14 февраля

***

Молния шёл по улице после встречи с Мэтром. Настроение, на удивление, было вполне хорошим, несмотря на то, что Монти уже несколько месяцев тяжело переживал смерть Франческо. Он дневал и ночевал на кладбище, а Мэтр с Салли по очереди вытаскивали его оттуда, чтобы он взял себя в руки и не загнал себя. МакКуин шёл и думал о том, что ему нужно разобраться с документами в своём частном детективном агентстве. Он создал его после смерти Франческо, уйдя из полиции. Теперь он решал дела полегче — и ему это нравилось. Молния продолжал идти, но в какой-то момент почувствовал, как воздух сместился. Запахло странно — землёй с кладбища. Он напрягся. — Ну здравствуй, Мерри, — раздался голос за спиной. Молния замер. Он узнал бы этот голос из тысячи. Так же, как и сейчас. Это был голос Франческо. Он медленно повернулся. Перед ним действительно стоял Франческо. Выглядел он как обычно: чёрное длинное пальто, белая повязка на правом глазу — свидетельство того, что у него только один глаз. Но что-то было не так. Монти не мог понять, что именно. Он стоял как вкопанный, пытаясь сообразить. На лице Бернулли играла улыбка. Он смотрел на него, слегка наклонив голову. — Ф… Франческо? — выдохнул Монтгомери, делая шаг назад. Бернулли улыбнулся шире. — Да, Мерри. Это я. — Его голос звучал тихо, но спокойно — не как у того, кто должен быть мёртв. — Но как ты… Ты же был мёртв! Я был на твоих похоронах, чёрт возьми! Как такое возможно? — В голосе детектива звучали страх и… облегчение. Молния смотрел на него, не веря своим глазам. Тот, кто должен был лежать глубоко в земле, сейчас стоял перед ним и улыбался. Так, как не улыбался никогда при жизни. — Ты что, не рад, что я вернулся? — с ноткой обиды спросил Франческо. — А я думал, ты будешь счастлив… Его улыбка исчезла. Он сделал несколько шагов к Молнии, оказавшись довольно близко, но сохранил расстояние, чтобы не пугать. — Нет, я рад. Правда, — ответил Молния. — Но я не понимаю… как это вообще возможно? — Это долгая история. Не уверен, что ты готов услышать то, что со мной случилось. — У меня есть время, — возразил Монти. — Я никуда не спешу. Франческо рассмеялся и положил руку ему на щёку. Молния почувствовал, что его рука холодная как лёд. У Франческо всегда были холодные руки, но сейчас… они были как у мёртвого. — Эх, Монти, — он покачал головой. — Вечно ты куда-то спешишь. Лучше пойдём. Он убрал руку и пошёл в сторону жилых домов. Детектив поспешил за ним. Они прошли некоторое расстояние. Молния смотрел на профиль Франческо. Ничего особо не изменилось, но походка стала куда более плавной. — Куда ты хочешь идти? — спросил Монти, пытаясь не отставать. — За тобой. Куда же ещё? Франческо повернул к нему голову и улыбнулся. Молния помедлил, но кивнул. — Ладно. Тогда пошли. Они продолжали идти. МакКуина мучило множество вопросов, но ни один из них он пока не задавал. Решил сделать это, когда они придут в квартиру. Монти хоть и жил в частном доме, который купил ему Франческо ещё при жизни, в последнее время часто находился в их старой квартире. Он её не продал. Это место было единственным, что напоминало о покойном друге. Они почти дошли до подъезда, как вдруг Франческо заговорил: — Мне нужно крови… много крови, — тихо, почти шёпотом сказал он, сжав руку в кулак. Молния притормозил. Франческо остановился секундой позже, едва не врезавшись ему в спину. — Погоди… Ты сказал «крови»? — с недоумением спросил Молния. — Что ты вообще такое..? Ты вампир? Франческо помрачнел. — Идиот! Я никак не могу быть вампиром! — закричал он, и голос раздвоился, разлетаясь эхом. — Мне нужны смерти! Их боль, их страх, их последние минуты! Это единственное, что утоляет ту пустоту, что разрывает меня изнутри! Молния отшатнулся. Его напугал этот голос. Бернулли заметил его испуг, смягчился, покачал головой, будто отгоняя что-то, и выдохнул. — Прости. Мне не стоило кричать. Просто иногда такое случается, и я не знаю, как с этим бороться. Но я разберусь. Как ни в чём не бывало, он продолжил идти. Улыбка спала с его лица, взгляд устремился только вперёд. Молния остался стоять, моргая, но быстро опомнился. — В смысле… Франческо! Он догнал