнее всего. Ощущение полной безопасности рядом с человеком, которому она доверяла безоговорочно. Нет. Она совершенно ни о чем не жалела. Ни об одном своем решении. И, уж точно, ни о том, что просто сказала: «Не уходи…» и позволила себе быть счастливой, отдавшись ему. Лиза перевернулась на бок. И только тогда поняла, что рядом никого нет. Лиза открыла глаза. На кровати и вообще в комнате никого не было. Она приподнялась на локте и нахмурилась. Не потому, что испугалась. Скорее - потому, что первым желанием было обнять Мишу еще раз. Просто так. Уткнуться носом ему в плечо и полежать еще хотя бы несколько минут, никуда не торопясь. Лиза невольно улыбнулась собственной мысли. Еще пару месяцев назад подобное показалось бы ей чем-то совершенно невозможным. А теперь отсутствие одного конкретного человека в комнате внезапно ощущалось слишком заметно. Она медленно провела ладонью по соседней подушке. Та уже успела остыть. Значит, ушел он давно. Лиза вздохнула и откинулась обратно на подушки. Похоже, за остаток ночи она уже успела соскучиться по нему. И в этот же самый момент на тумбочке завибрировал телефон. На экране появилось сообщение.   Миша: «Доброе утро ❤ Все хорошо? Выспалась?» Улыбка появилась сама собой. Лиза: «Доброе утро. Да... все замечательно😊» Ответ пришел почти сразу. Миша: «Прости, что ушел ночью. Услышал, как все вернулись, и подумал, что... ну, в общем, вот...»   Лиза несколько секунд смотрела на экран. Потом негромко рассмеялась. Ее Олимпийский Чемпион. Победитель крупнейших турниров мира. Фигурист, который совершенно спокойно выходил на лед под давлением многотысячных арен. И при этом ночью сбежал к себе в комнату, испугавшись встречи с ее братом. Хотя… не безосновательно, конечно. Она отправила два смайлика подряд. Первый – сердитый. Подозрительно напоминающий Илью. Второй – смеющийся. С минуту телефон молчал. Но потом все же появилось еще одно сообщение.   Миша: «Пойдем завтракать, малыш!» Лиза: «Пойдем…»   «Малыш»… Она с улыбкой отложила телефон и еще несколько секунд просто сидела на кровати, улыбаясь собственным мыслям. Потом все-таки заставила себя подняться. Быстрый душ, умыться и пара попыток привести в порядок растрепанные волосы. Минут через пятнадцать Лиза уже стояла посреди комнаты в широких джинсах, разглядывая содержимое сумки. Сначала она достала привычную одежду. Но потом взгляд упал на стул возле двери. Там с вечера осталась белая толстовка. Та самая. Лиза невольно положила приготовленную футболку и кофту обратно в сумку. И надела толстовку. Все еще слегка пахнущую его парфюмом. Лиза подтянула длинные рукава выше и посмотрела на свое отражение в зеркале. Уголки губ сами собой дрогнули. Наверное, это было немного глупо. Но переодеваться обратно совершенно не хотелось. Поэтому девушка взяла телефон и вышла из номера.   Ресторан при горном курорте жил своей тихой утренней жизнью. За панорамными окнами раскинулись склоны, еще не успевшие окончательно переодеться в зимние цвета. Снег лежал только на трассах – аккуратными белыми лентами, прорезающими темно-зеленые склоны. Где-то выше работали снежные пушки, а по подготовленным спускам уже скользили первые лыжники. Солнце только поднялось над вершинами, окрашивая горы в мягкие золотистые оттенки. Внутри пахло кофе, свежей выпечкой и чем-то сладким, ванильным. Лиза остановилась на верхней ступеньке лестницы, прежде чем спуститься в зал. Миша сидел за столом у окна. Один. Перед ним стояла чашка кофе, к которой он явно не прикасался уже давно. Он был в черной кофте – той самой, мягкой, с чуть растянутыми рукавами. Лиза сделала еще несколько шагов и не сдержала улыбки, потому что… на ней была точно такая же. Только белая. Его белая кофта, которую он вчера отдал ей, а потом так нежно снимал уже позже. Миша поднял взгляд. И тоже улыбнулся. Она подошла ближе, остановившись рядом со столом. И