Медь на снегу

Было очень холодно, когда медно-бурый волк брел сквозь снежную бурю. Он дрожал, хромал и нес в пасти волчонка с такой же рыжей шерстью. Его лапы проваливались в белый снег, оставляя на земле алые пятна. Ледяной ветер наконец стих, когда волк вошел в лес, где росли покрытые инеем сосны и белые березы. Ему хотелось только одного — лечь и отдохнуть. Но ему нужно было найти укрытие. Он должен был идти дальше, чтобы спасти своего волчонка от холода. Но веки его отяжелели, и он уже был на грани обморока, как вдруг почувствовал запах трех других волков и снова встрепенулся. Он осторожно положил волчонка на снег и встал над ним, чтобы защитить, пока волки приближались. Чан почувствовал, что попал на чужую территорию, как только вошел в лес. Но это был его единственный шанс выбраться из снежной бури. Деревья хоть немного защищали его. Но, может быть, лучше замерзнуть насмерть... Чан вглядывался в чащу, прислушиваясь к каждому звуку и замечая каждое движение. И тут из-за деревьев вышли три волка. Один из них был Альфа, огромный, с серой, почти серебристой шерстью и темно-желтыми глазами. Второй был Бета. Он был немного выше, с белой короткой шерстью и темно-синими глазами. Третий тоже был Бета. Он выглядел немного моложе, но уже был высоким, с белокурой шерстью и пронзительным взглядом. Все трое идеально сливались с белым заснеженным северным пейзажем. Только шерсть Чана выделяла его на фоне остальных. Медно-коричневый мех был виден за версту на фоне всего этого белого. Чан посмотрел на стоявшего перед ним Альфу. По обе стороны от Чана стояли два Беты, которые с любопытством разглядывали его. Чан предупреждающе зарычал, когда Альфа сделал шаг в его сторону. — Ты на нашей территории, — сказал голубоглазый бета. — Я просто проездом, — проворчал Чан усталым и грубым голосом. — Что здесь делает Омега в полном одиночестве со щенком? — спросил Альфа, склонив голову набок и сделав еще один шаг вперед. От этого одинокий отец еще больше напрягся и снова зарычал. — Спокойно. — сказал Бета. — Мы вас не обидим. —Ну да, конечно. — огрызнулся медный волк и внимательно посмотрел на них, готовясь к атаке. — Он прав. Мы хотим помочь. У тебя кровь идет, а твой щенок, наверное, устал, — сказал младший бета и посмотрел на щенка, который спрятался за ногами отца. — Только тронь его, и я тебя убью! — прорычал волк в ответ, но тут его зрение начало затуманиваться. — Мы не причиним вреда ни тебе, ни щенку, — нахмурившись, сказал Альфа. —Не надо... — начал Чан, но, когда он перевел взгляд с одного волка на другого, перед глазами у него все поплыло, и он почувствовал, как падает на холодный снег. Он едва расслышал, как рядом всхлипнул его сын, который осторожно толкнул отца, и мир вокруг него погрузился во тьму. ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ —Черт... — пробормотал Чанбин. — Ч-что нам теперь делать? — с тревогой спросил Чонин, подходя ближе к упавшему омеге. — Нужно отвезти их домой. Им нужно отдохнуть. — сказал Хёнджин и тоже подошел к ним. —Этот цвет... Он не с севера, — нахмурившись, сказал Чанбин. — Очевидно, что нет, — ответил Хёнджин и посмотрел на щенка, который всё ещё скулил и пытался толкнуть отца. — Всё в порядке, малыш. Мы доставим вас обоих в безопасное место, — сказал он, но щенок никак не отреагировал. —Мы с Инни достанем сани, — сказал Чанбин. — Джинни, подожди здесь с ними. —Поторопитесь, — сказал Хёнджин. — Медведь может быть совсем близко. — А как же охота? — спросил Чонин. — Мы заберём их позже, — сказал Чанбин, и они с младшим братом на четвереньках побежали обратно