его, схватил за плечи и развернул к себе. Франческо смотрел на него. Лицо ничего не выражало. Молния сжал его плечи и почувствовал — они тоже холодные. До жути холодные. Как у покойника. Он отдёрнул руки, будто обжёгся. — Что с тобой происходит?! Как ты вообще живой?! Ты можешь объяснить? — вопросы сыпались один за другим. — Я чувствую, что ты другой! Ты тот Франческо, которого я знаю? Или иллюзия? Призрак? Что ты есть на самом деле? Ответь! Франческо покачал головой. — Не сейчас, Монти. Пожалуйста. Он снова пошёл вперёд. Молния последовал за ним. Они наконец дошли до подъезда. Когда вошли, в квартире стояла тишина. Давящая. Молния прошёл на кухню, достал бутылку воды и выпил. Франческо стоял в соседней комнате, прислонившись к стене, и наблюдал за ним. Рассматривал квартиру так, будто видел её впервые, хотя сам жил здесь несколько лет назад. Молния заметил это. Не выдержал, подошёл и прижал Франческо к стене. Тот даже не сопротивлялся, руки висели вдоль тела. Его единственный карий глаз смотрел на Молнию с каким-то интересом. — Что происходит?! Объясни мне! — встряхнул он его. — Как ты появился, если ты мёртв? Я был на твоих похоронах! Почему ты такой холодный? Ты действительно Франческо или… Молния не договорил. Он повернулся к зеркалу, которое стояло напротив. И увидел, что Франческо в нём не отражается. Совсем. Только фигура МакКуина. Франческо молчал. Не оправдывался. Просто смотрел. Молния повернулся к нему. Взгляд был шокированным. Он отпустил его и отступил на несколько шагов. — Ты… не отображаешься в зеркале, — выдохнул он, не узнавая свой голос. Он посмотрел внимательнее и заметил: тени тоже нет. Франческо вздохнул. С досадой. — Ладно. Ты меня раскусил, — признал он с какой-то скукой в голосе. — Я не Франческо. Я тот, кто пользуется его телом. — Ты… — Молния не отводил взгляда. — Но почему?! Зачем тебе он?! Почему ты не оставишь его в покое?! Франческо посмотрел куда-то в сторону и слегка улыбнулся. — Оно очень удобное, — ответил он. — Правда, пришлось повозиться с восстановлением. Слишком много недостатков было в его теле. — Зачем он тебе? — повторил Молния. Голос стал твёрже. — Что ты собираешься делать с его телом? Рука уже держала пистолет. Сделав несколько шагов вперёд, он снова прижал Франческо к стене и приставил дуло к его виску. Франческо смотрел на него с забавой, склонив голову набок. — Пистолет? — проигнорировал он вопросы. — Ты собираешься убить меня им? — И убью! — закричал Моллия, сильнее нажимая на спусковой крючок. — Ты не имеешь права пользоваться его телом без разрешения! — Он и не особо сопротивлялся, если честно. — Франческо пожал плечами. — Меня уже пытались убить ножом и ещё кое-чем. Бесполезно. Посмотрим, справится ли пистолет. Раздался выстрел. С виска Франческо начала капать кровь, но с самим Франческо… будто ничего не случилось. — Эй! Между прочим, мне больно! — возмутился он, отталкивая Монти, и провёл пальцем по виску. Рана затянулась, словно её и не было. Молния смотрел на него, не веря своим глазам, стиснув зубы. Тело должно было упасть замертво, а он продолжал разговаривать. Да ещё и возмущаться. — Как ты… Как это вообще возможно?! — закричал Молния, набрасываясь на него. Франческо перехватил его руки, перебросил через себя и бросил на пол. — Прекрати, Монтгомери, — холодным, приказным тоном произнёс мафиози. — Я же сказал, меня уже пытались убить. У тебя не получится. Сам Франческо блокирует повреждения своего тела от чужих рук. Его же убивали при жизни, я прав? Молния встал, потирая ушибленное место. Его наполняла ненависть к тому, кто посмел осквернить тело его лучшего друга. — Убивали. И что с того? — со злостью спросил он. — Ты так и не ответил, кто ты. — Я — это он. Но та часть, которая держится за тебя, — ответил Франческо, садясь на край стола. Его голос снова двоился. — Та, которая не может спокойно уйти, потому что ты не отпускаешь его. Молния остолбенел. — В каком смысле? Франческо вздохнул — с той ноткой, будто объяснял ребёнку очевидное, и отвёл взгляд к окну. — Ты не отпускаешь его. Каждый день думаешь о нём, жалеешь, что он умер, винишь себя и хочешь вернуть. Сейчас я управляю его