Sick attachment

Дыхание спёрло. Нидзику кажется, что он вот-вот сойдёт с ума — его переполняет удивление, страх, желание мести и всё то, что он усердно старался скрывать. Даже вариант утонуть в луже грязи казался наиболее привлекательным, чем оставаться в одном помещении с этим чёртовым придурком. С каждой секундой, что они проводят в одном помещении, блондин чувствует, как воздух становится не то горячее, не то ядовитее, а стены комнаты будто съезжаются, норовя раздавить обоих. Испуганный, уперевшийся в дверь, Занка вполоборота поворачивается к ней, судорожно дёргая за ручку. Бесполезно. Тело дрожит, в горле ком, очень хочется пить. Теперь, убедившись, что дверь заперта, он отходит вдоль стены в угол комнаты, стараясь как можно сильнее увеличить расстояние между ним и Джаббером, но и вандал не отставал. Он медленными шагами приближался к голубоглазому, не убирая с лица довольной улыбки, что нагоняла только больше жути. Вандал крался, как хищное животное в высокой траве во время охоты. Каждый его шаг ощущался ржавым лезвием под кожей. Жутко было не только от угрозы жизни, но и от того, что собственное тело не слушалось. Нидзику даже не заметил, как упёрся в угол и перестал предпринимать хоть какие-то попытки сбежать или обороняться, не говоря уже о нападении. Всё это походило на замедленный танатоз*. Может быть, сработай он мгновенно, это бы и помогло, но увы. Сердце вырывалось из груди, голубоглазый сжимал руки в кулаки, переставая на пару секунд даже дышать. Он оценивал ситуацию так интенсивно, что мозги в черепной коробке закипали, но даже так всё тщетно. Кроме небольшого окна, находящегося почти под потолком, и запертой двери тут больше ничего нет — ни одного пути отступления, ни одной лазейки. Вонгер загнал его в угол во всех возможных смыслах. Это провал. Точно провал. Несмотря на весь страх, Занка продолжал смотреть в мерцающие пурпурные глаза, медленно приближающиеся к нему. Опасно. Хочется убежать, зажмуриться, сжаться в клубок, что угодно, лишь бы это прекратилось. И почему только Джаббер так всё усложняет. Почему не может просто убить и не мучить? Его это наверняка забавляет. Больной ублюдок. Брюнет тем временем глаз не спускает со своей цели. Слегка разведя руки с активированным дзинки в стороны и несильно сгорбившись, Вонгер в действительности походил на животное, получившее от человека черты тела. Он выглядел жутко, словно давно вымерший вид очень опасных зверей внезапно воскрес без постороннего вмешательства и открыл охоту на людей. По бледной щеке стекает одинокая слеза. Джаббер замечает это сразу же. От переизбытка эмоций он даже останавливается, начиная покачиваться из стороны в сторону, оголяя все свои тридцать два зуба: — Ты правда боишься меня? Занка, я так счастлив, что ты даже и представить не сможешь насколько! — голос его звучал так радостно, будто уборщик только что преподнёс ему подарок. Брюнет снова зашагал к уборщику, пусть также неторопливо, но более решительно. Теперь он не крался, а наоборот. Он шагал вальяжно, напоказ выставляя своё явное превосходство, будто Нидзику не осознавал его и без этого. Он упивался своим положением. Нет. Скорее реакцией, которую добыча не скрывала: — Не ожидал, что ты так быстро сломаешься, но так даже лучше. Золотые кольца на дрéдах тихо брякали от столкновения друг с другом, нагоняя ужас. Занка сполз по стене на пол, снизу вверх уставившись на расхитителя. Сейчас он открыт. Полностью. При желании Вонгер может в считанные секунды лишить безоружного и запуганного юношу жизни, но он медлит. Не потому что боится. Он играется. Как кошки сперва ранят мышь, носятся с ней, мучительно изнуряя, а уже после приступают к трапезе. Дредоголовый оказывается буквально в метре. Он останавливается и молча смотрит. Ждёт реакции? Чего эта тварь добивается? Хочет увидеть, как Занку разорвут собственные эмоции? Даже если попытаться