Точка отсчёта — девяносто пятый

1 сентября 1995 года. Гермиона вышла из уборной вагона старост в прохладный коридор. Как же здесь было хорошо и спокойно по сравнению с их купе. Размеренный стук колес «Хогвартс-Экспресса» убаюкивал, за окном сгущались сумерки, а над Шотландией неслись свинцовые тучи. Нужно было еще проверить вагон первокурсников, а затем, возможно, вернуться в купе к Гарри. Рон там затеял какой-то бессмысленный спор с Пэнси Паркинсон, и слушать эту перепалку у Гермионы не было ни малейшего желания. Она поправила блестящий значок старосты на мантии, с гордостью расправила плечи, шагнула вперед… и с размаху влетела лбом во что-то твердое. — Ай! — Смотри, куда идешь… Грейнджер. Холодный, тягучий голос с фирменными ленивыми нотками. Гермиона вскинула голову. — Это ты смотри, куда прёшь, Малфой! — огрызнулась она, потирая лоб. Она сделала шаг вправо, чтобы обойти его, но Драко зеркально преградил ей путь. Она шагнула влево — он снова оказался перед ней, возвышаясь на добрые полголовы, с кривой, издевательской ухмылкой на бледном лице. — Пропусти. — Что, Дамблдор настолько не доверяет Поттеру, что повесил значок старосты на Уизли? — протянул он, игнорируя ее требование. Серые глаза презрительно скользнули по значку на мантии. — То, что он смог отмазать своего золотого мальчика перед Визенгамотом, ещё ничего не значит, Грейнджер. Это временно. — Не суй свой нос туда, куда не следует, Малфой! Ты… Слова застряли в горле. В следующую секунду мир сошел с ума. Оглушительный визг тормозов разорвал барабанные перепонки. Экспресс дернулся с такой нечеловеческой силой, что гравитация на мгновение перестала существовать. Гермиона отлетела к окну, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в латунный поручень. Малфоя швырнуло следом, он едва не впечатался в нее, но в последнюю долю секунды успел оттолкнуться, инстинктивно выставив руки. Снаружи, за стеклом, промелькнула колоссальная, смазанная черная тень. А затем раздался звук, который Гермиона не забудет никогда: тошнотворный, оглушительный скрежет рвущейся стали. Пол под их ногами просто перестал существовать. Вагон с диким скрежетом разорвало пополам, вскрывая обшивку, как тонкую консервную банку. В лицо ударил ледяной штормовой ветер, принеся с собой запах озона и гнили. Дикий хор истошных криков потонул в грохоте рушащегося моста. — Грейнджер! — голос Малфоя сорвался на отчаянный хрип. Гермиона повисла над бездной, мертвой хваткой держась за погнутый поручень. Под ней разверзлось ущелье, на дне которого чернела бурлящая река. В метре от нее Драко болтался над пустотой, судорожно вцепившись одной рукой в искореженную стальную балку. Его ноги сучили в воздухе, вторая рука отчаянно скользила по гладкому срезу обшивки, пытаясь найти опору. Гермиона, не раздумывая ни секунды, скользнула ниже, обхватила ногами остатки стены и, перегнувшись через край, схватила его за ледяное, дрожащее запястье. — Н-не могу… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Глаза Драко, обычно высокомерные и холодные, сейчас были расширены от первобытного, неконтролируемого ужаса. Она тянула изо всех сил, чувствуя, как трещат связки. Вытащить палочку из кармана означало отпустить поручень — и тогда они сорвутся оба. Дождь хлестал по лицам, их пальцы стали влажными от воды и пота. Малфой выскальзывал. Он посмотрел на их сцепленные руки, потом на её перекошенное от натуги лицо. С отчаянным рычанием он попытался подтянуться на балке, но металл, издав жалобный стон, обломился. Центр тяжести резко сместился. Драко потянул её за собой. Пальцы Гермионы сорвались с поручня. Мир замедлился. Воздух выбило из легких. Они падали во тьму, окруженные дождем из искореженного металла и битого стекла. Гермиона крепко держала руку Малфоя, пока ветер с ревом рвал на них мантии. Движимая чистым, адреналином, она извернулась в воздухе, свободной рукой выхватила палочку и, перекрывая гул ветра, закричала: — Арресто Моментум! Заклинание сработало у самой земли, но инерция была слишком велика. Невидимая подушка смягчила удар, но не погасила его полностью. Хлесткий удар ветвями по лицу, тупая боль во всем теле, всплеск ледяной воды — и тьма.

⏃⏃⏃

