По тонкому льду

Самолет мягко коснулся взлетной полосы аэропорта имени Шарля де Голля. Шасси едва ощутимо ударились о мокрый бетон, двигатели перешли на реверс, и салон наполнился приглушенным гулом торможения. За стеклами иллюминаторов одна за другой мелькали полосы огней, отражавшихся в блестящем после дождя асфальте. Лиза невольно повернулась к окну. За стеклом моросил мелкий осенний дождь. Серое французское небо низко нависало над бесконечными рулежными дорожками, где один за другим неторопливо двигались самолеты крупнейших авиакомпаний мира. Желтые маячки аэродромной техники вспыхивали в полумраке, превращая мокрое покрытие почти в огромное зеркало. - Bienvenue en France... Welcome to France… – негромко произнес командир экипажа сначала по-французски, а затем уже по-английски. Лиза сама не заметила, как уголки ее губ дрогнули в улыбке. Франция. Слово, которое последние несколько недель звучало почти каждый день. В разговорах. В расписании Мишиных соревнований. В сообщениях от его тренеров. На экране телефона. И вот теперь оно перестало быть просто точкой на карте. Теперь она тоже была здесь. Стоит, кстати, отметить, что и у Лизы были запланированы некоторые активности в Анже. Бенуа Ришо, один из самых известных хореографов современного фигурного катания, как раз работал на данном этапе Гран-при. Между официальными тренировками и соревнованиями, на которых, разумеется, выступали его воспитанники, у него оставалось несколько свободных часов, которые он согласился посвятить индивидуальным занятиям с совсем небольшим количеством молодых спортсменов. Лиза была очень рада оказаться в их числе. Несколько мастер-классов. Разбор компонентов. Работа над скольжением, пластикой, подачей программы и каждым движением, которое отличает хорошего спортсмена от по-настоящему выдающегося. Такие возможности выпадали не каждый день. Поэтому предложение Романа и Татьяны добавить к поездке во Францию работу с Ришо было принято безоговорочно. Пока Миша готовился к своему первому выступлению в сезоне, Лиза тоже получала шанс стать сильнее. И никто из окружающих не видел в этом ничего необычного. Для всех она прилетела в Анже учиться. И это была чистая правда. А вот о том, что помимо новых знаний эта поездка подарит им с Мишей еще несколько дней рядом друг с другом знать уже никому не полагалось. По салону прокатилась привычная после посадки волна движения. Щелкнули ремни безопасности. Кто-то уже потянулся к багажным полкам, торопливо доставая рюкзаки и чемоданы. Молодая пара впереди сразу же набрала кого-то по видеосвязи, дети, сидевшие через проход, нетерпеливо выглядывали вперед, словно двери самолета могли открыться быстрее от одного только желания. Миша, в отличие от большинства, даже не пошевелился. Продолжал спокойно сидеть в кресле, лишь мельком посмотрев в проход, где уже образовалась небольшая очередь. Лиза давно заметила эту его привычку. Он никогда не видел смысла вскакивать одним из первых, если самолет все равно невозможно покинуть быстрее. Она повернулась к нему, с улыбкой наблюдая за тем, как он абсолютно невозмутимо ждет, пока остальные сами создают вокруг себя небольшую пробку. - Не спешим? – тихо спросила она. Миша перевел на нее взгляд. В карих глазах мелькнула знакомая спокойная улыбка. - А зачем? – он едва заметно кивнул в сторону прохода. – Пусть толкаются. Лиза тихо рассмеялась, снова взглянув на нетерпеливых пассажиров. И правда. Через несколько минут проход все равно станет свободнее. Без суеты. Без попыток выиграть лишние тридцать секунд. Все по порядку. Прохладный воздух скользнул по лицу сразу, как только они вышли из терминала. Лиза машинально вдохнула полной грудью. Воздух пах совсем иначе. Свежестью после дождя. Влажным асфальтом. Крепким кофе и горячими круассанами из ближайшей булочной. И чем-то совершенно новым, чему она пока не могла подобрать название. Наверное... так пахнет именно новая страна. Перед