Предел: на сумрачных улицах

Ленор провела пальцами по разгорячённому дереву — солнце раскалило ящики настолько, что сидеть на них не представлялось возможным. С сожалением вздохнув, она накинула старенькую, но искусно расшитую светлую джабу. От частого ношения загар неравномерно покрывал руки: ниже плеч оливковая кожа была светлее. Муслиновая накидка приятно прилегала к телу, даря ощущение легкой прохлады. Девушка немного повертелась, проверяя, не запачкалась ли джаба. Довольная состоянием ткани, она наконец встала, спрятав гадальные карты во вшитые карманы юбки, скрывающиеся в складках. – Ciàro mona, куда же ты? Скоро полдень, дурочки со всего района побегут к нам в надежде быть обманутыми! Заработаешь в три раза больше того, что уже получила! Темнокожая сертерианка, с которой она делила тень уже больше трёх часов, быстро затараторила на альмари – так, что даже Ленор с трудом разбирала о чём она. И всё же, родной язык казался музыкой спустя столько лет в Вексморне. На капри здесь разговаривали почти все. Те, кто не знал его, грозились оказаться за решёткой. Скользнув взглядом по красочному гриму на лице южанки, – сама Ленор предпочитала его не наносить, даже если это вредило её образу гадательницы, – она взяла чужие руки в свои и тепло улыбнулась. – Sàlla, тебе же больше достанется. Устала я, ноги еле шевелятся. Так и до дома ползти придется! При надобности, она бы с лёгкостью пробежала половину города. Сидеть здесь и ждать было пустой тратой времени. Несмотря на близость к центру, людей здесь оказалось немного. Редкие прохожие больше интересовались тем, что они не успевают на работу, чем девушками, предсказывающими судьбу. Двенадцать заработанных шантов не обеспечат ей спокойную жизнь. Стоило успеть сменить место до полудня — сертерианка была права в том, что народа на улицах станет больше. Лёгкими и быстрыми шагами, тут же раскрывшими её небольшую ложь, Ленор взлетела вверх по лестнице слева от их стоянки. Она проводила взглядом разлетевшихся голубей. После их спешного побега осталась лишь кучка белого пуха и перьев. Ленор вспомнила старую примету: «белые птицы – к добру» и утвердилась в решении поскорее сменить местоположение. Путаясь пальцами в собственных кудрях, Ленор собрала волосы в высокий хвост, оставив торчать у самого лица несколько тёмных прядей. Раз в несколько недель она заставляла себя туго затягивать косы – проверяла, жива ли ещё та девушка, что могла часами сидеть перед зеркалом, любуясь собой. Теперь же сама идея казалась ей пугающей: она боялась увидеть в отражении себя прошлую ещё больше, чем одичавшую сумасшедшую. Ленор резко выдохнула, поймав в воздухе запах пудры и лаванды — призрак, рождённый памятью кожи. Она ускорилась, почти перейдя на бег. Пытаясь унять лёгкую дрожь в пальцах, девушка попробовала восстановить сбившееся дыхание. Не получилось. Решив сменить фокус на вещи более материальные, Ленор юркнула в знакомый переход, что должен был вывести её к торговым улицам быстрым путём. Она остановилась, как только в уши ударили первые крики торговцев. Только бы отдышаться и прийти в себя перед новым спектаклем, который принесёт ей ещё пару медяков! Немного проморгавшись, девушка с раздражением стукнула кулаком по шершавой стене. Рука тут же отозвалась болью. По щеке скатилась одинокая, злая слеза. Гнев заполнил её также быстро, как до этого тревога. С ним она умела обращаться мастерски – он был понятным с детства оружием, обеспечивал защиту и на время вытеснял все другие мысли и ощущения. Ленор злилась постоянно: на себя, на погоду, на прохожих, на знакомых и незнакомых. Казалось, это был единственный способ продержаться на день дольше, чем хватало собственных сил. Всё вокруг подкидывало дров в постепенно затухающий костёр, а она была рада разгореться с