Sick attachment

Занка очнулся вечером того же дня. Он приподнялся на локтях, оглядывая уже давно выученную палату. Сейчас тут было почти тихо и безлюдно. Только Риё тихо сопела где-то под боком. Она, кажется, сидит здесь уже долго, раз заснула сидя на стуле. Трогать её юноша не стал, потому что знал, что если разбудит, то спать она уже явно не ляжет. Следом за осознанием, что в комнате кроме него есть ещё кто-то, в голову ударила головная боль. Нидзику почти застонал от того, как резко и неприятно запульсировало под черепом. Схватившись за голову, парень скорчился, свесил ноги с койки, нащупал тапочки и встал на ноги. Подойдя к рабочему месту Эйши, блондин выдвинул первый ящик, откуда целительница вечно доставала таблетки, покопался немного и нашёл обезболивающее, тут же выпивая одну таблетку. Уборщик вернулся к кровати, присел и только сейчас вспомнил, что с ним вообще происходило. Он аккуратно коснулся пальцами забинтованной шеи, провёл подушечками по примерному контуру укуса и слегка надавил, убеждаясь, что ему всё это не приснилось. Ужас... Просто ужас. Как он вообще мог позволить такому случиться? Это даже звучит как бред сумасшедшего. Вдруг дверь тихо скрипнула. Внутрь прокралась Стильза, наверняка считающая, что пострадавший ещё спит, однако спала сейчас только Рипер, сидящая тут с Занкой с самого приезда в штаб. Девушка оглядела лазарет, робко улыбнулась, после чего взяла с рабочего стола бинт, мазь и вату, подходя к голубоглазому. Из своего фартука она вынула ножницы, надрезала старые бинты, размотала их и занялась перевязкой: — Укус вышел глубоким, даже слишком, однако заживать он будет сам, без хирургического вмешательства, — между делом бубнила блондинка. — Шрам останется достаточно видимым, но в остальном тебе повезло. Не были травмированы сухожилия, до них не хватило пары сантиметров. Нападающий как будто знал, куда кусать, чтобы не допустить серьёзную травму, ведь если бы он хотел сильно навредить тебе, то, даже не зная анатомии, смог бы это сделать. Нидзику невольно поёжился. Не то от услышанного, не то от того, что рана резко защипала из-за нанесения средства. Ещё до потери сознания, пока Джаббер нависал сверху и его язык скользил по заплаканному лицу, уборщик задумался о происходящем. Даже если бы с ним играли — Вонгер бы довёл дело до конца, пусть времени было мало. Это значило только одно: Джаббер изначально не ставил себе цель убить. Открыв глаза, Занка почти ужаснулся, но тут же замолчал, сдерживая удивлённый вздох. Эйши в палате уже не было. И как она только умудряется вести себя настолько тихо? Или правильнее будет спросить, как Занке удаётся так глубоко погружаться в себя? Впрочем, неважно. Вдруг справа зашуршала простыня. Повернувшись, юноша обнаружил, что это была пробудившаяся Риё. Девушка сонно потирала глаза, чуть причмокивая. Красные волосы выбились из косички и топорщились во все стороны, а из-за заглядывающего в окно солнца она была похожа на одуванчик. — С пробуждением, — тихо хмыкает голубоглазый, слегка щурясь. — Взаимно. Как ты себя чувствуешь? — с заплетающимся языком мямлила та. — Сходи к Энзину, он со слов Эйши с ума сходит последние часы. — С ума сходит? — переспросил он. — Но ведь моя травма в этот раз всего-ничего, в сравнении с прошлыми. — Не по этому поводу он переживает... — девушка виновато отвернула голову. — Я рассказала ему про Джаббера. Понимаю, что поступила неправильно, но сам бы ты ни за что не сказал об этом. Блондин на слова подруги лишь тяжело вздохнул, приобнимая её за плечи. Он не сердился, не винил ни в чём. Более того, Занка прекрасно понимал, что с посторонней помощью наверняка будет проще справиться со своими проблемами, однако что-то между гордостью и капризностью мешало ему открыться перед кем-то полностью. — Всё в порядке. Пойду успокою его. Ты можешь возвращаться в свою комнату, я не буду тут ночевать. Рипер кивнула головой, поднимаясь со стула и чуть придерживая товарища. Нидзику поднялся на ноги, взял стоящий между кроватью и тумбочкой посох и двинулся к выходу. Конечно, теперь ему предстоит выслушать тираду о том, что свои проблемы не нужно скрывать и все вокруг