входом в аэропорт непрерывным потоком двигались люди. Кто-то радостно бросался в объятия встречающих с цветами, кто-то уже спешил к длинной очереди такси, а кто-то, тяжело вздыхая, катил за собой сразу несколько огромных чемоданов. По мокрой дороге бесконечной вереницей проезжали машины с непривычными европейскими номерами. То и дело мелькали знакомые эмблемы французских автомобилей, а над входами вспыхивали лаконичные указатели. Sortie. Taxi. Location de Voitures. Французская речь звучала буквально отовсюду – быстрая, певучая, совсем не похожая ни на английский, ни на русский. Лиза медленно огляделась по сторонам. И снова улыбнулась. Улыбкой человека, который вдруг осознал, что действительно оказался в другой стране. - Как будто в кино... Миша проследил за ее взглядом. На мгновение тоже задержался на длинной веренице такси, старинных зданиях вдали и мокром после дождя городе, который только начинал просыпаться. После чего спокойно посмотрел на Лизу. - Это только аэропорт. Она вопросительно приподняла брови. - Подожди, пока увидишь сам город. Он сказал это так просто, словно говорил о чем-то совершенно очевидном. Не пытался впечатлить или нагнать какого-то пафоса. С той спокойной уверенностью человека, который уже однажды успел влюбиться в это место. Лиза смотрела на него еще несколько секунд. И неожиданно почувствовала, как внутри становится удивительно спокойно. Не потому, что Франция перестала быть незнакомой. А потому, что рядом был тот, кто чувствовал себя здесь уверенно. А это было самое главное. Возле выхода из терминала их уже ожидал высокий мужчина в темно-синей куртке с эмблемой соревнований. В руках он держал белую табличку с логотипом этапа Гран-при и фамилиями нескольких спортсменов, прилетающих близкими по времени рейсами. Заметив Мишу и Лизу, мужчина сразу приветливо улыбнулся и сделал несколько шагов им навстречу. - Добро пожаловать во Францию, – произнес он на хорошем английском. – Трансфер до Анже уже готов. Мы ждем еще двоих спортсменов, после чего сразу отправимся. - Спасибо, – с легкой улыбкой ответил Миша. Мужчина кивнул и вновь перевел взгляд на поток прибывающих пассажиров, время от времени сверяясь со списком в руках. До отправления оставалось совсем немного времени. Миша и Лиза отошли чуть в сторону, освобождая проход для других людей и сопровождающих, которые один за другим выходили из терминала с объемными сумками и чемоданами. Лиза машинально поправила воротник своей куртки. Прохладный ветер тут же растрепал несколько светлых прядей, выбившихся из длинных волос. Она подняла взгляд на серое осеннее небо. Дождь почти закончился, но тяжелые облака по-прежнему низко висели над городом. Где-то совсем рядом шумел Париж. Город, который она столько раз видела в фильмах, на фотографиях и открытках. Но сегодня им было не до него. Сегодня впереди был Анже, до которого предстояло ехать еще несколько часов. Небольшой автобус, предоставленный организаторами, неспешно выехал с территории аэропорта, вливаясь в плотный поток утреннего французского движения. Лиза устроилась у окна. Миша сел рядом. Почти все остальные места оставались свободными – ближайшими рейсами прилетело совсем немного фигуристов, и никто из них не был настолько хорошо знаком с Мишей, чтобы стремиться занять место рядом и завести разговор. Кто-то сразу достал наушники, кто-то уткнулся в телефон, кто-то, воспользовавшись долгой дорогой, просто прикрыл глаза. Автобус плавно набирал скорость. Совсем скоро широкие магистрали Парижа остались позади, уступая место аккуратным пригородам. За большим панорамным окном один пейзаж сменял другой. Невысокие каменные дома с черепичными крышами. Уютные кофейни на углах улиц. Старинные церкви, словно сошедшие со страниц учебников истории. Узкие дороги, уходящие куда-то между золотистыми полями. Дождь окончательно закончился, но стекло все еще покрывали мелкие капли, превращая осеннюю Францию в немного