Звездные войны. Путь силы.

      Корабль шёл через гиперпространство. Тарен сидел в пилотском кресле, Рей — рядом. Тишина затягивалась. — Ты так и не спросила, куда мы летим, — сказал он. — Ты всё равно не ответил бы. — Умно, — он сделал паузу — А Финн? Он тоже не спросил? — Он просил меня не лететь. — Конечно, просил. — Тарен усмехнулся — невесело, скорее с горечью. — Он всегда рядом. Как собачка за хозяином. Бегает, смотрит в глаза, ждёт, когда ты скажешь «сидеть».       Рей повернулась к нему. — Ты ничего о нём не знаешь. — Знаю достаточно. Он был штурмовиком. Носил маску. Выполнял приказы. Потом снял маску, но привычка осталась. Он ищет, кому служить. Сначала Сопротивлению. Потом тебе. — Он мой друг. — Я не говорю, что это плохо, — Тарен посмотрел на неё. — Я говорю, что ты привыкла, чтобы кто-то был рядом. И не замечаешь, когда этот кто-то начинает задыхаться.       Рей замолчала, она не знала, злиться ей или слушать. — Кстати, — Тарен достал старый навигационный кристалл. — Мы летим в место, где всё началось. Не культ. Те, кто за ним стоит. — Откуда ты знаешь? — Помнишь, за вами следили? На Актилоне. На Эльфроне. Я нашёл след. Не Бен. Другие. Они хотели не просто смотреть. Они хотели понять, кто ты. Слабое место. Что тебя ведёт. — И что они нашли? — Не знаю, — ответил Тарен. — Но после этого они стали активнее. Нападения на конвои. Вербовка чувствительных к Силе. Им нужны не просто солдаты. Им нужны джедаи.       Она смотрела на него. — Ты хочешь сказать, они хотели завербовать меня? — Или тебя. Или твоих учеников. Или Бена. Неважно. Им нужна сила. Любая. А ты — самая сильная в галактике.       Тишина повисла между ними. — Поэтому мы летим туда, — сказал Тарен. — Чтобы узнать, кто они. И остановить, пока они не добились своих целей.       Рей кивнула.       Она хотела спросить. О Бене. О том, что Тарен на самом деле ищет в этом полёте — правду или месть. Но слова застряли в горле. Не потому, что боялась ответа. Потому что боялась, что он скажет правду.       Тарен смотрел вперёд, на звёзды за иллюминатором. — Пристегнись, — сказал он. — Через час будем на месте.       База Культа находилась в старом имперском комплексе, врезанном в скалы забытой планеты. Рей и Тарен переоделись в одежду последователей — простые серые туники без знаков. Тарен достал два старых имперских передатчика. — Это не остановит джедая, — сказал он. — Но обычные чувствительные не почувствуют нас. — А если Бен здесь? — Он почувствует, если захочет. Но он не ищет нас. — Откуда ты знаешь?       Тарен посмотрел на неё. — Потому что если бы искал — уже нашёл бы.       Они вошли внутрь. Старый имперский комплекс был перестроен в городок. Тысячи людей. Не солдаты — семьи, старики, дети, беженцы. Рей смотрела и не узнавала картину.       Здесь не было страха. Люди работали, ели, смеялись. Мать кормила ребёнка. Старик чинил дроида. Подростки с деревянными мечами — не оружие, игрушки. — Вы новенькие? — к ним подошла молодая женщина. Уставшая, но спокойная. — Да, — ответила Рей. — Добро пожаловаться, — женщина кивнула в сторону зала. — У нас нет церемоний. Есть работа. И крыша над головой. Этого достаточно. — А если придёт Республика? — спросил Тарен.       Женщина посмотрела на него без страха. — Тогда мы будем защищать то, что построили. Как и любой другой дом.       Она ушла, не дожидаясь ответа.       Тарен увёл Рей в боковой коридор. Здесь было темнее, чем в главном зале — тусклые лампы мерцали на потолке, а под ногами хрустел песок, нанесённый с улицы. Где-то в глубине капала вода. Пахло старым металлом, пылью и чем-то ещё — дымом? Сыростью? Временем.       Коридор тянулся вперёд, теряясь в полумраке. По стенам тянулись старые имперские кабели, давно обесточенные, но оставленные на месте — как напоминание о том, кто строил этот комплекс первым.       Они прошли мимо закрытой двери, когда изнутри послышались голоса. Тарен остановился, поднял руку. Рей замерла рядом. — Республика разбомбила Трал, — говорил кто-то глухо, с надрывом. — Говорят, детей не пощадили. — Врут, — ответил второй, жёстче. — Не могли. — Могли. Они всегда так. Сначала бомбят, потом спрашивают, кто был внутри.       Рей услышала, как кто-то тяжело вздохнул. Скрип старого стула. — Лидер сказал, мы не будем отвечать, — продолжил первый. — Пока. — Лидер слаб. Бен Соло должен был повести нас, а он прячется. — Бен не лидер. Он — знак. А знаками не командуют.       Пауза. Только капала вода где-то в темноте. — Тогда кто командует?       Молчание затянулось. Рей чувствовала, как бьётся сердце. Тарен стоял не двигаясь, даже не дышал, кажется. — Тот, кто нашёл его в Разломе, — наконец ответил второй.       И снова тишина. Ни имён. Ни пояснений. Только это. — И когда он вернётся? — спросил первый. — Скоро, — ответил второй. — Он сказал, у него есть дело. Кое-кто должен присоединиться к нам. Добровольно или нет.       Рей почувствовала, как внутри похолодело.       Тарен дёрнул её за рукав — молча, резко. Она не стала спорить. Они пошли дальше по коридору, оставив голоса за спиной.       Они вышли в главный зал.       Сотни людей. Гул голосов, смех детей, звон посуды где-то в глубине. Рей пробиралась сквозь толпу, стараясь не выделяться, не смотреть по сторонам дольше, чем нужно. Тарен шёл следом, чуть правее, как тень.       