новой силой, лишь бы не потухнуть окончательно. Оттолкнувшись от стены, Ленор наконец вынырнула на солнечный свет, встраиваясь в общий поток. Чуть подобрав полы ярко-синей юбки, она заскользила между людьми, выискивая новую жертву своих талантов. Возможно, удача действительно была на её стороне – девушка заметила глуповатого вида паренька. Он, горячо споря, оставил без присмотра небольшой мешочек с призывно выглядывающими монетами. Продавец обвинял его то ли в краже, то ли в оскорблениях, а может и во всём сразу. Скользнув рукой по прилавку, Ленор незаметно смахнула чужой кошелёк, тут же затерявшийся в карманах. Не замедляя шага, девушка растворилась в толпе. Она позволила себе лёгкую улыбку – не столько из-за денег, сколько из-за очередного подтверждения собственной ловкости. На четырнадцатом шаге Ленор услышала, как завопил парень у прилавка. Она была уже слишком далеко. Вряд ли ее можно было бы заподозрить в краже – даже если её внешний вид вызывал больше вопросов, чем у любого из прохожих. Девушка с притворным интересом затормозила и повернула голову, наблюдая, как пострадавший хватает за руки окружающих. Любопытство взяло верх – кого в итоге сделают виноватым? Не отрывая взгляда от происходящего, Ленор двинулась дальше. Она не успела сделать и двух шагов, как наткнулась на что-то, по масштабам превосходящее её вдвое. Увиденное заставило её сердце остановиться на пару долгих секунд и снова зайтись в бешеном ритме. Не что-то, а кто-то, – в белоснежной форме королевской гвардии, расшитой золотом, – удивлённо разглядывал её. В голове мысли вопили на все лады: «Бежать! Бежать, да побыстрее!», но солдат не выглядел разозлённым. Ленор, почти не дыша, натянула на себя невинную улыбку. Она схватила его за руку, мельком замечая, как красиво контрастирует собственная оливковая кожа с фарфоровой кожей незнакомца, и развернула ладонью вверх, проводя пальцами вдоль линий. – Служил на востоке, sàlle? По расширившимся темно-карим глазам солдата, девушка поняла, что попала в точку. В попытке сохранить невозмутимость, она уверенно продолжила рассматривать незнакомца. Ленор вгляделась в его лицо: зацепилась взглядом за горбинку на носу и пару старых шрамов. Пальцы скользнули по крепкой линии плеч, задев длинные светлые волосы, собранные в хвост, и вновь вернулись к ладони. Она резко подалась вперёд, приподнявшись на носках, и приблизилась к лицу солдата. Пошире распахнув глаза, в надежде показаться умалишённой, Ленор до боли сжала пальцы и сбивчиво зашептала. – Беда будет, страшная! Скоро, совсем скоро, я знаю! Я вижу! Смерть… Нет! Берегись, иначе совсем плохо… О, Творец, что же надвигается? – Леди, с Вами все в порядке? Незнакомец выглядел искренне взволнованным, но его слова прозвучали для Ленор, словно пощёчина. В горле встал ком, и из глубины вырвался отчаянный, сдавленный вопль, разрезавший воздух между ними. Испугавшись своей растерянности, она уставилась на чужие ладони, царапая их. Лучше бы он оттолкнул её. Лучше бы проигнорировал и пошёл дальше. На языке вертелось противное «леди». Как будто она действительно ею была! Взгляд зацепился за золотую полоску на безымянном пальце. Проведя кончиками пальцев с другой стороны ладони, Ленор убедилась в своих догадках – аристократ. Не простой, а глава какого-нибудь знатного и, – судя по массивности и небольшой короне, которую она успела почувствовать, – приближенного к королевской семье рода. Гнев разлился в груди, заполнив лёгкие, защекотав рёбра. Золотые столичные дети – конечно, им же всё даётся так легко! Служил на востоке? Вряд ли, скорее съездил на несколько месяцев, пару раз пострелял в воздух и вернулся домой к маменьке, что не находила себе места от волнения за сына. А шрамы на лице заработал где-то на пути в Ширрагет или, может, уже