Тридцать четыре градуса Цельсия (или особенности западного побережья)

Дни, которые начинаются в шесть утра, никогда не бывают удачными. Особенно если он начался со звонка от поставщика, который, судя по интонации и ломаному английскому, проклял всю родословную Лэйн на мексиканском и пообещал похоронить её вместе со всеми продуктами на заднем дворе «Holy Corns». Спросить у водителя, какого чёрта он вообще прибыл так рано, она не осмелилась по очевидным причинам — угроза ее безопасности. Пусть тот и был на полторы головы ниже неё, он явно имел большой потенциал. Лэйн, которая на тот момент всё ещё была в состоянии полусна, отчаянно пыталась сообразить, кто вообще должен был заниматься поставками. Точно. Её мать. Которая, к слову, не брала трубки всё утро. Лэйн подозревала, что то самое «я буквально на часик», сказанное мамой накануне вечером, затянулось сильно дольше положенного, и, судя по отсутствию каких-либо признаков жизни, та до сих пор находилась где-то между четвёртой «Пина коладой» и кризисом среднего возраста. У Лэйн не было сил ругаться с ней, потому что это не изменило бы буквально ничего. С утра она предприняла всего одну попытку позвонить, но, потерпев фиаско, лишь раздражённо сползла с кровати и поехала в кофейню со смирением узника, которого ведут на казнь. Утро прошло в привычном темпе: коробки, список поставки, чужой раздражённый голос, который не прекращал сыпать ругательствами, перевод которых Лэйн так и не поняла. Помимо прочего, утро понедельника предусматривало сумасшедший поток посетителей, и уже к обеду Лэйн, вдоволь наслушавшись недовольных голосов и насмешливых хрипов кондиционера над головой, чувствовала себя так, будто не садилась два дня подряд. Тридцатиградусная жара всё ещё оставалась приятным бонусом. Когда поток клиентов немного приутих, Лэйн спряталась под стойкой, надеясь, что пространство под ней засосет её в какую-нибудь параллельную реальность. Из-за всего этого утреннего геморроя она пропустила созвон с командой, что, вообще-то, может привести к не самым приятным последствиям, пусть она и отправила боссу сообщение с искренними извинениями, что, мать вашу, даже звучит глупо. Тот благодушно простил её (уточнив, что это "в первый и последний раз") и выслал ей список задач на неделю. Из-за спешки Лэйн не взяла с собой ноутбук, поэтому ближайшие несколько дней кофейня будет работать с одиннадцати часов, потому что: а)она так решила; б)косвенно она здесь тоже начальница; в)ей тоже нужно иногда спать, есть и жить обычную жизнь, к примеру. Она не жалела себя. Разумеется, нет. В конце концов, мать не тащила её в Сан-Франциско силком. Лэйн сама приняла решение сорваться за ней, — точно также, как и взять на себя ответственность за эту дурацкую кофейню и саму мать, которая всё никак не могла выйти из своего маниакального эпизода. Лэйн чувствовала лишь какое-то странное, почти унизительное смирение, на подложке которого маячил слабый флёр уныния. И временами это раздражало сильнее, чем сама ситуация. Большую часть своей жизни Лэйн выстраивала между собой и какими-то жизненными ситуациями эмоциональную дистанцию, но не потому что ей было плевать, а потому что иногда так на самом деле было проще. В школе она видела, как её сверстники паниковали из-за приближающихся контрольных, неудовлетворительных отметок, из-за предмета воздыхания, который не отвечал взаимностью. После она возвращалась домой и неоднократно наблюдала, как мама нервничала из-за немытой кружки, внезапно закончившегося молока, из-за отца, который мог часами не отвечать на звонки. Такие реакции всегда казались Лэйн... утомительными. Как будто люди намеренно усложняли себе жизнь. Как будто чем сильнее ты кричишь над оценкой "D" под полугодовым тестом, тем менее реальной она от этого становится. Поэтому тогда Лэйн выбрала самый лёгкий способ избежать эмоциональных перипетий — она просто хорошо училась. Делала то, чего от неё требовали. В школе она не вовлекалась в подростковые интриги, на работе — держалась на расстоянии вытянутой руки от всего, что не касалось непосредственно рабочего процесса: излишнего панибратства, сплетен и, упаси боже, служебных романов. Дела с романами у неё в принципе обстояли паршиво. Не то чтобы Лэйн целенаправленно бежала от любых симпатий. Конечно она испытывала влечение к разным людям, редко, но ходила на свидания, а иногда даже увлекалась так неожиданно резко, что сразу зарывала это поглубже, избегая перемен в устоявшейся взрослой жизни. В один из таких раз она решилась на отношения с Эндрю. Лэйн не назовёт это худшим решением в своей жизни. Да, Эндрю был таким же отстранённым, смотрел в зеркало чаще, чем называл её по имени, и постоянно пытался накормить её этой чёртовой карбонарой, от запаха которой Лэйн натурально воротило. Он не особо стремился разузнать об её целях и желаниях, больше заинтересованный в том, в каких на этот раз местах прокрутить рекламу своей страховой компании и в какую сторону уложить волосы. Некоторое время Лэйн не видела в этом проблемы. В конце концов, её отец тоже не падал матери в ноги, тоже был увлечён работой (и, как выяснилось, другими женщинами). Это было нормально. Иногда людям просто сложно выражать любовь к близким. Ведь Лэйн знала, что какими бы громкими ни были скандалы родителей, и какими бы непоколебимыми ни были их речи о том, что их брак был ошибкой, когда-то они выбрали полюбить друг друга. Прошло много лет, и мать с отцом просто... изменились. И это тоже нормально — люди меняются с годами, меняются их предпочтения, желания, приоритеты. И спустя время её родители изменились настолько, что просто перестали понимать друг друга. В их с Эндрю отношениях не было никакого намёка на личностный рост. Они просто... были. Как часть рутины. Шаблонные походы в дорогие рестораны, весьма посредственный секс, обсуждение работы и каких-то бытовых вещей. Лэйн разорвала их сразу же, как только узнала, что Эндрю — сын начальника её отца, а его присутствие на той же рабочей конференции, где была Лэйн, было спланировано, чтобы в будущем состряпать из них двоих выгодную инвестицию. Она чувствовала себя униженной и оскорблённой целую неделю, а потом просто ушла с головой в работу, вернувшись в привычный ей ритм жизни. Сейчас же та капля уныния, которая отравляла своим существованием её рассудок уже больше двух месяцев, начинала изрядно её напрягать. Потому что раньше такого не было. Какого-то чёрта держаться на эмоциональной дистанции от происходящего было сложнее. Осознание того, что Лэйн впервые в жизни поступилась своими принципами и не получила от этого никакой отдачи, заставляло её вновь чувствовать себя униженной. С детства в её голове была выстроена стена, не позволяющая эмоциям брать верх над здравым смыслом, и сейчас Лэйн казалось, будто она постепенно давала трещину. В какой-то степени это даже пугало. Потому что если привычный способ справляться с проблемами начал давать сбой, ей придётся зацепиться за что-то, в чём она хороша, а в её арсенале кроме бумажных стаканчиков, сиропов на любой вкус и каллорийной выпечки больше ничего не было. Лэйн тяжело вздохнула и потянулась за своим скромным обедом — салатом с ветчиной и пряниками. Надо бы приучить себя почаще готовить дома, подумала она. Потому что если она продолжит питаться ассортиментом "Holy Corns" на постоянной основе, то посадит себе желудок. Стоило ей положить первую ложку в рот, как в заднем кармане шорт завибрировал телефон. Отложив контейнер, Лэйн потянулась за ним. Мама 12:42 p.m. Прошу, скажи, что ты приняла поставку Интересно, какая у неё будет реакция, если Лэйн ответит "нет"?

