Blumenstrauß

Дилан ненавидит природу. Ладно. Ладно. Может быть "ненавидит" – это громко сказано. Не любит. Иногда презирает. Терпеть не может. Он предпочитает использовать слово "ненавидит". Непосредственно к самой природе у него, на самом деле, почти нет вопросов. Но ровно до тех пор, пока это самая природа не пытается пролезть в его личное пространство. Он терпеть не может насекомых. Любых. Особенно тараканов и комаров. Он не боится насекомых, но их жужжание и покушение на его спокойную жизнь порой доводит его до нервозности. Разве что с пауками он может сожительствовать, и то, пока они прячутся по углам и плетут свои сети. Ему не нравится улица. Его интровертское нутро повышает градус ненависти ко всему живому процентов эдак на сорок, стоит оказаться за пределами общежития. И если пребывание в городской среде имеет приемлемо-невысокий уровень дискомфорта, а основной проблемой для него являются люди, то с более "зеленой местностью" всё иначе – а факторов раздражения намного, намного больше. Во-первых, опять таки, насекомые, от которых нигде не спрячешься. Во-вторых, грязь, земля, листья и прочие прелести фауны, которые так и норовят оказаться там, где не должны. Ну и в особо отдаленных от города местах банально нет связи. А там, где она есть, она работает отвратно. Поэтому Дилан усердно избегает различных уличных мероприятий. И тех, что проводит университет, и тех, куда его пытаются затащить отдельные лица. К слову, об этих лицах. Дилана до нервного тика бесит почти всё, что делает Карл. Он, в основном, и есть источник нежелательного внедрения природы в их блок в общежитии. Удобрения в холодильнике. Растения в комнате и за его пределами. Земля на полу. Еще и бесконечные лекции о растениях со сложными названиями, о которых Дилан даже не спрашивал! Бесит. Дилан привык уже, правда. За то время, что они живут рядом, кодер уже смирился с этим растительным сожительством. Бог с ним, одного ботаника он потерпит. Просто единственное, на что он надеялся – что к ним не подселят еще одного такого "зелёного". Но вселенной, очевидно, плевать на его надежды, потому что в начале нового учебного года к ним подселяется Лололошка. *** Иногда Дилану хочется глянуть, а кто вообще учится на направлении экологии и природопользования. Потому что пока у него впечатление, что набирают туда исключительно людей от "немного странных" до "наглухо повернутых". Карл, оказывается, был бы ближе к первым. Лололошка перескочил черту наглухо-повернутости и ускакал куда-то за её пределы. Хотя первое время он создавал впечатление нормального, вменяемого студента. Дилан даже думал, что ужиться с ним будет довольно легко. Зря. Очень зря. Такое впечатление сложилось оттого, что Лололошка был весьма... Тихим и незаметным. Хоть и немного гиперактивным. Это позволило на первое время закрыть глаза на некоторые... Странности. Даже если это были не звоночки, а ебаные колокола. Он стабильно исчезал на весь день в неизвестном направлении, а если и возвращался, то толком не привлекал к себе внимание. Намеренно, по крайней мере. Копался в вещах (которые сложил в сундук. Какого-то чёрта), сидел-лежал на кровати, свесившись с её края вниз башкой, или возился у явно вручную выбитой из камня печи, от которой каким-то чудом не исходило дыма. Лишь едва уловимый запах горящего дерева. И у Дилана так много вопросов к этому всему. Но в то же время ему достаточно плевать и недостаточно интересно, чтобы спрашивать. Мало ли, откуда этот Лололошка к ним поступил. Может, он вообще в лесу жил полжизни? Дилан хотел бы надеяться, что это всего лишь шутка. Лололошка притаскивал в комнату бревна, которые складировал под кроватью. Его одежда к концу дня покрывалась пылью и следами от травы, а в волосах можно было вить гнездо из застрявших там веточек и листьев. Но, что удивительно... Весь этот дендро-хаос не попадал на сторону Дилана. Это... немного радовало. Вообще, Дилан первым делом указал на свою нелюбовь к дарам флоры и фауны, что новый сосед сразу принял к сведению. Поэтому листья и пронесенная случайно земля