размытый акварельный пейзаж. Лиза не могла оторвать взгляд. Каждая новая деревушка казалась открыткой. Каждый старый дом хотелось рассматривать еще и еще. Она вдруг поймала себя на мысли, что улыбается совершенно без причины. Просто потому, что все вокруг казалось удивительно красивым. - Уже нравится? – негромко спросил Миша, заметив ее взгляд. Она кивнула. - Очень. Несколько секунд она продолжала смотреть в окно. - Здесь... совсем по-другому. Он тоже перевел взгляд на проплывающие за стеклом пейзажи. На мгновение уголки его губ едва заметно дрогнули. - Франция умеет производить впечатление. Лиза тихо усмехнулась. Через некоторое время разговор сам собой затих. Не потому, что говорить было не о чем. Просто слова вдруг стали лишними. Автобус плавно катил по мокрой трассе, мягко покачиваясь на поворотах. Кто-то впереди уже задремал. В салоне становилось все тише. Лиза украдкой посмотрела на Мишу. Несколько минут назад он еще улыбался. Теперь же его лицо снова становилось привычно спокойным. Взгляд все чаще задерживался где-то далеко за окном. Пальцы задумчиво постукивали по подлокотнику. Он будто постепенно уходил в себя. Именно так, как говорил Илья. Лиза вспомнила их разговор почти дословно. Тогда ей показалось, что Илья слегка преувеличивает. Сейчас же она видела все собственными глазами. Никакой холодности. Никакого равнодушия. Просто мысли Миши уже были немного не здесь. Они медленно переходили туда, где через несколько дней ему предстояло выйти на лед. Она больше не пыталась завязать разговор. Вместо этого осторожно опустила ладонь на сиденье между ними. Всего на мгновение. Будто спрашивая разрешения. Почти сразу Миша, даже не поворачивая головы, нашел ее пальцы своими. Спокойно. Совершенно естественно. Переплел их. И продолжил смотреть в окно. Лиза едва заметно улыбнулась. Вот и все. Никаких признаний. Никаких красивых слов. Иногда человеку действительно не нужны разговоры. Достаточно было просто знать, что рядом есть тот, кто понимает твое молчание. Автобус тем временем уверенно мчался на запад. Километр за километром оставляя позади Париж. Впереди их ждал Анже. Новая арена. Первые тренировки. Первые уроки у Бенуа Ришо. И старт, к которому Миша шел долгие месяцы. Ради этих нескольких дней они преодолели тысячи километров. До самого важного оставалось совсем немного. Анже встретил их прохладой, мелким дождем и мягким золотистым светом фонарей. После нескольких часов дороги город показался Лизе почти камерным – особенно после шумного Парижа и бесконечных магистралей вокруг аэропорта. За окнами автобуса проплывали аккуратные каменные дома со светлыми фасадами, узкие улицы, маленькие кафе под полосатыми навесами и старинные здания, темневшие на фоне серого осеннего неба. В мокрых витринах отражались фары машин, а редкие прохожие спешили по тротуарам, прячась под зонтами. Автобус свернул с центральной улицы и вскоре остановился перед высоким современным зданием отеля. Над стеклянным входом горела лаконичная вывеска. Через прозрачные двери виднелись светлый холл, мягкие кресла и стойка регистрации, возле которой уже собрались несколько представителей организаторов. Стоило водителю открыть багажное отделение, как спокойствие последних часов мгновенно сменилось привычной дорожной суетой. Спортсмены выходили из автобуса, доставали чемоданы и проверяли бирки на спортивных сумках. Кто-то сразу направился к отелю, кто-то остался под навесом, ожидая тренера. В воздухе смешались запах мокрого асфальта, осени и кофе, который доносился из небольшого бара в холле. Миша молча снял с подножки чемодан Лизы, поставил рядом с ней, а затем достал свой. - Устала? – спросил он, выдвигая ручку ее чемодана. - Немного, – призналась она, поправляя сползший с плеча ремень сумки. Миша внимательно посмотрел на нее, словно проверяя, насколько это соответствует действительности. Они едва заметно улыбнулись друг другу и покатили чемоданы к входу