возвращаясь в Вексморн. Желание доказать, что он не лучше ее, заполнило разум. За что: его неосторожные слова, железную невозмутимость или излишнюю вежливость? Ленор задавила все сомнения; они могли бы ей помешать; и с наигранным отчаянием приблизилась к незнакомцу. Перечисляя все слова, что звучали хоть чуточку страшно, она начала аккуратными движениями снимать его перстень. Самым сложным было захватить и удержать внимание – родовое кольцо, принадлежавшее явно не ему, а кому-то из славных предков, с лёгкостью заскользило по коже. Солдат слушал её со странной фанатичностью и все время оглядывался по сторонам. Голос сорвался и вся та нелепица, что лилась из её рта рекой, закончилась криком. Вместе с ним – финальный штрих: Ленор резко дёрнула его за руки и перстень сам прыгнул к ней. Холод металла обжёг кожу, когда она стиснула его в ладони. Звуки торговой улицы вернулись внезапно, на секунду оглушив её – Ленор словно вынырнула со дна глубокой реки. Девушка покачала головой, разочарованная в своём слушателе, но внутри всё ликовало. Она не просто обманула – солдат сам согласился играть в её спектакле, исполнив свою роль без малейшей ошибки. Он выглядел озадаченным, глазами провожая отдаляющуюся чудную гадательницу. Взгляд незнакомца всё же отстал от её фигуры, и он, вероятно по привычке, прикоснулся пальцами к месту, где ещё минуту назад было кольцо. Ленор сорвалась с места и понеслась вниз по улице, цепляя корзинки с яблоками, какие-то ящики и бочки, стоящие у неё на пути. Солдат опомнился и бросился за ней, роняя извинения продавцам, которые поспешили поднимать свой товар. В голове не осталось ни одной мысли – азарт захватил её целиком, не оставив места для тревоги или совести. Перед глазами уже стоял план идеального побега: добежать до ларька с вороном на вывеске, свернуть и взобраться вверх по стене. Там незнакомец от неё точно отстанет, если не потеряет вовсе – не зная кирпичей, на которые можно опереться, провозиться чуть дольше, чем она. После остаётся пробежать ещё пару метров, свернуть в один из переулков, ведущих к началу торговых улиц Рэггс-Лейна – одного из сумрачных районов, который с радостью укроет её в своих объятиях. Короткий нервный смешок вырвался на повороте: она больше не могла сдерживать почти детскую радость от совершенной шалости. Ленор взлетела, подпрыгнув на заботливо оставленных кем-то ящиках, и ухватилась за трещину в стене. Рука тут же отозвалась короткой болью – мелкая каменная крошка царапнула ладонь. Девушка с лёгкостью закинула левую ногу на стену, тут же переваливаясь на другую сторону. Приземление вышло неудачным – бродячие кошки разбежались кто куда, громко высказывая своё недовольство чужим присутствием. Ленор подскочила, отряхивая юбку свободной рукой, и понеслась дальше, не давая себе времени прочувствовать результат падения на правое бедро. Дышалось легко и свободно – она знала этот темп, знала этот город и знала, что её не догонят. За все шесть лет только ноги никогда не подводили её, что бы ни случалось и от кого бы она не бежала: Ленор без труда опережала даже собственное прошлое. Внезапно вспомнилось, как ещё совсем маленькой, она резвилась у моря в Гранд-Кольде, с трудом глотая солёный морской воздух, застревающий в горле, – и глаза защипало. Неужели её счастье закончилось с переездом в столицу? Неужели нельзя было остаться в Сертере и вечность учиться у уличных мальчишек вырезать кораблики из дерева? Еще раз вздохнув полной грудью, девушка прикрыла глаза и прогнала дымку воспоминаний. Как только скопит достаточно, она обязательно вернётся домой, похоронив своё имя где-нибудь близ Гуссона. Выкопает небольшую могилку у шумной речки, положит туда единственное, что у неё осталось от отца, – как только заберёт из чужих цепких пальцев, – и наконец