быстро убирались, вся растительность оставалась строго на его стороне и, один раз, Ло даже прибил невесть откуда залетевшую муху! Руками! Безумец. Лололошка вообще старался прижиться и угодить как можно сильнее. Спрвшивал, что можно, а что нельзя. Это слегка подбешивало, конечно, но лучше уж так, чем если бы он косячил и бесил Дилана ещё больше. Он приносил Дилану поесть. Каждый раз – вкуснейший говяжий тартар. Он не приставал с разговорами, если Дилан чётко указывал, что не хочет говорить. А если Дилан начинал разговор сам (что ему, вообще-то не свойственно!), он молча и внимательно слушал, впитывая каждое слово. В самом деле, почти идеальный сосед. А потом случилось окно. Лололошка выбил стекло! Трижды! И лишь для того, чтобы не тратить время на выход из общаги по нормальной лестнице. И Дилан был готов, на самом деле, смириться с этим. Но ремонтники всё равно бы снова и снова приходили чинить окно, а Дилана доканали комары. Напоминание: Дилан ненавидит комаров. И даже так, при всём своем раздражении... Он не стал делать строгих выговоров соседу. Он сделал несвойственную себе вещь: пошел на компромисс. –Слушай,–Дилан пытается звучать грозно, даже складывает руки на груди. Пытается быть серьёзным. – Если так хочешь сваливать через окно–препятствовать не буду. Могу даже открывать-закрывать, когда попросишь. Но ради всего святого, прекрати его ломать. Я заебался прикрывать тебя перед комендой. А ещё меня заебали насекомые и сквозняк по ночам. Лололошка, явно приготовившийся к смертной казни, выглядел немного растерянно оттого, что его не обругали с головы до ног. Забавное зрелище. Запоздало, неловко почёсывая затылок, он кивнул. –Хорошо... Прости. Дилан в ответ лишь вздохнул. –Да ниче. На том и порешили. *** Дилан никогда не понимал смысла дарения букетов. И концепции букетов в целом. На кой тратиться на, пусть и красивый, но пылесборник? Который еще и завянет рано или поздно. Для кого-то это внимание, да, но ведь можно подарить и что-то болеее... Функциональное? Поэтому, глядя на букетик полевых цветов в вазе на тумбе у кровати соседа, он даже не сразу понял, на что смотрит. Время полдень, Лололошка по каким-то своим внутренним распорядкам снова убежал, оставив Дилана один на один с мыслями и этим... Букетом. Подарили ли ему его? Вряд ли. Не потому, что Ло не может с кем-то встречаться или просто быть тем человеком, которому никто и никогда не подарить цветы, просто... –Нравится? Дилан вздрагивает. Лололошка, материализовавшийся из воздуха, стоит в дверях, держа в руках... Связку колосьев? Как давно он тут? Как долго Дилан пялился на цветастое нечто на чужой тумбе? –Ага, щас. С чего вдруг?–он фыркает, разворачиваясь к монитору. Однако так, спиной к соседу, сидеть ещё более неловко, поэтому он крутится, поворачиваясь к Ло полноценно.–Сам собирал? Лололошка бодро кивает, пока втыкает в вазу колосья. –Да. –И на кой оно тебе? Завянет же. –Ну,–Ло задумчиво хмыкает и садится на кровать. Болтает ногами с некоторым нетерпением.–Цветы красивые. Мне нравятся цветы... И они не завянут. Постоят чуть-чуть, потом засушу. У меня есть пара знакомых, кому их можно отдать. –Нет, я скорее.. почему не растение в горшке? Ты ж эколог вроде, мне казалось у вас зелень всякую тащить в программном коде заложено. Карл, вон, за три года у себя целый цветник возвел. Ло вскидывает брови, а следом, смеясь, машет руками. –Не, не. Из меня ухаживатель за растениями такой себе. Выращивать овощи на грядках–пожалуйста, но о домашних растениях я забываю через день. Так что это, пожалуй, еще более бессмысленно, чем букеты. Дилан с пониманием хмыкает. Ну, ему же лучше–не придется терпеть растения еще и в своей комнате. Хотя... Пока от этих растений нет грязи и они не слишком мозолят глаза, он даже, наверное, не против...? В букете на чужой тумбочке правда что-то есть такое. Залипательное. Что-то, за что приятно зацепиться взглядом после долгого глядения в экран. Да и с появлением этого букета в комнате как будто стало свежее. Как после дождя. –Если хочешь, могу тебе тоже нарвать.