что-то предпринять, то атаковать первым будет очень глупым решением. Уворачиваться, конечно, получится подольше, чем в случае чего отражать атаки, но тут недостаточно места, да и посоха под рукой нет. Дело дрянь. К тому же собственное тело не слушается, вряд ли получится сейчас хотя бы встать с места. — Занка, скажи, тебе понравилась надпись на твоём посохе, м? — парень хмыкает себе под нос. — А насчёт бинтов. Уж извини, прибрал себе, не сдержался. Может, ты подаришь мне ещё чт... — Джаббер не успевает закончить, как вдруг комнату наполнил крик голубоглазого: — Чего ты хочешь от меня!? Сука, ты преследуешь меня, пробираешься в мою комнату, а теперь сводишь меня с ума. Больной ублюдок! — с глаз хлынули слёзы, но кроме страха им теперь двигала ранее подавленная злоба. — Просто убей меня уже, хватит играть со мной, будто я мишень для ублажений твоих больных желаний! Прикончи меня и отвали наконец! Улыбка с лица вандала спала сию же секунду. Глаза распахнулись шире положенного, нижняя челюсть чуть отвисла, и вид сменился с довольного на удивлённый. Неужели он был сбит с толку? Голубоглазый больше не смел ничего говорить. Ком встал поперёк горла, мешая даже нормально дышать. Это выглядело даже более странно, чем истерическое гоготание. Джаббер деактивировал дзинки и запустил обе руки в волосы, сжимая в ладонях дреды и оттягивая их. Сперва он прерывисто захихикал, будто давился пыльным воздухом, но в конце концов брюнет залился раскатистым смехом, отражающимся от стен комнаты. Одной из рук он схватился за живот, складываясь пополам. Парень отшатнулся в сторону, следом в другую, потом ещё раз, ещё и так до тех пор, пока не свалился на пол. — Фу-ух, ну и насмешил же ты меня, Зан-Зан, — отдышавшись, начинает вандал, поднимая взгляд. — Убить? Ты не в том положении, чтобы мне приказывать, да и к тому же... — взяв небольшую паузу, мулат запрокинул голову назад, закусывая между зубами один из своих пальцев. — Ты здорово меня веселишь. Какой смысл мне тебя убивать? Да и сам ты наверняка уже не просто боишься меня или ненавидишь, да? Джаббер поднялся, усаживаясь на корточки. Он склонил голову вбок, уложил её на плечо и продолжил смотреть на Нидзику, трясущегося не то от злости, не то от страха. Звучно вздохнув, вандал качнулся вперёд. Он подполз ближе к Занке, заставляя последнего сползти ещё ниже. Вонгер навис над ним, упираясь ладонями в колени, и резко, без предупреждения, приблизился, устраивая торс между чужих ног. Пару секунд он молча смотрит в голубые глаза. Без привычной идиотской улыбки. Спокойно. От этого становится только тревожнее. Неужели ещё что-то задумал, гад? Правая рука ползёт выше вдоль полулежащего тела. Он цепляет пальцами каждый мелкий элемент формы, поддевает, иногда задерживается, прощупывая тело через одежду. В конце концов, добравшись до лица, он обхватывает точёный подбородок, резко отворачивая от себя лицо уборщика. Нидзику едва не шлёпнулся щекой об бетонную стену и всё же взглядом продолжал следить за чужими действиями. Джаббер припал лицом к бледной шее, вдохнул отвратительно стерильный запах каких-то трав, свежести и мыла, поморщился, но не отстранился. Он разглядел влажные дорожки, оставленные слезами на бархатной коже, тихо хмыкнул, после чего слегка оттянул край воротника формы, в который впитывались слёзы. Вонгер коснулся кончиком языка конца солёной полосы, после чего медленно стал подниматься к лицу. Он двигался точно вдоль дорожки — по шее, подбородку, щеке и заканчивал под глазом, после чего возвращался обратно и проделывал то же самое уже со следующим следом скатившейся некогда слезы. В то же время уборщик сидел, боясь пошевелиться. Джаббер... Он... облизывает его? Это не шутка? Занка не мог поверить в происходящее. Это не могло быть правдой. Ему даже подумалось, что сердце перестало биться на пару секунд. Это не выглядит как способ убить или