Я 12:42 p.m.

Приняла.

Лэйн надкусила пряник, который в этот раз оказался чертовски вкусным, и подумала, что за утреннюю беготню заслужила прикарманить с витрины ещё один. Мать что-то долго печатала на том конце, и Лэйн, которая и без того не обладала просторной фантазией, не могла представить, о чём та сейчас будет говорить. Или как будет оправдываться. Мама 12:44 p.m. Лэйн, прости. Не думала, что мы так задержимся вчера. Я сейчас же подам объявление о поиске сотрудника и спрошу у Чарли, когда она сможет выйти. Я понимаю, что тебе нахрен не сдалось всё это, у тебя есть своя работа, свои заботы, и в общем.. я напишу, как Чарли ответит Ого. Кажется, кому-то в черепную коробку постучала совесть. Лэйн пялилась в экран телефона больше минуты, не до конца уверенная в том, что это происходит на самом деле. И что ей ответить? Сказать, что всё в порядке, и что Лэйн совсем несложно батрачить семь на ноль, пока Чарли сдаёт выпускные экзамены? Это будет ложью, потому что Лэйн не устала. Лэйн заебалась. Но она никогда в жизни не признает это вслух. Может, просто оставить сообщение без ответа? Тоже нет. Зная весьма импульсивную реакцию матери на игнор отца, Лэйн грозится расковырять рану не такого далёкого прошлого. Она понимала, что у мамы может сорвать крышу даже из-за такой мелочи. Лэйн быстро отдала заказ двум новоприбывшим гостям и ответила спустя несколько минут:

Я 12:55 p.m.