родные, но на Риё юноша действительно не злился. Он, наверное, поступил бы так же, будучи на её месте. Ноги сами привели Занку к общему залу отдыха, ведь именно тут Энзина можно увидеть чаще, чем где-либо ещё. Парень толкнул дверь, вошёл в комнату и ненадолго остановился, выискивая глазами Энзина. Желтоволосый сидел за столом спиной к двери и играл в карты с помощниками уборщиков. — Энзин, там к тебе, кажется, — Грис покрыл брошенную ему карту и поднял взгляд на уборщика. Мужчина обернулся. Сперва глаза на пару мгновений округлились, после он прокашлялся в кулак и отложил свои карты на край стола. Поднявшись с кресла, Энзин прошёл к своему подопечному, укладывая ладонь на макушку: — На тебе всё как на собаке заживает, — трепля светлые волосы, хмыкнул старший. — Кажется, Риё наврала, когда сказала, что ты волновался, — парень закатил глаза, отворачивая голову. — Пошли поговорим, — он вдруг поменялся в лице. Схватив Нидзику за запястье, Энзин потащил его прочь из зала, следом молча завёл в недалеко расположившийся туалет, захлопнул дверь и прижался к ней спиной, скрещивая руки на груди. Жёлтые глаза как-то непривычно серьёзно сверкнули в полутьме замкнутого помещения. Тусклый свет слегка подрагивал и отбрасывал недобрые тени, отчего становилось как-то не по себе. Ещё и это лицо... — Занка, прекращай вести себя так, будто ничего не происходит. Я видел и слышал достаточно, чтобы понять, что ты не бредишь из-за недосыпа. Ты просто боишься... — Нет! — перебил его Занка. — Ничего и никого я не боюсь! Просто после последнего сражения я стал много уделять времени тренировкам и, видимо, перегрузил себя. От поступающего раздражения пришлось закрыть глаза. Жевалки заходили туда-сюда, и с губ сорвался нетерпеливый вздох. — Прекращай врать, у тебя отвратительно получается. Просто смирись с тем, что я уже в курсе и без внимания это не оставлю. Хочешь ты или нет, но я буду вмешиваться в твою личную жизнь до тех пор, пока твоё состояние не станет стабильным. — То, что я рассказывал Риё, — просто ночной кошмар, мне это наверняка приснилось или привиделось! Не нужно раздувать из этого вселенскую проблему! — Да хватит уже, Занка! — вдруг вскрикнул желтоволосый, делая выпад вперёд. — Даже если ты будешь отнекиваться, я и без твоего подтверждения всё прекрасно понимаю. Нидзику виновато поджал губы, склоняя голову вниз. Ему нечего было сказать, он понимал, что заврался, но потому и не мог отступить без боя. Он и сейчас не отступил, когда по самое горло погряз в болоте — продолжил барахтаться, но увы, одного желания жить было мало. Со стороны старшего послышался тяжёлый вздох, и молчание, и без того томительное, затянулось ещё на минуту. Блондин перебирал свои же пальцы, кусал нижнюю губу — старался отвлечься, но всё тщетно. Ему было стыдно, больно, страшно. Хотелось просто уйти в комнату, закрыться там и никогда больше не выходить... — Я не должен был на тебя кричать, прости, — татуированная рука легла на подрагивающее плечо, скрытое тонкой тканью хаори. — Пойми, что я правда волнуюсь, и мне будет легче, если ты начнёшь говорить правду, а не продолжишь пытаться решить всё самостоятельно. Мужчина притянул голубоглазого, укладывая одну руку на его спину, а вторую на затылок. Он имел полное право считать, что волнуется больше всех остальных, ведь в жизнях своих подопечных он играет роль старшего брата, если вообще не родителя. — Я волнуюсь не потому, что считаю тебя слабым, Занка, вот что я хочу сказать. ××× Будни в штабе шли спокойно. Конечно, после случившегося первое время Нидзику чувствовал себя ещё более подавленно, стал шугаться каждого шороха, а самое страшное — теперь его пугало не только ощущение слежки, но и закрытые помещения. Нет, это не клаустрофобия. Именно запертые комнаты. Причём неважно — заперта дверь снаружи или изнутри. Сперва проблема не решалась, ведь Занка просто никому ничего не сказал. Однако всё вскрылось, когда вдруг во время отдыха в зале дверь внезапно захлопнулась из-за сквозняка и щёлкнула. Блондин подскочил с кресла, стал оборачиваться во все стороны, сжал в руках посох так, что костяшки на руках побелели. Энзин понял всё