в отель. Внутри было тепло. Просторный холл встретил их приглушенным светом, тихой инструментальной музыкой и безупречной гостиничной вежливостью. Возле стойки регистрации уже выстроилась небольшая очередь из спортсменов и сопровождающих. Представитель организаторов раздавал конверты с расписанием, пропусками и информацией о трансферах до арены. Все выглядело официально. Правильно. В заявке Миша значился участником соревнований. Лиза – приглашенной спортсменкой, приехавшей на занятия и мастер-классы с Бенуа Ришо. Никаких вопросов. Никаких подозрений. Когда подошла их очередь, администратор приветливо улыбнулась и попросила паспорта. Миша первым положил свой на стойку. Лиза молча сделала то же самое, стараясь не смотреть на него слишком часто. Рядом находились другие спортсмены, организаторы, тренеры. Кто-то заполнял документы, кто-то обсуждал расписание завтрашних тренировок. Здесь они были всего лишь двумя членами одной спортивной делегации. Администратор быстро проверила данные, нажала несколько клавиш и положила перед ними две карточки в бумажных конвертах. - Мистер Шайдоров, ваш номер на шестом этаже, – произнесла она на английском, указывая номер комнаты. – Мисс Малинина, ваш – на пятом. Завтрак подается с шести тридцати. Информация о трансфере до арены находится в конвертах. - Спасибо, – ровно ответил Миша. Лиза тоже поблагодарила девушку и забрала свою карточку. Как-то вот так. Миша получил ключ от своего номера. Лиза – от своего. Отдельные этажи. Отдельные комнаты. Все по правилам. Они ничего не стали обсуждать возле стойки. Миша убрал конверт во внутренний карман куртки и спокойно взялся за ручку своего чемодана. Выражение его лица не изменилось ни на секунду. Ни раздражения, ни удивления – словно именно такого распределения он и ожидал. Лиза тоже не подала виду. В конце концов, она прекрасно понимала, что официально все должно выглядеть именно так. Они не афишировали отношения. Для большинства окружающих (и даже тех, кто вообще был в курсе таких деталей) она оставалась младшей сестрой его лучшего друга, приехавшей во Францию ради собственной работы на льду. И все же, взглянув на цифру пять на своем конверте, она почувствовала легкое разочарование. Совсем небольшое. Почти глупое. Они только что преодолели вместе тысячи километров, а теперь ей предстояло закрыть дверь отдельного номера и провести первый вечер во Франции в одиночестве. И тут в кармане коротко завибрировал телефон. Лиза опустила взгляд на экран. Сообщение от Миши. Она машинально посмотрела в его сторону. Он стоял всего в нескольких шагах от нее и с совершенно невозмутимым видом слушал представителя организаторов, объяснявшего, во сколько утром отходит первый автобус к арене. Лиза открыла сообщение. «Просто бери и иди…» Она несколько секунд смотрела на короткую фразу, не сразу поняв, что именно он имеет в виду. Почти тут же пришло второе сообщение. «Какой номер комнаты?» Она опустила взгляд на конверт, который все еще держала в руках. И быстро набрала три цифры. «512» Но вместо ответа возле ее сообщения просто появилась реакция в виде смайлика в темных очках. И все. Никаких пояснений. Никаких просьб. Просто реакция. Как некое, уже принятое, решение. Лиза прикусила губу, пряча улыбку, и быстро заблокировала экран. Получается… отдельные номера были всего лишь формальностью. Или нет? Так или иначе, карточка от ее комнаты все равно оставалась у нее. Можно было спокойно подняться туда, оставить вещи, переодеться, принять душ, а потом… уже ждать тихого стука в дверь? Или… Миша тем временем закончил разговор с организаторами и, наконец, посмотрел в ее сторону. Их взгляды встретились всего на секунду. - Разберешься? – спокойно спросил он, будто речь действительно шла только о том, чтобы найти нужный этаж. Лиза едва заметно кивнула. - Конечно. - Хорошо. Он коротко кивнул в ответ и, взяв чемодан, направился к лифтам. Все такой же