Она открыла глаза. Звуки возвращались медленно, словно сквозь толщу мутной воды. Дышать было больно. Рот наполнился вкусом ила и железа. Левая рука, по локоть погруженная в ледяную речную воду, полностью онемела. Где-то далеко в вышине раздавались крики, плач и скрежет металла. Но сквозь них пробивалось нечто иное. Рев. Вибрирующий, утробный, от которого внутренности сводило ледяным спазмом. Гермиона попыталась пошевелиться и с ужасом поняла, что придавлена. На ней лежало тяжелое тело. Она с трудом вытащила онемевшую руку из воды и уперлась в мокрую мантию, сталкивая человека с себя. Тело безвольно скатилось в сторону и едва не упало в реку. Гермиона чудом успела схватить его за воротник и дернуть обратно на грязь. Палочка. Где палочка?! Она в панике зашарила свободной рукой по мокрой земле. Пальцы наткнулись на знакомое гладкое древко. Выдох облегчения вырвался облачком пара. Осознание ударило наотмашь: они упали с виадука. И с ней был… Малфой. — Люмос, — хрипло прошептала она. Свет на конце палочки выхватил из мрака бледное лицо Драко, перепачканное грязью. Кажется, при падении ветка дерева распорола ему бровь и щеку — кровь заливала глаз. Драко лежал на спине, тяжело дыша. Он застонал, дернулся и медленно приоткрыл глаза. — М-Малфой! Ты в порядке? Он попытался приподняться, опираясь на руки, но тут же издал сдавленный вскрик и рухнул обратно, судорожно схватившись за правое плечо. В этот момент сверху раздался пронзительный, потусторонний визг. Они синхронно вскинули головы. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь тучи, картина над ними казалась ожившим кошмаром. Два искореженных вагона болтались над пропастью, пробив каменную кладку моста. А по их обшивке ползали… они. — Г-грейнджер… — трясущейся рукой Драко вцепился в рукав ее мантии, указывая наверх. Огромные, неестественно худые черные твари. Дементоры? Нет. Дементоры скользили, а эти существа физически цеплялись когтистыми лапами за металл, с остервенением пробивая толстое стекло окон, словно яичную скорлупу. Один из монстров — с развевающимися, как саван, лохмотьями тьмы — парил над вагонами, направляя остальных. Драко резко сел, превозмогая боль, и начал лихорадочно шарить по карманам мантии, затем стал ощупывать грязь вокруг себя. — М-моя палочка… — его голос дрожал от паники. — Моя палочка! Гермиона подняла палочку с «Люмосом» выше. Дрожь била ее так сильно, что зубы стучали, слезы страха смешивались с дождем и кровью на лице, но она заставила себя сосредоточиться. — Акцио палочка Драко, — едва слышно прошептала она. Из кустов, с тихим шелестом, ей в ладонь прилетел предмет. Она опустила взгляд. Древко из боярышника было переломано пополам. Сердцевина из волоса единорога безжизненно торчала из расщепа, искрясь угасающей магией. Малфой уставился на обломки. Он открыл рот, из горла вырвался задушенный всхлип, но тут же накрыл лицо дрожащей, грязной ладонью, подавляя звук. Сверху раздался грохот осыпающихся камней. Один из монстров, цеплявшийся за мост, замер. Его безликая, пульсирующая тьмой голова медленно повернулась вниз. Прямо на свет ее палочки. Гермиона мгновенно погасила Люмос и зажала себе рот обеими руками. Драко в панике попятился назад на локтях, его ботинок зацепил крупный камень. Камень покатился вниз и с громким стуком ударился о валун. Монстр оттолкнулся от моста и камнем полетел вниз, прямо на них. — Депульсо! — завизжала Гермиона, вскидывая палочку. Мощный импульс магии врезался в тварь в метре от них, отшвырнув огромную тушу в заросли с тошнотворным хрустом ломающихся деревьев. — М-метлу, Грейнджер! — Драко здоровой рукой вцепился в её запястье, рывком поднимая на ноги. Лицо его было белым как мел. — Зови метлу! — Акцио метла Драко! — крикнула она в темноту. Монстр в кустах зарычал, теряя ориентацию. Он водил безликой головой из стороны в сторону, втягивая воздух, как ищейка. В это же мгновение из темноты, с воем рассекая воздух, спикировал черный лакированный «Нимбус-2001». Драко выхватил его из воздуха здоровой рукой и мгновенно перекинул ногу через древко. — Свою тоже! — крикнул он. — У меня нет… Договорить она не успела. Монстр уловил звук и с невероятной скоростью бросился из кустов. Малфой схватил Гермиону за шкирку и дернул на себя. Она едва успела