вот тут внезапно стало неловко. Не потому, что было что-то не так. Наоборот. Теперь это было… по-настоящему. Не аккуратный флирт. Не взгляды украдкой. Не поцелуи у бортика катка. А ночь, после которой все изменилось. И теперь они оба только начинали привыкать к этой новой реальности. Миша, кажется, чувствовал то же самое. Потому что на пару секунд тоже растерялся, будто не зная, что делать дальше. А потом просто отодвинул для нее стул рядом с собой. - Садись, малыш. Лиза кивнула и опустилась на место рядом. И это был тот самый момент, когда оторва Лиза, которая могла запросто сбежать из дома, пробраться на взрослую вечеринку, погонять на байке с бешеной скоростью и без шлема, набить тату почти на всю руку и проколоть губу назло всему миру, просто смущалась от того, что была ночью настолько смелой. По-настоящему смелой. Лиза чуть повернулась к Мише и, поколебавшись, коротко поцеловала его в щеку. Миша замер. А потом тихо выдохнул и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у нее внутри сразу становилось тепло. Сначала они почти не разговаривали. Не потому, что не находили слов. Просто присутствие друг друга сейчас ощущалось слишком остро. Но потом он осторожно коснулся ее руки под столом. Лиза едва заметно вздрогнула. Миша медленно переплел их пальцы, словно спрашивая разрешения без слов. И она тут же сжала его ладонь в ответ. Уголки его губ дрогнули. - Я оладушки заказал... – сказал он, спустя паузу. – Ну эти ваши... как вы их называете? Создавалось впечатление, что он лихорадочно листает в голове огромный воображаемый словарь. Лиза уже начинала улыбаться. - Pancakes. - О! Точно! – оживился Миша. – И еще я пытался объяснить им, что такое сгущенка... но они, кажется, не поняли. Он сокрушенно покачал головой. - Малинин, по ходу, прав. Английский у меня все-таки косой. Им принесли завтрак. Огромную стопку горячих панкейков, ягоды, мед и сироп. Какое-то время они сидели молча, а потом Лиза просто потянулась за ягодами, но в этот момент Миша протянул ей свою вилку. На ней оказался кусочек панкейка с клубникой и сиропом. И это было настолько естественно, будто он делал это уже много лет. Лиза посмотрела на него слегка удивленно. А потом с удовольствием съела предложенный кусочек. И они снова стали тихо разговаривать, почти не замечая никого вокруг. Миша продолжал то и дело кормить Лизу. Иногда он наклонялся слишком близко, и Лиза чувствовала его теплое дыхание у виска. Иногда она сама тянулась к нему первой – быстро, почти украдкой целуя в уголок губ. И неловкость исчезла. Осталось только новое, непривычное ощущение. Когда рядом сидит человек, с которым вчера все изменилось и который стал еще ближе. И теперь вы оба понемногу учитесь жить с этим счастьем. И именно в этот момент со стороны лестницы раздалось: - О! Вы уже тут? Доброе утро! По лестнице спускался Илья. За ним – Роман и Татьяна. И если родители выглядели просто сонными после раннего подъема, то Илья явно был готов покорять мир. Или хотя бы лыжную трассу. Миша настолько неожиданно дернулся, что моментально поперхнулся кофе. Он закашлялся, отвернувшись в сторону и пытаясь одновременно отдышаться и сохранить остатки достоинства. И в этот же самый момент вилка выскользнула у него из пальцев и со звоном улетела под стол. Повисла короткая пауза. Илья поднял брови. Миша пару секунд молча смотрел вниз так, будто надеялся, что вилка сейчас вернется сама. - Сейчас достану, – максимально спокойно сказал он и наклонился под стол. Через пару секунд Миша выпрямился обратно и сел так, будто вообще ничего не произошло. Татьяна уже едва скрывала улыбку. Роман наблюдал за происходящим с легким удивлением. - Доброе утро, молодежь, – спокойно сказал он, подходя ближе. - Доброе, – слишком быстро ответили Миша и Лиза одновременно. Илья окинул обоих взглядом. Он заметил кофты. Черную – на Мише. Белую – на