телом. Он спит. Но он мучается. Он застрял между мирами — живых и мёртвых. Ему нет покоя ни там, ни здесь. Всё из-за тебя. Ты одержим идеей не отпускать его. Я лишь усугубляю его страдания. Вместе с тобой. Франческо повернулся к нему и хищно улыбнулся. Молния опустил голову, стиснул зубы и сжал кулаки. — Я никогда не желал, чтобы он страдал, — процедил он. — С какой стати я тебе должен верить? — Я уже объяснил. Франческо пожал плечами, на миг замолчал. — Знаешь, мне его даже жаль, — снова заговорил он. — Бедняга мучился всю жизнь, а после смерти покоя не получил. И ты не единственный, кто ему мешает. — Не единственный? — переспросил Молния. — А кто ещё? — Себастьян. Винченцо, — с ноткой грусти ответил Франческо. В его голосе проскользнула горечь, и показалось, будто говорил настоящий Франческо. — Винченцо? Себастьян? При чём здесь они? Франческо отвёл взгляд от окна и посмотрел на него. Встал, подошёл ближе, но не касался, держал дистанцию. — Винченцо проклял его, когда засел в тюрьму. А Себастьян тянет его в мир мёртвых. Ему там и место, но ты не пускаешь своей памятью, а Винченцо — проклятием. — Я… я не знал, что всё так серьёзно, — пробормотал Молния. — Мне очень жаль. Он почувствовал, как глаза становятся влажными, но не заплакал, только отвёл взгляд и сжал кулаки. Ногти впивались в ладони. Он пытался удержать остатки самообладания. — Монти, — спокойно обратился к нему мафиози. — Посмотри на меня. Молния покачал головой. Рука Франческо коснулась его подбородка, заставляя поднять взгляд. Франческо смотрел на него печально. В этом взгляде было что-то от настоящего Франческо. Он некоторое время молчал, а потом — неожиданно для Молнии — крепко обнял. — Монти… пожалуйста, помоги мне. Спаси меня, — умолял он. — Мне очень больно. И очень страшно. Я хочу обратно. Мне нужен покой. Пожалуйста. Молния чувствовал, как чужие руки сжимают его, но сам не отвечал, не понимая, что происходит. Франческо продолжал обнимать, чуть ли не до хруста. Плечи мафиози задрожали, а потом Монти почувствовал слезу, упавшую на его плечо. Франческо никогда не плакал. При жизни он не позволял себе такой слабости, как и объятий. А тут — позволил. Открыто, не стыдясь. Молния заметил, что тело Франческо стало полупрозрачным, словно настоящий хотел вернуться или дать знать, что он всё ещё управляет телом. — Фран, я… я не знаю как, — голос Монти звучал хрипло. — Я не могу тебя отпустить. Франческо отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза. Его руки всё ещё сжимали край одежды детектива. — Пожалуйста, Монти, — умолял он. — Отпусти меня. Молния вздохнул и положил ладонь ему на щёку — с правой стороны, где была повязка. Франческо инстинктивно прижался щекой к его ладони и потёрся. Повязка ослабла, обнажив правый глаз. Вместо багрового шрама на Молнию смотрел настоящий карий глаз. — Франческо… — выдохнул он, не веря. — Как это… Франческо тепло улыбнулся. — Я же сказал, мне пришлось поработать над телом, чтобы снять дефекты, — он повторил жест Монти, коснувшись его щеки. — Глаз в том числе. И рак лёгких. И сломанные рёбра. Тот яд, который он принял, едва не убил его ещё до того, как его прикончил Винченцо. Он едва двигался, тело понемногу парализовало, но он не показывал этого. Не хотел, чтобы его видели слабым. Наивный. Франческо фыркнул и отстранился. МакКуин стоял, пытаясь переосмыслить услышанное. — Зачем ты удерживаешь его здесь? — наконец спросил он. — Почему ты это делаешь? — Я удерживаю его только из-за тебя, — ответил Франческо, подходя к балкону. — Да и он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Ты должен его отпустить. Всё зависит только от тебя, Мерри. Не говоря больше ни слова, он вышел на балкон и исчез так незаметно, будто его и не было. Молния рванул следом, но там уже никого не было. — Франческо! Или кто ты там… Ты ещё придёшь?! — с надеждой спросил он. Ответа не последовало. Только ветер усилился. Молния вернулся, сел за стол и задумался о сказанном. Если верить ему, то он прав: нужно отпустить Франческо, не забывая, но давая свободу. От этой мысли становилось хуже. Он не мог его отпустить. Не сейчас. Не тогда, когда всё так обернулось.