в лес, но через несколько минут вернулись с санями, прикреплёнными к раме Чанбина. Хёнджин и Чонин приняли человеческий облик. В тёплой зимней одежде им было не холодно. Они осторожно взяли омегу и посадили его на сани. Щенок заскулил и запрыгнул на сани вслед за ними. — Все в порядке? — спросил Чанбин, и двое других кивнули. — Да. Но действуй медленно. Мы не хотим причинять ему боль еще больше. — Сказал Хенджин, и Альфа кивнул, и он начал двигаться вперед, таща сани с Омегой и щенком сверху, в то время как две Беты снова приняли свои волчьи обличиия и последовали за ним, не спуская глаз с Омеги. Они шли по заснеженному лесу. Солнце еще не село, но из-за туч стало немного темнее, когда они добрались до своего дома. На поляне посреди леса стояли две деревянные хижины: одна побольше, похожая на дом, а другая — маленький сарайчик. — Чанбин? Что за... — Минхо нахмурился, когда другой Альфа и двое Бет остановились посреди поляны с санями на буксире. — Ты вернулся! — Джисон ухмыльнулся, когда он, Феликс и Сынмин подбежали к остальным, хотя их глаза расширились при виде зрелища перед ними. — Кто это? - С любопытством спросил Сынмин, когда все они окружили сани. — Это щенок? - Проворковал Феликс с ослепительной улыбкой — Милый... — Кто они такие? — спросил Минхо, повторив вопрос Сынмина и нахмурившись. Чанбин развязал веревки, которыми он был привязан к саням, и снова принял человеческий облик, слегка потянувшись. Беты тоже вернулись в человеческий облик, и теперь все семеро смотрели на лежащего без сознания волка медного цвета. — Они были возле большой ивы на нашей границе, и он почти сразу потерял сознание, как только мы его встретили. — объяснил Альфа. — Мы не могли просто оставить их там... — пробормотал Чонин, и Минхо со вздохом кивнул. — Конечно, нет. — Затем Альфа повернулся к Сынмину и Джисону. — Возьми несколько шкур и одеял и положи их в сарай. — Не в дом? — нахмурившись, спросил Сынмин. — Нет, — покачал головой Минхо. — Ему могут не понравиться запахи. Даже сейчас, когда он без сознания, я чувствую его тревогу. — Тогда я разожгу камин, — сказал Феликс, и Альфа снова кивнул. Сынмин и Джисон собрали все, что могли, чтобы устроить гнездо рядом с камином в маленьком сарае, пока Феликс разводил огонь. Минхо превратился в большого серо-белого волка. «Я понесу его». Он подошел к омеге и, нахмурившись, посмотрел на него сверху вниз, пока Чанбин, Хёнджин и Чонин осторожно укладывали его на Минхо. Щенок заскулил и последовал за ними, проваливаясь в глубокий снег и кувыркаясь в нем, не сводя глаз с отца, которого несли в сарай. Остальные подготовили лежанку, и Минхо осторожно уложил щенка на одеяла и шкуры, и тот прижался к нему. Феликс развел камин, и в комнате стало тепло. Затем к щенку подошел Хёнджин. — У него шла кровь из лапы — сказал Хёнджин. — Нужно обработать рану, пока он без сознания. — А что с щенком? — спросил Минхо, быстро осмотрев лапу. —Кажется, с ним все в порядке. — сказал Чанбин, глядя на дрожащего щенка. — Ему просто нужно согреться. — Хорошо. А как же охота? — спросил Альфа. — Мы оставили всë у ивы, — объяснил другой. — Два оленя. Может, заберем их сейчас? — спросил он, и Минхо кивнул. — Да, давай заберём его, пока медведь не забрал. — сказал он и повернулся к Хёнджину. — Постарайся обработать его рану. Если он очнётся, позови нас. Хёнджин кивнул. «Конечно. Хотя, думаю, он еще какое-то время не сможет ходить». Минхо и Чанбин вернулись на улицу. Чанбин помог Минхо закрепить веревки, чтобы серый альфа мог тянуть сани, а затем оба альфы побежали обратно в лес, чтобы собрать стаю, пока беты и омеги обрабатывали раны медного волка.                                                                         ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ Чан проснулся от охватившей его паники. Он резко открыл глаза и в страхе огляделся по сторонам, пока не почувствовал рядом с собой своего щенка. Он был в безопасности. Он был рядом, дышал... Чан вздохнул с облегчением и легонько ткнул щенка носом, отчего тот слегка заскулил. Чан прерывисто вздохнул и оглядел комнату. Деревянный сарай, вокруг него и его щенка — горы подушек, одеял и шкур. Рядом с ним — камин, огонь почти погас, но все еще давал немного тепла. В сарае лежали поленницы дров и несколько шкур. Шторы на окнах были задернуты, но дверь открыта, и в нее проникали лучи солнечного света. Он слышал и чувствовал запах еще нескольких волков снаружи, и когда понял, что один из них приближается, Чан постарался не поддаться панике, хотя его тело напряглось, а по спине побежали мурашки, отчего шерсть встала дыбом. Затем вошел Бета в человеческом обличье, удивленный тем, что Омега обрел сознание. "О! Ты... ты проснулся". Бета мягко улыбнулся, и Чан посмотрел на молодого человека с длинными платиновыми волосами. "Меня зовут Феликс. Я Бета". Он представился, коротко наклонив голову. — Зачем мы здесь? — хрипло и устало прорычал Чан, обводя взглядом Бету. Он стоял, загораживая собой дверь — единственный вход и выход. — Ты потерял сознание на нашей территории. Моя стая принесла тебя сюда, и мы обработали твои раны, — с мягкой улыбкой сказал бета. Чан понял, что его раны промыли, а на задней лапе была повязка. —Почему? — тихо спросил он шепотом, в котором слышалось недоумение. — Мы не бросим раненого Омегу и его детеныша одних в лесу, где их может убить медведь. Особенно в снежную бурю. Чан медленно кивнул, а затем встал на все четыре лапы, слегка поморщившись от боли в раненой лапе. «Спасибо, но нам пора идти», — сказал он и осторожно взял в пасть проснувшегося щенка. Он аккуратно зажал щенка зубами и шагнул к Феликсу, который с жалостью посмотрел на него, но затем уступил ему дорогу. — Тебе лучше остаться. Твой щенок устал, а ты все еще ранен и слаб. Тебе нужно восстановиться и поесть. — Чан просто посмотрел на Бету, а затем, щурясь от яркого света, вышел на улицу. Погода была хорошая, утреннее солнце пробивалось сквозь листву, и снег сверкал в его лучах. На поляне было несколько человек. Кто-то в человеческом обличье, кто-то в волчьем. Два волка лежали, прижавшись друг к другу, на шкурах, греясь на солнце в окружении сверкающего снега. Трое в человеческом обличье сидели за деревянным столом со скамейками и болтали, улыбаясь друг другу. Они укрылись одеялами, чтобы не замерзнуть, хотя благодаря солнцу было уже не так холодно, как накануне. Деревья вокруг поляны защищали их от холодного, ледяного ветра, который все еще доносился из леса. Сбоку от поляны протекала река, через которую был перекинут деревянный мост, но вода, казалось, вот-вот замерзнет, по краям уже образовался лед. Затем Чан посмотрел на большой деревянный дом позади них. На крыльце у входа лежал большой серый волк, и Чан по запаху понял, что это вожак стаи. —Оставайся, пожалуйста. По крайней мере, пока тебе не станет немного лучше, — сказал Феликс, стоя позади Чана. — В конце концов, ты всё ещё ранен. — Но омега не послушался и, прихрамывая, вышел из сарая, привлекая всеобщее внимание к себе и своему щенку. Краем глаза Чан заметил, что альфа-волк встал. — В лесу бродит медведь гризли. Ты пойдешь туда один и в итоге убьешь не только себя, но и своего