Не пиши Чарли. Она говорила, что в пятницу у неё уже последний экзамен. Мир не рухнет, всё в норме.

Мама 12:55 p.m. Ну вот, опять ты за своё Лэйн уставилась в телефон так, будто из него вот-вот вылезет монстр.

Я 12:56 p.m.

О чём ты?

Мама 12:56 p.m. Ты всё ещё злишься.

Я 12:56 p.m.

Никакой злости, мам. Мне просто неудобно сейчас отвечать.

И это была абсолютная правда. Лэйн просто пыталась поесть в первый раз за день. Господи. Обязательно было начинать этот диалог прямо сейчас? Ей могут дать пять грёбанных минут перерыва? Мама 12:57 p.m. Лэйн

Я 12:57 p.m.

Что?

Мама 12:58 p.m. Я правда благодарна тебе. Прости ещё раз Ложка упала в контейнер с громким звоном. Лэйн несколько секунд смотрела в экран, не понимая, что ей делать с этой информацией. Искренние извинения всё ещё оставались чем-то непривычным, и ей вдруг отчего-то стало неловко. Впрочем, она быстро смела это чувство, вовремя вспомнив, что чаще всего эти раскаяния были пустым звуком. Мама часто так делала, когда Лэйн была ещё совсем маленькой: допускала оплошность, дулась или нервничала, но быстро признавала вину, едва ли не слёзно прося прощения. Позже это либо просто вошло в привычку, либо стало удобным способом манипуляции. Лэйн на самом деле было тяжело разобраться в её мотивах. Тем не менее, каким-то образом это приносило свои плоды. Лэйн чувствовала, как в груди скребётся какой-то иррациональный стыд: за то, что дала волю раздражению, что позволила ситуации взять контроль над её рассудком. И, как бы она ни пыталась это отрицать, за то, что в собственной голове успела тысячу раз проклянуть мать за её безответственность. Почему-то после её извинений это ощущалось в корне неправильным даже несмотря на то, что чаще всего они не имели ничего общего с искренним раскаянием. Лэйн вздохнула, откусив голову пряничному человечку. Глаза снова и снова пробегались по строчкам, и в итоге она решила ответить просто и без патетики, — только чтобы мать поняла, что её извинения были услышаны и приняты.

Я 13:02 p.m.

Пожалуйста, мам.