***

Прошло несколько дней. Франческо так и не появлялся. Молния не знал почему, но ещё больше стал думать о Франческо — о том, что было, о сказанных словах. Но всё же Франческо вернулся. Молния заметил его в кресле — закинув ногу на ногу, хищно расслабленным. В дверь не звонили — значит, зашёл через балкон. Как он любил это делать при жизни. Молния вздохнул. Он сидел за столом напротив, разбирал документы и пытался придумать, как отпустить друга, чтобы избавиться от этого чертёнка, вселившегося в его тело. — Ты не мог через дверь войти? — с раздражением спросил он. Франческо откинулся на спинку кресла и недовольно простонал, глядя в потолок. — Так скучно, — протянул он, как маленький ребёнок. — Развлекай меня! Молния поднял взгляд. — Не дождёшься. Я не намерен развлекать того, кто мучает моего лучшего друга. Франческо приподнял бровь, поднялся и сел на край его стола. Его взгляд внимательно изучал Монти. — Так ты же сам его мучаешь. Тем, что не отпускаешь. Поэтому я и здесь. Хотя и сам не особо хочу отпускать. В его теле так хорошо. В голосе звучало удовольствие. Молния стиснул зубы и снова взялся за документы. Но тут же почувствовал холодную руку на голове — Франческо потрепал его по волосам. — Знаешь, я ему завидую, — с ноткой грусти сказал он. — У него есть ты. А я даже не знаю, кто я на самом деле. — Убери руку. Мешаешь сосредоточиться. Франческо закатил глаза, но руку убрал. — Ой, какой ты злюка. Фу. Он встал, зашёл сзади и наклонился к самому уху. — Он действительно тебя очень любил. Жаль, что ты узнал об этом только из дневника, — прошептал он. — Почему ты не отпустишь его? Он мучается. И я мучаюсь вместе с ним. Молния повернулся к нему. — Потому что не могу, — с ноткой беспомощности ответил он, глядя в его карие глаза. На этот раз Франческо был без повязки. Франческо улыбнулся, взял его лицо в ладони. — Можешь. Ты просто не хочешь, — сказал он. — Точно так же, как и я. Молния помолчал. — А если бы я попросил тебя оставить тело Франческо и отдать его мне, ты бы отдал? — неожиданно спросил он. В глазах Франческо потемнело, мелькнул страх. Видимо, этого он и боялся. Он покачал головой. — Нет, — отрезал он, глядя в пол. — По крайней мере… я же сказал, всё зависит от тебя. Молния уронил голову на руки. — Мне тяжело его отпустить, — глухо произнёс он. — Если я отпущу, то потеряю себя. — Если не отпустишь, он будет мучиться вечно, — Франческо повернул голову к нему. — Ты этого хочешь? — Я просто хотел, чтобы он жил, — пробормотал Монти, сжимая рукава. — Мне ничего больше не надо. — Уж извини, но это уже нереально. Даже я, находясь в его теле, не вечен. Они замолчали на несколько минут. Молния поднял голову. — Можно спросить? Франческо пожал плечами, глядя в окно. — Зависит от вопроса. — Что ты имел в виду, когда говорил о крови? О какой мести речь? Ты что-то знаешь из его воспоминаний? — А ты не знаешь? — Франческо приподнял бровь, и его глаза снова потемнели. — Я думал, ты в курсе. Молния покачал головой. Франческо вздохнул и поднял взгляд к потолку. — Это была воля Франческо, которая так и не свершилась, — наконец ответил он. — Он хотел истребить портовую мафию целиком, уничтожить не только Винченцо. Он хотел убить их всех сам, но не стал, потому что знал: Себастьян не переживёт смерть отца, даже если тот был тираном. Он решил отомстить иначе. Но жажда мести не пропала даже после смерти. Я её чувствую. Молния сжал ладони и отвёл взгляд. — Я ничего этого не знал, — пробормотал он. — Ты узнал из его воспоминаний? — Типа того. — Франческо снова пожал плечами. — В любом случае, я почти ничего не знаю о его прошлой жизни. Я догадался, что он мафиози, только