щенка, — почти равнодушно произнес главный альфа. Чан остановился как вкопанный и, поколебавшись, осторожно опустил щенка на землю. —Медведь гризли? — спросил он хриплым голосом. Он старался казаться храбрым и сильным, но по сравнению с Альфой было видно, как он напуган. Альфа кивнул и подошел к нему, но держался на некотором расстоянии. «Он здесь с тех пор, как началась метель. Он ищет укрытие в лесу. Вам стоит подождать несколько дней, пока буря не утихнет, а потом можно будет уходить». — У нас хватит еды на вас двоих, — сказал один из парней за столом. Омега. — Отдыхайте здесь. Чан поколебался, но затем кивнул. "Хорошо... может быть, через день..." Двое омег сразу же загорелись, и даже Беты улыбнулись ему. Затем Главный Альфа принял человеческую форму. Он был примерно возраста Чана, с мягкими седыми волосами. — Меня зовут Минхо, я главный альфа этой стаи. Чанбин — единственный другой альфа. Хёнджин, Феликс и Чонин — беты, причём Чонин — самый младший. Джисон и Сынмин — омеги, хотя вы, наверное, и сами это чувствуете, — объяснил Минхо, указывая на каждого члена своей стаи. Чан кивнул, прежде чем принять свой человеческий облик, и на нем появилась мешковатая одежда, свободно болтающаяся на теле. Волосы у него были такого же медного оттенка. Он был невысокого роста, но крепкого телосложения, и он наклонился, чтобы взять щенка на руки. «Я Чан, а это Луан». — Добро пожаловать, Чан, — ухмыльнулся Джисон. Теперь все они были в человеческом обличье и улыбались омеге. — Пойдем, мы дадим тебе что-нибудь поесть. Ты, должно быть, умираешь с голоду. Сказал Феликс и направился к дому, и Чан посмотрел на Главного Альфу, который кивнул с мягкой улыбкой, и Чан подождал, пока они все войдут внутрь. Он немного поколебался, но затем последовал за ними в деревянный дом, где на него обрушились сильные запахи всей стаи. Он старался не паниковать из-за разных впечатлений, которые воспринимал его нос. Он прижал Луана к себе, чувствуя, что щенок тоже нервничает из-за присутствия других волков. Но пока что они показались ему милыми, и Чан последовал за ними в дом, где было тепло и уютно. Повсюду лежали одеяла и шкуры, ярко горел камин. Там была небольшая кухня с огромным столом, за которым все мальчики расселись, а Минхо и Феликс начали накрывать на стол. Чан огляделся, рассматривая деревянные украшения, книги, ловцы снов, коллекцию перьев, рогов и даже картин. — Как мило... — прошептал он себе под нос, обводя взглядом своми круглыми миндалевидными глазами. —Спасибо! — улыбнулся Джисон. — Мы постарались сделать все по-домашнему. Чан сел за стол, посадив Луана к себе на колени. Щенок снова начал клевать носом, явно устав. — Впечатляет, что он уже может превращаться в волка, — с любопытством заметил Сынмин, улыбаясь щенку. —Д-да... — просто ответил Чан. — Он еще маленький. Хорошо, что мы вас нашли. Этому щенку нужно немного отдохнуть. — сказал Чанбин. — Как и тебе. — добавил Хёнджин и посмотрел на Чана. — Как твоя нога? Чан посмотрел на свою ногу, которая все еще была забинтована. "Все... все в порядке. Спасибо." Его голос был тихим, когда он поерзал на стуле. — Что ты там делал совсем один? — спросил Феликс, и Чан снова почувствовал на себе все взгляды. — Я... — он замешкался и глубоко, прерывисто вздохнул, а Минхо откашлялся. —Оставьте нашего гостя в покое. Можете спросить его позже. А пока давайте поедим, — сказал он, и, к удивлению Чана, все принялись за еду. Чан склонил голову набок, ожидая реакции альф. Но они, похоже, не возражали. Джисон и Хёнджин о чем-то шутили, Чонин нахваливал еду Феликса, а остальные