Звездные войны. Путь силы.

      Утро у озера наступило без солнца.       Серый свет медленно расползался над водой, но не рассеивал туман. Он висел низко, почти касаясь поверхности, и от этого озеро казалось бездонным провалом, наполненным не водой, а холодным дыханием самой планеты. Костёр давно погас. Влажный пепел темнел на камнях, а вокруг лагеря оставались следы ночи: отпечатки сапог на сыром песке, смятая трава у навесов, едва заметные линии там, где BB-8 всю ночь перекатывался между постами наблюдения.       Рей проснулась раньше остальных.       Она сидела у воды и смотрела на противоположный берег, где ночью ей почудилось движение. Теперь там ничего не было. Только чёрные скалы, туман и тонкие струйки пара, поднимающиеся из трещин в камне. Но ощущение чужого взгляда не ушло. Оно осталось где-то под кожей — тихое, вязкое, как предупреждение, которое Сила ещё не решалась произнести вслух.       Позади послышались шаги.       Финн остановился рядом с Рей и некоторое время молчал. — Они изменились.       Рей не сразу поняла, о ком он говорит.       Потом посмотрела в сторону лагеря.       Корр уже спорил с По о чём-то совершенно бессмысленном. BB-8 возмущённо пищал между ними. Мира сидела на камне и рассматривала найденную ракушку. Эна стояла у самой воды. — Они взрослеют, — сказала Рей. — Нет.       Финн покачал головой. — Они уходят.       Рей посмотрела на него. — Это одно и то же. — Не для тех, кто остаётся.       Ветер пробежал по поверхности озера. Несколько секунд оба смотрели на учеников. — Корр считает себя взрослым уже года два, — сказал Финн. — Корр считает себя взрослым с первой минуты знакомства.       Финн усмехнулся. — Мира пугает меня всё сильнее. — Почему? — Потому что ей шестнадцать, а разговаривает она как человек, который прожил сто лет.       Рей улыбнулась. — А Эна?       Улыбка исчезла и Финн задумался. — Не знаю.       К полудню тропа стала почти прямой.       Она вела от озера вверх, между двумя чёрными хребтами, где ветер почти не проникал. Воздух здесь был неподвижным, тяжёлым, наполненным запахом сырого камня. Следы на земле становились всё глубже и отчётливее. Камень был стёрт настолько, будто по нему веками ходили не отдельные паломники, а целые народы.       Тарен шёл впереди, держа в ладони навигационный кристалл. Тот больше не мерцал ровным светом, как раньше. Теперь внутри него двигалась тусклая синяя искра — то вспыхивала, то исчезала, словно кристалл реагировал не на координаты, а на само место.       Мира заметила первой, что тропа закончилась. Она подняла руку, останавливая остальных.       Впереди скалы расступались, открывая стену.       На первый взгляд это была обычная каменная гряда. Чёрная, гладкая, изрезанная глубокими вертикальными трещинами. Но чем дольше Рей смотрела, тем яснее понимала: это не природная форма. В скале были линии. Слишком ровные. Слишком точные. Слишком древние, чтобы их можно было сразу узнать. — Это дверь, — сказала Эна.       Её голос прозвучал тихо, но все обернулись.       Девочка стояла чуть позади Рей и смотрела на скалу так, будто слышала оттуда что-то, недоступное остальным.       Тарен медленно подошёл ближе и провёл пальцами по камню. — Не дверь. Вход.       По нахмурился. — Разница? — Дверь можно открыть.       Тарен нащупал тонкую выемку в скале. — А вход иногда сам решает, кого впустить. — Очень обнадёживает, — пробормотал По.       BB-8 издал короткий нервный сигнал.       Чубакка низко зарычал, явно соглашаясь с дроидом.       Рей подошла к стене. Камень был холодным, но под пальцами она почувствовала слабую вибрацию. Не механическую. Не энергетическую. Что-то более глубокое. Будто сама скала хранила память о тысячах рук, касавшихся её до них.       Она закрыла глаза.       Сила не открылась потоком. Не дала видения. Не указала путь.       Но тишина внутри стала другой.       Рей подняла руку и приложила ладонь к центральной линии.       Несколько секунд ничего не происходило.       Потом камень дрогнул.       