закинуть ногу и вцепиться в него мертвой хваткой, когда метла с оглушительным свистом взмыла свечой вверх. Когтистая лапа со свистом рассекла воздух в дюйме от лодыжки Гермионы. Монстр с ревом впечатался в грязь. Но тот, что парил над мостом, издал пронзительный визг и кинулся в погоню. Гермиона оглянулась через плечо. Темный силуэт отделился от виадука и стремительно нагонял их. Драко прижался к древку, выжимая из метлы максимальную скорость. Холодный ветер вышибал слезы, перед глазами всё расплывалось. Управлять метлой одной рукой, да еще и с двумя пассажирами, было пыткой. Внезапно с верхушки огромной сосны им наперерез метнулась еще одна тень. Третий монстр, прыгнувший из засады. Драко резко бросил метлу в штопор. Тварь пронеслась над ними, лязгнув когтями о прутья метлы. Гермиона закричала, в панике сдавив ребра Драко так сильно, что тот хрипнул. Они летели вслепую, над самым лесом. Твари отстали, растворившись во мраке. Но Драко больше не мог. Адская боль в вывихнутом плече разливалась жидким огнем по всему телу, дышать в стальных объятиях Грейнджер было нечем. В глазах потемнело. — Грейнджер… — только и смог выдохнуть он. Хватка на древке ослабла. Метла клюнула носом и начала стремительно терять высоту. Гермиона поняла, что он теряет сознание, попыталась встряхнуть его, перехватить управление, но было поздно. Они на полной скорости врезались в крону деревьев. Ветки хлестали по лицам, рвали мантии. В последнюю секунду Гермиона успела выкрикнуть заклинание амортизации, но удар о землю все равно вышиб из них дух. Они покатились по мокрой опавшей листве. Гермиона остановилась у корней дуба. Все тело горело. Лицо превратилось в сплошную саднящую рану. Она перевернулась на четвереньки и, глотая воздух пополам со всхлипами, поползла во тьме, ориентируясь на тяжёлое, прерывистое дыхание. Слабый лунный свет пробился сквозь тучи. Драко лежал в кустах ежевики, крепко зажмурившись, и мелко дрожал. Гермиона подползла к нему. На его шее и щеке зиял глубокий, кровоточащий порез. Правая рука неестественно вывернулась и безвольно лежала на земле. Она осторожно протянула руку к его плечу, но едва коснулась ткани, как Драко глухо застонал и дернулся. Плечо вылетело из сустава. Вывих. Она лихорадочно начала вспоминать все медицинские чары. Направив палочку на его плечо, Гермиона сглотнула подступившую тошноту. — Эпискей, — дрожащим голосом произнесла она. Раздался влажный, тошнотворный хруст вправляемого сустава. Драко выгнулся дугой и закричал так, что сорвал голос. Гермиона бросилась вперед, навалившись на него всем весом, и намертво зажала ему рот окровавленной ладонью, чтобы их не услышали твари. Он выл ей в руку, до боли стискивая ее запястье здоровой рукой, из его глаз покатились слезы. Постепенно его дыхание выровнялось. Дрожь начала отступать. Он отпустил ее руку и осторожно пошевелил больным плечом. Морщась, Драко перевел взгляд на Гермиону. Их лица были покрыты грязью и кровью, они тяжело и загнанно дышали в унисон. В его глазах больше не было спеси. Только осознание. Драко медленно повернул голову. В нескольких метрах от них, среди корней, лежал гордый «Нимбус-2001». Сломанный пополам. Малфой закрыл лицо грязными руками, и его плечи бессильно содрогнулись. Они сидели на мокрой, жухлой траве, тяжело привалившись к могучему стволу старого дуба. Адреналин начал отступать, и Гермиона почувствовала, как её колотит крупная, неконтролируемая дрожь — зубы выбивали нервную дробь. Драко со стоном зашевелился, медленно поднялся на ноги и принялся ощупывать себя здоровой рукой, проверяя, целы ли кости. Затем он провел пальцами по лицу и болезненно поморщился. — Грейнджер. У тебя всё лицо в крови, — его голос звучал глухо, словно он сорвал связки. Гермиона медленно подняла на него глаза. В тусклом лунном свете его кожа казалась пепельной. — У тебя тоже… Она сжала древко палочки и наставила её на Малфоя. Рука ходила ходуном. Драко плотно поджал губы, но не отстранился. — Скургифай. — Грязь и запекшаяся корка исчезли с его кожи, но из глубокого пореза на скуле тут же снова толчками пошла кровь. — Эпискей. Края раны неохотно стянулись, оставив багровую припухлость. Гермиона попыталась навести кончик палочки на себя, но