спокойный. Собранный. Невозмутимый. Спортсмен, полностью сосредоточенный на предстоящем старте. Лиза немного подождала и только потом пошла следом. Похоже, Илья действительно знал своего лучшего друга лучше всех. Перед соревнованиями Миша становился тише, серьезнее и почти полностью уходил в свои мысли. Но проводить первую ночь во Франции в одиночестве он, кажется, уж точно не планировал, хоть и не сказал об этом прямо. Спустя час в дверь негромко постучали. Лиза как раз заканчивала раскладывать вещи. Большая часть одежды уже висела в шкафу, косметика заняла место в ванной, а на кровати осталась только аккуратно сложенная спортивная форма на завтрашнюю тренировку. Она удивленно посмотрела на дверь. Вряд ли кто-то мог прийти сейчас. Уборка здесь уже была. Обслуживание в номер она не заказывала. Стук повторился. Такой же спокойный. Лиза подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Миша. За плечом – рюкзак. В одной руке – куртка, в другой – небольшая стопка одежды. Несколько футболок, спортивные штаны и, судя по всему, все необходимое на ближайшую ночь. Без чемодана. Без лишних вещей. Только то, что действительно понадобится. Он посмотрел на нее так, будто между ними вообще не существовало никакой неловкости. Самый обычный вечер. - Можно? – с улыбкой спросил он. Лиза молча посмотрела сначала на рюкзак, потом на вещи в его руках. Уголки ее губ тоже медленно поползли вверх. - Это все? – она кивнула на вещи, которые он держал в руках. - На первое время хватит. Лиза тихо рассмеялась и сделала шаг в сторону. - Заходи. Миша спокойно переступил порог. Без суеты. Без ощущения, что он пришел в гости. Он просто снял рюкзак, поставил его возле шкафа, аккуратно повесил куртку рядом с ее курткой и неторопливо оглядел комнату. Так, словно проверял, где теперь будет жить ближайшие несколько дней. И почему-то это выглядело настолько естественно, что Лиза даже не подумала возразить. Она прислонилась плечом к двери, наблюдая за ним. - Ты ведь все решил еще внизу? Шайдоров обернулся. В карих глазах мелькнула знакомая улыбка. Та самая. Спокойная. Чуть самодовольная. - Конечно. Ни капли раскаяния. Ни единой попытки сделать вид, что все получилось случайно. Лиза тихо рассмеялась. Он улыбнулся шире. С тем спокойным удовольствием, которое окончательно выдавало его с головой. - Мой номер остается за мной, – объяснил Миша. – Формально я живу там. Лиза медленно скрестила руки на груди. - Формально? - Ну да. Карточка у меня. Вещи там есть. Спросят – никаких вопросов не возникнет. - А если кто-нибудь решит проверить? – задала Лиза вполне резонный вопрос. - Кто? – Миша усмехнулся. Лиза открыла рот, но подходящего ответа не нашлось. И действительно… тренерам не было никакого дела до того, в какое время Миша ложится спать и сколько футболок оставляет в номере. Персонал отеля видел их зарегистрированными отдельно. По документам, карточкам и оставшимся вещам каждый находился именно там, где и должен был. Никто не видел, как он пришел сюда. Никому ничего не требовалось объяснять. Для всех остальных Миша жил этажом выше. Он действительно все продумал. Причем настолько между делом, что даже не стал обсуждать это заранее. Просто уточнил номер ее комнаты, поставил на сообщение самодовольный смайлик, а спустя час появился у нее на пороге с рюкзаком. Как будто другого варианта и не существовало. Лиза покачала головой, но улыбку скрыть не смогла, окончательно признавая поражение. Миша тем временем расстегнул одну из молний на рюкзаке, достал зарядку для телефона и, даже не задумываясь, положил ее на прикроватную тумбу. На свою сторону. Лиза приподняла брови. Миша подошел к ней. Остановился, глядя ей прямо в глаза. - Я соскучился. Тихо. Без театральности. Без признаний во весь голос. Он просто говорил о том, что было совершенно очевидно. У Лизы защемило где-то под ребрами. Она покачала головой, не переставая улыбаться. - Мы не виделись час. - Долго. И сказано это было с таким