Сначала едва заметно. Затем глубже. Внутри скалы что-то застонало — низко, протяжно, как древний механизм, который не должен был проснуться. По поверхности побежали тонкие светлые линии. Они расходились от ладони Рей, образуя знакомый символ: вертикальная линия, пересечённая дугами.       Корр выдохнул. — Это он.       Символ вспыхнул и погас.       Скала начала расходиться.       Медленно.       Без шума двигателей. Без скрежета металла. Камень просто отступал в стороны, открывая узкий проход, уходящий в темноту. Изнутри пахнуло холодом. И чем-то ещё. Влагой. Пеплом. Старой пылью.       По поднял бластер. — Ну что ж. Потрясающе. Древний храм, который сам открывается джедаям. Что может пойти не так? — Всё, — спокойно ответила Джанна. — Спасибо. Именно это я и хотел услышать.       Внутри храм оказался гораздо больше, чем казалось снаружи.       Проход уходил вниз длинным наклонным коридором, стены которого были покрыты стёртыми рельефами. На них едва угадывались фигуры существ разных рас, стоящих вокруг чего-то похожего на круг света. Ни джедаев, ни ситхов, ни привычных символов Республики. Всё здесь было старше. Грубее. Проще. И оттого — честнее.       Через несколько минут коридор вывел их в круглый зал.       От него расходились три прохода.       Левый был узким и низким, с частично обвалившимся сводом. Средний уходил прямо и вниз, к слабому холодному свечению. Правый поднимался вверх по старой каменной лестнице, половина ступеней которой исчезала в темноте.       По посмотрел на проходы и тяжело вздохнул. — Дайте угадаю. Мы разделяемся.       Тарен кивнул. — Если пойдём все вместе, потеряем время. И нас будет легче отследить. — То есть разделиться в древнем храме неизвестного культа — это стратегически разумно? — Нет, — сказала Джанна. — Но быстрее.       По посмотрел на неё с обидой. — Мне всё меньше нравится твоя практичность.       Рей окинула взглядом группу. — Мы разделимся на три команды. Связь держим открытой. Без геройства. Если кто-то замечает движение — сообщает. Если встречает сопротивление — не вступает в бой без необходимости.       Корр чуть заметно усмехнулся.       Рей посмотрела прямо на него. — Это касается особенно тебя. — Я ничего не сказал. — Ты подумал. — Это уже несправедливо.       Финн едва заметно улыбнулся, но тут же стал серьёзным.       Рей указала на средний проход. — Я иду туда. Со мной Финн, Эна и Тарен.       Тарен кивнул, будто ожидал именно этого. — По, Корр, BB-8 — левый проход. Если встретите запертую систему, дроид справится.       BB-8 издал гордый сигнал. — Мира, Джанна, Чубакка — правый. Вы будете держаться выше остальных. Если найдёте обзорную точку или выход к центральному залу, сразу сообщайте.       Мира молча кивнула. Джанна проверила бластер. Чубакка низко прорычал.       Несколько секунд они стояли в тишине. Потом группы разошлись.       И храм проглотил их одну за другой. ***       Левый проход оказался намного теснее, чем По рассчитывал.       Он шёл первым, слегка пригнув голову. За ним двигался Корр, а BB-8 катился последним, периодически сердито пища каждый раз, когда попадал колесом в выбоину. — Я просто хочу отметить, — сказал По, осторожно переступая через трещину в полу, — что из всех возможных маршрутов нам достался самый неудобный. — Ты сам постоянно говоришь, что любишь опасность, — ответил Корр. — Я люблю контролируемую опасность. — Это вообще бывает? — Бывает. Когда я за штурвалом.       BB-8 издал вопросительный сигнал. — Да, я считаю это контролируемой опасностью.       Дроид просвистел что-то короткое и очень сомнительное.       Корр усмехнулся. — Он тебе не верит. — Он слишком много общается с Рей.       Проход расширился внезапно.       Они вышли в длинную галерею, стены которой были заставлены каменными нишами. В каждой стояла фигура — высокая, белая, безликая. Сначала По решил, что это статуи. Потом одна из них повернула голову.       Он замер. — Только не говори мне...       Фигура шагнула вперёд.       Её тело было не каменным, а металлическим. Белая броня потрескалась от времени, местами покрылась тёмными разводами, но механизмы внутри всё ещё работали. В руках дроид держал длинное энергетическое копьё, наконечник которого вспыхнул голубым светом.       