пальцы свело болезненной судорогой, и рука бессильно опустилась. Драко шагнул ближе и протянул раскрытую ладонь. — Дай… попробую я. Гермиона замерла, глядя на его протянутую руку. Спорить не было сил. Она вложила палочку в его длинные, испачканные пальцы. Драко коротким, уверенным движением залечил её раны и молча вернул древко. Они снова осели у корней дуба. Гермиона обхватила колени руками, изо всех сил прикусив губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. — Это были дементоры? — шепотом спросил Драко, вглядываясь в черную чащу. — Кажется, нет… У них были ноги. И когти. Они… не похожи на дементоров. Малфой нервно одернул изорванную мантию и снова поднялся. В его движениях появилась резкая, лихорадочная собранность. — Нам надо идти. Найти дорогу в Хогвартс. — Но как же… поезд? Там же все наши! Мы не можем… — Ты видела, на что способны эти твари, — он обернулся, и в его глазах блеснул холод. — Мы должны вернуться в замок. Там защита. — Дамблдор наверняка уже понял, что что-то случилось! Экспресс не прибыл вовремя, они будут искать… — И найдут трупы, Грейнджер! Гермиона с ужасом уставилась на него. Драко стоял, сжав кулаки до побелевших костяшек, его челюсти были крепко стиснуты. Она не выдержала: тонкий, отчаянный всхлип разорвал тишину. Малфой резко отвернулся, низко опустив голову. Следующие пять минут они провели во мраке, не глядя друг на друга, просто плакали — беззвучно содрогаясь от осознания того, что их мир только что рухнул. Наконец Гермиона резко вытерла нос рукавом мантии и поднялась. — Мы не знаем, в какой стороне Хогвартс и где остались вагоны, — пробормотал Драко, тоже вытирая лицо. — Нам оставалось примерно двадцать пять миль. Поезд шел на северо-запад. Если мы возьмем нужный азимут, то пересечем рельсы и выйдем к Хогсмиду… — она положила палочку на раскрытую ладонь. — Укажи! Палочка крутнулась и замерла, указывая на север. Гермиона закрыла глаза, мысленно выстраивая карту и корректируя направление. — Туда. Малфой коротко кивнул. Гермиона зажгла слабый «Люмос», и они шагнули в гущу леса. Идти было невыносимо холодно и страшно. Каждое дерево казалось притаившимся монстром. Гермиону разрывало изнутри от мысли, что Гарри, Рон и Джинни могли погибнуть там, в искореженном металле, но инстинкт самосохранения гнал её вперед. Они шли больше двух часов без остановок. Тело превратилось в один сплошной, пульсирующий синяк. Когда жажда стала невыносимой, Гермиона трансфигурировала камень в кривой стакан и наполнила его «Агуаменти». Вода отдавала тиной, но казалась вкуснее всего на свете. Сделав короткую передышку, они двинулись дальше. Прошел еще час, когда ночной лес вдруг содрогнулся. Рык. Глухой, потусторонний, он донесся откуда-то слева. Драко мгновенно схватил Гермиону за плечи и почти вмял её в землю под раскидистым, колючим кустом боярышника. Она зажала рот обеими руками. Малфой навалился сверху, прижимая её к сырому мху, и накинул на них обоих свою мантию. Ткань зацепилась за шипы, образовав над ними подобие черного шатра. Вдали послышался влажный хруст и треск ломающихся деревьев. Потом шаги — тяжелые, неритмичные. И звук, от которого кровь стыла в жилах: мерзкое, сухое клацанье огромных челюстей. Тварь прошла совсем рядом, буквально в десятке футов. Гермиона зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли красные круги; ей казалось, что её сердце бьется так громко, что монстр непременно его услышит. Она была на грани обморока. Звук медленно отдалился и стих. Они пролежали неподвижно целую вечность. Когда Драко попытался стянуть мантию, шипы намертво впились в ткань. Ему пришлось выползать из-под неё, оставляя на шипах клочья ткани. Гермиона поднялась на ватных ногах. Малфой осторожно отцепил мантию, накинул её на плечи и тронул Гермиону за локоть. Она едва не закричала, резко обернувшись, но Драко приложил палец к губам. Они шли еще тише, вздрагивая от каждого шороха. Спустя минут сорок впереди, сквозь стволы, забрезжил жёлтый свет. Оба невольно ускорили шаг, обрадовавшись признакам цивилизации, но Драко вдруг грубо дернул её вниз, за ствол упавшего дерева. — Это деревня, — прошептала Гермиона, тяжело дыша. — Мы всегда проезжали мимо неё на поезде. Если мы пройдем через