Бессмертная любовь

Они сели за стол друг напротив друга. Изуку старался издавать по минимуму звуков — боялся, что только разозлит и так накалённого друга. Положив руку на центр стола и выдохнув, он приставил нож к предплечью, надавил и провёл лезвием, тихо зашипев. Через пару секунд из раны полилась кровь. Мидория посмотрел на первые алые капли и положил нож на стол. Бакуго был необычно тих. Отведя взгляд от руки, Изуку посмотрел на Кацуки. Его взгляд казался пустым, но он неотрывно смотрел на царапину на руке друга, из которой сочилась кровь. По его лицу было невозможно понять, о чём тот думает, но мысли были уж точно не лучшие. «Может, зря мы всё это затеяли» — промелькнуло в голове Изуку, но тут взгляд Кацуки прояснился, а глаза расширились. — Смотри. Изуку перевёл озадаченный взгляд на руку как раз в тот момент, чтобы заметить, что царапина затягивается. Да с такой скоростью, что через минуту от раны остались лишь красные дорожки крови, не успевшие застыть за это время. Мидория поднял голову и встретился с такими же расширенными глазами Бакуго. — Ахренеть — пробормотал блондин. И, чуть подумав, добавил: — Но больше так не делай. Не хочу больше смотреть, как ты причиняешь себе вред. Кацуки говорил это, неотрывно смотря в зелёные глаза. А Изуку тем временем смотрел в алые глаза напротив. Ему было в новинку, что о нём так сильно заботятся, да и то, что этот кто-то — сам Бакуго Кацуки, хулиган, издевавшийся над ним ещё с детства, только усугубляло ситуацию. — Хорошо? — ещё раз спросил блондин. Ему нужен был ответ — ответ от сидящего напротив парня, нужно было подтверждение, что с ним всё будет в порядке. И плевать, что с этим и так неплохо справляется его новообретённая причуда. — Хорошо — прошептал Мидория тихо, но уверенно. Они бы и дальше смотрели друг на друга, не отрываясь, если бы брюнет не задал интересующий его вопрос. — Получается, я теперь бессмертный? — спросил Изуку. Его вопрос повис на какое-то время в воздухе. Кацуки нашёлся с ответом только через несколько минут. — Вероятно. Ну, теперь тебе ничего не остаётся, как стать героем — проговорил блондин, ухмыляясь и смотря на друга то ли с озорством, то ли с вызовом — непонятно. Изуку был рад, что его друг стал потихоньку отходить от событий этого дня и уже улыбался. Дня... Как же сложно поверить, что все эти события произошли всего за каких-то двадцать четыре часа. Да у него за всю жизнь было меньше событий. Задумавшись об этом на какое-то время, брюнет не заметил полный надежды взгляд своего друга. Но, сфокусировавшись на нём, Мидория поджал губы и вымолвил: — Нет. Я не стану героем. Уголки губ Кацуки сразу опустились. — Нет? — искры в глазах потухли. Он же ослышался? — Нет — спокойно повторил Изуку. Но настроение упало ещё сильнее — настроить только что ободрившегося друга — вот чего ему не хватало, чтобы день стал ещё хуже. Замечательно. — Но почему? У тебя же есть суперская причуда для геройства. Ты бы стал величайшим героем, которого невозможно победить — Бакуго вышел из-за стола и не отрываясь сверлил друга взглядом. Изуку не уступал ему в этих гляделках и стал пояснять так, будто объяснял ребёнку, почему нельзя конфету. — У меня только появилась причуда. Ты что думаешь, я могу пойти в Юэй беспричудным, а потом окажется, что у меня есть причуда, и меня не выгонят оттуда? Да меня исключат и, возможно, даже заявят в полицию. Причём не только на меня, но и на мою маму, потому что она за меня несёт ответственность до восемнадцати лет. Но даже если Мидория это понимал, то Бакуго, похоже, нет, раз продолжал напирать. — Ты можешь пойти и зарегистрировать свою причуду — не унимался Кацуки. — Ты думаешь, что если я приду туда, скажу, что я бессмертный, мне поверят на слово и напишут в моих документах, что я больше не беспричудный? — давал отпор Изуку. — Ты же можешь им показать, что у тебя есть причуда — воскликнул Кацуки, не понимая, в чём проблема. — Ты же не хотел, чтобы я больше умирал — недоумённо проговорил Мидория. — Да, и до сих пор не хочу. Но ты же можешь порезать руку, и все увидят, как быстро порез заживает. Они запишут в графе причуды, что у тебя очень сильная регенерация — блондин подошёл почти влотную к Мидории, продолжая настаивать на своём. — Ты думаешь, это не подозрительно, что у меня появилась причуда спустя столько лет? — сказал Изуку, и по его тону можно было понять, что идея ему ой как не нравится. — Ну, почему сразу появилась? Может, она всегда у тебя была, просто в больнице тогда что-то перепутали — проговорил Кацуки, уже усмиряя свой пыл и понимая, что идея всё сильнее становится бредовой. — В больницах есть все документы и отчёты о моих травмах. Если бы мои раны всю жизнь заживали за минуту, этого добра бы не было — скептически проговорил Изуку, смотря на Кацуки как на идиота. Бакуго потупил взгляд, задумавшись. — Да, это может вызвать подозрения — наконец проговорил тот. — Тц, ты наконец-то это понял — цокнул Изуку и закатил глаза. — Я уже сказал, я не собираюсь становиться героем. Это бессмысленно. Жалко, что я понял это только после своей же смерти, но что поделать — лучше поздно, чем никогда. Бакуго смотрел на него грустным взглядом, как будто его только что предали. — Что? — Знаешь — тихо начал Кацуки — я всегда верил, что ты будешь героем. Даже без причуды. Всегда думал, что мы будем сражаться друг против друга и соперничать. Прости, что я тебя останавливал, я не должен был этого делать. Он уже не раз извинялся, но, судя по всему, не намерен был просто так себя прощать, хотя Изуку уже давно простил его. — Каччан — жалобно произнёс он, не зная, что сказать другу, чтобы тот перестал себя винить. — Знаешь, если бы не ты, я бы никогда не узнал, что у меня есть причуда — улыбнувшись, сказал Изуку. Бакуго посмотрел ему в глаза, потом отвернулся и уткнулся лицом в ладони, оседая на пол, и тихо простонал. «Упс, кажется, я сказал что-то не то» — подумал зеленовласый. Изуку сел рядом с другом и положил ладонь ему на спину. Кацуки не шевелился, но и руку скидывать не стал — так что уже маленькая победа. Напряжённая тишина прервалась тихим голосом. — Знаешь, я могу зарегистрировать причуду. — Серьёзно? Как? — сразу же встрепенулся блондин и поднял голову. В этот момент обоих накрыло осознание их близости — носы ребят находились буквально в нескольких сантиметрах. Покраснев, оба отвернулись и отодвинулись, но сердца колотились так, что отдавало в головы. — Ну что? — тихо переспросил Кацуки. — Что ты придумал? — Кхм — откашлялся брюнет, в горле в одночасье стало невероятно сухо. — У них же там стоят эти аппараты для выявления причуды. Вполне возможно, что если меня посмотреть с помощью этого аппарата, у меня там будет показана причуда — продолжил свой план Изуку. — Точно, как бы мы не додумались до этого сразу. Короче, завтра идём в больницу и регистрируем тебя — сразу же воодушевился Бакуго. — Каччан, но я всё равно не буду героем. Плечи блондина сразу поникли, но спина оставалась ровной. — Это мы потом обсудим.