Следом ожила вторая фигура.       Третья.       Четвёртая.       Корр медленно вытащил бластер. — Вот теперь это похоже на контролируемую опасность? — Нет, — ответил По. — Теперь это похоже на очень старую и очень злую опасность.       Дроиды двинулись одновременно.       Первый удар пришёлся сверху. По едва успел откатиться в сторону. Копьё ударило в каменный пол, выбив искры. Корр выстрелил дважды — один заряд попал дроиду в плечо, второй в грудь, но тот даже не пошатнулся. — Они бронированные! — крикнул Корр. — Спасибо, заметил!       BB-8 резко подкатился к стене и выпустил тонкий манипулятор. Через секунду из древней панели посыпались искры. — Что ты делаешь?! — крикнул По, уходя от ещё одного удара. — Он пытается отключить их! — перевёл Корр. — Отлично! Скажи ему, чтобы делал это быстрее!       Корр бросился вперёд слишком резко.       Первый дроид развернул копьё, пытаясь сбить его с ног, но парень ушёл вниз, почти скользнув по полу, и выстрелил в сочленение колена. На этот раз броня треснула. Дроид осел на одну ногу.       По воспользовался моментом. Одним выстрелом он сбил наконечник копья, вторым попал в открытый механизм шеи. Дроид рухнул. — Неплохо, — сказал По.       Корр тяжело дышал, но ухмыльнулся. — Не так уж плохо для подростка, который должен был сидеть дома? — Я не говорил "дома". Я говорил "на корабле".       Оставшиеся дроиды пошли быстрее.       BB-8 издал резкий победный сигнал.       Панель на стене вспыхнула.       Все дроиды одновременно замерли.       По и Корр застыли посреди движения с поднятыми бластерами. Несколько секунд никто не двигался. Потом один из дроидов медленно наклонился и упал лицом вниз.       По выдохнул. — Я всегда говорил, что у BB-8 гениальный ум.       Дроид гордо пискнул. — И невероятная скромность, — добавил Корр.       Где-то далеко в храме раздался низкий гул.       По поднял голову. — Это были не мы.       Корр посмотрел в глубину галереи. — Значит, кто-то ещё нашёл неприятности. ***       Правый проход поднял Миру, Джанну и Чубакку выше остальных уровней.       Ступени были узкими, местами разрушенными, и Чубакке приходилось идти боком, чтобы не задевать плечами стены. Джанна двигалась впереди, бластер в руке, взгляд постоянно скользил по углам. Мира шла между ними, одной рукой касаясь стены.       Она чувствовала храм. Не так, как Рей чувствовала Силу. Не как поток. Скорее как дыхание. Медленное. Глубокое. Старое. — Здесь кто-то жил, — сказала она тихо.       Джанна обернулась. — Сейчас? — Нет. Давно. — Насколько давно?       Мира посмотрела на рельефы на стенах. — До джедаев.       Чубакка негромко прорычал. — Да, — ответила Джанна. — Мне тоже это не нравится.       Лестница вывела их в высокий зал с обвалившимся потолком. Сквозь трещину наверху пробивался серый дневной свет. В центре зала стояла круглая каменная платформа. На ней — множество маленьких углублений, в каждом из которых горел слабый огонёк.       Мира остановилась. — Что это?       Джанна подошла ближе, но не стала касаться. — Свечи? — Не свечи, — сказала Мира.       Она опустилась на колени рядом с одним из огоньков.       Внутри углубления не было воска. Не было топлива. Только крошечный свет, удерживаемый чем-то невидимым.       Рядом с каждым огоньком были вырезаны символы. Имена. На разных языках. На десятках языков. Мира медленно повернулась вокруг себя.       Огоньков были сотни. Нет. Тысячи. — Это место памяти, — сказала она.       Джанна молчала.       Чубакка тоже.       Некоторые имена были почти стёрты. Другие — вырезаны недавно. Мира увидела знаки миров, уничтоженных Империей. Потом — отметки систем, пострадавших от Первого Ордена. Потом — имена без планет, без дат, без пояснений. Просто имена.       Мира почувствовала, как что-то сжалось в груди. — Они хранят память обо всех, — прошептала она. — Или хотят, чтобы мы так думали, — ответила Джанна.       Но голос её звучал неуверенно.       Слишком много боли было в этом зале, чтобы списать всё на обман.       