Медь на снегу

Опавшие листья рассказывают истории о волках, которые бегали по медно-красному лесу. Один из этих волков был омегой, который никогда не чувствовал себя на своем месте. Чан жил по строгим правилам. Его партнер был следующим в очереди на звание главного альфы стаи, поэтому вся стая многого от него ждала. Из-за этого он был перегружен работой, нервничал и срывался на близких, в том числе и на Чана. Они никогда не ладили и не любили друг друга по-настоящему. Но омеги были редкостью, и Чан был лучшим кандидатом на роль партнера вожака стаи. Он терпел агрессивное поведение своего Альфы, надеясь, что однажды тот перестанет на него злиться. Но потом у него родился щенок. Главный альфа был горд тем, что у него родился щенок мужского пола, и поначалу тот выглядел сильным и здоровым. Но вскоре они поняли, что Луан не слышит. Он бесполезен для стаи. Он бесполезен для главного альфы. — Просто избавься от него! — рявкнул он на Чана, который стоял, защищая своего маленького сына, спрятавшегося за отцом. У мальчика были рыжие волосы, невинное личико, а его крошечные ручки сжимали шерсть Чана, и он боялся их отпустить. — Только тронь его, и я разорву тебя на куски! — прорычал Чан в ответ, борясь с инстинктивным желанием подчиниться Альфе. Он попытался поднять голову, чтобы казаться больше, хотя темно-каштановый волк-Альфа был намного крупнее его. — Осторожнее. Я все еще главный альфа, Чан. — Пока нет. — У тебя была одна задача. Одна задача — дать сильного наследника, и ты с ней не справился! — Хватит! — рявкнул другой мужчина, отец Альфы и нынешний глава стаи. Старик подошел к ним в человеческом обличье, со светло-каштановыми волосами и множеством шрамов на лице и руках. — Попробуйте еще раз, — приказал он, глядя на двух молодых волков. — Нам нужны сильные наследники, чтобы оставаться на вершине пищевой цепочки. Люди все дальше и дальше проникают на наши территории. Мы должны быть готовы к войне. — Война? — нахмурившись, спросил Чан, слегка отступив и вернувшись в человеческий облик. Его альфа сделал то же самое. — Они строят сооружения и заводы. Они становятся все более продвинутыми и скоро захватят нас. — Главный альфа устало вздохнул и повернулся к Чану. — Можешь оставить себе этого щенка, но следующий пусть будет здоровым. — Он здоров, — процедил Чан сквозь зубы, но тут его альфа схватил его за рыжие волосы и дернул назад. — Ты омега, Чан. Знай свое место и не перечь нам». Чан чуть не зарычал, но сумел сдержаться и лишь медленно кивнул. Главный альфа устало вздохнул и повернулся к сыну. — Нам нужно кое-что обсудить, сынок. Пошли. - Сказал мужчина постарше, и приятель Чана кивнул. Они посмотрели на Чана, который понял, что ему больше не рады подслушивать их разговор, поэтому он подхватил Луан на руки и направился обратно в свое гнездо, или что там это было. Он всегда пытался сделать это более комфортным, больше похожим на дом, позволяя своим инстинктам взять верх, но каждый раз, когда он пытался, его пара приходила позже и разрушала это. Альфа не видел смысла в хорошем гнезде и считал, что оно его раздражает. И дело было не только в нем и Чане. Так вела себя вся стая. В ней было много альф и бет, а омеги практически не имели никаких прав. Им не разрешали выходить из дома, они только готовили и согревали постель Альфы. В стае существовала строгая иерархия, и отец Чана не был волком высокого ранга и пользовался лишь некоторым уважением. Однако он всегда старался произвести впечатление на главного альфу. Сначала он разозлился, когда Чан проявил себя как омега, и лишил его любви. Но потом он понял, что Чан — это его шанс завоевать больше уважения в стае, и решил, что Чан станет парой следующего главного альфы, и Чану ничего не оставалось, кроме как согласиться. А вот мать Чана... можно было подумать, что она такая же глухая, как Луан. Она была тихой и никогда не возражала, легко принимала иерархию и подчинялась альфам, и Чана это бесило. В детстве он думал о том, чтобы сбежать в другую стаю, куда-нибудь за пределы Желтого леса. Но, честно говоря, он понятия не