Правила честной игры

Финальная. В ту ночь они не возвращаются в общежитие. Аарон везёт Кевина в мотель на трассе — дешёвый, с обоями в цветочек и запахом старого табака. Это не романтично, но в этом есть что-то правильное: никаких претензий, никакой фальшивой роскоши. Кевин сидит на кровати, наблюдая, как Аарон возится с замком окна — оно не закрывается, и холодный воздух просачивается внутрь. — Оставь, — говорит Кевин. — Мне нравится. — Ты мёрзнешь. — Я согреюсь. Аарон оборачивается. В тусклом свете лампы он выглядит старше своих лет — морщинка между бровями, усталость под глазами. Но он снимает куртку, затем футболку, и Кевин видит его торс — бледный, без татуировок, с тонкой полоской светлых волос ниже пупка. — Ты смотришь, — замечает Аарон. — А что, нельзя? — Можно. Просто странно. Он подходит к кровати и садится рядом. Их бёдра соприкасаются. Кевин проводит рукой по спине Аарона — позвонки выпирают, как чётки. — Ты слишком худой, — замечает Кевин. — Ты тоже. Иди нахуй. Повисает тишина. Аарон медленно поворачивает голову. — Ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее. — Кевин смотрит прямо, без стеснения. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Не для сделки. Не для доказательств. Просто потому, что я тебе доверяю. Кевин… — Ты сказал, что сделаешь мою руку лучше. Сделай сейчас мою голову лучше. Аарон долго смотрит на него. Затем кивает — один раз, резко, как будто принимает важное решение. Он достаёт из сумки лубрикант — на всякий случай, всегда носит с собой, потому что он студент-медик и «всё пригодится». Презервативы тоже есть. Кевин ложится на живот, подкладывая подушку под бёдра, и Аарон сначала просто гладит его по спине — от лопаток до поясницы, круговыми движениями. — Расслабься, — шепчет он. — Ты напряжён, как струна. — Я всегда напряжён. — Не всегда. Ты расслабляешься, когда смотришь повторы матчей. И когда я целую тебя в шею. В доказательство Аарон наклоняется и проводит губами по шее Кевина, чуть ниже затылка. Кевин выдыхает — длинно, дрожаще. Пальцы впиваются в подушку. Аарон продолжает: поцелуи на лопатки, на позвоночник, на ямочки в пояснице. Он нетороплив — так же неторопливо, как разбирает труп на анатомии. Сосредоточенно, благоговейно. Когда он смазывает пальцы и вводит первый, Кевин закусывает губу. Больно — но это хорошая боль, чистая, без примеси страха. — Ещё, — просит он. Второй палец растягивает туже. Аарон что-то бормочет — кажется, считает в уме, проверяя ритм. Он всегда проверяет ритм. — Ты готов? — спрашивает он через минуту. — Да. Аарон надевает презерватив, смазывает себя и медленно входит. Кевин стонет — негромко, сквозь зубы. Чувство полноты такое ошеломляющее, что на секунду темнеет в глазах. Аарон замирает, давая привыкнуть. — Хорошо? — Лучше, чем любая победа, — выдыхает Кевин. Аарон начинает двигаться — плавно, неглубоко. Одна его рука лежит на бедре Кевина, другая гладит по руке — левой, шрамированной, и это прикосновение отвлекает от боли, превращая её в нечто другое. — Ты мог бы быть медсестрой, — шепчет Кевин, потому что даже в такой момент не может не говорить. — Заткнись и трахайся, — отвечает Аарон, но ускоряется. Он меняет угол, и Кевин вскрикивает — резко, срываясь на полустон. Аарон находит ту самую точку и теперь бьёт по ней с каждым толчком, и Кевин чувствует, как конвульсии нарастают в животе, как волны удовольствия расходятся от позвоночника к кончикам пальцев. — Я сейчас, — выдыхает Кевин. — Давай. Кевин кончает первым — с коротким, почти испуганным всхлипом, размазывая сперму по простыне. Аарон делает ещё несколько толчков, затем замирает, вжимаясь лицом в плечо Кевина, и его тихий стон заглушается гудением кондиционера. Они лежат в темноте, переплетённые, потные, и мотель за окном шумит трассой. — Я, кажется, влюбился, — тихо говорит Кевин. Аарон не отвечает. Его дыхание ровное — он не спит, но притворяется. — Не обязательно отвечать, — добавляет Кевин. — Я знаю. Пауза. — Я тоже, — шепчет Аарон в тишину. — Но если ты кому-нибудь скажешь, я заявлю, что это был пранк. Кевин улыбается в темноту. — Договорились. Он закрывает глаза и впервые за много лет засыпает без единого кошмара. Рядом человек, который ненавидел его достаточно сильно, чтобы полюбить ещё сильнее. В конце концов, они играли по правилам, которых не существовало. И выиграли то, чего не искали. КОНЕЦ Это была первая пробная история, в дальнейшем хочу развивать обширнее истории как в написании, так и в продолжении, перинги будут разные, так что, надеюсь, интерес подрастет. :)