эти дома, — она указала правее освещенных улочек, — то выйдем прямо на автомобильную дорогу. — Эти уроды могут быть и там. Нужно быть осторожными, — хрипло предупредил Драко, вглядываясь в аккуратные фасады. — Слишком тихо… — Гермиона поежилась. — Тут же нет волшебников? Если бы были, мы могли бы воспользоваться камином… — Не знаю. Они выждали еще несколько минут, но на залитых желтым светом фонарей улицах не было ни души. Они вышли из леса и, прижимаясь к заборам, крадучись двинулись вглубь деревни. Драко хотел перебежать освещенный участок, но Гермиона вцепилась в его рукав и затащила за угол кирпичного дома. — Дверца машины, — зашептала она ему прямо в ухо, указывая на припаркованный «Форд». — Она открыта. И вон тот дом через дорогу — входная дверь нараспашку. Тут что-то не так… Малфой прищурился. Действительно. — Деревня… пуста, — выдохнул он. Маглы исчезли. Они перебежали дорогу и скользнули в распахнутую калитку ближайшего дома. — Люмос, — шепнула Гермиона, но Драко резко накрыл её палочку ладонью. — Может, не надо? — Нокс… Мне показалось, они не реагируют на свет. — Ты не можешь знать наверняка, Грейнджер. Она кивнула. Они вошли в прихожую, ступая на цыпочках. Внутри пахло уютом и паникой. Драко сразу направился к кирпичному камину, осмотрел полку и плинтуса. — Чёрт. Это стопроцентно магловский дом. Гермиона машинально заглянула на кухню, надеясь на чудо в виде летучего пороха. Чуда не произошло. Зато она увидела большой белый холодильник. Стоило ей потянуть за ручку, как внутри вспыхнула лампа, осветив полки, забитые едой. Желудок Гермионы свело болезненным спазмом, и он издал громкое урчание. Драко метнулся к ней и захлопнул дверцу. — Что это за штука? И что ты делаешь?! — возмущенно зашипел он в темноте. — От неё идет свет! — Там еда… Малфой уставился на белый ящик. Внезапно его собственный желудок предательски громко заурчал. Он не ел со вчерашнего вечера — утром в экспрессе было слишком много дел со старостами. Он потянулся к ручке, но Гермиона преградила ему путь. — Это… воровство. Мы не можем. Он посмотрел на неё как на сумасшедшую. — Оставим им записку с извинениями, — язвительно бросил он. Гермиона поджала губы, осознавая всю абсурдность своих слов на фоне конца света. — Я пойду проверю комнаты. Возьми чуть-чуть, самое необходимое… Я запомню их адрес и пришлю им фунты совой. Драко едва сдержал истерический смешок и снова открыл холодильник. В доме было четыре комнаты. Спальня, гостиная, ванна и детская. Везде царил хаос. На полу валялись плюшевые игрушки, на незастеленной кровати лежал раскрытый чемодан — семья собиралась в дикой спешке, бросая вещи. Гермиона вернулась на кухню. Драко сидел на полу, привалившись спиной к гудящему холодильнику. Он молча протянул ей стеклянную миску с каким-то салатом, а сам дожевывал кусок багета. — Я поел. Гермиона кивнула, взяла миску и сползла по стене рядом с ним. Она зачерпнула салат ложкой и замерла. В какой сюрреалистичной реальности они оказались? Драко Малфой, наследник древнего рода, сидит на полу в магловской кухне и ест руками хлеб, отдавая ей миску. Его лицо в тенях казалось старше, жестче. Если бы не этот кошмар... Она отправила ложку в рот и закрыла глаза. Этот холодный салат показался ей пищей богов. — Я всё думаю… — тихо нарушил тишину Драко. — Эти уроды. Они с легкостью вскрыли вагоны. Но сам мост… Как они взорвали каменный виадук? Гермиона почувствовала, как горло снова перехватывает. — Думаешь, кто-то специально это сделал? Кто-то выпустил монстров? — Я уверен в этом. Я просто не пойму… Я ни в одном бестиарии о них не читал. — Тот, парящий… он был похож на дементора. А остальные… Громкий треск оборвал её на полуслове. В окно они увидели, как в доме напротив парадная дверь разлетелась в щепки. На освещённую улицу тяжело вывалилась тварь. Она замерла, плавно поводя уродливой головой из стороны в сторону, словно локатором. Гермиона медленно, без единого звука опустила салатницу на пол. Она схватила Малфоя за мантию и, пригнувшись к самому полу, потянула его прочь из кухни, в дальнюю спальню. Монстр на улице издал гортанный клекот. Кажется, он их услышал. Или учуял. Они метнулись в комнату и бесшумно прикрыли за собой дверь. Гермиона в панике