Медь на снегу

На следующее утро Чан был в доме и помогал Сынмину и Чонину разбирать овощи с огорода. Они чистили и резали их на кухне, а Феликс и Джисон были снаружи, проверяли, сколько осталось дров, и складывали их в сарай. Минхо, Чанбин и Хёнджин снова ушли в лес, но не на охоту. На этот раз они хотели проверить, ушли ли люди. Сейчас шторм был не таким сильным, но они знали, что в это время года погода снова ухудшится. Поэтому стая старалась сделать как можно больше. Они хотели, чтобы Чан отдохнул, но омега настоял на том, что будет помогать по дому. Это было самое меньшее, что он мог сделать. Они с Луаном очень ему помогали, в конце концов, дали ему еду и место для ночлега. Чан весело болтал с Сынмином и Чонином о временах года, не забывая при этом присматривать за Луаном, который играл с деревянными резными игрушками, подаренными Чанбином. Внезапно они услышали вдалеке вой. Все трое в ужасе вскочили и бросились к входной двери. —Это был Хёнджин! — закричал Сынмин, и Феликс с Джисоном тоже насторожились. — Оставайтесь внутри! — сказал Феликс, осматривая деревья. — Но… — начал Джисон, когда в воздухе раздался ещё один вой, и вскоре появился Хёнджин. Он тяжело дышал, ковыляя к ним в облике волка. — Чанбин... — тяжело дыша, сказал он, — ...медвежий капкан... —Черт! — и Джисон побежал вперед, Феликс — за ним. — Сынмин, нам нужно взять полотенца и чистую воду!» — крикнул Хёнджин, наконец отдышавшись. Сынмин кивнул и побежал обратно в дом. Чан застыл на месте, Луан стоял позади него, и тут он увидел, что остальные добрались до дома. Минхо был в волчьем обличье и нёс на спине другого Альфу, который был в человеческом обличье и без сознания. Из его руки текла кровь, а металлический коготь всё ещё был на месте. Джисон и Феликс стояли рядом и скулили при виде раненого Альфы. — Черт… выглядит плохо, — прошептал Чонин и побежал внутрь, чтобы помочь Сынмину. — Он перекинулся рефлекторно, — сквозь зубы процедил Минхо, занося друга в дом и направляясь на кухню. — Это у него в крови. Остальные последовали за своим альфой и аккуратно уложили Чанбина на стол, где Сынмин разложил полотенца и поставил ведро с теплой водой. Минхо принял человеческий облик и нахмурился, увидев металлический коготь, который всё ещё торчал в руке Чанбина. — Разве мы не должны снять его? — С беспокойством спросил Феликс. — Если мы снимем его, он может истечь кровью. — Объяснил Сынмин, который старался не паниковать. — Но разве это не то же самое, что с раной Чана? - Спросил Чонин, но Омега покачал головой. — Нога Чана была глубоко поцарапана, но это был чистый порез. А вот эти металлические штыри ввинчены ему в руку. — Черт... — Особенно плохо то, что они вокруг запястья, рядом с артерией. Нам нужно что-то, чтобы остановить кровотечение и предотвратить инфекцию. — У нас нет для этого лекарств! — запаниковал Джисон. — И поездка в город займет слишком много времени! — Должно же быть что-то... — пробормотал Минхо, но Сынмин покачал головой. — Кровотечение будет сильным. Полотенца не помогут. — Тогда что нам делать?! — спросил Хёнджин. — Рана загноится! — Может, прижечь её? — дрожащим голосом спросил Феликс. — Нет! — рявкнул Минхо. — Может начаться заражение... должен быть другой способ." — Я не знаю другого способа... — Ярроу. — тихо сказал Чан, и все посмотрели на него. — Ярроу мог бы помочь. И, э-э-... Эхинацея, — повторил он, и Минхо посмотрел прямо на него. —Я знаю эхинацею, но тысячелистник... как он выглядит? Растет ли он здесь? Чан замешкался, прикусив губу. «Кажется, я видел их во время своих странствий недалеко от границы вашей территории, так что они должны