Последняя пара

Утреннее солнце субботы не принесло тепла, оно лишь подсветило летающую в воздухе пыль пустой библиотеки. Ли Минхо сидел в самом дальнем углу за стеллажами с архивными журналами, куда редко заглядывали даже сотрудники. Перед ним лежали три раскрытых справочника по теории вероятностей и старая тетрадь в плотной обложке. Минхо методично вписывал в строки сложные формулы, его почерк был мелким, ровным и на удивление аккуратным для человека, который почти не появлялся на лекциях. Он выполнял свою часть работы скрупулезно, дотошно, чтобы у Кимa не возникло ни единого вопроса. Ему хотелось покончить с этим как можно быстрее. Сдать, получить зачет и вернуть свою привычную, безопасную изоляцию. В тишине зала раздался резкий, сухой стук. Кто-то бесцеремонно опустил тяжелую стопку книг на соседний стол. Минхо не поднял головы. Он продолжил выводить знак интеграла, надеясь, что нарушитель тишины просто ошибся рядом. Но шорох чужой куртки раздался слишком близко. Кто-то выдвинул стул прямо напротив него. Выждав несколько секунд, Минхо медленно поднял взгляд. Перед ним сидел Джисон. На нем были огромные круглые очки для чтения, которые он никогда не носил на людях, и безразмерный серый свитер с растянутым воротом. Хан выглядел так, словно не ложился вовсе: бледная кожа казалась почти прозрачной в холодном свете из окна, а губы были искусаны до мелких трещин. Минхо нахмурился и заставил себя заговорить первым, пока Джисон не начал свой привычный жизнерадостный монолог. – Я же сказал, что скину все на почту. Зачем ты пришел сюда? Джисон не улыбнулся. Вся его вчерашняя навязчивость куда-то испарилась, уступив место глухому, отрешенному упрямству. Он открыл свой блокнот и пододвинул его ближе к Минхо. На бумаге были видны аккуратные графики и наброски структуры презентации. – Я знаю, что ты не хочешь со мной возиться, Ли. Но Ким ясно дал понять, что проект парный. Если он поймет, что мы даже не сидели за одним столом, он завернет работу. Мне нельзя рисковать. Вот введение и актуальность, посмотри. Минхо скользнул взглядом по ровным строчкам. Джисон действительно поработал на совесть, его аналитика была точной, без лишней воды. Это никак не вязалось с образом легкомысленного парня, который целыми днями смеется в компании друзей. – Нормально, – сухо ответил Минхо, возвращаясь к своим расчетам. – Оставь это здесь. Я сверю цифры с твоим текстом и закончу проект сам. Можешь идти. Джисон не двинулся с места. Он подпер подбородок ладонью и уставился на то, как быстро и уверенно Минхо щелкает кнопками старого инженерного калькулятора. В тишине библиотеки этот пластиковый стук казался единственным живым звуком. – Почему ты так отчаянно гонишь всех от себя? – тихо спросил Джисон. В его голосе не было издевки или подвоха, только искреннее, изматывающее любопытство человека, который сам находится на грани. Минхо замер. Его пальцы застыли над клавишами. Он медленно перевел тяжелый, колючий взгляд на напарника. – Тебе действительно больше нечем заняться, Хан? Твои друзья ждут тебя на первом этаже. Иди к ним, поддерживай свой статус. Мне твои психологические этюды не интересны. Джисон горько усмехнулся и отвел глаза к окну. Его плечи поникли, исчезла та искусственная бодрость, которую он демонстрировал в коридорах. – Друзья, – негромко повторил он, будто пробовал это слово на вкус. – Им весело со мной, пока я шучу и закрываю их долги по учебе. Но если я завтра не сдам этот срез и вылечу из рейтинга, они просто найдут другого парня для вечеринок. А отец... отец просто сотрет меня в порошок. Ты думаешь, ты один здесь несчастный и закрытый, Ли? Ты просто трус. Ты спрятался в свой угол, где тебя никто не трогает, и думаешь, что тебе хуже всех. Минхо резко захлопнул учебник. Звук получился хлестким, похожим на выстрел. Несколько студентов за соседними столами недовольно обернулись, но Минхо было плевать. Внутри него, где обычно царила ледяная пустота, поднялась волна горячей, темной ярости. – Ты ничего обо мне не знаешь, – процедил Минхо, подавшись вперед. Его голос упал до едва различимого, опасного шепота. – Ничего не знаешь о том, почему я сижу в этом углу. Не смей судить о моей жизни по своим мелким проблемам с оценками и родительским ожиданиям. Твой идеальный мир трещит по швам от банальной усталости, Хан. Так что собери свои вещи и проваливай, пока я не попросил профессора сменить мне напарника. Джисон смотрел на него широко раскрытыми глазами. На секунду в них промелькнул самый настоящий, детский испуг. Он сглотнул, его нижняя губа едва заметно дрогнула, но он быстро взял себя в руки. – Извини, – едва слышно произнес Джисон. Он резко поднялся со стула, едва не перевернув его, сгреб свои тетради в охапку и быстрым шагом направился к выходу из зала, даже не потрудившись сложить книги обратно на полку. Минхо остался один. Гнев улетучился так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь привычную, выматывающую ментоловую горечь в груди. Он посмотрел на калькулятор, затем на оставленный Джисоном листок с черновиком презентации. На полях страницы, прямо под сложной экономической формулой, чужой рукой был нарисован маленький, кривой силуэт кошачьей головы. Минхо закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул. Одиночество, к которому он так стремился, впервые за долгое время показалось ему не убежищем, а тесной, душной клеткой.