–Вбрасывает Лололошка, успевший перебраться к сундуку. Что он там ищет–одному Богу известно. –М... Не. Не фанат растений, забыл? Шорохи с другой стороны затихают. Ло на мгновение замирает, а в следующее мгновение выглядит таким напуганным, словно что-то разбил. –Ой... Прости, совсем забыл! Я могу убрать этот, если- Дилан вздыхает и наконец отворачивается к экрану. Чувствует, как припекает щёки, но списывает на солнце за окном. –Оставь. Он мне не мешает никак. Это признание смущает. И что смущает еще больше, так это сосед, улыбку которого Дилан может представить даже не глядя. *** Спустя пару дней прошлый букет сменяется на новый. В том были ромашки, незабудки и васильки, обрамленные колосьями. В этот раз Дилан уверен только в маках, одуванчиках и лютиках. Остальные цветы, торчащие фиолетовыми колосками и белыми шляпками, ему не знакомы. Но он и без знания растений всё равно пялится. Пялится и думает странные мысли, ему не свойственные. Например, чем руководствовался Лололошка, когда собирал цветы. Знает ли он язык цветов? Или подбирал просто по внешней сочетаемости? Если его спросить, станет ли он устраивать лекцию на час о каждом цветке, как делает Карл? Дилан вздыхает. Почему-то слишком много мыслей ведут к Лололошке. И студент позволяет им просто... Быть. *** –Ты знаешь, что у цветов есть значения? Лололошка, лежащий на другой кровати, роняет на лицо телефон и забавно ойкает. Дилан едва сдерживает смешок. –О чём ты? Дилан не уверен, почему он завел этот разговор. Он лично обожает символизм в играх или других медиа, но почему вдруг его потянуло на такие разговоры с соседом? Он не знает. ... Может ему просто захотелось, чтобы Лололошка знал. Без причины. Вертясь на стуле, Дилан подзывает соседа к себе. –Раньше, хер знает насколько давно, бывало так, что люди не имели возможности говорить о своих чувствах напрямую, словами через рот. Из-за расстояния, статуса или просто из желания передать свои мысли и чувства "тайно". И для таких случаев специально придумали наделять каждый цветок своим смыслом. Были даже словари, чтобы не было путаницы. В разных культурах конечно могли быть различия... Но не суть. Щас это уже не так часто используется и рамки менее четкие, но тогда даже количество и размер цветов мог иметь свое значение. Лололошка внимательно слушает, иногда вскидывая брови в удивлении. –Звучишь так, словно ты жил в то время. Дилан закатывает глаза. Выходит беззлобно. –Не. Прост когда то был помешан на всяком, "таинственном" и "символичном" . Вот и в эту тему тоже углублялся. –Мне казалось, тебе не нравятся цветы. –Попрошу!–Дилан копирует жест, который часто использует Карл–указывает указательным пальцем в воздух.–Мне не нравится природа и её присутствие в моем личном пространстве. Против цветов как идеи особо ниче не имею. Надо же. Он правда это сказал. Будь на месте Ло кто-то другой, он бы скорее сказал, что на цветы ему откровенно плевать, пока они не находятся в его поле зрения. А может и что-то ещё менее лестное. С другой стороны, с кем-то другим он бы и разговор этот не завел... –То есть, ты не будешь возражать, если я притащу тебе букет? Дилан, неожиданно для себя , вспыхивает, как спичка. Отворачивается в экран, пытаясь скрыть пылающие щеки. –Не наглей. Предпочту, чтобы всё цветуще-растущее оставалось на твоей половине. Лололошка, явно развеселённый чужой реакцией, ехидно наклоняется ближе, кладя руки на спинку кресла. –А расскажи что-нибудь про эти... значения? Например... Какие значения у цветов, которые я принес? Дилан бросает взгляд на букет еще раз, делая вид, что не запомнил всю комбинацию. Маки, одуванчики и лютики ему знакомы, поэтому первым делаом вбивает в поисковик их. –Мак–память о погибших воинах, скорбь, а также сон и забвение...–Он кривится. Начали не с самого приятного. У Ло такое же лицо. Тоскливое. –У цветов могут быть и печальные значения? –Разумеется. Есть даже те, что выражают неприязнь или откровенное отвращение. –Например..? Дилан фыркает. –Базилик. На лице Ло зависает недоумение, пока Дилан возвращается к поискам. –Лютик–либо богатство и успех, либо нежность и очарование. "Я очарован тобой", если точнее. Дальше, одуванчики... Верность и преданность. А еще счастье и стойкость. Ну и всякое такое "солнечное"–теплота там, жизнерадостность.