расти где-то здесь...» — пробормотал он, и Минхо кивнул. — Ладно, — Минхо глубоко вздохнул и кивнул, а затем повернулся к Хёнджину. — Разожги камин на случай, если мы ничего не найдём. Хёнджин кивнул и начал разводить огонь, а Минхо повернулся к Чану. — Пойдём, мы его найдём. Минхо уже был на полпути к двери, но Чан замешкался, глядя на Луана. —Я... —Чан, пожалуйста... — со слезами на глазах умолял Джисон. Чан взглянул на лежащего без сознания и истекающего кровью Чанбина и кивнул. —Позаботься о нем. — сказал Чан, и Феликс взял на руки Луана. Тот в замешательстве посмотрел на отца. —Пойдем, — сказал Минхо и выбежал за дверь, превратившись в серого волка. Чан улыбнулся Луану, сделал знак своему щенку, а затем побежал за Альфой, тоже превратившись в волка, и они скрылись в лесу. Минхо не мог не бросить взгляд на красно-коричневую шкуру Чана, пока они бежали по белому снегу. Он посмотрел на раненую ногу Чана. Когда они шли по дому, все было в порядке, но сейчас... Омеге, должно быть, тяжело бежать по глубокому снегу, потому что Чан слегка прихрамывал. Альфа хотел остановиться, но его внимание было сосредоточено на Чанбине, поэтому он продолжил бежать. На улице снова разыгралась метель, и они с трудом пробирались сквозь ветер и падающий снег, почти ничего не видя. Но через несколько минут Чан остановился, принюхался к земле, и его глаза загорелись. «Вот оно!» Он подбежал к дубу и откопал растение из-под снега. —Это что, тысячелистник? — удивленно спросил Минхо. — Я думал, это какой-то сорняк. — Это спасёт Чанбина, — сказал Чан и ещё раз огляделся, прежде чем заметил вдалеке эхинацею. — Собери как можно больше тысячелистника, — сказал он и сам вырвал замёрзшую эхинацею. Они осторожно взяли её в зубы и побежали обратно к дому. Тем временем Сынмин начал промывать рану вокруг когтя, а Хёнджин вытирал пот со лба Чанбина. Феликс, Чонин и Джисон пытались успокоить Луана, который смотрел на входную дверь широко раскрытыми испуганными глазами и тихо скулил. —Все в порядке, Луан... — тихо пробормотал Феликс. — Твой папа скоро вернется. — Он нас не слышит... — печально пробормотал Чонин. — Как мы ему это объясним? — спросил Джисон, пока Феликс нежно гладил щенка по медной шерсти. — Они скоро вернутся, не волнуйся, — сказал Чонин и повернулся к Чанбину. — Как он? — Лихорадка нарастает... — с тревогой пробормотал Хёнджин, и тут они оба подняли головы, почувствовав запах возвращающихся людей. Вскоре в дом ворвались Чан и Минхо и быстро закрыли дверь, впустив внутрь снег и холодный воздух. — Ты вернулся! — с облегчением улыбнулся Джисон, и Чан тут же отдал эхинацею Хёнджину. — Отварите корни и листья в течение нескольких минут. Чанбин должен выпить отвар, чтобы сбить температуру, — скомандовала омега, и бета кивнул, приступая к работе. Затем Чан подошел к руке Чанбина и повернулся к Минхо. — Нужно снять повязку. После этого мы приложим тысячелистник прямо к ране. Ему будет больно, но потом станет легче. Минхо кивнул и посмотрел на Чонина, который тут же подбежал к нему. Они вдвоем схватились за металлическую конструкцию и разломали ее. Чанбин очнулся и закричал. — Держите его! — крикнул Чан, и Минхо с Чонином схватили альфу, а Сынмин взял его за раненую руку. Чан взял листья тысячелистника, немного посжимав их, чтобы выделился сок, и приложил к ранам. — Поднимите ему руку. Она должна быть выше сердца, — скомандовал Чан, и Сынмин подчинился, а Чанбин кричал от боли. — Тссс... всё будет хорошо, любимый, — тихо сказал Минхо с болезненным выражением лица. Чан взглянул на двух альф, а затем повернулся к Хёнджину. — Дай Чанбину несколько глотков