заметалась по комнате. В этот момент парадная дверь их дома затрещала и с оглушительным грохотом вылетела из петель. Они одновременно бросились на пол и заскользили под кровать. Гермиона успела схватить край толстого ватного одеяла и стянуть его вниз, создавая вокруг них глухую завесу. Они лежали впритирку друг к другу на пыльном паркете. Желудок Гермионы скрутило так, что салат, казалось, вот-вот вырвется наружу. Одной рукой она до побеления костяшек сжимала палочку, другой намертво зажала себе рот и нос. Драко рядом колотила мелкая дрожь. Под толстым одеялом нечем было дышать. Тяжелые шаги сотрясали пол. Тварь вошла в комнату. Дверь жалобно скрипнула. Гермиона инстинктивно вжалась в Малфоя. Монстр щелкал челюстями, издавая мерзкие, влажные булькающие звуки, похожие на предсмертный хрип. Он прошелся по комнате. Шаги остановились. Матрас прямо над их головами скрипнул и прогнулся — тварь уперлась в кровать. Это конец. Чудовище издало глухой, вибрирующий вой, от которого пыль посыпалась на их лица. А затем резко развернулось, выскочило из комнаты и с грохотом выбежало на улицу. Драко чуть приподнял край одеяла, впуская струю спасительного прохладного воздуха. Они синхронно, беззвучно выдохнули, боясь даже шороха ткани о паркет. Гермионе было так страшно, что хотелось остаться лежать здесь до конца времен. Они пролежали на жестком паркете целый час. Гермиона первая выползла из-под кровати, глотая пыльный воздух так, словно вынырнула со дна озера. Она обернулась и протянула дрожащую руку Драко, помогая ему подняться на ноги. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Они на цыпочках, стараясь не скрипнуть ни единой половицей, выскользнули в коридор и присели на корточки у окна гостиной. Улица была пуста. Твари исчезли, оставив после себя лишь развороченные двери и звенящую, неестественную тишину. Гермиона вгляделась в асфальт у распахнутой дверцы брошенного «Форда». Рядом с колесом тускло блеснуло что-то металлическое. Связка ключей с нелепым ярким брелоком-уточкой. — Я хочу кое-что проверить… — прошептала она и подалась к выбитой двери, намереваясь выйти наружу. Драко железной хваткой вцепился в её локоть, резко рванув вниз. В этот момент тишину разорвал сухой, хлесткий звук. Хлопок. За ним еще один. Они синхронно приподнялись над подоконником. На перекрестке в конце улицы из ниоткуда возникли три фигуры в мантиях. Волшебники. Авроры! В ту же секунду из темноты переулка вырвался леденящий, утробный рык. Драко вскочил, Гермиона метнулась за ним. Они выбежали на крыльцо, но не успели сделать и шага к калитке, как Гермиона резко сгребла Малфоя за мантию и повалила их обоих за густую живую изгородь. Один из авроров закричал. Это был не крик боли — это был вопль чистого, первобытного животного ужаса. Гермиона приоткрыла глаза, осторожно выглядывая сквозь редкие ветки кустарника. Второй аврор отчаянно, непрерывной очередью слал в монстра проклятия: красные, зеленые, желтые вспышки врезались в серую, жилистую тушу, но тварь даже не сбавляла хода. Она игнорировала магию, лишь пошатываясь. Третий волшебник взмахнул палочкой, выпуская ослепительного серебристого Патронуса, но монстр даже не замедлился — яркий свет никак не действовал на тварь. Монстр, раздраженный вспышками, одним взмахом когтистой лапы отшвырнула растерзанное тело первого аврора на добрый десяток ярдов и метнулась ко второму. Тот в панике попытался трансгрессировать. Хлопок трансгрессии смешался с влажным хрустом — монстр успел вспороть ему грудную клетку до того, как волшебник исчез. Где-то со стороны леса раздался ответный многоголосый вой. Стая возвращалась. Гермиона не помнила, как приняла решение. Инстинкт выжег все остальные мысли. Она вскочила, мертвой хваткой вцепилась в запястье оцепеневшего Малфоя и рванула к распахнутой дверце машины. — Садись! — закричала она, буквально заталкивая его внутрь. Драко ввалился на пассажирское сиденье, не в силах оторвать расширенных от ужаса глаз от перекрестка, где тварь добивала третьего аврора. Гермиона обогнула капот, запрыгнула за руль и схватила валяющиеся на асфальте ключи. — Ты умеешь управлять этой магловской дрянью?! — в панике выкрикнул Малфой. — Н-немного… Папа показывал… Гермиона с