Фото без подписи

Илья глубоко вдохнул, выдохнул медленно. Открыл глаза и снова, уже в который раз посмотрел на фото, всплывшее в ленте инстаграма еще пятнадцать минут назад. Фото язвительно смотрело на него в ответ и совсем не собиралось исчезать, сколько бы он ни пытался мысленно заставить его это сделать. Не собирались исчезать и многочисленные лайки и комментарии под этим фото, которые Илья с упорством настоящего мазохиста все продолжал и продолжал читать — наоборот их становилось только больше. Радостных, довольных, с убеждениями в том, что все было понятно уже давно, с пожеланиями счастья, с уверениями, что они чудесная пара… Илья чувствовал себя идиотом. Наивным влюбленным дураком, слишком глубоко погрязшим в своих заблуждениях и мечтах. Всем, оказывается, все давно уже было очевидно. Как жаль, что он не входил в число этих «всех» — может, тогда не вляпался бы так сильно. Значит, гетеро, решивший узнать, как там на другой, запретной стороне? Или би, поразвлекавшийся немного, удовлетворивший потребность в разнообразии, а потом уползший туда, где проще и безопаснее? Удобно, конечно. Только зачем были все эти признания в любви, все эти обещания, которые оказались ложью? Так хотелось трахнуть чемпиона мира и надежду всея мужского одиночного? Илья, пожалуй, все равно ему дал бы, забив на гордость. Слишком уж хотелось, тянуло до дрожи. Но это хотя бы было бы честно. Совсем не обязательно было называть происходящее «отношениями». Но Петя назвал. Признавался в любви и не мешал Илье строить совместные планы на дальнейшую жизнь — пусть даже они и были больше похожи на фантазии. Фантазировал вместе с ним. Об окончательном переезде в Штаты после завершения карьеры, о тихой свадьбе где-нибудь на побережье, о собственном домике — только для них и уже их общих кошек. Розовые очки бьются стеклами внутрь? Больно не было. Скорее просто мерзко — и немного обидно. На самого себя, что оказался таким наивным дураком, и на Петю, который предпочел создать для него иллюзию любви вместо того, чтобы сказать, что это был просто секс. Сначала хотелось просто лайкнуть фото и подождать, посмотреть, заметит ли, как отреагирует. А может быть даже написать коммент, такой же, как все, с пожеланиями вечной любви и счастливой личной жизни. Свадебки и побольше деток — в конце концов, для этого же парни, самозабвенно кончающие с чужим членом во рту уходят к женщинам, — так совет им да любовь. Интересно, еще там, на Олимпиаде, после секса с ним Петя бежал к ней за вторым раундом? Или отговаривался тем, что слишком устает на тренировках? От одной мысли о том, как Петя чередовал их в одном дне, резко замутило, во рту встал мерзкий кислый привкус и захотелось сплюнуть. В конце концов, устав от разглядывания счастливой парочки на фото и решив не устраивать публичных сцен, Илья открыл директ. Хотелось написать какое-то длинное обличительное сообщение, рассказать Пете, как сильно он не прав, но Илья, пожалуй, и так слишком сильно вложился во всю эту ситуацию эмоционально, в то время как она, кажется, совсем того не стоила. Выставлять себя еще большим эмоционально неуравновешенным идиотом не хотелось, поэтому он ограничился простым: «Ты там как, нормальный?» Получилось, пожалуй, слишком пассивно-агрессивно, но думать еще и об этом не хотелось. Хотелось просто забыть все это. И Петю тоже забыть. Выключить все чувства, которые зародились и пытались отравлять теперь изнутри. Ответ пришел мгновенно, Илья даже не успел заблокировать экран. «Все в порядке». Стало смешно. Нет, конечно, Илья был очень рад, что у Пети там все хорошо. Что у них двоих, видимо, все прекрасно. Но как будто бы он ожидал другого ответа. «Что-то случилось?» — прилетело следом, в этот раз заставляя рассмеяться уже в голос. «Тебя надо спросить», — ответил Илья сразу. Вместо следующего сообщения поступил входящий вызов. Илья вздохнул, прикрыл глаза снова, потер переносицу — и ответил. — Привет, — послышалось из трубки явно с улыбкой. Илья молчал. — Илюш, что случилось? — спросил Петя, не дождавшись ответа. — Это из-за фото? — как будто догадался вдруг. — Из-за фото, — подтвердил Илья. — Хотел пожелать семейного счастья. — Илюш, ты чего? — улыбка из голоса пропала как не было, ее место заняло что-то похожее на беспокойство. — Ты серьезно спрашиваешь? — уточнил Илья. — Я думал, идиот тут я, а нет. Я — ничего. И, видимо, правда ничего, пустое место. — Иль… — Помолчи, пожалуйста? Ты спросил, чего я, так послушай, пожалуйста, ответ, — Илья выдохнул. — Я могу понять многое. И понял бы, в общем-то, сразу, если бы ты сказал, что это ничего не значит, что я для тебя так, поразвлекаться. Не строил бы себе воздушных замков. Не влюбился бы. Правда, хотел трахнуть — так трахал бы! В душу плевать не обязательно. — Ты закончил? — уточнил Петя спокойно, когда Илья на секунду замолчал, чтобы снова набрать в легкие воздуха для