–Дилан машет рукой и разворачивается. Лицо Лололошки выражает на себе одновременно удивление, любопытство и некоторое смущение, если вглядываться в порозовевшие щёки.–Как-то так. –А остальные? Дилан жмёт плечами. –А у оставшихся я не знаю названий. Хотя, могу предположить, что белые – это какие-нибудь колокольчики. Снова развернувшись к экрану, Дилан стучит пальцами по клавиатуре. –А. Ну да, и правда колокольчики. "Верность, искренняя нежность, знак глубокой привязанности". Ну и еще их часто в свадебных букетах используют. По лицу сама собой расползается улыбка, когда Дилан замечает, как заливается краской чужое лицо. Лололошка, как ошпаренный, отскакивает от стола к тумбочке, хватает из охапки цветов фиолетовый цветок и убегает за дверь. –П-пойду узнаю у Карла! Дилан хихикает. За чужой реакцией наблюдать забавно, и в то же время как-то... Тепло? Да, пожалуй. У него сохранились некоторые воспоминания о том, что он изучал. Значения некоторых цветов он помнил наизусть. В памяти всплывает прошлый Лололошкин букет. Ромашки, незабудки, васильки и колосья. Ромашка–нежность и невинность. Васильки–верность, преданность и скромность. Незабудки, как ни странно–долгую память и искреннюю любовь. "Я тебя не забуду", что буквально считывается в названии. Насчет колосьев он не уверен, но наверняка что-то связанное с урожаем и плодородием. Дилан прикрывает глаза, покручиваясь на стуле. Он чувствует странный трепет от этого разговора. Словно он посвятил Лололошку в какую-то тайну, которая ему очень важна. Доверил шифр и ключ к этому шифру. ... Что-то Лололошка долго. Дилан поднимается с места и топает к окну. Распахивает форточку и высовывает лицо, подставляясь под ветер. –Люпин! Лололошка вламывается также, как сбежал ранее. Дилан поворачивается. Лололошка облит водой. Толстовка и рукава в мокрых пятнах, с лица и волос на пол капает вода. В руках потрёпанный колосок люпина. –Ты где облиться успел?–Дилан тянет с чужой кровати полотенце и швыряет его в соседа.–На, вытрись хоть. Не хватало мне, чтоб ты тут лужи оставлял. Лололошка послушно вытирается, скидывает с себя толстовку и возвращается несчастный цветок на место. –Ну? Что там с цветком?–Ло нетерпиливо раскачивается на носках, словно значение цветка изменит его жизнь. –А.. да ща. Дилан возвращается за свое место. –Ну, ему приписывают много магических свойств. Он символизирует силу, возрождение... Также по легендам "его относили к ведьмовским травам". А еще происходит от слова "волк" с латыни. Это тоже что-то про силу... И сильные чувства, я думаю. –Оо... Лололошка выглядит больше задумчивым, чем удивленным. –А клевер? –Что клевер? –Ну, что значит. Я не добавлял его в букеты, но часто вижу... Особенно белый. –Мм.. "вера и надежда", а также искренность и удача. Найти четырехлистник так вообще к везению. –Хм... Понял, спасибо. И с всё еще крайне задумчивым лицом Лололошка исчезает из комнаты. *** Букеты... Внезапно прекращают появляться на чужой тумбе. Лололошка засушил тот, что стоял ранее, и после него нового букета не появилось. Это, внезапно, настораживало. Почему-то без них комната ощущалась как-то... Тоскливо. Пусто. Серо. Для человека, который не любит природу, он как-то слишком быстро привык к цветам в комнате. К яркому пятну, за которое приятно зацепиться взглядом. К лёгкому запаху пыльцы и улицы, совсем ненавязчивому. Честное слово, он собирался сам идти и покупать букет. Простой какой-нибудь. Он, увы, не Лололошка, чтобы тащиться за таким в поле, где его сожрут солнце и насекомые. Но и оставлять всё как есть казалось неправильным–уж слишком невыносимо ощущалось это отсутствие. ... А потом букет просто появился. Снова. В новой вазе. Это произошло после пар. Настолько неожиданно, что Дилану на мгновение показалось, что у него галлюцинации. Он бы так и стоял в проходе и пялился на этот несчастный