Этого будет достаточно для них обеих. С наступлением обеда Лэйн быстро забыла об их с матерью разговоре. Больше пяти гостей в один момент для их скромного заведения — это очень даже неплохой показатель. Видимо, студенты технического колледжа, находившегося в квартале от "Holy Corns", игнорировали существование студенческой столовой. За выгодное местоположение кофейни Лэйн даже готова поставить ей воображаемый плюсик, но пока карандашом. Общая атмосфера дня постепенно менялась. За последний час через неё прошло много людей: улыбчивая девушка, которая сделала комплимент её джинсовому комбинезону, ворчливая пожилая пара, двое строителей средних лет, которые, несмотря на угрюмый и откровенно уставший вид, оставили ей щедрые чаевые, кудрявый парень в очках, который краснел и заикался, когда просил добавить в свой мокко побольше пенки и шоколадной крошки. Несмотря на утренний инцидент, Лэйн бы назвала сегодняшний день вполне... неплохим. Это была такая ошеломляющая редкость, что в какой-то момент она всерьёз подумала, что какая-то неведомая сила сказала: "так уж и быть, отдохни", и благословила её на весьма приятные мелочи. Когда поток людей немного приутих, Лэйн резко почувствовала убийственную духоту. Словно прочитав её мысли, кондиционер над головой меркзо гоготнул, напоминая о своей недееспособности. Бросив на него хмурый взгляд, Лэйн вспомнила про Яна. Со всей этой утренней нервотрёпкой и наплывом клиентов она успела позабыть об этом странном парне. Ей вдруг стало смешно от того, что она поверила, будто он действительно придёт чинить этот чёртов кондиционер. Это ведь даже звучит глупо. Никакой здравомыслящий и наверняка занятой парень не будет заниматься такой ерундой. Скорее всего это был просто необдуманный и ничем не обоснованный акт добродетели, о котором он пожалел тут же, стоило только выйти за пределы кофейни. Лэйн его за это не винила. Может, Ян был просто уставшим. Или он предпринял неудачную попытку поддержать разговор и завёл его в невыгодное для себя русло. Именно поэтому Лэйн никогда не заводила пустые беседы с незнакомцами. Какой вообще от этого смысл, если вы видитесь в первый и последний раз в жизни? Чтобы показать, что ты хороший парень? Неумение держать язык за зубами? Ответа у неё не было. Впрочем, ей было не так уж и интересно. Она почувствовала лишь какую-то слабую дымку разочарования от того, как много людей вокруг неспособны отвечать за свои слова. Как будто такое происходило впервые. Лэйн принялась лениво прибираться на витринах, выкладывая круассаны ровно, будто по линеечке. Зачем-то она бросала в окно мимолётные взгляды, наблюдая за тем, как тяжёлые листья пальм слегка колышутся на лёгком ветру, за семьями, шагающими к пляжу. Сан-Франциско казался ей почти раздражающе живым. После угрюмого, суетливого Нью-Йорка, откуда она была родом, люди здесь были едва ли не диковинкой: смеялись по поводу и без, казались слишком яркими, слишком непосредственными, чтобы заботиться о мелочах. В этом плане Лэйн практически не отличалась от них. Так почему же она чувствовала себя в этом городе чужой? Почему чувствовала себя тучей среди тысячи солнц? Лэйн мотнула головой, отгоняя неожиданный поток мыслей. Это не то, о чём стоило думать. Она справлялась со всем. У неё было две работы, хороший заработок, неплохая квартира-студия, купленная на свои кровно заработанные. Может, в скором времени она адаптируется к этому месту достаточно, чтобы завести друзей. Ну или хотя бы одного. Всё было в полном порядке. Над входом в очередной раз звякнул колокольчик, и ей пришлось отвлечься от своего увлекательного занятия. Подняв голову, она едва скрыла удивление, встретившись взглядом с Яном. Нет. Он что, на полном серьёзе пришёл чинить ей кондиционер? Ян всё ещё выглядел, как большое тёмное пятно: чёрная футболка, чёрные кеды, но вместо чёрных джинсов на нём были тёмно-серые широкие шорты до колена. Видимо, он был не настолько безумцем, чтобы продолжать игнорировать тридцатиградусную жару. Лэйн осознала, что разглядывала его слишком откровенно, и быстро вернула взгляд к его лицу. Ян улыбнулся, натянув на макушку солнечные очки. — Привет. Происходящее почему-то казалось Лэйн очень-очень глупым. Она почувствовала, как по шее ползёт румянец, и выдавила: — Привет. — Как дела у твоего одержимого? — Эм, — Лэйн подняла глаза к умирающей технике. — Прогресса не наблюдается. — Ожидаемо, — Ян пожал плечами, будто говорил о чём-то, в чём разбирается почти профессионально. — Есть отвёртка? Или мне сходить взять? Лэйн моргнула. Признаться честно, она не ожидала, что Ян вот так резко и без прелюдий приступит к решению проблемы. А как же попытки в неловкий разговор ни о чём? Вопросы по типу "как дела?" и "как прошёл день?"