станет свободной. А после заживёт привычной жизнью, но без преступной её части: станет петь или танцевать на улицах, может даже купит себе простую пятиструнную гитару. Но главное – никогда больше не вспомнит ни о Вексморне, ни о населяющих его, ни о Ленор Старфолл. Погрузившись в размышления, она чуть не пропустила поворот. В последний момент резко затормозив и скользнув в длинный переулок, краем глаза она заметила как ослепительно белое пятно несётся в её сторону. Что теперь делать, если незнакомец не отстанет? Бежать сквозь кучи торгующихся и торгующих? Скорее она сама там увязнет – солдат с большой вероятностью мог бы легко раскидать всех вокруг и схватить её за шкирку, пока она будет маневрировать и подстраиваться под общую скорость, надеясь, что не раздавят. Слиться с толпой? Пробежать торговую улицу насквозь и свернуть левее, затеряться среди того сброда, что коротает близ таверн дни и ночи? Бродяжка, которого она раньше не замечала, с трудом поднялся, опираясь на стену. Своим присутствием он заставил Ленор затормозить. Рука, в которой было зажато кольцо, прижалась к сердцу, словно пытаясь успокоить его сбивчивый ритм. Девушка немного замедлилась, пытаясь не задеть парня – вдруг буйный или заразный? Да и выглядел он болезненно: несмотря на загорелую кожу бледен, каштановые волосы взмокли от пота, одежда висела на худом теле мешком. Невидящим взглядом парень уставился на неё. Он зашевелил губами, но из его рта не вырвалось ни звука. Ленор отшатнулась, в надежде обойти его и поскорее скрыться, но бродяжка схватил её за руку и замер. Пару секунд ничего не происходило, словно остановилось само время. Ленор затаила дыхание и постаралась вытащить руку из чужой цепкой хватки, но парень лишь сильнее сжал её. Злость мешалась с досадой – теперь солдату не составит труда её догнать, а ведь она почти оторвалась! Парень напротив странно захрипел, словно начал задыхаться, и Ленор с ужасом заметила, что его зрачки стали заливаться чёрным. Она зацепилась за мысль, что следует прочитать какую-нибудь молитву, но так и не вспомнила ни одной. – Эй, что с тобой? Ты… здесь? Ты меня видишь? Ленор помахала перед лицом бродяжки, надеясь задавить в себе надвигающуюся волну страха. Парень не отреагировал на её действие, но вцепился в её руку сильнее, сдавливая запястье и царапая кожу. Она не стала смотреть вниз: казалось, стоит ей опустить глаза и она увидит то, что напугает её куда больше возможности оказаться за решёткой. Вместо этого девушка, надев на палец украденное кольцо, перехватила его за запястье и всеми силами потянула на себя. Парень не обратил внимания. Его кожа была холодной, как лёд, и почему-то неровной: вены раздулись так, что их можно было прощупать. Ленор почувствовала, как он задрожал, и её тело ответило на его дрожь тем же. Дышать ровно больше не получалось – в панике она начала вырываться и кричать: сначала совсем тихо, от приложенных усилий, а после во весь голос, в надежде на помощь. По лицу парня поползли чёрные полосы; приглядевшись, девушка заметила, что это были слёзы. Она подняла руку, чтобы прикоснуться к ним, и тогда парень резким движением приблизился к ней, и начал шептать что-то неразборчивое. Ленор вздрогнула, когда чужая большая ладонь тронула её за плечо – она успела забыть про погоню. В глазах солдата она прочитала то, о чём думала сама и впервые обрадовалась тому, что у минуты её слабости появился свидетель. Девушка отчаянно схватилась за его колет, уже собираясь заговорить, но незнакомец опередил её. Они начали почти одновременно: он тихим, но твёрдым голосом, она сбивчиво и обрывисто. – Именем Его Величества, Альвина Рейнмута Таллора, я, Айзек Эс’Веллер, капитан Королевской гвардии, обладающий полномочиями… – Клянусь, я ни капли не понимаю, что здесь происходит, и