невозмутимым спокойствием, что она лишь тихо рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо, когда он обнял ее и прижал к себе. Когда за окном окончательно стемнело, отель постепенно затих. Где-то в коридоре еще хлопали двери, негромко гудел лифт, кто-то смеялся этажом ниже, но все это быстро растворялось в мягкой вечерней тишине. После дороги усталость, наконец, добралась и до Миши с Лизой. Шайдоров ушел в душ, а Лиза тем временем открыла окно на проветривание. В комнату сразу ворвался прохладный французский воздух, пахнущий недавним дождем и городом, который она еще совсем не знала. Вдалеке светились фонари. По узкой улице медленно проехала машина. Анже жил своей спокойной вечерней жизнью. Девушка на несколько минут задержалась у окна, рассматривая аккуратные крыши соседних домов, а потом услышала шум открывшейся двери ванной. Миша вышел уже в серых спортивных штанах и темной футболке, вытирая полотенцем влажные волосы. - Иди. Лиза улыбнулась и взяла второе полотенце. Когда она вернулась минут через двадцать, комната выглядела уже совсем иначе. Миша сидел на полу возле шкафа. Рюкзак был открыт. Вещи лежали рядом идеально ровными стопками. Пара футболок. Спортивная форма. Термобелье. Носки. Каждая вещь занимала свое место. Он даже зарядные устройства аккуратно свернул одинаковыми кольцами и убрал в боковой карман. Лиза остановилась в дверях ванной. - Ты всегда такой? Миша поднял голову. - Какой? - Организованный. Он пожал плечами. - Перед стартами – всегда. Она молча наблюдала, как он закрывает рюкзак, проверяет содержимое еще раз и ставит его возле шкафа именно так, чтобы утром не искать ни одной вещи. Никаких лишних движений. Будто весь предстоящий турнир уже был заранее разложен по своим полочкам. Каждое Мишино действие становилось спокойным, точным, почти выверенным. И странным образом это не отталкивало. Наоборот. Вызывало еще большее желание быть рядом. Лиза подошла ближе. - Чай? Хочешь? – она взяла со стола небольшой чайник. Миша поднял взгляд. - С удовольствием. Через несколько минут они уже сидели возле окна с двумя большими гостиничными кружками. Самый обычный пакетированный чай. Самый обычный сахар. Самые обычные маленькие упаковки печенья из приветственного набора. И почему-то все это казалось удивительно уютным. Лиза подтянула ноги под себя. - Последний спокойный вечер. - Угу. - Завтра начнется. - Да. Начнется. Он произнес это без тревоги. Скорее – как человек, который давно знал, что делать дальше. Они еще немного посидели у окна, глядя на вечерний Анже, а потом Миша взял пульт и включил телевизор. Несколько секунд он молча листал меню, пока не открыл подборку фильмов. Лиза сначала даже не поняла, что именно он ищет. А потом на экране один за другим появились знакомые постеры. «Гарри Поттер». Она невольно улыбнулась. Так тепло. Так «по его». Миша ведь не был таким фанатом, как она. Не мог с ходу процитировать половину книг, не спорил о факультетах и не искал в сувенирных магазинах очередную гриффиндорскую мелочь. Но он помнил. Помнил, что это делает ее счастливой. - Какой? – спокойно спросил он, продолжая листать части. Лиза почти сразу указала на экран. - «Узник Азкабана». Миша остановил выбор. - Любимый из любимых? Она улыбнулась. - Самый уютный. На экране застыла знакомая заставка. За окном тихо шумел небольшой французский город, где уже вовсю чувствовалась осень. Прохладный воздух все еще проникал через приоткрытое окно, фонари золотили мокрую мостовую, а где-то совсем рядом негромко шелестели деревья. - Не знаю почему, – тихо сказала Лиза. – Но именно эта часть всегда пахнет осенью. Миша перевел взгляд за окно, потом снова на экран и едва заметно улыбнулся. - Тогда мы с ней угадали. Лиза подняла на него глаза. И внутри стало еще теплее. Затем Лиза тоже бросила быстрый взгляд в окно. На темные крыши. На теплый свет фонарей. На прохладный вечер. И улыбнулась. Они устроились на кровати