букет, если бы на его спину внезапно не легла рука. –Дилан? –А-а! Дилан буквально отскакивает на середину комнаты, ошарашено таращась на соседа. Он всё ещё в своем возможно-не-таком-дурацком голубом шарфе. В такую жару. Подтверждает статус безумца в очередной раз. Букет на тумбочке тоже в основном голубой. В голубой вазе. Дилан точно подмечает уже привычные васильки, незабудки, колокольчики–белые и синевато-фиолетовые–и, внезапно, клевер. Также, угадываются ромашки... Хотя нет, слишком пышные. Маргаритки, может быть? –Букет? –Ээ.. да. Дилан обрабатывает мысли. Стоит ли спрашивать? –Почему не приносил новый? Лололошка зависает. Словно вопрос соседа его искренне удивил. Он неловко смеётся. Чешет затылок. Отводит глаза, пока щёки затягивает румянцем. –Я вазу разбил. Вот, искал новую. И правда... Раньше была другая. Правда, Дилан не помнит, чтобы что-то в их комнате разбивалось. Кроме окон. –Понятно.–Дилан шагает к своей кровати и падает на неё. Подложив руки под голову, укладывается на спину.–Я не удивлюсь, если ты сам её сделал. –Я мог бы,–Лололошка смешливо фыркает.–Но у меня нужного оборудования нет. Да и материалов. Удивительно, что это единственное, что его останавливает. –Ну разумеется. Дилан поворачивает голову в сторону чужой кровати. Вновь изучает его состав. Незабудки, васильки, клевер, колокольчики, маргаритки. В голове всплывает разговор о цветах. Дилан чувствует, как щёки алеют. –Ло? –Мм? –По какому принципу ты цветы выбирал? Лололошка вздрагивает. Он сидит на стуле за своим столом, поэтому Дилан прекрасно видит чужое лицо. Растерянное. Смущенное. Глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь избегать зрительный контакт. Щёки, уши и шея стремительно краснеют. Ло вообще легко краснеет, когда смущён. О. Он определенно не собирал цветы случайно. –Д-да как всегда... Какие под руку попадались. И вообще, вот тебе всё расскажи! Как открытая книга. Дилан ухмыляется и жмёт плечами. –Ну как скажешь.–Он фыркает. Ло теперь не просто смущен. Это что-то глубже. Ярче и трепетнее. Внезапно, он поднимается с места и уходит. Точнее, сбегает. Словно чувства внутри переполнили метафорическую ёмкость и выплеснулись через край, толкнув к побегу. Дилану нет нужды перепроверять значения. Одни только незабудки и колокольчики говорят достаточно. Сердце под рёбрами трепещет, желудок сводит бабочками. Он ощущает себя так, словно его обняли. Мягко и спокойно. Чисто ради любопытства лезет за телефоном, чтобы убедиться в значении одного цветка. Маргаритки. "Первая любовь, невинность, искренность". Дилан улыбается, как дурак, роняет телефон на грудь и прикрывает глаза. Может, вся эта ерунда с букетами–не такая уж и ерунда *** Как только букет исчезает из вазы, Дилан идёт в ближайший цветочный и покупает новый. Небольшой. Без какой-то излишней помпезности. Но говорящий больше, чем кажется на первый взгляд. Это не просто букет. Это ответное признание. Неся свёрток с цветами, он чувствует себя неловко. Как школьник, впервые идущий на свидание. И в то же время мысль о таком признании выжигает душу, оставляя лишь трепещущий пепел. Странное чувство. Но приятное. Другую руку тянет пакет с маленьким цветочным горшком. В горшке–россыпь фиалок. В россыпи фиалок–смысл. Тоже своего рода признание. Такое же импульсивное, как и покупка растения в горшке. "Все мои мысли о тебе". В последнее время и правда почти все мысли ведут к Лололошке. *** Лестницы, лестницы, лестницы, седьмой блок, первая спальня. Лололошки в комнате нет, букета–благо–тоже. Было бы неловко, притащи они букеты в один день. Дилан оставляет букет на тумбочке, чтобы налить в вазу воду. Пока идёт до раковины, пытается устаканить мысли. В голове бардак, словно кто-то пронёсся ураганом. Есть даже предположения, кто. Ситуация кажется сюром. Дилан всё ещё не любит природу. Его всё ещё бесят насекомые, удобрения в холодильнике, необходимость выходить на улицу и мелкая крошка земли и листьев на пороге их комнаты. И в то же время отношение к цветам перешло из нейтрально-скептичного к... Дилан даже не уверен как