сразу. Позже он поговорил с Занкой, и не без уговоров, но было принято весьма радикальное решение: желтоволосый теперь каждый вечер приходит к своему подопечному и сидит в комнате до тех пор, пока тот не уснёт. Первый такой вечер прошёл напряжённо. Накалённая тишина повисла в комнате, отчего уснуть было тяжело, но, что удивительно, тревоги из-за возможной слежки не было. Даже после того как Энзин уходил, Занка не просыпался посреди ночи, ведь спал достаточно крепко. В остальные разы всё проходило куда более гладко. Только вот на этом хорошие новости заканчиваются. Тревожность по-прежнему не отступала, ощущение уязвимости, кажется, уже въелось во всё существо уборщика, отчего жить становилось труднее с каждым днём. Он продолжал опасаться движений позади себя, внезапных прикосновений, а посох везде и всюду носил с собой. Случай на последнем задании, когда Занка едва не ударил Рудо, оказался не единственным. За последние две недели он замахнулся на него ещё трижды, на Риё дважды, а на Энзина один раз. И попал. В тот миг желтоволосый не попытался увернуться. Он принял удар на себя, скривился, но не отступил. Мужчина потирал ладонью голову, пока ошарашенный Занка стоял напротив с открытым ртом. Тело оцепенело, губы дрожали в попытках что-то вымолвить, но бесполезно. Он осознал, что сделал, и не мог найти объяснение в своей же голове, кроме одного. И он не хотел его принимать. — Тебе не становится лучше, — спустя минутное молчание вымолвил Энзин. — Снова врёшь, что всё в порядке? Занка молчал. Его снова поймали за руку и загнали в тупик, из которого не выбраться. Врать бесполезно, он уже нанёс удар. Не остановился, когда обернулся и увидел, что это Энзин, не отреагировал на весьма громкое «эй». Он ударил. В то же время старший лишь молча ждал хоть какой-то реакции. На повторяющиеся из раза в раз попытки ударить ему пожаловался Суребрек, который боится теперь даже просто мимо Нидзику ходить. Энзин в свою очередь решил намеренно спровоцировать голубоглазого, потому внезапно подошёл сзади, укладывая руку на плечо. Когда реакция последовала, мужчина не шелохнулся, чтобы в конце концов Занка не смог оправдаться, как он обычно это делает. — Не делай вид, будто я впервые словил тебя на лжи. Я ведь и до этого понимал, что ты врёшь, и даже говорил об этом открыто, так в чём дело сейчас? Ты сильно меняешься, Занка, и я этим обеспокоен. — Да всё со мной хорошо! — парень закричал так неожиданно, что даже головная боль вдруг отступила. — Хватит уже возиться со мной как с ребёнком, я сам разберусь, сам! Достали меня уже твои сюсюканья! «Занка, я так беспокоюсь» — передразнивал он. — Да не сдалось мне твоё беспокойство! Лучше б я помер ещё внутри мусорной твари! То Риё, то ты, то ещё кто-нибудь! Незачем спасать меня, я прекрасно справлюсь и без вас! Торопливые шаги вели в сторону комнаты, откуда пятью минутами ранее вышел Нидзику. Жёлтые глаза начальника округлились, а сам он неподвижно стоял в коридоре ещё минуты полторы. Такой реакции от своего вечно спокойного воспитанника он не ожидал. Вдруг позади тихо скрипнула дверь. Из-за неё показалась сперва красная макушка, следом — верхняя часть лица, а чуть ниже медленно выползла голова небесника. Энзин обернулся, обмениваясь с ребятами ошарашенными взглядами. — Это Занка так горланил?.. — почти прошептала Рипер, вообще не ожидавшая застать такую выходку товарища. — Он, конечно, поменялся в последнее время, но чтоб настолько — также полушёпотом поддакивал Рудо. Желтоглазый лишь кивнул. Больше он это так не оставит. Если Занка не хочет, чтобы ему помогали — пожалуйста, дело его, но только в таком случае Энзин собирается взять это дело в свои руки. ××× Первые пять дней после случая на складе Джаббер был доволен через край. Хвастался всем своим достижением, смеялся без причины, не спал ночами. Его садистский пыл был утолён, но вместе с ним со временем погас и огонёк азарта. Та малая победа, которую он одержал в запертой комнате, радовала недолго. Вскоре юноше снова захотелось увидеть Занку, потрогать, попробовать на вкус. Отказывать себе в своих желаниях Вонгер не стал, к тому же у него было право на