весело болтали. Чан посмотрел на еду, нерешительно взял кусочек и начал кормить Луана маленькими кусочками мяса. Щенок с удовольствием причмокивал и жевал, а Чан тихо посмеивался, радуясь, что его сын наконец-то снова может есть. Остальные с нежностью наблюдали за ним, а Джисон наклонился к нему. — Ты бы сам поел. Я могу его покормить... — Джисон не успел договорить, как Чан зарычал на омегу, вытаращив глаза, и прижал Луана к себе. Чанбин тут же вскочил, встал перед Джисоном и зарычал на Чана, который от страха вытаращил глаза. — Успокойся, — приказал Минхо и положил руку на плечо Чанбина. — Сядь —. Чанбин сделал несколько глубоких вдохов и сел обратно, притянув к себе Джисона, который прижался к альфе. Чан тоже тяжело дышал, его взгляд метался между двумя альфами, пока он крепче прижимал к себе Луана. —Прости. — со вздохом сказал Минхо. — Джисон просто хотел быть милым. Мы не заберем твоего щенка. —Прости меня... — тихо прошептал Джисон, и Чанбин нежно сжал плечо омеги. Чан медленно кивнул, глядя на Джисона, который выглядел немного напуганным и виноватым. —Я... Я... — запнулся Чан, не в силах вымолвить ни слова, и прикусил нижнюю губу, вонзив в нее острые клыки. —Тебе не нужно ничего объяснять, — мягко сказал Минхо. — Мы не знаем, через что тебе пришлось пройти, но ты явно из Жёлтого леса, — сказал альфа, глядя на медные волосы. —Ты далеко от дома, и мы будем рады, если ты останешься здесь, при условии, что не причинишь вреда моим друзьям, — объяснил Минхо, и Чан понимающе кивнул. — Хорошо. — Альфа погладил Джисона по волосам, и все снова принялись молча есть.                                                                   ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ После еды стая приступила к своим обычным делам. Минхо и Чанбин отправились на охоту, а Беты и Омеги готовили еду, чистили шкуры и убирались в доме и вокруг него. Чан почувствовал себя немного не в своей тарелке и вышел на улицу, чтобы посмотреть, как Луан играет в снегу. Щенок уже проснулся и прыгал вокруг, играя с воронами, которые кружили над маленьким медным щенком. Чан воспользовался возможностью осмотреться. На другом берегу реки был что-то вроде небольшого сада, где Хёнджин и Феликс ухаживали за покрытыми льдом растениями. Там росли морковь и салат-латук, а также несколько деревьев с такими плодами, как гранаты, боярышник и рябина. По снегу бегали даже снежные куропатки и дикие кролики. За ними виднелись деревянные конструкции, на которых висело мясо, шкуры и оленьи рога. — Это мирная жизнь, — внезапно сказал Сынмин, напугав Чана, который слегка подпрыгнул. — Прости... я не хотел тебя пугать. Сынмин ухмыльнулся и протянул Чану большую белую шкуру. — Тебе, наверное, холодно в человеческом обличье. — С-спасибо... — быстро пробормотал Чан и надел пушистую куртку, а затем оглянулся на Луан, которая все еще резвился в снегу. — Здесь очень мило. —На все это ушло много времени, — объяснил Сынмин. — Мы хотели уехать подальше от города, потому что люди и волки продолжали враждовать. Это очень раздражало. —Скоро я перестану вам мешать, — сказал Чан, и Сынмин нахмурился. — Ты же знаешь, что можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, верно? Мы приютили тебя не только потому, что ты был ранен. —Я... я знаю... — пробормотал Чан, но в его голосе слышалась неуверенность. Сынмин кивнул и снова улыбнулся ему. —Минхо был прав, верно? Ты из Желтого Леса? — Спросил другой Омега, и Чан кивнул. — Какие там времена года? — В конце концов, это все на востоке, так что здесь должно быть по-другому. —У нас почти