Тогда Чубакка резко поднял голову.       Мира почувствовала движение почти одновременно с ним.       С теневой стороны зала вышли трое.       Люди. В серых одеждах без знаков. Лица закрыты тканью. В руках — короткие посохи с металлическими наконечниками. Они двигались тихо и уверенно, как те, кто давно знает это место. — Мы не хотим боя, — сказала Джанна, поднимая бластер.       Один из людей ответил: — Тогда не надо было входить.       Первый удар пришёлся не по ней. По свету.       Огоньки на платформе вспыхнули ярче, ослепляя на мгновение. Джанна выстрелила почти вслепую. Заряд ушёл в стену. Чубакка бросился вперёд, но двое нападавших разошлись в стороны, уходя от его силы.       Третий оказался рядом с Мирой.       Слишком быстро.       Она почувствовала движение раньше, чем увидела удар. Подняла руку. Воздух дрогнул. Нападавший отлетел назад, но не упал. Он скользнул по полу, развернулся и снова поднял посох.       Мира вскочила.       Она не доставала меч.       Не хотела.       В зале памяти световой клинок казался неправильным.       Чубакка выбил посох у одного из противников и оттолкнул его к стене. Джанна сбила второго выстрелом в плечо — не смертельно, но достаточно, чтобы тот упал.       Мира сосредоточилась на третьем.       Он двигался легко.       Слишком легко.       Его посох описал дугу. Она ушла в сторону, чувствуя движение через Силу. Второй удар. Третий. Он не пытался убить. Он пытался загнать её к дальнему проходу.       И она поняла это слишком поздно.       Пол под её ногами дрогнул.       Скрытая плита ушла вниз.       Мира провалилась.       Она успела только услышать крик Джанны и рёв Чубакки.       Потом свет исчез. ***       Средний проход вёл Рей, Финна, Эну и Тарена всё глубже.       Здесь храм менялся. Исчезли грубые каменные стены, исчезли следы времени, которые сопровождали их с самого входа. Коридор словно принадлежал другому месту, другой эпохе. Гладкие плиты плотно прилегали друг к другу, не оставляя ни трещин, ни зазоров. По ним тянулись тонкие линии, вырезанные с почти невозможной точностью. Линии пересекались, образуя круги. Круги складывались в сложные символы. Символы превращались в карты звёздного неба.       Некоторые созвездия Рей почти узнавала. Другие выглядели настолько древними, что она сомневалась, существуют ли эти звёзды до сих пор.       За её спиной шагали Финн, Эна и Тарен.       Никто не разговаривал.       Даже Тарен, который обычно не мог удержаться от замечаний, молчал.       Рей замедлила шаг.       Что-то было не так.       Она не сразу поняла что именно.       Потом посмотрела на Эну.       Девочка шла опустив голову, кутаясь в плащ. Обычно её взгляд постоянно метался по сторонам. Она вздрагивала от каждого шороха, прислушивалась к каждому звуку. Сейчас же казалось, будто она вообще ничего не слышит вокруг. — Эна.       Та подняла голову. — Да? — Всё хорошо?       Девочка открыла рот, собираясь ответить привычное «да», но вдруг остановилась.       Рей заметила это. — Что такое?       Эна отвела взгляд. — Здесь тихо.       Финн нахмурился. — Это вроде бы хорошо. — Нет, — прошептала Эна.       Она остановилась посреди коридора. — Слишком тихо.       Несколько секунд никто не говорил. — Голоса исчезли, — сказала она наконец.       Тарен посмотрел на неё внимательнее. — Совсем?       Эна кивнула. — Я не слышу ничего.       В её голосе не было облегчения.       Наоборот.       Рей почувствовала это сразу. — Ты скучаешь по ним?       Эна резко подняла глаза. — Нет!       Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком эмоционально. Словно сама мысль испугала её. Она опустила взгляд. — Просто... раньше я знала, что они рядом.       Финн переглянулся с Рей. — А сейчас?       Эна долго молчала. — Сейчас я чувствую только себя.       Рей хотела ответить. Хотела сказать, что это нормально. Что именно так и должно быть. Что человек не обязан слышать чужие голоса, чтобы не быть одиноким.       Но не успела.       Из глубины коридора донёсся сухой металлический щелчок.       Тарен мгновенно вскинул голову. — Ложись!       