размаху вогнала ключ в замок зажигания и повернула. Двигатель натужно кашлянул и заглох. — Ну же! Заводись! — она крутила ключ снова и снова, её руки скользили от пота. — Г-Грейнджер! — Драко вцепился в её рукав. Его голос сорвался на визг. — Она нас увидела! Гермиона вскинула голову. Монстр на перекрестке стоял на четвереньках вглядываясь в их сторону. Безликая морда дернулась, будто уловив запах. Тварь присела, готовясь к прыжку. Гермиона издала полузадушенный писк, дернула рычаг коробки передач до упора назад и вдавила педаль газа в пол. Колеса взвизгнули, оставляя на асфальте черные полосы. Машина рванула задним ходом в тот самый момент, когда монстр выбросил свое тело вперед. Они с Драко вскрикнули в унисон. Тварь приземлилась там, где секунду назад был капот, взревела и прыгнула снова. Гермиона выжала сцепление, с силой выкрутила руль, бросая машину в резкий разворот на узкой улице, и ударила по газам. Монстр в полете хлестнул когтистой лапой по багажнику. Раздался тошнотворный скрежет рвущегося металла, машина вильнула, но устояла на колесах. В зеркало заднего вида Драко успел увидеть, как на перекресток из тьмы вывалились еще три твари. Гермиона вылетела на трассу. Она не сбрасывала скорость, не моргала, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. Глаза заливали слезы, но она не смела отпустить руль, чтобы их смахнуть. Справа и слева в темноте проносились пустые поля, впереди маячила стена леса. Драко сидел, вжавшись в кресло и намертво вцепившись в дверную ручку. Они не произнесли ни слова, пока трасса не сделала крутой поворот. Гермиона понимала: где-то здесь железнодорожные пути должны уходить в сторону. Она ударила по тормозам, машину повело, и они со скрипом остановились на обочине. Гермиона распахнула дверь, вывалилась на гравий, и её неистово, мучительно вырвало. Драко несколько минут сидел в салоне, невидящим взглядом уставившись в лобовое стекло. Затем его взгляд скользнул по зеркалу заднего вида и зацепился за отражение. На заднем сиденье валялась нераспечатанная пластиковая бутылка воды. Он взял её, на ватных ногах выбрался из машины и подошел к Гермионе. Она сидела на корточках в высокой траве, обхватив себя руками, тяжело и хрипло дыша. Драко опустился рядом с ней на сырую землю. Он чувствовал, что к горлу подкатывает тошнота, но усилием воли подавил её. Руки колотила такая сильная дрожь, что казалось, они живут своей жизнью. — Выпей… — тихо сказал он. Гермиона подняла на него заплаканные, безумные глаза. Затем посмотрела на бутылку. Дрожащими пальцами сорвала пломбу, жадно прополоскала рот и сделала несколько крупных глотков. — Нам надо идти, Грейнджер. Если мы поедем дальше, звук от этой… машины привлечет их. В этот момент тишину ночи разорвал нарастающий гул двигателя. Гермиона вскочила. На них по трассе неслись ослепительные фары встречной машины. Мозг, отключивший критическое мышление, выдал лишь одну реакцию: помощь. Она выскочила на середину дороги, отчаянно размахивая руками. — Стойте! Там монстры! Туда нельзя! Машина даже не сбавила скорость. Драко с диким криком бросился к ней, схватил за мантию и рывком утащил на обочину. Тяжелый грузовик с ревом пронесся мимо, обдав их ледяным ветром, и скрылся в темноте, устремляясь навстречу верной смерти. — Ты спятила?! — проорал Малфой, тяжело дыша. — Тебя чуть не размазало по асфальту! — О-они же… они едут прямо к ним… — прошептала она, глядя вслед красным габаритам. Драко с силой провел ладонью по лицу. Заметив, что Грейнджер трясет еще сильнее, он молча подхватил её под локоть и потащил прочь от дороги, в поле высокой пшеницы. Там, за горизонтом, должны быть рельсы. Это поле казалось бесконечным океаном колосьев. Драко шел первым, прокладывая путь сквозь жесткие стебли, то и дело вставая на носки, чтобы разглядеть ориентиры. Гермиона механически переставляла ноги, держась за край его изодранной мантии. Когда они наконец вышли к насыпи, на горизонте уже начала заниматься серая, бледная заря. Стальные рельсы тускло поблескивали в утреннем тумане. С другой стороны пути подступал густой лес. Они обессиленно осели на поваленный ствол дерева у самой насыпи. Ни один из них не произнес ни слова о поезде. Говорить об этом было слишком