чая. Сказал он, и Бета налил чай в чашку поменьше и поднес ее к губам Чанбина. —Пей, Бинни. — Чанбин попытался сосредоточиться и сделал несколько маленьких глотков, прежде чем высунуть язык. — Фу... ужасный вкус... — Он пригубил напиток, и остальные захихикали. — Лекарство никогда не бывает вкусным. — Джисон ухмыльнулся, на глазах у него выступили слезы облегчения, и глаза Чанбина начали медленно закрываться. — Отдохни немного. — Сказал Чан и повернулся к Минхо. — Ему следует выпить пару чашек этого в течение следующих двух дней, и тогда у инфекции не будет шанса. — Омега все еще прижимал тысячелистник к ране. Он осторожно снял его, взял еще несколько свежих листьев и тоже прижал их. — Позволь мне, — сказал Феликс, подходя к Чану. — Ты нужен Луану, — сказал бета, и Чан, опустив глаза, увидел своего щенка в углу кухни, дрожащего и прячущегося под одним из стульев. Чан быстро кивнул, и Феликс встал рядом с Чанбином, а Чан бросился к своему щенку и крепко его обнял. Луан уткнулся мордочкой в тело Чана, закрыл глаза и тихо заскулил. — Все в порядке, малыш... с тобой все в порядке... — пробормотал Чан, скорее для себя. Затем он посмотрел на Сынмина и Феликса. — Как там кровотечение? — Кажется, все в порядке. — ответил Сынмин, осматривая рану, и Чан кивнул. — Возьми еще тысячелистника, но на этот раз положи его между раной и повязкой. Завтра утром мы посмотрим на рану, и, скорее всего, повязки будет достаточно, — объяснил он, и остальные кивнули. Сынмин аккуратно перевязал руку альфы, после чего Минхо взял Чанбина на руки, отчего другой альфа зашевелился. — Альфа...? — прошептал Чанбин, и Минхо улыбнулся ему. — Как ты себя чувствуешь, милый? — Устал... болит. — надул губы Чанбин, и Минхо отнес его в их гнездышко. — Все будет хорошо. Отдохни. — После того как Сынмин, Феликс и Хёнджин немного привели себя в порядок, вся стая отправилась в гнездо, осторожно окружив раненого Альфу. Чан мягко улыбнулся, глядя на их общение, а затем взял Луана на руки и вышел из дома. Он быстро преодолел расстояние до маленького сарая, где бушевала гроза, и посадил Луана в его маленькое гнездышко.                                                                         ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ Примерно 15 минут спустя Чан был близок к тому, чтобы заснуть, но кто-то открыл дверь в сарай, и Минхо вошел внутрь. — Минхо? — Чан растерянно спросил. - Чан... - Альфа заколебался, глядя в пол, а затем снова на Омегу. - С Чанбином все в порядке? Тебе нужна помощь? — в панике спросил Чан и уже собирался встать, но Минхо посмотрел на него. — Что… нет, нет, нет, с Бинни всё в порядке! — Тогда в чём дело? — растерянно спросил Чан, и Минхо вздохнул. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Ты внезапно исчез, и я… мы все забеспокоились, — объяснил альфа, и Чан несколько раз моргнул. — О... — выдохнул он, приоткрыв рот и растерянно округлив глаза. — Мы... эм... Простите, — сказал альфа и поклонился Чану, который выглядел еще более растерянным. — Мы просто не обращали на вас внимания, хотя вы спасли жизнь Бинни. — Я не... — Пожалуйста, дай мне договорить, — сказал Минхо, и Чан замолчал. — Еще раз прошу прощения, нам стоило уделять больше внимания тебе и Луан. Мы... мы обустраивались, но всем было как-то не по себе. Сначала я думал, что дело в Бинни, но... дело было в тебе. — М-меня? — прошептал Чан, и Минхо кивнул. — Потому что тебя не было с нами. — Но... я не часть вашей стаи. — нахмурившись, сказал Чан. — Пока нет... —Я... — Чан замолчал, и Минхо сделал шаг к Омеге. — Ты оставил Луана с нашей стаей. Для тебя это было нелегко. Чан слегка