самодеятельность, а потому уже через неделю он снова добыл информацию о задании уборщиков и направился на нужное место, только вот Нидзику там не было. Джаббер искал! Везде искал! Он уже готов был напрямую выйти к уборщикам и спросить, где же Занка, но всё-таки воздержался. В следующий раз Занку снова не было видно. Мулат тогда так вспылил, что случайно выдал себя. Из-за неудачного строения здания он не смог смыться без боя, однако уборщики будто и не собирались драться с ним. Тот мужик с зонтом выглядит грозно, но всё время только уворачивается и что-то там бубнит. Девчонка с ножницами хоть и скалится, но к оружию даже не притрагивается, а небесник и вовсе встал за их спинами, как за живым щитом. — Занки тут нет, — излишне спокойно начал Энзин, упирая кончик зонта в землю. — Не надоело парня кошмарить? Что тебе надо от него? Джаббер от такой прямолинейности запнулся о собственную ногу и покатился на землю. Подняв глаза на уборщиков, он склонил голову набок, нервно хихикая. То есть они в курсе, что он пришёл за Занкой... — Нам не о чем говорить, раз Занка не с вами — вдруг меняя тон, ответил Джаббер и резко вскочил на ноги. Вандал активировал дзинки и свалил, даже несмотря на то, что погони не было. Мда уж, теперь ему придётся быть ещё более скрытным, чтобы эта шайка не мешала следить за объектом его зависимости. — Энзин, почему мы не схватили его?! У нас было преимущество! — вдруг возмутился Рудо. — Ты ещё слишком зелёный, чтобы понять, что шансов у нас было всего-то чуть больше, чем было у вас с Занкой, когда вы дрались с этим придурком под заброшенным зданием. Энзин молчал. Он слабо кивнул и двинулся на выход, в голове прокручивая слова Рудо. Действительно, они могли хотя бы попытаться, но всё же никто не рассчитывал на драку, к тому же место было слишком проигрышным. Вонгер может махать своими дзинки как вздумается, и его мало волнует планировка и размер поля боя, а вот уборщикам пришлось бы несладко в тесном помещении, где почти полностью отсутствуют хоть какие-то нагромождения. Кроме этих двух вылазок Джаббер выбирался на слежку за уборщиками ещё около четырёх раз. Занка уже был в строю, но он... Он был не таким, как до этого. Расхититель ломал голову, приходил снова и снова, но не мог понять, почему его желание не получается удовлетворить. Ему уже не доставляет удовольствия просто видеть Нидзику. Хотя нет, дело не в этом. Он изменился. Недовольный всем происходящим, Вонгер решается нагрянуть в комнату Момоа. Девушка преспокойно пыталась уснуть, как вдруг в дверном проёме показался непривычно омрачённый соратник. Рукель приподнялась и опустила наушники с головы на шею. — Что с тобой, Джаббер? — тихо спросила она, хотя на самом деле не питала особого интереса к состоянию юноши. — Момоа, помоги мне. Почему вид Занки теперь не доставляет мне удовольствия? Мне, конечно, всегда было мало просто видеть его, но сейчас... Меня раздражает, что он... — Тебе не кажется, что ты перестарался? — А? О чём ты? — Ты его запугал, вот он и стал таким шуганным. Ты четвёртый раз жалуешься на две вещи: Занка ведёт себя иначе, и рядом с ним обтирается его подружка, так что я не могу предположить чего-то иного. — Ты права... Меня всегда раздражали люди, которые только и делают, что боятся меня, а Занка не такой. Он то и дело желал лишить меня жизни! Но что мне теперь делать? — Оставь его в покое на какое-то время или... — девушка задумчиво прикрыла глаза, запуская руку в волосы. — Дай ему ложную надежду. Ну, знаешь, приласкай или что-то вроде того. — Это мерзко, Момоа! Я хочу, чтобы он был рядом со мной и постоянно лез в драку, но никак не... — Да помолчи ты и послушай до конца. Делай так, чтобы вы оставались наедине, и не причиняй ему вреда, пускай доверится. Судя по твоим рассказам — он сейчас сломлен, но к тебе остаётся привязан, пусть даже желанием убить, так что точно пойдёт у тебя на поводу. А когда он начнёт привыкать, то можешь или напасть исподтишка, или начать навязывать ему то, чего хочешь добиться, чтобы он считал это нормальным. — Я всегда знал, что ты мозговитая, Мо! — брюнет вскочил с пола, направляясь к выходу. — Надеюсь, ты помнишь про