А потом мир сузился.       Она не увидела его. Не услышала. Просто в какой-то момент всё остальное перестало существовать — голоса, движение, свет. Осталось только знание. Он здесь.       Рей не ускорила шаг. Не повернула голову. Не выдала себя ни одним лишним движением.       Бен стоял у дальней колонны, в тени, которую не могла разогнать ни одна лампа. Он заметил её не по лицу — по тому, как она держалась среди чужих. Прямая спина, лёгкое напряжение в плечах, шаг, который казался естественным, но был просчитан до миллиметра.       Он не подошёл. Не окликнул. Только смотрел.       Один миг — их взгляды встретились. Без кивка, без улыбки, без замедления шага. Просто два человека в толпе, которые знали друг друга так, как не знают даже самые близкие.       Рей отвела глаза первой.       Прошла мимо. Как незнакомка. Как будто никогда не держала его лицо в своих руках. Как будто не искала его годами.       Бен не двинулся с места. Смотрел ей вслед, пока она не растворилась в толпе. Знал, что если заговорит сейчас — всё рухнет. Она не сможет остаться. Он не сможет защитить.       Пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони.       Он развернулся и исчез — так же тихо, как стоял. Толпа сомкнулась над ним, и через секунду его уже не было.       А Рей продолжала идти. Не оглядываясь. Не замедляясь.       Только сердце колотилось где-то в горле, и она молилась, чтобы Тарен не заметил.       Тарен нашёл проход в подвал. Старая часть комплекса — стены покрыты символами, которых Рей не узнавала.       Он показал старые записи — голографические, потускневшие. Лица. Имена. Те, кто построил это место первыми. Чувствительные к Силе, бежавшие от войн. Они хотели убежища. Не власти. — А теперь смотри, — Тарен переключил запись.       Другие лица. Другие имена. Те, кто пришёл позже. Не беженцы — военные. Бывшие имперские офицеры, наёмники, люди, которые умели убивать. — Кто-то подменил идею, — сказал Тарен. — Использовал их убежище. Создал базу. — Кто? — Не знаю. Но не Бен. Он появился позже. Его нашли. Сделали символом.       Рей смотрела на лица на записях — сначала одни, потом другие. — Мы должны узнать, кто командует сейчас. — Мы пытаемся, — ответил Тарен. — Но они прячутся лучше, чем мы ищем.       В коридоре послышались шаги. Медленные, тяжёлые. Кто-то шёл в их сторону. — Уходим, — Тарен схватил её за руку.       Они скользнули в боковой проход — узкую щель в скале, скрытую ржавыми трубами.       Шаги приближались, но не ускорялись. Человек не знал, что они здесь. Пока.       Рей замерла, прижавшись к холодному камню. Тарен дышал рядом, тихо, почти не слышно.       Шаги прошли мимо. Затихли в глубине коридора. — Живо, — прошептал Тарен.       Они выбрались на поверхность через старую дренажную шахту. Рей оглянулась — база жила своей жизнью. Горели огни, кто-то играл на гитаре, дети бегали между палаток. Всё как час назад. И два часа назад. И, наверное, как вчера. — Ты поняла? — спросил Тарен, когда они сели в корабль. — Они не уйдут. Даже если мы найдём лидеров. Эти люди… у них нет другого дома. — Я поняла, — тихо ответила Рей.       Корабль поднялся в воздух. База уменьшалась, превращалась в точку, потом в ничто. — Ты видела его? — наконец спросил он. — Да. — Он видел тебя? — Да. — Почему он не остановил нас? — Может быть, потому что он не враг. Или потому что боится тех, кто за ним стоит. — Или потому что он ждёт, когда мы приведём его к цели, — жёстко сказал Тарен.       Рей повернулась к нему. — Ты так думаешь? — Я не знаю, что думать. Но я знаю, что не верю ему.       Он достал кристалл, повертел в пальцах. — Моя догадка подтвердилась. Бен — только символ. Настоящие лидеры — другие. И они не станут смотреть на тебя с тоской в глазах. — Что ты имеешь в виду? — А то, — Тарен повернулся к ней, — что если мы полетим на вторую точку вдвоём, нас, скорее всего, убьют. Или возьмут в плен. Или сделают что-то похуже. — Тогда что ты предлагаешь? — Звать Финна и По. Но без республики. Потому что если там снова будут мирные, Ксавьер сбросит бомбы, не разбирая. Я не хочу ещё один Трал.       Рей кивнула. А потом её посетила другая мысль. Та, от которой стало холодно. — Тарен. — Что? — Ты взял меня с собой на эту базу не потому, что я единственная, кто может выдержать правду.       Он не ответил. — Ты взял меня, потому что знал: Бен не тронет нас. Потому что он не станет бить по мне. Я была твоим щитом.       Тарен молчал долго. — Да, — сказал он наконец. — И это сработало.       Рей смотрела на него, и внутри неё боролись гнев и что-то другое — понимание. — Ты использовал меня. — Я использовал то, что между вами есть. Это разные вещи. — Не для меня.       Он отвернулся к панели управления. — Вызывай Финна и По, — сказал он. — Пусть летят за нами. А потом можешь ненавидеть меня сколько захочешь.       Он ввёл координаты. Корабль ушёл в гиперпространство.       Рей закрыла глаза.       Она всё ещё чувствовала взгляд Бена. Тот миг в толпе. Он не смотрел на неё как на врага. И это было страшнее любой угрозы.       И ещё страшнее было то, что Тарен оказался прав.