Лизе. Одинаковые. Но за стол Малинин сел все же молча. Завтрак продолжился почти спокойно. Роман рассказывал про поездку на горячие источники. Татьяна говорила о том, что выбраться сюда и немного отдохнуть было действительно отличной идеей. Илья листал что-то в телефоне и временами вставлял короткие комментарии. Лиза же сидела тихо, задумчиво и почти без остановки помешивала кофе. Будто мысленно находилась где-то очень далеко. Это, разумеется, не ускользнуло от внимания остальных. - Лиз? – позвал Роман. - А? – девушка резко дернула рукой, и остатки кофе с ложки расплескались по скатерти. - Я спросил, хотите ли вы еще погулять здесь или будем собираться и выезжать? Лиза моргнула. - А… да. Конечно. Можно погулять. Или поедем, да. Ответ получился настолько невразумительным, что за столом на несколько секунд повисла тишина. Татьяна внимательно посмотрела на дочь. Потом – на Мишу. Шайдоров слишком уж старательно делал вид, что его интересует исключительно собственный завтрак. Но уголки губ у него подозрительно дрогнули. Илья, наконец, оторвался от телефона. И комментариев к этому моменту у него накопилось уже много. Но часть из них определенно не предназначалась для родительских ушей. А Лиза тем временем снова уставилась в чашку. И честно пыталась сосредоточиться на разговоре. Правда, получалось плохо. Потому что стоило ей случайно встретиться взглядом с Мишей, как мысли немедленно убегали совсем не туда, куда следовало во время семейного завтрака. В конце концов, Лиза заставила себя вернуться к завтраку. Она механически подцепила вилкой кусочек блинчика, обмакнула его в сироп и отправила в рот. Однако совершенно не заметила, что капля сиропа осталась у нее на щеке. Зато заметил Миша. Он просто потянулся вперед и большим пальцем осторожно стер капельку. Совершенно естественно. Без единой мысли. Повисла тишина. И очень ощутимая. Потому что только после этого Миша вдруг вспомнил, что они вообще-то не одни. Лиза тоже замерла на мгновение, глядя на него чуть слишком мягко для «ничего особенного». Илья медленно положил вилку. Роман сделал вид, что очень заинтересован видом из окна. Татьяна как-то слишком резко отпила кофе с таким выражением лица, будто изо всех сил старалась не улыбнуться. А Миша абсолютно спокойно убрал руку обратно и только после этого слегка кашлянул, будто пытался вернуть себе нормальное выражение лица. Лиза молча опустила взгляд в тарелку, скрывая едва заметную улыбку. Илья несколько секунд переводил взгляд с одного на другого. Потом чуть прищурился. Что-то изменилось. Очень сильно изменилось. Но эти двое пока еще отчаянно пытались делать вид, что ничего не произошло. Роман медленно потянулся за кофейником, Татьяна же, наоборот, посмотрела на дочь внимательнее и едва заметно улыбнулась. Потому что Лиза, которая обычно активно участвовала в любом разговоре или, как минимум, спорила со всем миром, сейчас сидела тихая-тихая. С румянцем на щеках. И периодически смущенно прятала глаза. А Миша смотрел на нее тепло, мягко и с едва заметной улыбкой, пусть и делал это украдкой. И это говорило гораздо больше, чем любые объяснения. Впрочем, долго эта странная атмосфера продолжаться не могла. Первой не выдержала Лиза. Она быстро допила кофе, поставила чашку на стол и поднялась. - Я пойду собираться. Никто не возражал. Лиза поспешно скрылась за дверью. Миша проводил ее взглядом. Коротким, но слишком внимательным, чтобы Илья этого не заметил. Разговор за столом постепенно вернулся к трассам, дороге и планам на остаток дня. Наконец, Миша взял свой телефон, лежавший рядом с тарелкой. - О, Алексей Евгеньевич звонил. Даже два раза. Он тоже встал из-за стола. - Пойду на террасу. А то здесь шумно. Роман понимающе кивнул. Через несколько секунд за Мишей закрылась дверь. Только тогда Илья отложил телефон окончательно. Несколько секунд он молча сидел, глядя в чашку с кофе. Потом