это назвать. Последний раз он испытывал такой трепет, наверное, когда погружался во всю эту цветочно-символичную тему. И то, в этом трепете не было места романтике. Он был восторжен лишь самим фактом шифрования чувств через цветы. Сейчас всё иначе. Сейчас он смотрит на фиалку в горшке, которую он поставил на чужой стол. В горшке с фиалкой–маленькая картонка. На маленькой картонке–смысл. Сейчас он стоит у тумбочки с букетом, поправляет установленные в вазу цветы и не может думать ни о чём, кроме их значения. Дилан поправляет цветы в вазе, отходит от него, садится на кровать и пытается сделать занятой вид на случай, если Лололошка по обыкновению влетит в комнату. Но иногда не удерживается и смотрит на букет. В букете уже привычные белые колокольчики, а также белые розы и бледно-розовые пионы. Дилан не решился грузить композицию слишком большим количеством значений. Лололошка появляется на пороге комнаты под вечер. И замирает прямо там же. Дилан наблюдает молча, игнорируя цветущего слона в комнате. Не подает виду, что с секунды на секунду взорвется от смущения. –Дилан? Кодер поднимает взгляд на соседа. Как и ожидалось, тот краснее помидора. –Мм? –Ты купил букет? Дилан фыркает. –Ну не сам же нарвал. Сосед подходит к тумбочке медленно, словно боится, что композиция растворится у него на глазах. Касается мягких бутонов пальцами. Руки у него дрожат. –Что они значат? Лололошка поджимает губы. Словно боится услышать ответ. Словно боится, что в цветах может быть не тот смысл, о котором он думает. Дилан выдыхает. –То, что ты думаешь. Всё-таки он позволяет себе немного издевательств. –Дилан. –Не веришь? Проверь стол. Только сейчас Ло обращает внимание на стол, на горшок с фиалками, на картонку, воткнутую в землю. Он подходит быстро, как-то нервно и рвано, выдергивает картонку. Читает. Даже ничего не говорит про горшок с цветком, словно он всегда тут был. Дилан записал на картонку не только значение фиалок. На всякий случай, чтобы уж совсем не изводить загадками. Потому что шифроваться больше нет никакого смысла. Лололошка читает, читает и перечитывает. Обрабатывает. Перечитывает ещё раз. А затем, буквально перескочив два шага, оказывается у чужой кровати и с размаху налетает с объятиями. Дилан замирает. Вскидывает руки, словно боясь по старой привычке отпихнуть. Лололошка сжимает его крепко, с ощутимой дрожью. Сопит шумно в чужую грудную клетку. Дилан опускает руки. Медленно, осторожно. Кладёт их на спину и поглаживает. Вверх, вниз, по кругу. Лололошка напряжён так, словно одно неверное слово, и он правда взорвётся. –Ты правда...? –Да. Они оба говорят шёпотом. Будто бы боясь спугнуть нечто сакральное. –Я почему-то боялся, что ты меня отвергнешь. –Я бы не стал дарить букет просто чтобы тебя отшить,–Дилан фыркает, ероша чужую макушку. Ло, пытаясь спрятаться, утыкается сильнее в чужие рёбра.–Максимум бы притащил тебе связку базилика. Лололошка хихикает. Затем шмыгает. Затем снова смеётся. Он не уверен, почему это его вдруг размотало на слёзы. Должно быть, перенервничал. Может, просто счастлив. –Клянись, что это правда. Дилан аж вскидывает брови от удивления. Чужие слова его не оскорбляют, просто услышать это сейчас было внезапно. Ло отлипает от чужого торса и смотрит ему глаза в глаза. Абсолютно серьёзен. Вместо слов, Дилан лишь наклоняется и легко касается губами чужого лба. Мягко, прикрыв глаза. Вкладывает в это касание всю нежность, на которую только способен. Когда он открывает глаза, Лололошка всё ещё смотрит на него. Из-под очков заметно, как блестят чужие глаза. Дилан готов утонуть в этом блеске. Грубые пальцы крепче сжимают ткань толстовки. Ло шумно сопит, прижимаясь обратно к груди, в этот раз щекой. –Если этого недостаточно, могу васильков нарвать. Снизу недоверчиво фыркают. –Ты же не любишь выходить на улицу.–Лололошка поднимает лицо. В щеки врезается ехидная, но добрая улыбка. –Если будет надо–перетерплю. А Лололошка, с лёгким румянцем на щеках, тянется вверх и губами касается чужой скулы. После падает обратно. –Не нужно. Этого более чем достаточно.