? Нет. Этот тип в самом деле целенаправленно пришёл чинить грёбанный кондиционер. — Ага. Есть. Минуту. Лэйн скрылась в подсобке с какой-то нечеловеческой скоростью, по пути вписавшись плечом в дверной косяк. Непрошенное волнение неприятно оседало в груди, и её раздражало, что она не могла найти этому рационального объяснения. "У него точно есть скрытый мотив" — нашёптывала мнительная часть её подсознания. "Он просто чудик" — подсказывал здравый рассудок. Да плевать. Если этот Ян начнёт вести себя подозрительно, она просто выпнет его наружу. В этом не было ничего нового — Лэйн часто выгоняла из кофейни заносчивых и просто сомнительных личностей. На крайний случай у неё под прилавком была тревожная кнопка. Когда Лэйн вернулась со стремянкой и отвёрткой, Ян уже стоял под кондиционером, разглядывая его с такой задумчивостью, будто готовился взламывать правительственный сервер. — Эм, будет лучше, если ты зайдёшь за прилавок. Отсюда удобнее. Отлично. Теперь Лэйн пускает незнакомого мужика за своё рабочее место, где в лёгком доступе находятся наличка и её личные вещи. Она уже думала о том, насколько хреновой была эта идея? Ян кивнул и обошёл витрину, вторгаясь в её личное пространство. Остановившись в паре шагов от неё, он взялся за стремянку и слегка пошатал её, оценивая на прочность. Только сейчас Лэйн обратила внимание, насколько он был высоким. Наверняка чтобы дотянуться до кондиционера, ему хватило бы простой табуретки. Он вдруг выжидающе уставился на неё, не спеша приступать к работе. Лэйн хмуро уставилась на него в ответ. — Что? — Отвёртка. А. Точно. Судя по всему, жара и усталость как-то повлияли на её дееспособность. Лэйн протянула ему отвёртку и смущённо отвернулась, сделав вид, что рассматривать кассовый аппарат было куда более интересным занятием. Ян начал подниматься, и стремянка жалобно скрипнула под его весом. Лэйн словила себя на том, что чуть было не ляпнула "осторожнее", но во время прикусила язык. Раз уж этот парень выглядел так, словно воспринимал происходящее как увлекательный квест, то паниковать раньше времени не было смысла. Открутив пластиковую крышку, Ян шумно вздохнул. — Ого, — протянул он через пару секунд. — Что там? — Он держится... на чистом упрямстве. — Прекрасно, — буркнула Лэйн и добавила себе под нос: — Прямо как я. Она сказала это совсем тихо, но Ян фыркнул где-то сверху, услышав её бурчание. Он осторожно потянулся куда-то к проводам, полностью обратив своё внимание на технику. Лэйн показалось, будто в кофейне стало значительно тише, — не было шума машин за окном, голоса посетителей стихли практически до минимума. Она покрутила колёсико радио, — просто чтобы в заведении появился хоть какой-то намёк на жизнь. Из динамика раздался спокойный мотив The Smiths, и Лэйн вспомнила, что по понедельникам и средам в это время на волне крутили дискотеку восьмидесятых-девяностых (хотя иногда ей казалось, что создатель эфира не знал других групп, помимо The Smiths, Modern Talking и The Beatles).  Трек “How Soon Is Now?” разрезал напряжённую тишину кофейни. Лэйн принялась негромко отбивать ритм ногой, старательно не глядя на копошащегося рядом Яна, и крутанула колёсико ещё раз, делая погромче. — Люблю эту песню.  Сначала Лэйн подумала, что ей послышалось. Она убавила громкость и переспросила: — Что?  — Говорю, люблю эту песню, — ответил Ян, коротко улыбнувшись.  А потом он начал тихо напевать.  Лэйн словила себя на том, что не удивилась этому жесту. Ян в принципе производил впечатление человека, который не слишком задумывался о том, как выглядит со стороны. Он просто озвучивал и делал то, что всплывало в его голове, будто он не боялся показаться неловким или глупым. Будто ему на самом деле было плевать, что о нём подумают. И эта странная, почти детская непринуждённость ощущалась чем-то непривычно честным. — Я тоже, — ответила Лэйн больше себе, чем ему, и отвернулась, обратив внимание на новоприбывшего гостя.  Ян продолжал тихонько напевать себе под нос, — так, чтобы незнакомцы за пределами их маленького пространства не слышали его, но чтобы слышала Лэйн. И она неожиданно поняла, что звук его голоса совсем не раздражал её, пусть он фальшивил и едва попадал в ноты.  Когда она освободилась, её взгляд почему-то вновь вернулся к Яну.  Это была не очень хорошая идея.  Не потому что Ян плохо справлялся с поставленной задачей. Как раз-таки наоборот — он твёрдо стоял на стремянке и ковырялся под крышкой кондиционера с таким воодушевлением, словно за успешное выполнение этой работы ему полагалась премия.  Наверное, в этом и была проблема. Каждое движение этого парня было неспешным, но уверенным, будто его руки точно знали, что делают.  