даже просто помучить. Так что же тогда творит Джаббер? — Джаббер, что ты... — М? — брюнет наконец прерывается. — Что я делаю? — Вонгер расслабляет руку на остром подбородке, позволяя повернуться к себе, и сам отстраняется, но не намного. Сантиметров на десять. — Знаешь, я ведь собираюсь ещё не раз встретиться с тобой. Хочешь ты этого или нет, а понимать, что я всё равно найду тебя, должен. В мои слова о том, что я не собираюсь тебя убивать, ты вряд ли поверишь, а это что-то вроде доказательства. Ну или, если тебе так проще, можешь считать это за извинения. — Псих... — К слову, я не шутил про подарок. Те бинты, что я стащил, хоть и были пропитаны твоей кровью, но, знаешь, этого чертовски мало. — Джаббер вновь прильнул к шее, обводя языком выпирающие сухожилия. Рука, что лежала на подбородке, приползла ко рту, зажимая его. В глубине души Занка понимал, к чему это идёт, но по-прежнему не мог ничего сделать. На конечности словно надели кандалы весом в десять тонн. Только очувствовав, как зубы вандала обхватили кожу, блондин наконец начал барахтаться и безнадёжно мычать. Джаббер даже ухом не повёл, он лишь сильнее давил рукой, впечатывая Нидзику затылком в стену. Сжимая зубы, он слышал хруст плоти в собственном рту, но и это не заставило ни один нерв на его лице дрогнуть. С голубых глаз вновь хлынули слёзы. В этот раз они были не столько от боли, сколько от обиды и стыда за свою беспомощность. Он не смог сделать ничего из-за того, что поддался запугиваниям Вонгера. Даже думать об этом было тошно и унизительно. Домой... Просто хочется домой... Парнишка обессилил, когда наконец лицо вандала от него отлипло. По шее текут горячие струи крови, некоторые из которых, минуя воротник, текли по груди, животу и впитывались в одежду уже где-то ниже. Занка не чувствует боли из-за шока, а может, из-за того, что начинает терять сознание. Он перенервничал слишком сильно, чтобы продолжать держать себя в руках. И Джаббер тоже прекрасно это понимает. Оглядев лицо уборщика, Вонгер улыбнулся, понимая, что в сознании он пробудет ещё не больше минуты. Убрав от него руки, брюнет вытащил из кармана бинт, тот самый, что своровал у Занки во время визита в его комнату, после чего приложил к кровоточащей ране, собирая как можно больше крови. Заметив, что голубые глаза по-прежнему следят за каждым движением, Джаббер свободной рукой прикрыл юноше веки, после чего он их больше не открыл. Окончательно выдохся. — Ты хорошо держался, Занка. Но к следующей нашей встрече будь добр, натренируй свою нервную систему, чтобы мы повеселились подольше. Иначе я расстроюсь, и придётся в наказание навредить тебе, как во все наши предыдущие встречи. Если честно, Джаббер бы просидел тут даже с отключившимся Занкой ещё хоть весь остаток дня, но осознание, что от остальных уборщиков его отделяет лишь чёртова дверь, заставляло стиснуть зубы и через силу свалить. Он сунул окровавленную марлю в карман. На нём сразу же расползлось кровавое пятно, но это последнее, что сейчас волновало. Задержав взгляд на по-прежнему кровоточащем укусе, дредоголовый провёл по нему указательным пальцем, после чего приложил к своему чокеру. В голове с самого утра крутилась мысль не только о сегодняшней встрече, но и о всех последующих. Ктони говорила, что они не смогут так скоро провернуть трюк с отключением сигнализации в штабе уборщиков ещё раз, а это значит, придётся преследовать их на каждой вылазке. Слишком муторно. Приложив большой палец к губам, Вонгер укусил себя, вызывая кровь, и приложил палец к чокеру Занки, который непривычно располагался не на шее, а на запястье. Отстранившись, Джаббер на пару секунд прикрыл глаза, представляя реакцию Нидзику, когда он узнает, что их чокеры связаны. Внезапно за дверью послышался шум — спешные шаги и девичьи вопли, состоящие в основном из нецензурной брани. Вонгер недовольно цыкнул, резко поднялся на ноги