по одежде. — Он замолчал, потом добавил: — Ну и он сам сказал. А так — ничего не помню. Кроме тебя. Ты — единственное, что есть в моей памяти. Франческо снова перевёл взгляд на Моллию. Тот резко посмотрел на него своими голубыми глазами, едва не вскочив. — И поэтому ты решил меня найти? Франческо кивнул. — Да. И я рад, что нашёл тебя, Мерри. Он снова потрепал его по волосам. — Да прекрати ты! — взвизгнул МакКуин, резко поднимаясь. — Тебе не нравится? — голос Франческо снова начал двоиться. — Я лишь хочу, чтобы тебе было приятно. Молния нервно засмеялся. — Приятно? — опешил он. — Разве приятно, когда тело твоего лучшего друга мучает кто-то, кто даже не знает, кто он? Оставь его в покое! Он уже кричал. Франческо встал и начал подходить к нему. Молния отступал, пока не оказался прижатым к стене. Франческо блокировал любой выход. — Ты не хочешь его отпускать — значит, и я его не оставлю в покое! — взревел он. Голос звучал зловеще, разлетаясь эхом. — Я мучаюсь только из-за тебя! Во всём виноват только ты! Франческо отпустил его, но тут же схватил за горло и начал душить. — Ты никогда не будешь счастлив, потому что сделал его несчастным! — говорил он двойным голосом. — Во всём виноват ты! Я буду мучить тебя до конца твоей жизни! Молния сжал его запястья, но хватка не ослабевала. Он задыхался. Слёзы выступили на глазах, но он снова не позволил им течь. — Пожалуйста, прекрати! — закричал он. — Франческо, не дай ему овладеть собой! Ты сильнее! Не дай ему управлять твоим телом! Сопротивляйся! Он пытался достучаться до настоящего Франческо, но тот не слышал. — Ты дал мне огромную привилегию, — на лице Бернулли появилась злобная ухмылка. — Скоро я полностью завладею его телом. И ты будешь жить в муках, которые тебе и не снились. Я отомщу за то, что он страдал. И никто меня не остановит! Молния почувствовал, что воздух заканчивается. Он стиснул зубы и посмотрел прямо в его карие глаза. — Франческо… пожалуйста, перестань. Мне больно. — А мне не было больно? Это ты во всём виноват! Ты! Ты! И только ты! Молния понял, что ещё секунда — и он потеряет сознание. Дрожащей рукой он коснулся щеки Франческо. — Франческо… прости меня, — едва слышно выдохнул он. — Я не хотел, чтобы ты страдал… Прости… Я больше не буду так себя вести… Поверь… По щеке Молнии потекла первая слеза, потом ещё одна. Он смотрел на Франческо с надеждой. Руки Франческо дрогнули. На его лице появилась печаль. Он замер. По его щеке тоже скатилась слеза. Хватка ослабла, и вскоре он отпустил Молнию. Тот вдохнул, пытаясь отдышаться, но не отводил взгляда. Франческо снова стал прозрачнее. В его взгляде появилось то, что Молния всегда видел в себе: тоска, вина, боль. На него смотрел настоящий Франческо. — Франческо? — хрипло прошептал Моллия, не убирая руки с его щеки. — Мерри… — его голос снова был нормальным. Они смотрели друг на друга. Никто не решался двинуться. — Я поступил с тобой очень глупо, — продолжил Моллия. — Прости меня за всё. За то, что не даю тебе спокойно быть мёртвым. Я такой идиот… Я обещаю, что больше не буду тебя мучить. Я отпущу тебя. Он опустил голову. Слёзы текли по лицу. Франческо потёрся щекой о его ладонь. — Мерри… посмотри на меня. Моллия покачал головой. Франческо вздохнул, взял его за подбородок и приподнял голову. Моллия замер. Франческо улыбался — не злобно, не уверенно, а тепло, очень нежно. — Ф… Франческо… — всхлипнул он. Франческо улыбнулся ещё мягче и переместил руку с подбородка на щёку. — Монти, — ласково ответил он. — Мой дорогой Монти. Я давно тебя простил, глупенький. Моллия разрыдался навзрыд, как когда-то в детстве. — Я не заслуживаю этого. Я так виноват… Франческо притянул