имел, как живут в других стаях. Такие же, как эта? Или хуже? Есть ли еще стаи или их уже захватили люди? Эти вопросы не давали Чану спать по ночам, но в эту ночь... в эту ночь все было по-другому... — Чан, вставай, — приказал его напарник, и Чан в замешательстве открыл глаза. — Что происходит? — сонно спросил он. — Возьми своего щенка и выходи на улицу, — сказал его напарник и вышел из дома. Чан в замешательстве сел на кровати, надел рубашку, схватил Луана и прижал его к себе. Он вышел на улицу, где его тут же ослепил яркий свет. — Что за... — Дом был окружен грузовиками, фары которых освещали все вокруг, так что несколько волков вышли из своих нор, чтобы поживиться. Рядом с грузовиками стояли люди, все вооруженные винтовками, и некоторые из них разговаривали с подругой Чана и главным альфой. — Этот щенок может стать твоей частью сделки. Он мне все равно не нужен», — сказал напарник Чана, и глаза омеги расширились. — Эй... ч-что... — Прости, Чан, но этот щенок ни на что не годен. Он весь в тебя, — беззаботно сказал его друг, и внезапно несколько мужчин окружили омегу и его сына, который начал плакать. — Не надо... — в страхе прошептал Чан. — Не забирайте его. Но двое мужчин схватили Чана, а третий вырвал у него из рук сына. — ЛУАН! НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ К НЕМУ! — закричал Чан, сопротивляясь мужчинам, и превратился в волка, заставив их отступить. Спутник Чана тоже тут же принял волчью форму и с рычанием встал перед Чаном. — Не усложняй, Чан. — НЕТ! ЛУАН! — Чан в панике смотрел на своего щенка, который пытался добраться до отца. Луан вырывался из рук мужчины, отчаянно пытаясь сбежать, и внезапно мальчик впервые изменился, удивив человека, который его держал, и укусил его за руку, чтобы вырваться. — А-а-а! Этот мелкий засранец меня укусил! — завопил человек и отпустил щенка, который побежал к отцу, скалясь на людей, хотя его хвост был поджат. — Тск... — прорычал один из людей, закатил глаза и взял в руки рацию. — Ничего не поделаешь. Переходим к плану Б. — приказал человек, и главный альфа растерянно посмотрел на него. — План Б? — Если ты не будешь сотрудничать. Мы от тебя избавимся. — сказал человек и поднял винтовку. — Вай- БАХ Все в ужасе уставились на вожака, который рухнул на землю, истекая кровью. На секунду воцарилась тишина, но потом волки из стаи завыли, и начался хаос. Волки набросились на людей, которые отстреливались из винтовок, стреляя во все, что двигалось. — Пристрелите их и сожгите это место дотла! — приказал предводитель людей. Чан в ужасе наблюдал, как солдаты достают из грузовиков огнемёты и начинают сжигать дома... их дом. Вдалеке Чан увидел, как его отца застрелили и затоптали, а бой продолжался под громкие крики, лай и звуки смерти. — Ты... — прорычал напарник Чана, глядя на Чана, который застыл на месте, не в силах отвести взгляд от поля боя. — Это все из-за тебя! — зарычал его напарник и набросился на омегу, который попытался защититься. — Я тебя убью, черт возьми! Тебя и твоего бесполезного сына! — Альфа укусил Чана и поцарапал ему ногу, отчего тот взвыл от боли, а рана начала сильно кровоточить. Чан боролся со своим самцом, пытаясь вырваться, но потом поймал на себе испуганный взгляд своего детеныша, и в глазах у Чана потемнело. Он открыл пасть, обнажив острые клыки, и впился в горло своего Альфы, своего самца, чувствуя, как теплая кровь наполняет его рот. Запах железа ударил ему в нос, и он попытался выровнять дыхание, глядя в широко раскрытые от ужаса глаза своего возлюбленного. Наконец он отпустил его, и его альфа замертво рухнул на землю рядом с мертвым отцом. Чан стоял, потрясенно глядя вниз, не в силах пошевелиться. — Ха... — фыркнул предводитель людей, поднимая винтовку и направляя ее на Чана. — Время волков прошло, но ты... ты мог бы принести мне немного денег... — пробормотал он и ухмыльнулся. — Медных волков скоро станет мало, когда мы перебьем остальных, — сказал мужчина, но Чан его почти не слушал. Он даже не смотрел на человека, слишком сосредоточившись на своем погибшем товарище. Он