задание босса, идиот... — буркнула Рукель себе под нос и вновь натянула наушники на голову. ××× В коридорах штаба было уже совсем пусто, за окнами темно. Лишь из-под некоторых дверей выбивалась тоненькая полоска желтоватого света. Нидзику шёл медленно, в руках уже не было посоха, в голове почти пусто. Он сильно устал, да и к тому же сейчас он был у Стильзы, которая вколола ему какое-то успокоительное. С инцидента на складе прошло почти полтора месяца, Занка даже стал приходить в себя, но не без стороннего вмешательства. Началось всё с курса снотворного и успокоительного в виде сиропа, когда это перестало помогать, в ход пошли куда более сильные препараты. Конечно, выходить на задания в состоянии, когда даже ногами передвигать сложно, противопоказано, но даже так блондин напрашивался хотя бы на незначительные вылазки. Вскоре состояние начало стабилизироваться. Парень стал нормально спать, перестал бояться резких движений и внезапных прикосновений, хотя ему по-прежнему иногда снились кошмары. Дозу лекарства снизили до одного укола перед сном, а ввиду стремительного восстановления и вовсе собирались снижать до простых таблеток. Голубоглазый вошёл в свою комнату, включил настольную лампу и переоделся в домашнюю одежду. Сегодняшний день выдался весьма напряжённым — он впервые за долгое время был на задании и сражался с огромной мусорной тварью в запретной зоне. Впрочем, тело прекрасно помнило все методы сражения, потому затруднения были лишь в начале боя. Однако тело всё же было не до конца готово к таким схваткам, а оттого сильно болело. Парень усаживается на кровать, стягивает с себя обувь и наконец-то ложится, перед этим щёлкнув выключателем ночника. От усталости и действия успокоительного глаза уже вот-вот были готовы слипнуться, только вот внезапно на запястье затрещал чокер. Парень недовольно запыхтел, приподнялся на локтях и, прищурившись, глянул на настенные часы. Почти двенадцать ночи. Кого чёрт дёрнул звонить в такой поздний час? Нидзику коснулся подушечкой указательного пальца металлической части чокера, после чего проворчал: — Рудо, если это ты, то я уже ложусь спать и не буду возиться с твоим мусором, от него жутко воняет. — Ну-ну, Занка, не торопись ты так, — послышался слишком уж приторный голос. — Может, лучше откроешь мне? — Чего? Ты кто вообще? — прокашлявшись, парень протёр глаза, стараясь привести себя в чувства. Шум из чокера остался, а значит, связь оставалась поддержана, однако загадочный голос молчал. Окончательно проснувшись, уборщик глянул в сторону двери, поднялся с кровати, подошёл к ней и, убедившись, что никого нет, закрыл её, ссылаясь на кошмар или что-то вроде того, как вдруг из чокера снова послышался голос: — Зан-Зан, я пока не настолько осмелел, чтобы приходить к тебе через дверь, всё же я осознаю, что буду бессилен против огромной толпы уборщиков, — голос звучал сладко, почти пьяняще, но Нидзику не мог понять почему. Юноша стоял лицом к двери, щёлкая затвором. Он на пару секунд завис, осознавая, что голос был ему знаком, но вспомнить, кому он принадлежал, было невозможно. Ещё и такое странное ощущение, будто хочется вестись на него. Только Занка собрался вернуться в кровать, как вдруг он оцепенел. «Я не настолько осмелел, чтобы заходить через дверь»... Эти слова наводили лишь на мысль о том, что прямо сейчас ему в спину кто-то смотрит. Кто-то, с кем блондин уже встречался, раз голос кажется знакомым. Чтобы осознать ситуацию, парню понадобилось около двух минут. Медленно, но верно в голове складывался пазл, из глубины сознания всплывали замявшиеся воспоминания: из мусорной твари, из комнаты, со склада. Неужели Джаббер решил... Занка поворачивается и не верит своим глазам. За окном на бетонном выступе сидит Джаббер. Он улыбается, но уже не как психопат, а как-то... слишком обычно для самого себя. Это настораживает, но Занка не впадает в истеричное состояние, как это было раньше. Он делает пару шагов вперёд, глядя прямо в сверкающие в темноте глаза расхитителя. — Ну так что, Занка, откроешь? — глухо слышится из-за закрытого окна и двоится в чокере. — Или я зря проделал такой долгий путь до вашей халупы?