круглый год осень. Два-три месяца — это весна, а потом снова появляются оранжевые и желтые листья. Зимы нет. — Тогда это, должно быть, огромная разница для тебя, - отметил Сынмин и посмотрел на снег вокруг них. — У нас впереди около восьми месяцев снега, затем немного весны, прежде чем снова станет холодно и голодно. — Чан понимающе кивнул, и Сынмин улыбнулся ему. —Ты можешь взять еще что-нибудь из нашей одежды, если хочешь. Так ты не замерзнешь, когда будешь в своей человеческой форме. —С-спасибо. Но мне нечего вам дать взамен. —Нам ничего не нужно. — усмехнулся другой омега. —Луан! — крикнул Чан, когда щенок оказался в опасной близости от замёрзшей реки. Чан бросился к нему и подхватил на руки. Он попытался посмотреть щенку в глаза, но тот продолжал бешено оглядываться по сторонам, наслаждаясь происходящим. Чан усмехнулся про себя: быть родителем непросто. —Он дикий, — ухмыльнулся Джисон, подходя к ним вместе с Чонином. Младший был в облике волка и нес какую-то шкуру, которую Джисон снял с него и положил на перила деревянного моста. — Еще раз прошу прощения... — пробормотал омега и опустил глаза. — Я не хотел вас смущать. — Все... все в порядке. Мне тоже жаль, — тихо сказал Чан. — Я просто... — он замолчал, хмуро глядя на Луана. —Тебе не нужно ничего объяснять, — сказал Джисон. — Как и сказал Минхо, мы не знаем твоей истории и с уважением отнесемся к этому. — Он улыбнулся, и Чан кивнул в ответ. —Спасибо. — Чан погладил Луана по медной шерсти, и щенок слегка замурлыкал. —Ты уже чувствуешь, кем он будет? — с любопытством спросила Чонин. —Думаю, альфой. — с гордостью ответил Чан. — Если нет, то, скорее всего, бетой, но не омегой. Его запах уже становится более резким. —Почему он не возвращается в человеческий облик? — с любопытством спросил Сынмин. — Он явно уже перевоплощался, ведь мы рождаемся людьми и можем превращаться только позже, но до сих пор он был только в облике волка... —Или дело в холоде? Мы можем сшить ему какую-нибудь одежду! — быстро сказал Джисон, но Чан покачал головой. — Дело не в этом... — только и сказал омега, и тут к ним подошли Хёнджин и Феликс, вышедшие из сада. —Готово? — спросил Сынмин, и оба беты с радостными улыбками кивнули. —Да! Все выглядит отлично. Даже без мяса у нас будет хорошая еда на несколько недель. Сказал Феликс, и остальные улыбнулись. — Тогда вы, наконец, сможете приготовить свои брауни! — Джисон ухмыльнулся, а Чан нахмурился, склонив голову набок. — Ах да, я же обещал тебе, не так ли? — Спросил Феликс, и остальные кивнули. — Ты должен был сделать это на прошлой неделе —. Указал на Хенджина и подтолкнул другого Бету. — Мне нужно было какао! Феликс надулся, и теперь Чан действительно выглядел смущенным. — Брауни? — Тихо спросил он, и остальные посмотрели на него в шоке. — Ты никогда не пробовал брауни? — Спросил Чонин, и Чан покачал головой. — Я предполагаю, что некоторые виды продуктов питания более известны в определенных регионах. Я уверен, что в Желтом лесу у вас были и другие фирменные блюда. — Сказал Сынмин. —Я-я думаю, да. — Давай! Тебе они понравятся! — Феликс собирался схватить Чана за запястье, но тот дернулся назад, и Феликс снова отступил. — Извини... — Это... хм... —Мы слишком привыкли прикасаться друг к другу, если вы понимаете, о чем я, — ухмыльнулся Хёнджин, а остальные закатили глаза. — Что? Мы все очень чувствительные. — В любом случае, — сказал Сынмин и повернулся к Чану, — заходи. Здесь уже холодно. Кажется, ветер переменился, и гроза снова надвигается. В доме будет тепло, и вы оба сможете попробовать брауни от Феликса. — Чан немного