инстинктивно отступил на шаг, придвинувшись ближе к своему щенку, и тут его ушей коснулся звук перезаряжаемой винтовки. Чан резко поднял голову и посмотрел на человека, который ухмылялся, глядя на него сверху вниз. «Не двигайся», — приказал мужчина. — Ты пойдешь с нами — а-а-а! — Внезапно на человека набросился другой волк, вцепился ему в спину, и Чан понял, что это его мать. — Чан! — крикнула она. — Бери Луан и беги! — завопила она, и Чан застыл на месте, дрожа всем телом. Человеку удалось выстрелить в его мать, и пуля попала ей прямо в бок, из-за чего она начала медленно истекать кровью. Но она по-прежнему крепко сжимала руку человека, не давая ему вернуться к Чану. — Беги, сынок... беги, — прошептала она с грустной улыбкой и слезами на глазах. По щекам Чана текли слезы, он схватил Луан зубами и вырвался. — Ах ты, черт возьми! — человек наконец оттолкнул мать Чана и выстрелил в нее еще раз, чтобы убедиться, что она мертва. Затем он направил винтовку на Чана и выстрелил, но Омега уже был далеко и скрылся за деревьями. — Тьфу... черт... — пробормотал человек, глядя на ярко пылающий костер и трупы волков, которые когда-то были сильными... Чан бежал изо всех сил. Он несколько раз спотыкался, морщился от боли, но продолжал бежать. Несколько раз он едва не падал, но чувствовал во рту Луан и продолжал двигаться вперед. После нескольких часов бега он начал замедляться, чтобы перевести дух, и стал лихорадочно оглядываться по сторонам, пока в ушах стоял звон. Деревья были незнакомыми, запахи — чуждыми. Реки были чужими, и птицы пели по-другому. Он был один. Один посреди нигде. Его стая погибла, его дом был разрушен... Он почувствовал, как Луан зашевелился у него на морде, и осторожно опустил его на землю, с тревогой оглядывая. Но с щенком, похоже, все было в порядке. Он был напуган, но жив. — Ох, Луан... Прости меня... Мне так жаль...— пробормотал Чан и понюхал своего щенка, прежде чем снова взять его на руки и отправиться на север, подальше от людей и своей прошлой жизни, пока его лапы не погрузились в холодный сверкающий снег, а ветер не стал еще холоднее и сильнее. Чан оказался в снежной буре, пытаясь найти укрытие на этой незнакомой территории, но потом... потом из-за деревьев вышли три волка, и жизнь Чана полностью изменилась...                                                                               ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ — О, Чанни. Мне так жаль, — всхлипнул Джисон и крепко обнял омегу, пока вся стая обнималась в гнезде. — Нам всем жаль, — начал Чанбин, но Чан его перебил. — Я убил его, — тихо всхлипнул Чан, его взгляд был расфокусирован, а глаза застилали слезы, готовые вот-вот пролиться. — Ты должен был это сделать, — нахмурившись, сказал Хёнджин. — Нет! Я не должен был этого делать. Выбор есть всегда! Всегда можно предпочесть доброту насилию, но я... вся стая погибла из-за меня... — Чан снова всхлипнул, но Минхо прижался к нему и успокаивающе провел рукой по его рыжим волосам. — Ты прав. — Мягко сказал Альфа. — У нас есть выбор. И ты выбрал насилие, но ты также решил дать отпор. Ты выбрал жизнь. Чтобы защитить своего щенка. Мы все становимся монстрами, когда пытаемся защитить тех, кого любим. — Наконец Чан поднял на него заплаканные глаза и увидел столько нежности и честности в глазах Минхо, что снова чуть не заплакал. — Я бы убил за Чанбина. — продолжил Минхо. — Я бы убил за Хёнджина, за Джисона, за Феликса, за Сынмина, за Чонина, за тебя и Луана, Чан. И я бы умер за каждого из вас. — Я... — начал Чан, но слова застряли у него в горле, и он судорожно вздохнул. — Теперь ты часть нашей стаи, — сказал Феликс с другой стороны от него. — С тех пор как ты ступил на нашу территорию, ты связан с нами. — Мы все это чувствуем. — Добавил Сынмин с мягкой улыбкой. — ... это звучит абсурдно. — Чан пробормотал с легкой улыбкой. — Но разве это не то, чего ты хочешь? — Спросил Чонин, и Чан медленно кивнул. — Это... — Это также то, чего мы хотим. — Сказал Чанбин, и остальные согласились. — Хотя я тоже не верю в высшие силы, такие как