и, активировав дзинки, подскочил к окну. Когда дверь открылась, то видны были только выскальзывающие на улицу дреды. Сбежал... ××× С момента, как Занка ушёл помогать работнице склада, прошло уже минут пятнадцать. Риё беспокойно смотрела по сторонам, пока остальные даже не придали этому значения, ибо были заняты. Возможно, и ей стоило успокоиться, ведь даже если что-то случится и кто-то решит, что может напасть на уборщика, потому что он один, то Нидзику сможет отбиться. Да, точно. Шумно выдохнув, красноволосая наконец пытается расслабиться, облокачивается на спинку дивана, поворачивает голову в сторону и замирает. Ассистафф... Он оставил свой дзинки тут. Со своим недосыпом Нидзику стал забывать его постоянно: то в столовой, то на тренировке. Рипер схватилась за рукоять и поднялась с места, вновь собирая на себе взгляды старших и небесника. — Занка снова забыл посох. Найду его и отдам. Энзин одобрительно кивнул головой, и все вернулись к своим делам. Риё по памяти шагала примерно в ту сторону, куда ушли Занка и та девушка. По мере отдаления от входа всё чётче стали слышны странные звуки, напоминающие всхлипы. Уборщица на пару мгновений замерла, осматриваясь по сторонам. В темноте, среди коробок на пыльном полу, в углу зажалась та самая девушка. Она зажала рот руками, стараясь не издавать звуков, и напуганно смотрела на Риё. Последняя в свою очередь сорвалась с места, подбегая к работнице, на что та лишь шугнулась. — Мисс, что с вами? — обеспокоенно начала говорить Рипер, хватая девушку за руки. — Где мой напарник? Он что-то с вами сделал? Блондинка мотала головой и беспрерывно хныкала. Неужели боится? Красноволосая опасалась, как бы психи Занки не коснулись незнакомой девушки, но когда работница вдруг заговорила, глаза Рипер полезли на лоб. — Прошу, не убивайте! Мне угрожали! Незнакомец пробрался на склад и угрожал, что если я не запру того уборщика с ним, то он убьёт меня! — Угрожал..? Как он выглядел?! Говорите всё, что помните! — голос уже срывался на крик, ведь ничего хорошего её слова не предвещали. Неужели Занка всё это время не просто переживал из-за одного случая? Он что-то чувствовал? — Я... Я точно не помню, потому что он подошёл со спины, но на его руках были лезвия. Как когти, только металлические! — Где та комната, в которой вы их заперли?! Дайте мне ключи, быстрее! Работница торопливо полезла в карман, судорожно вытаскивая связку ключей и параллельно рассказывая маршрут до нужного помещения. Она протянула ключи красноволосой, которая в свою очередь, ни минуты не думая, побежала в указанную сторону, напоследок говоря, чтобы девушка бежала к выходу и отправила остальных уборщиков в ту же комнату. Риё заранее нащупала на поясе пистолет, но доставать его не спешила, подозревая, что Джаббер вполне может прикрыться телом её друга, а это значит, что стрелять в ту же секунду, как дверь откроется, нельзя. Она совершенно бесстыдно материлась, кажется, на весь склад, описывая в деталях, как она расправится с вандалом, когда увидит. Из-за нервов пришлось чуть помешкаться с дверью, ибо нужный ключ девчонка подобрала лишь с третьего раза. Но видимо именно эти мгновения сыграли с ней злую шутку. Стоило ей ввалиться в комнату с криками, как за окном мелькнули дреды. Сбежал всё-таки... Уродец. Оглядев комнату, Рипер тут же заметила в углу юношу с окровавленной шеей и закрытыми глазами. Если бы не размеренно вздымающаяся грудь, то издалека она бы подумала, что Нидзику коньки двинул. Она подошла ближе, присела на колени и приложила к запястью пульс. Чуть выше нормы. После визуального осмотра оказалось, что серьёзных повреждений на теле уборщика нет, даже на шее не повреждено ни одно сухожилие, однако укус был достаточно глубоким. В комнату вдруг вбежали Энзин, Рудо и Томме. Брюнетка тут же кинулась к Занке, попутно вытаскивая из небольшого рюкзака бинты и спирт. Рудо опешил