нерешительно кивнул, но на улице действительно становилось холодно, и он последовал за другими омегами и бетами в дом, где его сразу же окутало тепло и успокаивающий запах стаи. Он неловко устроился в углу за большим столом, посадив Луана к себе на колени, и наблюдал, как Феликс готовит брауни. Джисон и Сынмин решили вернуться в своё гнездо, чтобы обустроить его для предстоящей ночи. Хёнджин и Чонин помогали Феликсу, а Чан молча наблюдал за ними. Через некоторое время Феликс закончил и сразу же подошел к Омеге. «Вот! Попробуй!» — он протянул брауни прямо перед лицом Чана, и тот осторожно взял его и откусил кусочек. Он прожевал его, и его глаза загорелись. — Ого... это... это потрясающе! — сказал он с ухмылкой, и Феликс расплылся в улыбке от уха до уха. — Спасибо! Я обожаю их печь, так что, надеюсь, ты съешь много! — Чан улыбнулся в ответ и отдал Луан вторую половину своего брауни. Тот тоже был в восторге от угощения. — Феликс научился их делать у торговца из Селианы, — объяснил Сынмин, вернувшись в комнату вместе с Джисоном. —Селиана? — с любопытством спросил Чан. —Это ближайший крупный город, — объяснила Чонин. — Он недалеко от нашей территории, и мы часто ездим туда торговать и покупать кое-что, например какао-бобы, хлеб и сыр. То, чего мы не можем достать на нашей территории. Чан понимающе кивнул, и тут Луан начал вырываться из рук Чана, чтобы забраться на стол и схватить еще пирожных. Чан тихо зарычал, предупреждая его. «Луан...» — пробормотал он, но щенок не отреагировал. Чан вздохнул и схватил его, чтобы удержать. — Ничего страшного. Пусть ест сколько хочет. — Феликс ухмыльнулся, но Чан покачал головой. —Ему нужно научиться терпению и хорошим манерам. —Мне еще! — Джисон ухмыльнулся и хотел было достать свежие булочки из каменной печи, но подошел слишком близко и слегка обжег руку. — Ай, горячо! — Осторожно, Ханни! — смеялся Хёнджин, пока омеги пытались подуть на его палец. — Черт... больно... — заскулил он, и Сынмин толкнул его в бок. — Не при щенке! — О! Прости! — Джисон поклонился Чану, который лишь слегка усмехнулся. — Ничего страшного. Можешь ругаться при нем. Остальные нахмурились, а Чонин склонил голову набок. «Ты уверен? Он еще слишком мал для таких слов». — Луан глухой, — объяснил Чан, и у остальных округлились глаза. Чан наблюдал за их реакцией и инстинктивно крепче прижал к себе щенка. —О... —Это... это проблема? — нервно спросил Чан. — Нет! — хором ответили они. —Вовсе нет. — быстро повторил Хёнджин. — Извините, мы просто удивились. —Он глухой с рождения. — Чан посмотрел на своего щенка, который зевал, явно снова устав. Затем они услышали, как открылась входная дверь, и вошли Минхо и Чанбин. Оба альфы были с ног до головы в снегу. — Вау, снег снова становится сумасшедшим. — Сказал Чанбин, тряся головой, чтобы избавиться от снега. — Хорошо, что я тогда испек брауни. — Феликс ухмыльнулся, и Чанбин тут же подбежал к столу и начал есть. — Я люблю тебя, Феликс! — Чанбин просиял от радости, а остальные засмеялись. — Феликс или брауни Феликса?"- Спросил Сынмин, приподняв бровь. — Оба! —Как прошла охота? - Спросил Джисон, когда Минхо присоединился к ним. —Один карибу. — Он сказал немного устало. —Только один? — Нахмурившись, спросил Чонин, и Минхо кивнул. — Мы видели несколько человеческих следов недалеко от нашей границы. Мы должны быть осторожны. — Что люди могут делать в такой глуши? — Раздраженно спросил Джисон. — Охотиться. — Ответил Чанбин. — На медведя? — Сынмин предположил, и Минхо пожал плечами. — Возможно. Сейчас нам просто нужно быть более осторожными. Никто не уходит один. — Да, сэр. — Сказал Феликс и протянул своему Альфе брауни, который взял его с лучезарной улыбкой. —Спасибо, Ликси. — Итак, Чанни, ты думал о том, чтобы остаться? — Внезапно спросил Хёнджин, и глаза Чана расширились. — Хм... я... — Ты не обязан отвечать, Чан, - сказал Минхо со вздохом. — Можешь ждать столько, сколько нужно, чтобы ответить нам. Но ты можешь остаться. —Почему?