рядом. Фильм тихо шел на экране небольшого отельного телевизора. Лиза уже по привычке знала почти каждую реплику. Иногда шепотом произносила их на секунду раньше героев. Иногда негромко смеялась над знакомыми моментами. Миша, до этого смотревший молча, вдруг чуть подался вперед. - Олдман здесь невероятный. Лиза повернула к нему голову. В его голосе не было вежливого интереса человека, согласившегося посмотреть чужой любимый фильм. Он действительно следил за происходящим. Миша вообще любил хорошее кино. Не громкие спецэффекты и не красивые кадры сами по себе, а актеров, которым удавалось за несколькими движениями и интонациями спрятать целую жизнь. Гэри Олдмана он привык видеть в ролях, куда более жестких, тяжелых и мрачных. И потому сейчас особенно внимательно наблюдал за Сириусом, крестным Гарри. Всклокоченным, резким, почти безумным после безжизненного Азкабана, где люди просто теряли душу, но временами вдруг становившимся удивительно молодым. Будто за истощенным беглецом на несколько секунд проступал тот самый отвязный хулиган Мародер, который когда-то смеялся вместе с друзьями и совершенно не умел жить вполсилы. - Самое крутое, – негромко продолжил Миша, не отрывая взгляда от экрана. – Он ведь сначала действительно пугает. А потом ничего особо не меняет. Ни голос, ни манеры. Просто ты начинаешь видеть в них другое. Лиза улыбнулась и устроилась удобнее у него под боком. Ей нравилось, что он смотрел ее любимую историю именно так. Не пытался полюбить ее потому, что она любила. Он находил в ней собственные причины остаться. И каждый раз улыбался почти незаметно, глядя на нее. Фильм закончился уже ближе к полуночи. Последние титры неспешно растворились в темном экране телевизора, и в комнате сразу стало непривычно тихо. Остался лишь мягкий теплый свет прикроватной лампы, разливавшийся по стенам золотистыми пятнами. Миша выключил телевизор. - Все. А теперь спать. Лиза согласно кивнула. Завтра действительно начиналась работа. Первый официальный день соревнований. Тренировки, жеребьевка, знакомый ритм, в котором каждый час уже был расписан заранее. Через несколько минут лампа погасла. Комната погрузилась в темноту. Из приоткрытого окна тянуло прохладой. Ночной Анже уже почти затих, лишь изредка нарушая тишину далеким шумом машин и редкими голосами прохожих. Осенний ветер едва заметно колыхал легкую занавеску, наполняя комнату свежим воздухом с тонким запахом мокрых кленовых листьев. Лиза уже задремала, когда почувствовала, как Миша осторожно притянул ее ближе. Она привычно устроилась у него под рукой, положив голову ему на плечо. Несколько секунд они просто молча слушали ночь. - Лиз... - М-м-м? - Потренируешь со мной одно заклинание? Она сонно улыбнулась, даже не открывая глаз. - Сейчас? - Угу. - Какое? Он выдержал небольшую паузу – настолько серьезную, что Лиза даже насторожилась. - Вингардиум Левиоса. Она все-таки приподняла голову и удивленно посмотрела на него. - Зачем? Миша встретил ее взгляд с абсолютно невозмутимым лицом. - Ну... это же заклинание левитации. Лиза молчала еще секунду, пытаясь понять, куда он ведет. И только потом Шайдоров совершенно спокойно закончил: - Может, прыгать легче станет. Повисла короткая тишина. А потом Лиза тихо рассмеялась, снова уткнулась носом ему в плечо и, подняв руку, едва заметно взмахнула воображаемой палочкой. - Вингардиум Левиоса. Миша на секунду замер, будто действительно прислушивался к собственным ощущениям. Потом удовлетворенно кивнул. - Вот теперь можно выигрывать. Лиза улыбнулась уже с закрытыми глазами. - Спокойной ночи, чемпион. Он осторожно поцеловал ее в макушку. - Спокойной ночи, волшебница. За окном продолжал негромко жить еще не до конца знакомый французский городок. А в гостиничном номере впервые за долгое время была только ночь. И двое, которые засыпали рядом не как гости друг у друга, а как люди, которым, наконец, больше не нужно было расходиться по разным комнатам.