и, переступив через порог, не сделал больше ни шагу. Энзин же подошёл к Риё, взволнованно глядя ей в глаза. — Тут был расхититель. Тот самый, что едва не убил Занку внутри мусорной твари. Сам он, наверно, никогда бы тебе не рассказал, но в ночь, когда на штаб было ложное нападение, этот расхититель смотрел на него с улицы. Это его и напугало так сильно... — Рипер зажмурилась, сжимая в руках края рукавов своей формы. — Я не должна рассказывать секреты Занки, но я так больше не могу! Он не хочет, чтобы ему помогали, ты сам знаешь, какой он упрямый осёл, но я уже не могу смотреть на него! Тем более сейчас... Когда расхитители зашли так далеко, что подкараулили момент, когда мы поедем на задание, это уже не выглядит как случайность. Они явно нацелились на него. Желтоволосый ничего не ответил. Он лишь выдохнул, стараясь успокоиться, после чего прижал девушку к себе, осторожно поглаживая по красным волосам. Наверное, только она понимает, как сильно волнуется за Занку Энзин, да и сама волнуется не меньше. — С ним всё в порядке. За исключением глубокого укуса он полностью в норме. Никаких следов ранений и признаков отравления нет. Потеря сознания, судя по моим предположениям, произошла из-за сильного стресса. Даже помощь Эйши, наверняка, не понадобится, хотя для профилактики стоит сдать анализ крови, — спокойно проговорила Мима, завязывая на шее голубоглазого аккуратный бантик. Энзин подошёл к Нидзику и аккуратно подхватил на руки, направляясь к выходу со склада. Томме сказала про укус, значит, шея кровоточила из-за него. Судя по количеству крови, тот, кто это сделал, намеренно вгрызался как можно глубже, но зачем? Наверняка ведь кто-то вроде Вонгера знает, что, просто прокусив насквозь кожу, убить человека не получится. — Грис, Фолло, ну что там? — спрашивает татуированный, подходя к воротам. — Чисто, тут никого кроме нас нет, и следов взлома не обнаружено, — докладывает Рубион, оглядывая размякшего уборщика. — Один, значит, припёрся... Фолло, бери Занку и неси в машину. Грис, ты за руль. Риё, едешь с ними, чтобы доложить обстановку в штаб. Я пока вызову подкрепление... Турито послушно взял на руки бездвижного уборщика и понёс в машину. За ним на улицу вышли также Грис и Риё, двигаясь следом. Желтоволосый закрыл глаза, облокотился плечом на стену, после чего стукнул кулаком по ней же. — Энзин, а нам что делать? — интересуется Суребрек, выглядывая из-за спины Томме. — Мы остаёмся здесь и ждём подкрепление. Задание выполнить нужно в любом случае. ××× В логово Вонгер вернулся под вечер. На улице уже смеркалось, и лицо обдавал прохладный ветерок. Парень еле как перебирал ногами, ведь сегодняшний день у него выдался весьма длинным, но зато очень и очень удачным. Улыбка не спадала с лица ни на секунду. Каждый миг он думал о Занке и не мог заставить себя не делать этого. Он вспоминал каждый его тяжёлый вздох, каждый вскрик, каждый дрогнувший на лице нерв, каждую слезинку, стекающую по раскрасневшимся щекам. Вандал поднимается в общую комнату, где сейчас, что неудивительно, никого не было, ведь обычно собираются тут для обсуждения планов, а без лишней надобности никто даже не подумает находиться где-то вне своего жилища. Кроме Джаббера. Ему наоборот всегда хотелось менять обстановку вокруг. Парень уселся на пол, царапая когтями каменный пол. Поначалу это были просто хаотичные царапины, напоминающие разве что праздничный серпантин, однако в конце концов он уже третий раз подряд пишет имя уборщика, даже этого не осознавая. Мысли были переполнены им до самого предела. Сунув руку в запачканный карман, брюнет вытаскивает из него окровавленный бинт и кладёт себе на колено, рассматривая его, трогая, выводя пальцами незамысловатые узоры. Просидел он так минут двадцать, а то и все тридцать. Андор увидела напарника в окно, когда он возвращался, и предвкушала очередную эмоциональную бомбу в своей