поднялся. - Ты куда? – поинтересовался Роман. - Тоже собираться. Ответ прозвучал совершенно спокойно. Татьяна проводила сына внимательным взглядом. Потому что знала этот тон. И знала это выражение лица. Кому-то очень скоро предстоял серьезный разговор. Несколько секунд после ухода Ильи за столом стояла тишина. Потом Татьяна все-таки не выдержала. - Ты тоже заметил? Роман усмехнулся. - Тань... Он отодвинул тарелку. - Это невозможно не заметить. Татьяна едва слышно рассмеялась. - Я вообще еще вчера начала что-то подозревать. - После падения? Она кивнула. - Ты видел, как у Лизы были обработаны все ссадины? Все аккуратно промыто, заклеено и перевязано. Просто друг старшего брата стал бы так возиться? Роман усмехнулся. - Видел. И нет, не стал бы. Она понимающе улыбнулась. - Знаешь... меня даже больше другое убедило, – продолжал Роман. - Что? – не совсем понимая, о чем он, решила уточнить Татьяна. Роман немного помолчал. - То, как он на нее смотрит. Татьяна невольно улыбнулась. Потому что прекрасно понимала, о чем речь. Роман пожал плечами. - Честно? Я, кажется, впервые за долгое время вижу, чтобы кто-то смотрел на Лизу настолько… бережно. Татьяна улыбнулась чуть мягче. Потому что именно это слово подходило лучше всего. Не просто как парень, которому нравится девушка. Не восхищенно. Не легкомысленно. Не как при мимолетном флирте. Бережно. Татьяна перевела взгляд в сторону двери на лестницу, за которой исчез Илья. - И, кажется, наш сын сейчас выясняет то, что мы с тобой уже поняли, – заключила она.   Лиза как раз скидывала вещи в сумку, когда дверь без стука открылась. Она даже оборачиваться не стала. И так было понятно, кто пришел. Она тяжело вздохнула и продолжила складывать одежду. Но Илья явно был настроен получить ответы на все интересующие его вопросы. Его взгляд остановился на белом худи. - Это Шайдорова кофта? - Да. - А твоя где? - Порвалась. Когда я упала. Ты сам видел. Илья медленно кивнул. А потом сделал несколько шагов вперед. Как раз вовремя, чтобы оказаться между сестрой и шкафом, к которому она направлялась. - Что здесь вчера произошло? – Малинин навис над сестренкой. Лизе такое его поведение совершенно не нравилось. И даже откровенно раздражало. А сейчас почему-то особенно. - Ничего. Дай пройти, пожалуйста. Лиза попыталась прекратить крайне неудобный разговор и обойти брата. Безуспешно. - Отвечай. - Это вообще не твое дело, Илья. - Нет, мое. Тебе семнадцать лет. Это окончательно вывело Лизу из себя. - Тебе в семнадцать, значит, можно было? А мне нельзя? – выпалила она. - Ты – девочка! Это другое! – не заставил себя ждать с ответом Илья. И тут Малинин резко замолчал. Тишина. Лиза замерла. Потому что поняла, что только что сказала. Илья закрыл глаза и очень медленно выдохнул. Картина окончательно сложилась. - Значит все же... Лиза обреченно прикрыла лицо ладонью. - Шайдорову, мать его, конец… – процедил Илья. Он медленно направился в сторону двери. - И ни черта он не уснул… – бросил он напоследок и вышел, так и оставив дверь открытой.   Разумеется, Илья собирался «поговорить» с Мишей сразу после разговора с Лизой. Но стоило выйти из номера, как выяснилось, что времени на это уже нет. Татьяна торопила всех с выселением. Нужно было дособирать вещи, проверить комнаты, спустить сумки вниз. И в этой суете момент для разговора ускользал снова и снова. Шайдоров мелькал где-то неподалеку несколько раз, но каждый раз между ними оказывались люди, вещи или очередная необходимость поторопиться. В итоге к машине Илья подошел уже с тем самым тяжелым мрачным настроением, которое, вообще, появлялось у него крайне редко. Роман, укладывавший последние вещи в багажник, бросил на сына короткий взгляд. - Что случилось? - Ничего. Ответ прозвучал слишком быстро и слишком сухо. Роман вопросительно приподнял бровь, но настаивать не стал. Илья лишь открыл дверь и забрался