Когда Ян двигал руками или поднимал их выше, его футболка слегка задиралась, обнажая полоску бледного живота и линии косых мышц, уходящих под пояс низко сидящих шорт.  И Лэйн... случайно засмотрелась. Подайте на неё в суд.  И в этом не было ничего странного, ладно? Она просто наблюдала за объективно привлекательным парнем в облегающей футболке, который с решительным видом чинил её умирающую технику. Лэйн просто позволила себе подумать, что открывшаяся перед ней картина была приятна глазу. Визуальное удовлетворение, не более. Она упрямо отвернулась от лицезрения этой картины и поприветствовала двух вошедших девушек, чьи заинтересованные взгляды тут же упали на Яна. К слову, они не посмотрели ни в меню, ни на Лэйн, — сделали заказ чисто наугад и обменялись заговорщицкими улыбками, не желая отходить от прилавка ни на шаг.  Лэйн едва сдержала порыв закатить глаза и отвернулась к холодильнику. В голове мимоходом проскользнула мысль о весьма примитивном маркетинговом ходу — ломать что-нибудь каждый день, чтобы Ян приходил и чинил это, завлекая собой больше молодых клиенток.  Лэйн бросила на него мимолетный взгляд.  «Наверняка не только клиенток» — подумала она.  С объективной точки зрения, разумеется.  — Приходите ещё, — сказала она на автомате, поставив девушкам два ягодных лимонада. — Обязательно, — пропела одна из них, так и не удостоив Лэйн взгляда.  Ян, казалось, обратил ровно ноль внимания на то, что сейчас произошло. Прикинулся? Или на самом деле не заметил чужой заинтересованности? Если нет, то это вполне могло быть похоже на его скрытый мотив, — посветить своим симпатичным лицом и найти на момент отпуска кого-то, с кем можно было бы… весело провести время.  Да. Точно. Пока что Лэйн будет придерживаться этой теории.  — Так, ну… — Ян оторвался от своего занятия и спустился вниз. — Две хорошие новости: он не безнадёжен, и ты сэкономила на диагностике.  — А плохие?  — Ему нужен нормальный мастер. Скорее всего, утечка фреона.  Эта информация не дала Лэйн абсолютно ничего. Разве что понимание, что ей снова придётся тратить своё драгоценное время на проблему, которая вообще-то не должна была быть её проблемой.  — Прекрасно, — пробубнила она под нос.  — Эй, всё не так уж и плохо, — ответил Ян с этой своей обезоруживающей небрежностью.  — Не в этом дело, — вздохнула Лэйн, не вдаваясь в подробности. Она протянула ему готовый капучино без добавок. — Держи.  Ян нахмурился, опираясь плечом о стену.  — Я не заказывал.  — Знаю. Я угощаю.  — Я же сказал, ничего не нужно.  — Ян. — Лэйн. Она всё же не сдержалась и закатила глаза, испытав смутное чувство дежавю. — Это буквально кофе из моей кофейни. Я не потрачу на тебя ни цента, если тебя это успокоит. — О. Так ты тут большая шишка? — Таковых ты здесь явно не встретишь, — вздохнула Лэйн, скрестив руки на груди. — Формально кофейня принадлежит моей матери, но учитывая, сколько времени я здесь торчу, думаю, у меня есть право распоряжаться молоком и кофейными зёрнами. Ян усмехнулся, принимая стаканчик. — Кажется, ты не рада такого рода повышению. На короткий миг Лэйн не нашлась с ответом, подумав, что их разговор ведёт в слишком личное русло. За два месяца проживания в этом городе она обзавелась только одной знакомой — Чарли, — своей работницей, которая упорно пыталась превратить их рабочие разговоры в дружеское общение. Ян же просто был... милым. Не лез к ней в душу, не доставал беспочвенными "как", "зачем" и "почему". Он просто поддерживал беседу, а Лэйн в своей обыкновенной манере ожидала, что за этой непринуждённостью обязательно должно скрываться что-то ещё. Боже, почему она такая дотошная? Ян сам сказал, что он здесь проездом. Через месяц они превратятся друг для друга в набор неловких воспоминаний, а через время и вовсе забудут о существовании друг друга. Это нормально. Это правильно. Господи, Лэйн, разрешай себе хоть иногда не думать ни о чём и просто позволяй некоторым ситуациям случаться. — Ты либо раздражающе проницателен, либо у меня говорящее лицо. Ян хихикнул. — Тебе соврать? — Не утруждайся. — Ладно, — он задумчиво посмотрел наверх. — Скажем так, ты не в восторге от своего положения. — Ты не подтвердил ни одно из моих предположений. — Я пытаюсь быть вежливым! — ответил Ян нарочито возмущённо. — Вот теперь у тебя это точно не вышло, — фыркнула Лэйн без злости. — Оу. Виноват. Ян не сводил с неё изучающего, чуть насмешливого взгляда, будто их с Лэйн нелепый разговор — самое интересное событие, произошедшее с ним за последнее время. Позади него всё ещё стояла стремянка, совершенно не вписывающаяся в интерьер кофейни, кондиционер так же надсадно хрипел над головой, но Лэйн неожиданно сконцентрировала всё своё внимание на этом странном парне перед собой, почти забыв об обстановке вокруг. Хотя их разговор явно не имел под собой никакой содержательной подоплёки. Воспользовавшись короткой заминкой, Лэйн ещё раз рассмотрела его: вихрь чёрных волос, широкую грудную клетку, длинные пальцы, отбивающие незамысловатый ритм по стаканчику. Пробивающиеся сквозь панорамное окно солнечные лучи падали на его высокую фигуру, освещали лицо, делая его почти белым, словно полотно. Тёмно-ореховые глаза казались ярче, чем они были на самом деле, — если бы Лэйн была поэтом, она бы сказала, что они похожи на лес в туманный летний вечер. Интересно, осознавал ли он свою привлекательность? Заметил, что последние полчаса Лэйн сканировала его взглядом?  