комнате, но этого не случилось. Из соседней комнаты, где спит Момоа, тоже ничего не слышно. Странно. Не то чтобы Ктони так сильно волновалась за Джаббера, но если его вдруг схватили прямо у логова, то дело дрянь. Надо проверить, зашёл он всё-таки или нет. Синеволосая зашагала по тёмному коридору. Мельком заглянув в соседнюю комнату, там она обнаружила лишь спящую Рукель, которую, кажется, действительно никто не тревожил. Чуть торопливее девушка зашагала в сторону лестницы, чтобы проверить и другие этажи, включая комнату самого Джаббера. Однако, проходя через зал переговоров, она застыла в проходе, видя слишком уж непривычную картину: Вонгер молча сидит на одном месте, не двигаясь, не вереща. Просто сидит. Жуть какая. — Джабба, что с тобой? Подох, что ли? — Он назвал меня по имени, понимаешь? Его голос так сильно дрожал, что я почти завёлся. Он правда боится меня, Ктони. И судя по реакции, даже когда меня и подавно нет рядом, он всё равно боится. Занка тоже зависим от меня. Он такой же псих, как я, так ведь? Голос соратника звучал до жути спокойно. Обычно чёрствая и безэмоциональная Андор вдруг почувствовала, что атмосфера кругом повисла слишком жуткая. По спине пробежали мурашки, и девушка наконец прошагнула вперёд, сглатывая ком, застрявший в горле. Она заметила кровавый бинт, аккуратно расправленный на колене дредоголового. Кровь явно была свежей. И вправду псих. — Ты опять про своего уборщика? Джаббер, ты уверен, что продолжаешь выполнять приказ босса, а не действуешь в своих интересах, потому что появилась возможность? — А какая разница? — парень обернулся на синеволосую. — И в том и в другом случае я сломаю Занку. Просто, действуя в своих интересах, я буду делать всё так, чтобы в плюсе был не только босс, но и я. У него будет разгром одного из главных звеньев уборщиков, а у меня будет Занка. И всем хорошо. — У тебя? Ты собираешься взять его в заложники? — Ты совсем меня не слушаешь? Занка будет у меня, а не у босса, так зачем же мне брать его в заложники? Просто он будет жить со мной. Как питомец. — Лучше бы тебя всё-таки украли... — Андор недовольно вздохнула и, закрыв рукой лицо, развернулась, возвращаясь в комнату. — А? ××× Приехав в штаб, первой из машины выскочила Риё, сразу побежавшая ко входу, чтобы проинформировать обо всём случившемся Семиу. С переднего пассажирского места вышел Фолло, торопливо занимающийся тем, чтобы вытащить Занку из машины. Грис в это время вышел из машины, направляясь вслед за младшими. Когда последние двое вошли в штаб, Рипер уже активно рассказывала обо всём сидящей за столом Семиу. Та внимательно слушала, изредка кивая головой. Мда уж. Мотив непонятен, однако с уверенностью можно сказать, что действуют они необдуманно. Ну или... как-то очень странно. Беловолосая глянула на внезапно закашлявшегося На Нидзику, по-прежнему лежащего на руках помощника. Тунито качнул головой в сторону медпункта и выгнул бровь, на что получил одобрительный кивок и отправился именно туда. — Вы ведь понимаете, что нападение пару дней назад и сегодняшний случай как-то связаны? Этот Джаббер... Я уверена, он может действовать и в одиночку. Он достаточно силён, чтобы их босс доверял такое задание ему одному, но даже если так, то зачем ему Занка? Если бы хотел убить, то сделал бы это сегодня же. — Я доложу обо всём боссу, и мы займёмся этим вопросом со взрослыми. Не утруждайте себя, ладно? Риё, ты молодец. Пусть ты и рассказала то, о чём молчал Занка, зато теперь мы сможем помочь ему, ведь знаем, что на самом деле происходит. Просто будь с ним рядом, ладно? Красноволосая лишь кивнула, отводя глаза в пол. Ей было стыдно, что она разболтала информацию, которую доверил её друг, но ведь она сделала это в благих целях, так? Она сделала это, чтобы помочь, ведь иначе бы Нидзику продолжил умирать на глазах у всех из-за того, что не хочет нагружать никого своими проблемами.