улыбнулся, глядя на своего спящего щенка. "Вы все явно его обожаете. Так что, полагаю, я доверяю вам позаботиться о нем ". — Мы защитили бы его ценой наших жизней. Вас обоих. —Но... почему? — Спросил Чан. — Ты сказал, что это правильно, что я подхожу тебе, но... А что, если ты ошибаешься? — Сомневаюсь, что это так. Мое сердце никогда раньше не подводило. — Минхо слегка усмехнулся. — Но я понимаю, что ты не доверяешь нам так легко. Так что не торопись. Я просто надеюсь, что ты дашь нам шанс. — Мы совсем не вписываемся в эту обстановку, — со вздохом пробормотал Чан, и Минхо улыбнулся ему. — Ты приносишь краски в нашу жизнь, Чан. Но, э-э... опять же, я пойму, если ты не захочешь оставаться... — Я... — Чан замолчал, когда вдалеке прогремел гром. Омега вздрогнул и пригнулся, прижимаясь к своему щенку. — Ты... боишься? — сочувственно спросил Минхо, и Чан пожал плечами. — Я... мне просто это не нравится... — Над ними снова прогремел гром, и Чан заскулил. Луан, похоже, заметил, что его отец расстроен, и прижался к нему, уткнувшись лицом в его медную шкуру. — Хочешь, можешь поспать в нашем гнезде? — осторожно предложил Минхо с надеждой в голосе. — Я не хочу мешать... — Чепуха. Мы все равно будем обниматься вокруг Бинни, но будем рады, если ты к нам присоединишься. Все мы. — Чанбину вообще нельзя двигаться, чтобы рука зажила, — пробормотал Чан, снова задрожав, когда они услышали, что гроза приближается. — Вот почему мы все будем обнимать его. Чтобы помешать ему двигаться. — Минхо ухмыльнулся, и Чан хихикнул. - Пойдем. - Минхо протянул руку, и после минутного колебания Чан пожал ее. Альфа подвел его к дому и направился в сторону их спальни, где было их «гнездо». Чан остановился в дверях. От запаха в комнате у Чана закружилась голова. Столько эмоций и ароматов смешались воедино. Но здесь пахло домом и семьей, и омега не мог отделаться от ощущения, что он им мешает. Чанбин полулежал в центре гнезда, а Феликс и Джисон лежали по обе стороны от него. Остальные тоже обнимались вокруг них, а Джисон и Сынмин освободили место для Чана и Луана. — Иди сюда, Чанни! — ухмыльнулся Джисон, и Чан снова замешкался, собираясь выйти из комнаты, но тут раздался ещё один громкий раскат грома, и он быстро, но осторожно шагнул в «гнездо». Сынмин укрыл его и Луана одеялом, и тут Чан встретился взглядом с усталыми, полузакрытыми глазами Чанбина. Его лоб все еще блестел от пота из-за небольшого жара, но он широко улыбался. «Спасибо, Чанни. Ты меня спас». — Я особо ничего не сделал. Ты сильный, Чанбин, и у тебя потрясающая стая, — сказал Чан, и тут он почувствовал, как Джисон прижался к нему. —Чанни — лучший, — пробормотал другой омега, и все они прижались к нему. Чан забыл о грозящем снеге и уснул с улыбкой на лице.                                                                         ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ На следующее утро Чан проснулся, тяжело дыша. Он не понимал, где находится, и попытался найти Луана, но того рядом не было. Дыхание Чана участилось, он встал и посмотрел на пустое гнездо. Там никого не было. Он был один... Луана здесь не было... его сына не стало. Глаза Чана расширились, он бросился на кухню и увидел, что щенок ест вафли, а рядом с ним стоят два Альфы. Чан зарычал. — Чанни, ты проснулся! — Феликс широко улыбнулся, стоя в другом конце кухни, но Чан даже не обратил на него внимания. Омега схватил своего щенка и зарычал на Минхо и Чанбина, которые отступили на шаг, потрясенно глядя на него. — Чан? — нахмурившись, спросил Минхо. — Чанни, это мы... — тихо сказал Чанбин, но Чан оскалился, а Луан всхлипнул от смешанных