на самый задний ряд минивэна. Через несколько минут появились Миша и Лиза. Последними. Лиза шла чуть впереди, придерживая ремень своей сумки. У высокой ступеньки автомобиля она на мгновение замешкалась, а Миша просто протянул руку. Совершенно естественно. Лиза без раздумий вложила ладонь в его. Миша придержал ее, пока она забиралась внутрь, дождался, пока девушка устроится на сиденье, и только после этого сел сам. Рядом с ней во втором ряду. В салоне никто ничего не сказал. Но с заднего ряда Илья прекрасно видел этот короткий жест. Такой привычный. Заботливый. Красноречивый. Он медленно отвернулся к окну. Не сейчас. Шайдоров все равно никуда не денется.   Минивэн плавно ехал по вечерней дороге, спускаясь с горного курорта вниз к городу. За окнами медленно проплывали вечнозеленые ели, редкие фонари и темные силуэты домов. В салоне было слегка прохладно, а воздух все еще пах снегом, кофе из термоса и свежестью горного воздуха. Роман и Татьяна сидели впереди. За ними – Миша и Лиза рядом на втором ряду. Илья – отдельно на третьем. Причем сидел он с таким молчаливым выражением лица, что любому человеку, знающему его достаточно давно, становилось очевидно: он держится исключительно на силе воли. Роман вел машину молча, но едва заметную улыбку все же сдержать не мог. Особенно когда Лиза, задремав на очередном повороте, опустила голову Мише на плечо, а он аккуратно подложил ей под щеку мягкий шарф. Татьяна медленно перевела взгляд на мужа. Какие-то мгновения в салоне стояла тишина. Потом она тихо произнесла, стараясь, чтобы задние ряды не услышали: - Мне все-таки немного сложно привыкнуть к мысли, что он старше. Татьяна смотрела в окно на проплывающие мимо горные склоны. Машина уже давно выехала с территории курорта и теперь плавно спускалась по серпантину вниз. Голос у нее звучал спокойно, но Роман слишком хорошо знал жену, чтобы не услышать за этими словами беспокойство. Он ненадолго отвел взгляд от дороги и чуть повернул голову в ее сторону. - На сколько? На четыре года? - Ром… В одном коротком слове было все: и предупреждение, и просьба не сводить разговор к сухим цифрам. - Что? Она вздохнула, подбирая слова. Несколько секунд в салоне слышался только ровный шум двигателя. - Она для меня все еще ребенок. Роман на это только тихо хмыкнул. Уголок его губ едва заметно дрогнул. - Для тебя и Илья ребенок. Татьяна перевела на мужа выразительный взгляд. - Это другое. Она произнесла это автоматически, почти не задумываясь. Потому что действительно так считала. Просто как мать. Как бы нелогично это ни звучало. Илья давно вырос. Жил самостоятельно, принимал собственные решения и давно не нуждался в родительской опеке. Но Лиза... Ее Татьяна до сих пор почему-то продолжала видеть той самой маленькой девочкой с русыми кудряшками, которая когда-то приходила на каток с огромным рюкзаком за спиной и вечно держалась рядом с братом. И именно поэтому мысль о том, что рядом с ней теперь может быть кто-то вроде Миши, все еще требовала времени, чтобы окончательно уложиться в голове. Роман понимающе усмехнулся и бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. На Мишу. Тот сидел совершенно спокойно, даже не замечая, что его сейчас обсуждают, и лениво листал что-то в телефоне, пока Лиза спала у него на плече. И выглядел рядом с ней удивительно… надежно. Не как человек, играющий в отношения. Не как парень, которому просто нравится красивая девушка. А как кто-то, кто уже внутренне относится к ней очень серьезно. Роман заметил это еще утром. Наверное, поэтому и не волновался. - Тань, – тихо сказал он. – Мы Мишу знаем уже сколько лет. Татьяна молчала. - Он – хороший парень. Очень хороший. Правда, – заключил он. - Я знаю, – согласилась Татьяна.  