ТОЧКА ОПОРЫ

Глава 1 Выставка в самом разгаре — гости разбиты на маленькие группы, кто-то рассматривает картины, кто-то пьёт вино у бара, кто-то говорит о ценах и именах, которые я, честно говоря, слышу впервые. Галерея большая, светлая, высокие потолки, бетонные стены, огромные окна от пола до потолка — за ними уже темнеет город. Пахнет краской, деревом, дорогими духами и ещё чем-то неуловимым, чем всегда пахнет на таких мероприятиях, — то ли деньгами, то ли важностью. Я стою у дальней стены с бокалом белого вина, который взяла только потому, что Даша сказала: «Там будет вино, не стой просто так». Вино кисловатое, слишком лёгкое, почти пресное. Я вообще не понимаю людей, которые пьют вино просто так, без еды. Если уж пить, то что-то нормальное — виски. Делаю один глоток и больше не притрагиваюсь. Даша на другом конце зала — её обступили какие-то важные люди в дорогих костюмах, она смеётся и жестикулирует так, что я вижу её даже отсюда. Она в своей стихии, и я рада за неё. Подходить сейчас не стоит — не тот момент, да и не хочется влезать в этот круг людей, говорящих на незнакомом мне языке. Я остаюсь у стены и рассматриваю картину перед собой. Огромное полотно — метра два на два, наверное, — написанное в синих и чёрных тонах. Где-то в глубине мелькает серебро, похожее на звёзды или на блики на воде. Оно похоже на ночное небо, на океан в темноте, на что-то глубокое и бесконечное. Я не могу сказать, что именно на нём изображено, но оно меня цепляет. В нём есть что-то такое, от чего хочется стоять и смотреть, не отрываясь. Я не разбираюсь в искусстве. Даша говорит, что я чувствую форму и цвет, даже если не знаю правильных слов. Может быть. Я просто знаю, что эта картина мне нравится, и мне не нужно объяснять почему. — Нравится? — раздаётся голос сбоку, низкий, спокойный. Я поворачиваю голову и вижу женщину, стоящую рядом. Она появилась так тихо, что я не заметила её приближения. Русые волосы уложены мягкими волнами, спадают на плечи. Серые глаза смотрят внимательно, с живым интересом — она рассматривает меня так же, как я только что рассматривала картину. На ней длинное шёлковое платье цвета слоновой кости — мягкое, струящееся, с длинным рукавом и небольшим вырезом. Талию подчёркивает тонкий ремешок. На ногах — лодочки на среднем каблуке. Единственное украшение — небольшие серьги-гвоздики. От неё пахнет сложными духами — древесными, с ноткой ириса и кожи. — Да, — отвечаю я. — Не могу объяснить почему, но нравится. — Это редкая честность, — говорит она. — Обычно здесь все делают вид, что понимают. — Ну, я могу сделать вид, если вас это устроит, — говорю я спокойно. — Могу даже головой покивать и сказать что-нибудь про «глубинный смысл» и «рефлексию автора». Я в интернете пару статей прочитала, так что теоретически подкована. Она не ожидала этого — я вижу по тому, как приподнимается её бровь, а потом она смеётся. Тихо, сдержанно, но искренне. — Не стоит, — говорит она. Я смотрю на свой бокал, который так и стоит почти полный, и ставлю его на край постамента. — Не нравится? — замечает она. — Вино? — переспрашиваю я. — Не очень. Я больше по виски. — А я бы не сказала, — говорит она. — Вы не похожи на любителя виски. — А на кого? — спрашиваю я. — На человека, который знает, чего хочет, — отвечает она. — И не делает вид, что это не так. — А вы? — спрашиваю я. — Вы что пьёте? — Красное вино, — отвечает она. — И только когда есть повод. — А сегодня есть повод? — Возможно, — она смотрит на меня с лёгкой улыбкой. — Ещё не решила. — Марина, — представляется она. — Лера. — Лера, — повторяет она, чуть склонив голову. — Вы с кем-то пришли? — С подругой. У неё здесь выставка. Даша. Марина кивает. — Даша — талантливый художник. Я заметила её работы ещё пару лет назад. Она окидывает меня внимательным взглядом — белые кеды, кофейные брюки, белая рубашка, часы на руке. — Вы не похожи на тех, кто приходит на такие вечера. — А на кого? — спрашиваю я. — На туристку, которая забрела не в тот зал? Она удивлённо поднимает бровь, а потом смеётся — тихо, но искренне. — Нет, — говорит она, всё ещё улыбаясь. — Вы просто не стараетесь быть как все. — Я просто пришла в том, в чём удобно, — пожимаю плечами. — Удобство — недооценённая роскошь, — говорит она. В этот момент кто-то окликает её из соседнего зала — женщина в чёрном платье машет рукой. — Извините, — говорит Марина. — Мне нужно. — Да, конечно, — киваю я. Она уходит. Я смотрю ей вслед — прямая спина, плавные движения, люди расступаются перед ней. Через несколько минут подходит Даша. — Ты чего без бокала? — спрашивает она, забирая с постамента мой почти полный бокал. — О, это же моё любимое. — Она делает глоток и только потом замечает, куда я смотрю. — Ты с кем это разговаривала? — Марина, — отвечаю я. — Сказала, что зарабатывает искусством на жизнь. Даша поперхнулась вином. — Марина? — переспрашивает она, вытирая губы. — Она ко мне сегодня подходила, хвалила картины. Ты знаешь, кто это? — Откуда? — Это одна из самых влиятельных людей в арт-бизнесе, — Даша говорит шёпотом, как будто боится, что нас услышат. — У неё своя галерея, она возит художников на выставки в Европу, к её мнению прислушиваются. С ней все хотят познакомиться. И она с тобой полчаса разговаривала? — Минут десять, — поправляю я. — Десять минут, — Даша качает головой. — Я с ней говорила три, и то чувствовала себя не в своей тарелке. О чём вы говорили? — О вине и виски, — пожимаю я плечами. — И о том, что я не умею врать. Даша смотрит на меня с каким-то новым выражением, будто видит в первый раз. — Ты странная, — говорит она наконец. — Знаю, — усмехаюсь я. Мы стоим ещё какое-то время, Даша рассказывает о своих картинах и о том, как прошёл вечер. Я слушаю вполуха, но думаю о другом. О серых глазах, которые смотрели внимательно и с интересом. О том, как она подошла сама — не потому, что нужно было, а потому что захотела. Я не знаю, увижу ли я её ещё когда-нибудь. Скорее всего, нет. У таких людей своя жизнь, свои круги. Но почему-то мне хочется, чтобы этот разговор не был последним. Хотя с чего бы? Я даже не знаю её фамилии.