страшно. Если монстры могли за секунды разорвать авроров, что они сделали со школьниками? — А вдруг… эти твари добрались до Хогвартса? — голос Драко прозвучал неестественно громко в утренней тишине. — Там Дамблдор. И учителя, — Гермиона обхватила себя руками. — Они поднимут щиты. Они справятся. — Ты видела авроров, Грейнджер? Заклинания не причиняли им вреда! — его голос дрогнул. Гермиона промолчала. Ответить было нечего. Хуже того, они оба теперь понимали страшную правду: деревня была пуста не потому, что жители сбежали. Монстры не просто убивали. Они сжирали своих жертв, не оставляя даже костей. Они брели по шпалам еще несколько часов. Глаза слипались, холодный утренний туман пробирал до костей. Только слабые согревающие чары Гермионы не давали им окончательно замерзнуть. — Мы идем так долго… Хогсмид должен быть… — начала Гермиона. Драко резко зажал ей рот грязной ладонью и с силой дернул вниз, скатываясь по насыпи в лес. Они нырнули в мокрый папоротник, вжимаясь в землю. Но это был не вой. Это были голоса. Мужские голоса. Драко медленно приподнялся. В следующую секунду над его ухом с оглушительным треском пронесся красный луч, опалив волосы. Гермиона взвизгнула и вцепилась в его плечо. — Стойте! — во весь голос заорал Малфой, вскидывая свободную руку. — Мы не монстры! Мы ученики! Они медленно поднялись из кустов. На насыпи стояли два волшебника в плотных боевых мантиях, держа их на прицеле. Один из них, увидев двух подростков, тут же опустил палочку. Второй замер, с ужасом рассматривая картину перед ним. Драко и Гермиона стояли в мокром папоротнике, с ног до головы покрытые грязью, кровью и сажей. Их мантии превратились в лохмотья. Лица были исполосованы ссадинами и синяками. Они стояли, намертво вцепившись друг в друга, колотясь от крупной дрожи, словно два сросшихся дерева, переживших ураган. Без поддержки друг друга они бы просто упали. — Мерлинова борода… — выдохнул первый волшебник, бросаясь к ним. Он что-то говорил, но Гермиона слышала лишь белый шум. Сознание грозило отключиться. Волшебник попытался взять Драко за плечо, чтобы повести наверх, но Гермиона в панике сдавила локоть Малфоя так, что он поморщился. Драко остановился, бросил на неё короткий взгляд и, не разжимая её пальцев, шагнул вперед. Так они и пошли: скованные страхом в единое целое. Волшебники, прикрывая их с флангов, провели их сквозь мерцающую пелену мощного антитрансгрессионного и маскировочного купола. Звуки леса мгновенно отсекло. Впереди показались платформы станции Хогсмид. — Как вы выбрались? — неверяще бормотал один из патрульных. — Экспресс… там же просто месиво. — Улетели на метле, — глухо ответил Драко, не поднимая глаз. — Потом шли пешком. — Слава Мерлину. Хогсмид и замок сейчас под абсолютной защитой. Щиты активированы на максимум. — Что это за твари? — хрипло спросила Гермиона, еще сильнее вжимаясь в плечо Драко. — Никто не знает, мисс. В Министерстве паника. В Лондоне… там сейчас кромешный ад. Эти твари повсюду. Маглы гибнут тысячами. Гермиона резко остановилась. Её глаза расширились. Лондон. Родители. Драко посмотрел на её побелевшее лицо и всё понял. В его глазах мелькнуло искреннее, тяжелое сочувствие. Он осторожно, но настойчиво потянул её вперед. — Монстры не добрались до Хогсмида? — сухо спросил Малфой, уводя разговор от Лондона. — Не успели. Дамблдор отреагировал молниеносно. — А… что с детьми из поезда? — едва слышно выдавила Гермиона. Волшебник отвел взгляд и покачал головой. — Вам всё расскажут в школе. Они шли в полном молчании. Хогсмид, обычно шумный и праздничный, сейчас выглядел как город-призрак. Их довели до «Трех Метел». — Мадам Розмерта нальёт вам горячего чая. А я отправлю Патронуса директору. За вами пришлют. Двери паба закрылись за ними. Внутри было непривычно светло и оглушительно тихо. Ни смеха, ни звона бокалов. Мадам Розмерта, бледная как смерть, кинулась к ним, причитая и хлопоча, суетясь с пледами и кружками. Драко и Гермиона дошли до самого дальнего, темного угла и в изнеможении опустились на жесткую скамью. Они сели так же, как и шли — прижавшись друг к другу, не разжимая рук. Это были двое перепуганных, изломанных подростков в пустом баре, содрогавшихся от холода и ужаса пережитой ночи.