В следующую секунду стены ожили. Из них выдвинулись тонкие металлические стержни. Пространство впереди вспыхнуло красными лучами. Финн толкнул Эну в сторону, Рей активировала меч, жёлтый свет ударил по стенам.       Первый луч она отбила клинком.       Второй прошёл выше.       Третий ударил в пол рядом с Тареном, выбив каменную крошку. — Автоматическая защита! — крикнул он. — Я заметила!       Финн стрелял по механизмам в стенах, но те уходили обратно, появляясь в новых местах. Рей двинулась вперёд, отсекая лучи один за другим. Эна прижалась к стене, глаза широко раскрыты.       И вдруг один из стержней развернулся к ней. Слишком быстро. Рей почувствовала опасность, но не успела среагировать.       Финн тоже.       Эна подняла руку, не осознанно, инстинктивно. И воздух сжался.       Металлический стержень согнулся внутрь стены с резким скрежетом. Потом второй. Третий. Камень вокруг них треснул, словно на него давила огромная невидимая рука.       Защита замолчала. В коридоре повисла тишина.       Эна стояла, подняв ладонь, дышала тяжело. Смотрела на искорёженный металл. Не с ужасом. Не сразу. Сначала — с удивлением, потом с чем-то другим. Почти облегчением.       Рей увидела это, и ей стало страшно.       Они встретили первых живых охранников через десять минут.       Двое стояли у арочного прохода. Серые одежды. Металлические посохи. Лица открыты. Молодые. Почти ровесники Корра и Миры.       Рей погасила меч до того, как они успели поднять оружие. — Мы не пришли убивать.       Один из охранников посмотрел на неё.       В его глазах мелькнуло узнавание. — Джедай.       Тарен тихо выругался.       Второй охранник ударил первым.       Он не целился в Рей.       В Финна.       Рей перехватила удар Силой, оттолкнула посох в сторону, шагнула вперёд и выбила оружие из рук первого. Финн ударил второго в корпус прикладом бластера, не стреляя. Тот согнулся, но не упал.       Тарен оказался за его спиной и приложил рукоятью ножа по затылку.       Охранник рухнул.       Рей резко повернулась. — Я сказала без убийств. — Он жив. — Ты мог предупредить. — В следующий раз пришлю письменное уведомление.       Финн опустился рядом с упавшим охранником, проверил пульс. — Жив.       Рей перевела дыхание.       Эна смотрела на них молча. Потом на охранников. Потом на свои руки.       Связь затрещала. — Рей? — голос По пробивался через помехи. — У нас были дроиды. Очень старые. Очень неприятные. Но мы в порядке. — Все живы? — Да. Корр почти стал героем, но я его вовремя остановил. — Это ложь! — раздалось на заднем плане. — Видишь? Жив.       Рей едва заметно улыбнулась.       Затем вторая линия связи вспыхнула резким шумом. — Рей! — голос Джанны был искажён, обрывист. — Нас атаковали. Мира...       Связь оборвалась.       Рей застыла. — Джанна?       Тишина. — Джанна, ответь.       Только помехи.       Финн шагнул ближе. — Где они?       Тарен уже проверял карту. — Правый сектор. Верхний уровень.       Рей зажгла меч. — Идём. ***       Они добрались до верхнего зала быстро.       Слишком быстро, чтобы успеть подготовиться к тому, что увидят.       Огоньки на платформе всё ещё горели.       Некоторые были разбиты. Каменный пол покрывали следы борьбы. На одной из стен темнел след от бластерного выстрела. Чубакка стоял у дальнего прохода, тяжело дыша, шерсть на плече была опалена. Джанна сидела у стены, прижимая ладонь к боку. На лице у неё была кровь.       Рей бросилась к ней. — Где Мира?       Джанна подняла взгляд.       И этого хватило. — Они забрали её, — сказала она.       Чубакка зарычал так, что каменный зал дрогнул.       Корр и По появились почти одновременно из другого прохода. — Что случилось? — спросил Корр.       Никто не ответил сразу.       Рей медленно поднялась.       В руке у неё всё ещё горел жёлтый клинок.       Свет отражался в тысячах маленьких огней вокруг. В зале памяти. Среди имён погибших. Среди тех, кого не смогли спасти. — Кто? — спросила Рей.       Джанна поморщилась от боли. — Люди Культа. Но они ждали не нас. — Кого?       Джанна посмотрела на проход, в который исчезла Мира. — Её.