Вот только что Лэйн пыталась в нём отыскать? Хотела разглядеть что-то под красивой обёрткой? Или она, сама того не осознавая, настолько устала от одиночества в этом дурацком городе, что случайно зацепилась за первого, искренне заинтересованного в разговоре с ней встречного?  — Раз уж ты провёл мне бесплатную диагностику, то так тому и быть — на этот раз ты прощён, — ответила в итоге Лэйн. — Спасибо, кстати.  Ян опустил взгляд, улыбнувшись. — И тебе спасибо. За кофе.  Он вновь посмотрел на неё — задумчиво, немного прищурившись, будто взвешивая в голове вопрос, который хотел задать.  Спустя короткую паузу он всё-таки решился: — Так, значит… семейный бизнес — скука смертная?  — Не то слово, — фыркнула Лэйн. — Если кратко, я просто помогаю своей матери. На самом деле это вообще не мой род деятельности. — Понимаю, — ответил Ян и отвёл взгляд так, будто его слова были слишком поспешными. — То есть... я тоже работаю в корпорации отца. Сбежал от него сюда на месяц, потому что если бы я не взял передышку, я бы сошёл с ума и начал бегать по потолку или что-то в этом роде.  Лэйн дёрнула уголком губ, хотя ситуация совсем не была забавной.  — Моя мать так сильно хотела сбежать от отца, что купила дом и бизнес на другом конце страны, — она покачала головой. — Почти три тысячи грёбанных миль. Дай ей волю, она бы построила между ними государственную границу.  — Клянусь, я бы сделал то же самое, — увлечённо ответил Ян. — Но пока что моих возможностей хватает на билет из Нью-Йорка до Сан-Франциско.  Лэйн удивлённо приподняла брови.  — Я тоже из Нью-Йорка.  — О. — Ян неосознанно подался ближе. — Правда?  — Ага. Мы с мамой перебрались сюда два месяца назад после её развода с отцом.  Ян какое-то время помолчал, а потом вдруг рассмеялся, тут же скрыв улыбку за стаканом кофе.  Лэйн посмотрела на него, как на сумасшедшего.  — Чего ты смеёшься?  — Просто… — он покачал головой, — ситуация забавная. Мы жили в одном городе... сколько? Всю свою жизнь? Но при этом ни разу не пересеклись. А встретились за три тысячи миль от дома в кофейне с чудным названием. Она отнеслась к его реплике скептически. — В этом нет ничего удивительного. Нью-Йорк — громадный город. — Сан-Франциско тоже, — пожал плечами Ян. Лэйн приоткрыла рот, но неожиданно поняла, что не знает, что на это ответить. Почему-то простой общеизвестный факт поставил её в тупик. Сан-Франциско на самом деле был огромным. Люди здесь ежедневно сталкивались друг с другом, проходили мимо и исчезали из чужих жизней так же быстро, как и появлялись. Они могли строить здесь совместную жизнь, но по каким-то причинам разойтись, и больше никогда не пересечься. И всё же Ян сейчас стоял здесь — прямиком из Нью-Йорка — города, который Лэйн не переставала считать своим домом, — в её кофейне, расслабленный, немного задумчивый. Он стоял в её кофейне с "чудным" названием так, будто это было чем-то закономерным. Лэйн почувствовал себя так, будто её немного выбили из равновесия. Не то чтобы их ситуация не поддавалась логике, — это было обычное совпадение. Просто оно на самом деле было… забавным.  Колокольчик звякнул над входом, и Лэйн слишком резко отвела взгляд. — Эм, — она обратилась к Яну, старательно не глядя на него. — Можешь занести стремянку обратно, пожалуйста?  Ян помолчал мгновенье, словно хотел сказать что-то ещё, но в итоге лишь улыбнулся в этой своей раздражающе спокойной манере и немного отошёл, за что Лэйн была ему благодарна. — Конечно, — ответил он и ненадолго удалился. Лэйн принялась за работу, стараясь не зацикливаться на их странном, неожиданно открытом разговоре. Это было так сильно не похоже на неё — говорить о чём-то личном буквально с незнакомцем, — но отчего-то внутри клубилось привычное, но в тот же момент новое — незнакомое — спокойствие. По какой-то необъяснимой причине ей будто... нравилось делить с Яном пространство. Исключительно на уровне заурядных разговоров и свежесваренного кофе. Это на самом деле было забавно и — снова же — чертовски странно. Но её это не тяготило. Ян быстро вернулся и тут же отошёл к прилавкам, чтобы не мешаться. Лэйн бросила на него мимолётный взгляд и поняла, что уходить он не собирается. Это одновременно интриговало и, возможно, совсем немного нервировало. Как минимум потому, что она не привыкла к тому, что малознакомый человек так долго находится в её пространстве. Просто с Яном, какого-то чёрта, это было выражено не так остро. Когда с клиентом было покончено, Лэйн обернулась к нему и — сама не зная зачем — спросила как бы невзначай: — Так и… в чём заключается твой план?  — Хм, — задумчиво протянул Ян, оперевшись локтями о стойку. — Кажется, плана нет.  — Серьёзно? Просто будешь шататься по городу, как беспризорник? Он рассмеялся, опустив взгляд. Солнечные блики играли в его волосах. — Это будет похоже на полноценный отпуск. — Нет. Это похоже на непродуктивный и абсолютно непродуманный отдых. Ян вдруг подался ближе, улыбнувшись одним краешком губ. — А как бы отдохнула ты? Лэйн посмотрела прямо на него, стараясь не смущаться внезапно сократившегося расстояния. На самом деле она плохо помнила точное определение слову "отдых". Последние полгода её жизни были насыщенными на события и чертовски выматывающими, и у неё просто не было другого выбора кроме как адаптироваться под этот сумбурный ритм. В конце концов в их с матерью тандеме должен был быть кто-то с трезвой головой на плечах. В итоге всё пришло к тому, что Лэйн даже не попыталась хотя бы немного проникнуться атмосферой Сан-Франциско, не говоря уже о какой-то передышке. Она была не такой, как Ян. Она не могла просто "сбежать" на какое-то время. И всё же это не означало, что ей этого не хотелось. — Без понятия, — ответила она честно. — Как люди развлекаются здесь? Сёрфинг? Ян удивлённо вскинул брови. — Ты бы встала на доску? — Ни за что в жизни. — Тогда мимо. — Клубы? — Ян молчал, вперившись в неё взглядом, и Лэйн заранее поняла его вопрос. — Нет. Не люблю клубы. Кинотеатр под открытым небом? Я ни разу не была, но звучит атмосферно. — Да, звучит круто, — он одобряюще кивнул. — Ещё? — Не знаю... Парк "Голден Гейт"? Старая ярмарка? Бар с живой музыкой? Ночной океан? Ян, я не видела в этом городе ничего дальше собственной квартиры и кофемашины. Из меня дерьмовый организатор отдыха. Ян снова молчал, но в этот раз... по-другому. На самом деле Лэйн не имела понятия, как можно молчать по-другому, но на каком-то интуитивном уровне она чувствовала именно это. Она вдруг подумала, что её хаотичный список развлечений был не так уж и плох. Для неё самой, разумеется. Ян был похож на человека, которому пришёлся бы по душе тот же бар с живой музыкой, но в тот же момент он был бы не против и на доску встать, и в картинную галерею сходить, и погонять на спорткаре. Иначе говоря — он казался ей таким же хаотичным, как и её список. Ян бросил взгляд на наручные часы и обратился к ней с улыбкой: — Что ж... спасибо за помощь. Думаю, я прислушаюсь к чему-нибудь из этого. Лэйн лишь кивнула, с какой-то странной смесью эмоций наблюдая за тем, как он, казалось, собирался попрощаться. Ян покрутил в руках почти пустой стаканчик и неожиданно замялся. — Я... зайду ещё? Она подняла на него недоумённый взгляд. Отчего-то его вопрос звучал слишком осторожным. — Это общественное место. Ты можешь зайти сюда в любое время с восьми утра до восьми вечера. Ян некоторое время молча смотрел на неё. А потом вдруг широко улыбнулся, будто нашёл в её ответе глубину, которую Лэйн туда не закладывала, или будто он начал что-то замышлять. Каким же он был всё-таки... интересным. — Хорошо, — ответил он негромко. — Тогда увидимся, Лэйн. — Ага. Увидимся. Лэйн проводила его взглядом и устало опустилась на стул. Размышлять о том, чего стоит ожидать от ещё одной встречи с этим парнем, ей не хотелось. Но от чего ей было сложнее избавиться — так это от ощущения чужого присутствия, оставшегося в воздухе. Как будто несмотря на то, как быстро Ян покинул кофейню, он сумел оставить после себя... что-то. Что-то смутное, но интригующее. Что-то, что Лэйн не хотела бы подпускать, но что настойчиво пробивалось сквозь её броню. Кондиционер загудел над головой так, словно ещё немного, и он с громким "БАМ!" просто разлетится на части. Лэйн схватила пульт и от греха подальше выключила его, — всё равно от него не было никакой пользы. Решив не забивать голову интригами и новыми сомнительными знакомствами, она потянулась к телефону, искренне надеясь, что за этот короткий промежуток времени совесть матери не успела снова впасть в спячку.

Я 15:58 p.m.

Найди мастера на завтра, или я умру, и твой бизнес останется без единственного работника.

Подумав пару минут, она отправила ещё одно сообщение:

Я 16:00 p.m.

И до конца недели я выхожу с 11:00. Это не обсуждается.