чувств, охвативших комнату. — Чан, успокойся, — сказал Минхо и сделал шаг в сторону омеги, который отступил на шаг назад. Его глаза расширились от страха, и казалось, что он вот-вот выбежит из дома прямо в бурю. — Чан, ты в безопасности, — сказал Сынмин, и комната постепенно наполнилась умиротворяющим ароматом. Чан начал дышать глубже и наконец немного расслабился. — Я... — Чан с сожалением посмотрел на альф. Чанбин выглядел намного лучше, хотя его рука была в гипсе, а запястье перевязано. Минхо выглядел растерянным и почти напуганным, и только тогда Чан понял, что остальные тоже здесь. Они все готовили вафли и кормили его щенка, а за окном бушевала непогода. Для стаи это было спокойное утро, а он все испортил. —Я… я прошу прощения, — прошептал он, развернулся и побежал обратно в гнездо, держа Луана на руках. Он зарылся в одеяла и шкуры и дал волю слезам. Луан лизнул его в лицо и прижался к нему, а Чан слегка вздрогнул, услышав, что кто-то вошел. — Эй, ты в порядке? — спросил Сынмин, когда омега сел рядом с Чаном. — Мне так жаль. — пробормотал Чан, уткнувшись в одну из подушек. — О, Чанни... мы не злимся... —А стоило бы!— в отчаянии закричал Чан. — Я рычал на Минхо и Чанбина! Я рычал на главного альфу! — И что? Время от времени мы все злимся на Минхо. — Сынмин пожал плечами. — Но... но он главный Альфа! — Заныл Чан. — И что? - Снова спросил Сынмин, пожимая плечами. — Он будет... он... — Дыхание Чана участилось, и Сынмин нежно коснулся рукой плеча другого Омеги, чтобы успокоить его. — О, Чанни... не бойся Минхо. Да, он главный альфа, но в нашей стае иерархия не имеет значения. У всех нас одинаковые права и ценности. — Но мы омеги. Разве мы не должны... разве мы не ниже альф? — Нет! Мы не такие! — громко сказал Сынмин, заставив Чана слегка отпрянуть. — Прости... но нет. Мы на равных. — сказал Сынмин, на этот раз более спокойно. — Но... — Черт возьми, Минхо!" — крикнул Сынмин, и главный альфа тут же вбежал в комнату, с тревогой глядя на двух омег. — Все в порядке? — спросил он. — Объясни ему, что если ты будешь странно на меня смотреть, я откушу тебе хвост и заставлю дрожать от страха у моих ног, — сказал Сынмин, и Минхо в замешательстве моргнул. — Э-э... что? Сынмин закатил глаза. "Чанни считает, что ты злишься, потому что ты здесь главный альфа." — объяснил омега, и Минхо его понял. — Нет, Чанни... в нашей стае всё не так. — А почему нет? — спросил Чан. — Все стаи, которые я знаю, строгие и придерживаются традиций и... и... — Только не наша. — честно ответил Минхо. — Вот почему мы уехали из города. — добавил Сынмин. — Мы сами устанавливаем правила. — Я... не думаю, что я впишусь в эту компанию... — пробормотал Чан и начал гладить Луана, чтобы успокоиться. — Почему? Ты можешь быть таким, каким хочешь. Мы тебя не осудим. — сказал Минхо, и Сынмин кивнул, но Чан помрачнел и избегал зрительного контакта с ними обоими. — Если бы ты знал, что я сделал, ты бы меня возненавидел. — хрипло прошептал Чан. — Ты можешь нам рассказать, Чан. — мягко сказал Минхо. — Я уверен, мы поймем... —Вы меня выставите. Луан... Я не могу... — Чан покачал головой, и по его щеке скатилась еще одна слеза. — Хэй, Чанни, дыши глубже. Мы не будем заставлять тебя рассказывать. — Сказал Сынмин и положил руку на колено Чана для утешения. — Ты можешь оставаться здесь, с нами. Мы хотим, чтобы ты остался, независимо от того, хочешь ты сказать нам или нет. Поэтому, пожалуйста, дыши. Нам не обязательно ни о чем говорить. Чан глубоко вздохнул. «Я... — он запнулся, и Сынмин посмотрел на Минхо. — Думаю, у него скоро течка. Некоторые омеги во время течки становятся более