судьба... — Неважно, существует ли судьба. Мы хотим тебя, Чанни. Ты нам нужен, — промурлыкал Хёнджин, и Чан наконец расслабилась, опустила плечи и улыбнулась им. — Я останусь. Столько, сколько ты будешь меня терпеть. — Значит, навсегда, — ухмыльнулся Минхо, и они все сбились в одну большую кучу в гнезде, так что Чан и Луан оказались зажаты со всех сторон. Они лежали и обнимались, пока тишину не нарушила Чонин. — Итак, Луан... — начал Бета. — Он боится людей... —Ему нужно время, — кивнул Чан. — Он перейдет, когда будет готов, но той ночью... тот человек... боюсь, он все еще жив. — Он все еще может охотиться за тобой, как и тот чертов Альфа из Селианы. Сомневаюсь, что медведь их достал..., — пробормотал Минхо, нахмурившись, и Чан крепче прижал к себе своего щенка. — Но мы защитим тебя. Мы будем защищать друг друга. — Луан тоже пытался защитить тебя от этого человека. — Хёнджин с гордостью посмотрел на Луана. — Смелый маленький щенок. — Настоящий альфа! — ухмыльнулся Чанбин. — Ах, я научу его всему, что знаю. — Ну, многому он не научится, — прокомментировал Сынмин, и Чанбин игриво толкнул его. — Ай!— все заулыбались и рассмеялись. — Ну и какой у нас план? — спросил Джисон, заметив, что у него начал расти живот. — Мы не можем оставаться здесь. — Мы подождем, пока ты родишь. — Феликс улыбнулся и посмотрел на Минхо. — Верно? — Верно. По одному делу за раз. — Главный Альфа кивнул. — Но мы будем искать новый дом на юге после того, как все будут готовы к переезду. — Добавил Чанбин, и Минхо вздохнул. — Это будет долгое путешествие. Тяжело, опасно и напряженно. — Мы справимся», — улыбнулся Сынмин. — Чан, считай, эксперт, — ухмыльнулся Чанбин. — Эй! — рассмеялся Чан, и остальные не смогли сдержать улыбки. — Мы найдем выход, — улыбнулся Хёнджин, и остальные с ним согласились. — А что, если люди снова нападут» — немного обеспокоенно спросил Чонин. — Сомневаюсь. Медведь их здорово потрепал. Пройдет несколько месяцев, прежде чем они смогут вернуться в эти края, особенно если им нужны деньги на операцию. Чан и Луан должны были приносить им доход, их, наверное, продали какому-нибудь богачу в Миро, но этого не случится, — пообещал Минхо Чану, который тихо заскулил. — Да, они что-то такое упоминали... — Люди медленнее передвигаются по глубокому снегу, и их грузовики не проедут сюда, особенно в такую снежную бурю. У нас есть время, — объяснил главный альфа и посмотрел на Джисона, а затем снова на Чана. — Этот человек больше не причинит тебе вреда, Чан. Никогда. Но на севере небезопасно. Пройдет всего несколько лет, и эта территория тоже окажется под контролем людей. — Спасибо. Всем вам. — Чан улыбнулся, а Минхо начал тихо мурлыкать, чтобы успокоить стаю, и все расслабились и уснули.                                     ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ несколько месяцев спустя ₊˚｡⋆❆⋆｡˚₊ Луан двигался бесшумно. Он переставлял лапу за лапой, стараясь не шуметь, а потом прыгнул! — Попался! — радостно воскликнул Хёнджин, увидев, что Луан гордо держит в пасти мертвого зайца. Медно-рыжий щенок завилял хвостом, и Хёнджин медленно побрел обратно в хижину, а щенок шел впереди него широкими и уверенными шагами. — Ты вернулся!— улыбнулся Феликс, когда они с Чонином убирались в саду, вынося всё, что могло пригодиться. — И он что-то поймал! — удивлённо воскликнул Чонин и посмотрел, как Луан приносит мёртвого зайца Сынмину и Джисону, которые сидели за столом и готовили несколько пакетов. — Ого! — воскликнул Джисон, глядя на маленькую девочку у себя на коленях, Джиа. У нее были белоснежные волосы, заплетенные в косички, и она тихо хихикала, играя с деревянными игрушками на столе. — Похоже, он будет хорошим охотником. — ухмыльнулся Чанбин, подходя к ним. — Ну, он был почти слишком хорош. — пробормотал Хёнджин, и остальные переглянулись. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сынмин. — Мы уже вернулись... а вдруг он ищет Чана? — Я уверен, что мы сможем отвлечь его еще на какое-то время, пока эти голубки не вернутся... надеюсь. Пробормотал Сынмин. Чанбин драматично вздохнул. "Я клянусь этими двумя". Чуть дальше, на поляне, окруженной несколькими ивами, которые скрывали их от посторонних взглядов, Минхо и Чан лежали в снегу, тяжело дыша и улыбаясь друг другу. — Все хорошо? - Спросил Минхо немного обеспокоенно, но Чан улыбнулся ему. — Да... Я в порядке. Спасибо, Минхо. — В любое время, — рассмеялся Минхо, и они прижались друг к другу, чтобы согреться. На прошлой неделе у Чана начался течка-период, и омеге было не совсем комфортно делить это с остальными. Но с Минхо... с Минхо все было по-другому. Главный альфа утешал Чана так, как тот и объяснить не мог, хотя, возможно, дело было просто в желании найти пару. Чтобы рядом был альфа. Чан провел несколько дней в гнезде, в одиночестве пережидая жару, пока Джисон и Сынмин его утешали. Но когда жара немного спала, он попросил Минхо о помощи. И Минхо тут же согласился. Поэтому они вдвоем отошли в сторонку, чтобы побыть наедине, пока остальные отвлекали Луана, и начали собирать вещи. Они решили отправиться на юг. В Селиане стало небезопасно: волки и люди постоянно враждовали, сражаясь за еду и территорию. Кроме того, в лесах снова появились люди с грузовиками и машинами, и стая понимала, что долго в безопасности они не пробудут. Они просто подождали, пока у Чана закончится течка и все будут готовы отправиться в путь, хотя у Минхо был еще один план. — Можно я... — главный альфа замялся, глядя на омегу. — Можно я тебя помечу? — Ты имеешь в виду... брачный знак? — спросил Чан, и его шея слегка дернулась от воспоминаний о том, как его пометил предыдущий альфа. Шрам давно исчез, но иногда он все еще ощущал зуд. — Только если ты будешь готов, — мягко сказал Минхо. — Вы с Луаном — часть нашей стаи, независимо от того, связаны вы с нами официально или нет. Я просто подумал, что, может быть... — Да. Пожалуйста. — Чан прервал тираду Минхо, и альфа тут же оживился. — Серьезно? — Да. Я- я хочу этого. — Чан кивнул, и Минхо слегка приподнялся, нависая над Чаном. Он осторожно положил одну руку за голову Чана, чтобы поддержать его, а затем наклонился и укусил Омегу за шею. Чан тихо застонал и растворился в ощущении уюта и дома, которое окутало его, словно теплое одеяло. Он чувствовал, как другие члены стаи мурлычут у него в голове. Все они радостно приветствовали его через связь. — Спасибо... — прошептала Чан, когда Минхо с улыбкой отстранился от нее. — Спасибо тебе за все. — Я всегда буду защищать тебя, Чан. Обещаю. — После еще нескольких объятий снова поднялся ветер, и они направились домой к остальным. — Наконец-то! — с ухмылкой сказал Чанбин. — Я думал, вы никогда не вернетесь. — Добро пожаловать в стаю, Чан! — ухмыльнулся Джисон и пошевелил бровями. Чан покраснел, его уши стали ярко-розовыми, а Минхо закатил глаза. Чан смотрел, как его щенок подбегает к нему с дохлым зайцем в зубах. — Ого! — ухмыльнулся Чан, когда его щенок радостно продемонстрировал свою добычу. Чан что-то показал щенку, и тот заулыбался ещё шире. — Тебе действительно стоит научить нас языку жестов. — сказал Феликс. — Можем заняться этим во время путешествия. — предложил Чан. — Всё готово? — спросил Минхо, и Хёнджин кивнул, указывая на сани и рюкзаки. "Мы всё собрали. Мы можем по очереди тянуть сани, и большую часть пути их будет легко тащить по снегу. – Значит, мы действительно едем на юг... — пробормотал Джисон, укачивая дочь на руках. — Только если ты готов, Ханни. — Сказал Минхо и крепко обнял омегу. – Если тебе нужно больше времени, то... – О, я готов! — ухмыльнулся Джисон, но тут же его улыбка померкла. – Просто как-то странно... — сказал он и посмотрел на опустевшую хижину. –Да. — согласился Чонин. – Оставляем все это позади... – Все члены отряда на мгновение замерли, глядя на свой дом, прежде чем Минхо дал команду выдвигаться. – Поехали. Еще рано, и, пока рядом люди, я хочу отойти подальше, пока не стемнело. — Есть, капитан! — ухмыльнулись ребята, схватили рюкзаки, и Хёнджин первым потянул сани. Он превратился в волка, и вся стая из десяти человек покинула свой дом и направилась на юг, навстречу новой жизни. Новому началу.