— вдруг спросил Чан, и вся стая посмотрела на него. — Что? — растерянно спросил Сынмин. — Почему вы мне помогаете? — Ты ранен. — сказал Чонин. — Я почти поправился. Я снова могу путешествовать. —У тебя есть щенок. Ты был голоден и истощен. — Добавил Джисон. — Я отдохнул и снова могу охотиться для Луана и для себя. —Ты Омега. — Указал Минхо. — И? — Теперь Чан спросил немного более жестко. — Омега может быть сильным. —Мы знаем! — Быстро сказал Хёнджин. — Сынмин и Джисон тоже сильные. — Да, черт возьми, так и есть! — сказал Джисон, и Сынмин кивнул. — Тогда почему? — снова спросил Чан. — Почему… почему ты такой добрый?.. — Он смотрел прямо в глаза Минхо, пока тот со вздохом не закрыл глаза. — Потому что мы хотим, чтобы ты стал частью нашей команды, — сказал он, и Чан нахмурился. —Но почему... — Потому что ты подходишь, Чан. — пояснил Минхо. — От тебя... пахнет домом. Ты... ты просто идеально подходишь. Альфа что-то пробормотал, и вся стая с надеждой посмотрела на Чана, но тот не стал оборачиваться. Он нахмурился, явно пребывая в замешательстве, а затем встал, держа Луана на руках. —Я... Я подумаю. — тихо сказал он и поклонился Феликсу. — Спасибо за брауни. — Тебе нужно съесть еще немного. — предложил Феликс, но Чан замешкался. — И... Луану нужно еще немного поспать. — Можешь остаться здесь. В нашем гнезде, я имею в виду, — сказал Минхо, но омега лишь покачал головой, отказываясь смотреть на них. — Тогда мы можем отвести тебя в сарай. — сказал Джисон, хватая Чанбина за руку, и альфа кивнул. — Я прослежу, чтобы огонь не погас, и вам двоим там будет тепло. —С-спасибо. — пробормотал Чан, и двое других вывели его из дома в сарай. Когда они ушли, Минхо глубоко вздохнул. — Я не хочу, чтобы они уходили...— пробормотал Сынмин, и Минхо обнял омегу. — Я тоже. Но это выбор Чана. Не наш. Интересно, что с ним случилось. — тихо сказал Чонин, положив голову на плечо Феликса. — От него не пахнет ни другой стаей, ни Альфой. — заметил Хёнджин. — Думаешь, он их потерял? — с тревогой спросил Феликс. — Не знаю, — ответил Минхо. — Посмотрим, как будут развиваться события. Может быть, он потеплеет к нам. — Он пахнет ванилью и медом. — Захныкал Хенджин. — Я люблю мед. — Остальные засмеялись. — Завтра я могу испечь вафли с медом. — Феликс улыбнулся, и Хенджин поцеловал его. — Давай подождем Ханни и Бинни, а потом отправимся в наше гнездышко. - Сказал Минхо, и остальные кивнули. Тем временем Чанбин развел огонь в сарае, а Джисон помог Чану собрать как можно больше одеял и шкур в одно гнездо. "Спасибо. Вам обоим." — сказал Чан и превратился в волка, улегшись в пушистом гнезде, а Луан прижалась к нему. —Не за что, Чан. — улыбнулся Джисон. — Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится. Просто позови, и мы придем. — Сказал Чанбин, и затем они вдвоем вышли на улицу, где бушевала сильная метель. Они быстро закрыли дверь и направились в свою каюту, в то время как Чан смотрел на языки пламени, плясавшие перед ним. Чан слегка поморщился, когда из-за шторма сарай заскрипел вокруг них, и Луан глубже зарылся в мягкий медный мех своего отца, чувствуя его дискомфорт, и Чан прерывисто вздохнул. «Все будет хорошо, Луан... все будет хорошо...»