Она снова посмотрела назад. Лиза во сне чуть нахмурилась от очередного поворота дороги, и Миша тут же автоматически придержал ее за плечо, чтобы она не ударилась о стекло. Даже не задумавшись. Очень бережно. Татьяна тихо выдохнула. Но отчетливо осознала, что переживать за дочь и правда не требуется. С третьего же ряда внезапно послышался тяжелый вздох. Очень выразительный. Роман едва сдержал улыбку. Потому что Илья за последний час не сказал ни слова. Вообще. И это было куда страшнее обычных возмущений. Татьяна тихо покосилась назад. Роман снова посмотрел в зеркало заднего вида. Илья сидел, скрестив руки на груди и глядя куда-то в окно с выражением человека, который изо всех сил старается оставаться спокойным. Получалось, мягко говоря, посредственно. Роман тихо усмехнулся. - Честно? Я больше переживаю не за Лизу и Мишу, – произнес, наконец, он. - А за кого? – Татьяна смотрела на него чуть удивленно. - За Мишу, когда Илья все-таки решит поговорить. Татьяна проследила за его взглядом. Илья сидел в той же позе, что и прежде. Также не проронив ни слова. Молчал он всю дорогу. Молчал в аэропорту. Молчал в самолете. И самое неприятное заключалось в том, что поговорить с Шайдоровым ему так и не удалось. То рядом постоянно оказывались родители. То Лиза. То просто какое-нибудь обстоятельство. А потом перелет закончился, и они, абсолютно вымотанные долгой дорогой, просто легли спать, и разговор пришлось отложить. Но лишь на время. Потому что забывать о нем Илья явно не собирался.   На следующее утро жизнь быстро вернулась в привычное русло. Перелет, дорога домой и несколько часов сна не отменяли того простого факта, что тренировки продолжались. Поэтому уже ранним утром всем снова пришлось собираться на каток. Обычно дорога до арены проходила достаточно шумно. С веселой болтовней, подколами друг друга и, конечно, музыкой. Сегодня все было иначе. Илья, как обычно, сидел за рулем. Он сосредоточенно следил за дорогой и почти не разговаривал. Лишь изредка отвечал на вопросы Лизы о тренировках и ближайшем расписании, после чего снова замолкал. Впрочем, причина его настроения была для нее более чем очевидна. Слишком хорошо она помнила их разговор в гостиничном номере. И то, как неудачно проговорилась. Поэтому сейчас Лиза не пыталась ни оправдываться, ни заводить разговор на опасные темы. Только время от времени украдкой поглядывала на брата. Тот выглядел на редкость спокойным. Вот только она слишком хорошо его знала. Это было именно то спокойствие, которое обычно не предвещало ничего хорошего. На катке было шумно. Впрочем, как и всегда. После выходных спортсмены постепенно возвращались к обычному тренировочному режиму. Кто-то уже работал на льду, кто-то растягивался возле борта, тренеры обсуждали программы и расписание ближайших стартов. Илья честно пытался сосредоточиться на тренировке. Но мысли раз за разом возвращались к одному и тому же разговору с сестрой в гостиничном номере. Точнее, к тем фактам, которые ему предшествовали. И чем дольше он об этом думал, тем сильнее понимал, что разговор с Мишей уже невозможно откладывать. Очередной раз оглядевшись по сторонам, Малинин заметил возле борта Эмбер и направился к ней. - Ты Шайдорова не видела? - Кажется, он пошел помочь твоему отцу… – Гленн огляделась. – Эй, ты чего? Малинин, стой! Случилось что-то? Ты – сам не свой всю тренировку… – она догнала уже развернувшегося и направившегося в другую сторону Илью. - Я его пришибу! – процедил он. - Кого? Мишу? За что? Он – милашка! - Он лишил девственности мою младшую сестру! – выпалил Илья. – Откуда я узнал? Да у нее же на лице все было написано с самого утра! А ей не об этом надо думать! И вообще… маленькая она еще! Эмбер не сдержалась и заливисто рассмеялась. - Ну наконец-то! А я все думала, когда он уже решится подарить ей первый раз… Илья, казалось, уже продумывал, как в план убийства добавить еще и Гленн.  - Oh, my God! Малинин, твоя братская ревность разрослась уже до размеров гиппогрифа! - Почему гиппогрифа? – недоуменно посмотрел на нее Илья. - Потому что он большой! И страшный! – хохотнула Эмбер, очень похоже изображая размеры упомянутого существа. Илья посмотрел на нее таким взглядом, что она только снова прыснула от смеха. - Ой, перестань. Эмбер примирительно подняла руки, хотя улыбка никуда не исчезла. - Слушай... ну прежде всего, это не должно тебя касаться. Да и вообще... ты реально считаешь, что доверить сестру лучшему другу – это плохая идея? – просто спросила она. Эмбер на мгновение задумалась, после чего уголки ее губ снова дрогнули. - К тому же, когда это Миша... как минимум, Олимпийский чемпион, – с улыбкой добавила она. - Да хоть Президент! – раздраженно бросил Илья. В данный момент ему было совершенно безразлично, какие титулы и достижения можно было приписать Шайдорову. - Ой, ну нет… Президент – старый и некрасивый… – Эмбер картинно сморщила носик. - Знаешь, не смешно! – фыркнул Илья. По его мнению, ни олимпийское золото, ни мировая известность не давали Мише каких-либо дополнительных привилегий в вопросах, касающихся его младшей сестры.   Разговор с Эмбер Илье совершенно не помог. И если уж начистоту, после него желание поговорить с Шайдоровым только усилилось. Впрочем, долго искать Мишу не пришлось. Тот сидел возле борта, снимая чехлы с коньков перед выходом на лед. Малинин молча остановился рядом. Миша поднял голову. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Оба, разумеется, понимали, о чем сейчас пойдет речь. Миша тяжело вздохнул. - Ладно, этого разговора все равно не избежать… Но, во-первых, все уже произошло. А во-вторых... это вообще не твое дело, блин. И я точно не собираюсь обсуждать с тобой подобные вещи в деталях. - Не мог хотя бы до восемнадцати подождать? Миша медленно выдохнул и закрыл глаза. - И что бы это изменило? - Очень многое. - Да ничего бы это не изменило, Илья. Он говорил спокойно. Без раздражения. Без попыток оправдаться. - Факт того, что я, буквально читаю сейчас твои мысли, переспал с твоей сестрой, когда ей было всего семнадцать, просто превратился бы в факт того, что я сделал это, когда ей было всего восемнадцать. - Лучше элементарно заткнись, Шайдоров. Между ними повисла тишина. Потом Илья резко отвернулся и принялся мерить шагами пространство вдоль борта. Миша наблюдал за этим молча. А потом Малинин с видимым раздражением сорвался с места обратно на лед. Следующие несколько минут он носился по катку так, словно пытался выплеснуть накопившиеся эмоции в скорость и элементы. Резкие дуги. Глубокие заходы. А затем коронный аксель и сразу два сальто подряд. Наконец, Илья резко затормозил возле борта, окатив друга ледяной крошкой. - Только попробуй обидеть ее. Я тебя порву... лезвиями коньков. Миша поднял на него взгляд. Улыбка исчезла с его лица так же быстро, как появилась. - Никогда. Обещаю. И впервые за весь разговор Илья услышал в его голосе абсолютную серьезность. Миша протянул ему руку. После короткой паузы Малинин все-таки пожал ее. И только после этого Шайдоров снял, наконец, чехлы с коньков и тоже вышел на лед.   Короткий перерыв между заходами оказался очень кстати. Малинин же в очередной раз пролетел мимо на предельно высокой скорости. Миша только покачал головой. - Живой? Лиза села рядом и открыла бутылку с водой. - Да вроде, но… посмотри на лед! Шайдоров выразительно махнул рукой в сторону катка. Лиза проследила за его взглядом и невольно усмехнулась. - Это мой брат натворил? Лиза оценивающе смотрела на масштаб царапин и выбоин. - Он. По большей части. Миша помолчал несколько секунд. - Слушай... а почему Илья так переживает за тебя? Он реально готов был прибить меня. Улыбка на лице Лизы стала чуть мягче. Она сняла перчатки и положила их рядом. - Да был один случай... На мгновение девушка задумалась, собираясь с мыслями. - Я уже не помню, что именно тогда привело Илью к нам в школу. Что-то, связанное