продолжения своей тирады. — А теперь скажи, пожалуйста: ты придумал вот это все потому что увидел фото, где я обнимаюсь со своей подругой? — он подчеркнул последнее слово. Илья сглотнул новую волну возмущения. Голос, который должен был сейчас раздражать, звучал как всегда слишком уверенно, чтобы к нему не прислушаться. — Ты знал, что мы с Лизой очень давно знакомы, что мы коллеги и друзья. Так что тебя так сильно шокирует? — спросил Петя. — Вы выглядите не как друзья, — ответил Илья уже гораздо менее уверенный. — Вас там уже почти поженили. — И ты злишься на меня за то, что додумал себе кто-то другой? — голос вкрадчивый, посылающий по всему телу мурашки против воли Ильи. — Но вы же зачем-то это поддерживаете, — пробормотал Илья как-то жалко. — Мы не спорим, — поправил Петя. — И я прошу тебя услышать меня и подумать об этом спокойно. Ты переживал, что о нас кто-то узнает. Что из-за этого могут быть проблемы. Илья кивнул, хотя и понимал, что Петя его не видит. — Считай, что эти проблемы решены. Все вокруг обсуждают, что у меня есть девушка. А значит, никто не подумает, что у меня может быть что-то с тобой, — заключил он. — Но она… — начал было Илья, не уверенный, как сформулировать. — Как ты объяснишь ей, этой Лизе, что это все ложь? — спросил в итоге. — Она знает, — ответил Петя просто. — Про нас, — пояснил. — Почти с самого Милана. Заметила что-то и догадалась, а я не стал врать. Понимаю, что надо было предупредить тебя, посоветоваться. — Сейчас тоже надо было предупредить меня! — воскликнул Илья вдруг сорвавшись, даже на ноги вскочил, но сразу осел обратно. — О том, что собираюсь выложить фото с подругой? — уточнил Петя. — Я, честно говоря, не думал, что ты настолько мне не доверяешь, — выдохнул. — Извини, — пробормотал Илья, даже не уверенный, за что именно извиняется. — Илюш, послушай меня, пожалуйста, и поверь. Я люблю тебя. Только тебя. И никакие слухи, никакие фото этого точно не меняют. Я хочу быть с тобой — всегда. И если для того, чтобы нам вместе было спокойнее, нужно согласиться с теми, кто приписывает мне роман с Лизой — я это сделаю. Ради нас, — последние слова он почти прошептал. Илья почувствовал, как защипало глаза, и всхлипнул. Провел по лицу ладонью, стирая слишком быстро выступившие слезы. — Я люблю тебя, — пробормотал он в трубку. — Хотел бы я, чтобы ты был рядом. Чтобы весь этот разговор даже был не по телефону. — Я тоже. Люблю. И хотел бы обнять тебя сейчас, — ответил Петя. — И еще очень хотел бы, чтобы ты мне верил и не слушал других. — Я верю, — прошептал Илья в ответ. Только сейчас, почувствовав неожиданно сильное облегчение, он понял, как сильно давила все-таки эта ситуация. Несколько фото, пятнадцать минут — и он накрутил себя так, что готов был разорвать то, что они с Петей строили несколько месяцев, борясь с обстоятельствами. И еще две минуты с его голосом, даже не самим Петей рядом — и Илья готов был поверить любому его слову. Мысль оказалась неприятной. Что если Петя просто обманул его сейчас, чтобы успокоить, а на самом деле и правда играл на два поля? Проверить было нельзя, Илья точно не собирался писать этой Лизе и уточнять что-то у нее — это было бы, пожалуй, верхом паранойи. Но поверить окончательно было все-таки не так просто, как показалось сначала. — Ты там загоняешься? — раздалось из трубки, хотя Илье показалось, что Петя уже сбросил звонок. — Да, — признал он. — Илюш… Я уже говорил, что тебе нужно читать меньше комментариев в интернете. Ты же не думаешь, что кто-то знает про меня и мои отношения больше, чем я сам? И больше, чем ты, — последняя фраза заставила губы растянуться в непроизвольной улыбке. — Если ты не захочешь продолжать наши отношения, — Илья запнулся, сглотнул неожиданно вставший в горле ком и усилием заставил себя продолжить: — Ты же скажешь сразу? Не станешь обманывать? — Да, Илья, — отозвался Петя как-то даже строго. — Если я решу с тобой расстаться, ты обязательно узнаешь об этом. От меня. Самым первым. Но сейчас я не могу представить себе этого. Мне хорошо с тобой. Даже когда мы не рядом, я думаю о том, что мы скоро обязательно увидимся — и эти мысли помогают. Двигаться вперед день ото дня, — признался. — Я люблю тебя, — добавил твердо, серьезно. — Я тебя тоже люблю, — отозвался Илья. — Не верь слухам, — попросил Петя снова. И Илья пообещал не верить. Они проговорили еще минут двадцать, обо всем и ни о чем, обсуждая следующую встречу, рассказывая, что происходит у каждого, когда они не рядом — как обычно, как будто ничего и не произошло. И Илье действительно было спокойно. Под конец разговора он поймал себя на том, что улыбается. А когда они все-таки распрощались, не с первого раза, у него перед глазами снова мелькнуло злополучное фото. Он на несколько секунд задержался на изображении взглядом, усмехнулся, заметив на заднем плане радугу. И закрыл, надеясь больше никогда не видеть.