раздражительными и эмоциональными. — Логично... — сказал Минхо и с беспокойством посмотрел на Чана. — Постарайся немного отдохнуть. Вы, омеги, можете пообниматься с Джисоном и устроить себе гнездышко. Мы даже можем принести вам блинчиков. Да? Чан ничего не сказал, но коротко кивнул, и Минхо ушел за Джисоном и блинчиками. Через несколько минут пришел Джисон, и три омеги начали обустраивать гнездо. Сынмин и Джисон позволили Чану сделать большую часть работы: он перекладывал одеяла, подушки и шкуры, пока все не встало на свои места. Но Чан все равно выглядел немного расстроенным. — Чем мы можем помочь? — осторожно спросил Джисон, пока Чан надувал губы. — Это... неважно. — Нет, расскажи нам. — улыбнулся Сынмин. — Пожалуйста. — Мягко добавил он. — Просто запах все еще... это перебор. — О... — Двое других Омег слегка нахмурились. — Это неплохо! — Чан быстро попытался успокоить их. — Это просто... ошеломляюще. Столько разных запахов в одном гнезде. — Как ты обычно делал гнезда? — с любопытством спросил Джисон, но Чан нахмурился. — Мне… мне никогда не разрешали делать гнезда самому, — прошептал Чан, и Сынмин с Джисоном потрясенно посмотрели на него. — Что? Почему? — Нам, омегам, нельзя было этого делать, — объяснил Чан, не глядя на них. Вместо этого он сосредоточился на Луан, который сидел рядом с гнездом и ел блинчики. — Что ты имеешь в виду? Что за вещи? — Ну, типа... ну, гнездиться или... есть, когда нам хочется. Нам, омегам, разрешалось есть только после того, как альфа и бета заканчивали, или если они разрешали нам есть. — Какого хрена?! — рявкнул Джисон, и Чан слегка пригнулся. — Так жила моя стая, — тихо пробормотал Чан. — Это просто глупо, — сказал Джисон и наклонился к рыжеволосому омеге, заставив Чана посмотреть на него. — Здесь ты можешь делать все, что хочешь. Можешь есть, когда хочешь и сколько хочешь. Можешь вить гнездо, когда захочешь, и спать в нем столько, сколько пожелаешь. — С-спасибо, — слегка улыбнулась Чан и снова оглядела гнездо. — Думаю, все в порядке. —Мне тоже нравится. — Садится Сынмин — А теперь давайте отдохнем. На улице все еще бушует грозовой снег, так что можно еще немного поспать. — Согласен. Я устал, — пробормотал Джисон и лег, прижав руку к животу. — Ты теперь постоянно устаёшь, Ханни, — сказал Сынмин с мягкой улыбкой и тоже положил руку на живот Джисона. Чан удивлённо посмотрел на них обоих. — Ты... ты беремен? — спросил Чан. —Да, — ухмыльнулся Джисон. — Но пока не говори остальным! — Почему нет? — нахмурился Чан. — Они бы слишком переживали. Знаем только мы, омеги, и я хочу, чтобы так и оставалось. Иначе наши альфы вообще не отходили бы от меня ни на шаг. А я наслаждаюсь своей свободой, пока она у меня есть. — Он ухмыльнулся, а Сынмин и Чан рассмеялись. — Они могут быть очень навязчивыми, — сказал Сынмин, и Чан улыбнулся, глядя на его живот. — Я рад за тебя. Щенки — это лучшее, что может быть в жизни, — сказал он, глядя на Луана, который развлекался, прыгая с одного одеяла на другое. — Луан станет старшим братом! — ухмыльнулся Джисон, и Чан повернулся к ним. — Мы... кто мы такие? — тихо спросил он. — Что ты имеешь в виду? — Сынмин склонил голову набок, и Чан устало вздохнул. — Я не часть вашей стаи. — А ты хочешь ею стать? — спросил Джисон. — Я... Я не знаю, — признался Чан и откинулся на подушки. — И тебе пока не обязательно знать, — сказал Сынмин. — Со временем мы во всем разберемся. А пока сосредоточься на себе и Луан. Здесь ты в безопасности. Ты больше не один. — Спасибо... — пробормотал Чан, и три омеги прижались друг к другу, а Луан устроился между ними, чтобы им было удобно в их «гнездышке».