с благотворительным мероприятием фигуристов, кажется. Но не суть. Он просто шел по коридору и случайно услышал разговор одного парня из старших классов, с которым я тогда дружила, с другом. - О тебе? - Да. Лиза коротко кивнула. - Он очень подробно описывал, как в ближайшем будущем собирается «трахнуть эту маленькую фигуристочку». То есть меня. Прости, что прямо. Но как есть. Несколько секунд Миша молчал. - Мудак. - Таким и оказался. В голосе Лизы не было ни злости, ни обиды. Скорее - усталое принятие давно пережитой истории. - Мне тогда только шестнадцать исполнилось. А дальше все закончилось вполне предсказуемо. Она даже улыбнулась. - Дракой. Жесткой. Думаю, моего брата в гневе ты спокойно можешь представить. А тот был капитаном футбольной команды.  Миша негромко присвистнул. - Их разнимали толпой. Илье, если честно, еще повезло. Он как раз выпустился в тот год. Плюс я за него заступилась. Все прекрасно понимали, из-за чего началась драка. Спустили все на тормозах. Она ненадолго замолчала. - Но дома ему все равно досталось. На этот раз улыбнулся уже Миша. - Потому что с конкретно разбитым лицом он не смог выйти на какое-то важное выступление. Папа тогда был в ярости. Лиза невесело усмехнулась. - А через некоторое время еще и я окончательно добила ситуацию. - А ты что натворила? – с улыбкой спросил Миша. Девушка тихо вздохнула. - Тогда вот и размоталась на байке. Еще страдала из-за того придурка. Глупостей в голове было больше, чем здравого смысла. Она ненадолго замолчала. - Так что это и есть та самая травма, после которой Илья запретил мне сложные элементы. В том числе и аксель прыгать. И даже пытаться прыгнуть. Миша понимающе кивнул. - А ты все равно прыгнула. - Прыгнула, – не стала спорить Лиза. – Пусть пока только на тренировке. Но без тебя, Шайдоров, может, и не смогла бы. - И гонять продолжила. - Продолжила. - Шальная... В голосе Миши не было ни осуждения, ни упрека. Только нежность. Он легко поцеловал ее в губы. Лиза улыбнулась. - Может быть. Но, так или иначе, после всей той истории Илья окончательно решил взять мое воспитание на себя. Она опустила голову ему на плечо. - Не скажу, что у него супер успешно получается, конечно. Результаты его педагогической деятельности ты наблюдаешь практически каждый день. Миша тихо усмехнулся и прижался лбом к ее виску. - Думал, в Америке с этим все проще. - Америка – страна контрастов.  Лиза пожала плечами. - Кто-то в пятнадцать уже не раз и не с одним. А кто-то до свадьбы ждет. На несколько секунд повисла тишина. Потом Миша чуть отстранился и посмотрел на нее с лукавой улыбкой. - А как хотела ты? До того, как я... все испортил? Лиза подняла на него взгляд. Улыбка медленно исчезла с ее лица. - Только с тем, кого… Но она не договорила. На катке появились Роман и Татьяна. Девушка смущенно перевела взгляд на свои руки. - Так… что-то долго вы отдыхаете, молодежь!  Роман остановился возле Миши и Лизы. - Илья, за кофе можно было и побыстрее сходить!  Он перевел взгляд на Малинина, который действительно ШЕЛ на коньках с другой стороны, пытаясь удержать три картонных стакана с латте и при этом одновременно не упасть и не обжечься. Момент был безнадежно испорчен. Тренировка продолжилась своим чередом. Кто-то выходил на лед. Кто-то возвращался к борту. Тренеры все так же что-то обсуждали. Разговор растворился в привычной суете катка, словно его и не было. Лишь спустя некоторое время Лиза, воспользовавшись моментом, когда рядом никого не оказалось, задержалась возле Миши. Буквально на несколько секунд. - Ничего ты не испортил, Шайдоров, – тихо сказала она. И сразу поехала дальше. Миша проводил ее взглядом. На губах сама собой появилась улыбка. Она так и не договорила ту фразу. Да и не нужно было. Он и без того прекрасно понял, что именно Лиза собиралась сказать. А самое главное – у них еще будет время произнести это вслух.