его к себе и обнял. Моллия уткнулся ему в грудь, обнял в ответ и плакал. Франческо успокаивающе гладил его по плечам. — Я не знал, что тебе будет настолько тяжело… Если бы знал, не допустил бы этого… Он тебе очень мешал… И всё из-за меня. — Его уже больше нет, — спокойно сказал Франческо. — Ты помог мне. Спасибо. — Я ничего не делал. Я только всё усугубил. — Тише, — успокаивал Франческо. — Всё кончилось. Они замолчали на несколько минут. Молния уже почти успокоился, только изредка всхлипывал. — Ты обнял меня, потому что прощаешься? — с грустью спросил он. — Уже окончательно? Как тогда? Франческо отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза, но не отпустил из объятий. Он смотрел с такой нежностью, что у Монти перехватило дыхание. — К сожалению, — с грустью ответил Франческо и улыбнулся, склонив голову набок. — Не отчаивайся. Мы ещё встретимся, если ты отпустишь меня сейчас. — Обещаешь? — с надеждой спросил Моллия. Франческо кивнул, потрепал его по волосам. Молния довольно закрыл глаза. — Обещаю, il mio tesoro*. Обещаю. — Прости меня ещё раз, — тихо сказал Монти. — Передавай привет Себастьяну. Он тебя там наверняка заждался. Франческо тихо усмехнулся. — Обязательно. Ты не скучай. Мы обязательно встретимся. Просто живи и жди. Тебе есть, ради кого жить. Моллия кивнул. — Ты прав. Обещаю, что дождусь. Франческо улыбался, не отпуская его. Его силуэт становился всё прозрачнее. Он снова обнял Монти, и тот ответил ещё крепче, чувствуя, как друг растворяется в воздухе. — Прощай, mio caro* Монти , — прошептал Франческо. — Прощай, мой дорогой Франческо, — так же шёпотом ответил Монти. Через несколько секунд от Франческо осталась только пустота. Моллия остался один. Но сейчас он не чувствовал той пустоты, что окружала его после смерти Франческо. Он чувствовал свободу от бремени, которое тянуло его на дно.

***

Молния резко проснулся. На улице уже встало солнце, пробиваясь через окно. Он лежал на диване, а в руке держал фотографию — где они с Франческо, ещё подростки. Он взял телефон с тумбочки и посмотрел на время и дату. 10:10, 14 февраля. День, который перевернул всё. Он пересматривал фотографии вчера, затосковал и уснул прямо в гостиной. — Это был… всего лишь сон? — сонно пробормотал он. — Ничего себе… Он протёр глаза, взглянул на фотографию, потом огляделся. Здесь, кроме него, никого не было. Салли ушла на работу и не стала его будить в выходной. Но душой он чувствовал чужое присутствие. Он встал, подошёл к столу, чтобы положить фотографию. И заметил на ней чужой отпечаток пальца. А рядом — зажигалку, которой всегда пользовался Франческо. Он взял её, покрутил в руках. Красную, потёртую. Она пахла им. Молния краем глаза заметил, что ещё одна фотография была перевёрнута. На обороте значилось: «16 сентября 2019 года. Монти наконец-то вступил в полицейскую академию и исполнил свою мечту. Ему очень идёт полицейская форма. Я очень им горжусь» А в самом низу, мелким, но знакомым почерком, была надпись, которой раньше точно не было: «Спасибо, что отпустил меня. Мне теперь очень хорошо. Благодаря тебе. Себастьян тоже передавал привет». Молния прочитал и не поверил своим глазам. Этой надписи здесь не было. Он знал это точно. У него возникло чувство, будто она появилась сегодня. Он и сам не мог понять, как это возможно. Но осознал одно: Франческо был здесь. Во сне или наяву — но был. И эта мысль не испугала его. Наоборот — заставила улыбнуться. Он перевёл взгляд на их общую фотографию, висящую на стене: они стояли обнявшись, семнадцатилетние. — И тебе спасибо, Франческо, — пробормотал он тепло. — Спасибо, что ты был в моей жизни. И что научил жить дальше без тебя.