ты тоже, но мне очень нужна твоя помощь, я не могу даже… Столкнувшись, слова повисли в воздухе – никто не был в силах закончить фразы, брошенные скорее для заполнения звенящей тишины переулка. Выставив свободную руку перед собой, словно защищаясь Айзека Эс´Веллера, его протоколов и прочей чуши, что собиралась вновь вылететь из его рта, Ленор собрала остатки самообладания и продолжила чуть сосредоточеннее, глотая слёзы. Голос слегка дрожал от боли и той неизвестности, что продолжала нашёптывать чушь за её спиной. – Послушай, я понимаю, это… всё очень глупо, но мне действительно нужна твоя помощь. Давай мы обсудим… всё, что ты там хотел, после того, как это сумасшедшее нечто отцепиться от меня и я смогу нормально дышать, хорошо? И, было бы неплохо кстати, если бы ты… оказал какое-нибудь содействие, ну? Капитан постоял немного, обрабатывая новую информацию, а потом согласно кивнул. Не спрашивая разрешения, он коснулся руки, всё ещё зажатой, словно в капкане, и развернул её ладонью вверх. Увиденное заставило Ленор непроизвольно сжаться: чужие посиневшие пальцы расцарапали её запястье. Кровь, тёмная, почти чёрная, струйками стекала вниз, но привлекло внимание девушки вовсе не это. На смуглой коже проступала странного вида буква «Т», что странно, ведь никаких набивок у неё не было. Айзек бросил попытки оторвать паренька от неё и тяжело вздохнул. Девушка схватила его за локоть, но капитан скинул с себя её руку и чуть отошёл. Паника Ленор была почти осязаемой – если он сейчас решит бросить её, придётся самой разбираться с чем-то потусторонним. Она сама бы в такой ситуации предпочла бы бросить всё и улизнуть, пока есть возможность, но оказаться в шкуре «брошенного» ей не хотелось вовсе. – Леди, не могли бы Вы закрыть глаза на пару минут? Ленор моргнула. Она ослышалась. Точно ослышалась. Не мог же этот человек в самом деле просить её о чём-то настолько простом сейчас? Но по его лицу невозможно было прочитать что-то. Он просто ждал, и это ожидание казалось злой шуткой. Проигнорировав ненавистное «леди», Ленор с яростью взглянула на Айзека, впервые заглядывая ему в глаза. – Серьёзно? Собираешься фокус показать? Я не смогу тебе поаплодировать, уж прости. Немного занята. – Если вы прекратите язвить, мы быстрее придём к тому, что вы всё же сможете свободно аплодировать кому угодно. Если захотите, даже мне, но я не настаиваю. Леди, закройте глаза. Хотелось рассмеяться, а ещё лучше накричать на него как следует. Высказать всё, что сдавливало ей горло и прямо сейчас мешало сосредоточиться. Вместо этого она закрыла глаза, надеясь, что Айзек Эс´Веллер всё же лучше, чем она. Тишину разрезал громкий глухой стук. Простояв ещё пару мгновений, бродяжка свалился на землю, чуть не потянув за собой и Ленор. Девушка наконец выдернула руку и, не стесняясь, заскулила, прижав её к животу. Капитан присел перед парнем, который, по догадкам Ленор, пребывал без сознания по его вине. Сбитые костяшки пальцев говорили больше, чем хотелось бы Айзеку, но она всё же проигнорировала это, оставив факт своего освобождения без комментариев. Парень всё ещё шептал что-то неразборчивое, но больше ни на кого не бросался и перестал наконец трястись. Капитан совершенно спокойно приоткрыл одно веко, затем другое, осмотрел совершенно чёрные белки глаз, прощупал затылок и челюсть, и, проверив, не прикусил ли тот язык, когда упал, встал, выжидающе посмотрев на Ленор. Она вернула ему вопросительный взгляд – если он думает, что она сможет объяснить всё произошедшее, пусть разочаровывается. Ленор оттолкнулась от стены и подошла к нему, слегка кивнув в сторону бессознательного тела, надеясь, что Айзек Эс´Веллер поймёт, кому стоит задавать вопросы, если желает получить ответ. Айзек Эс´Веллер оказался идиотом. – Это Ваш знакомый, леди? Ей захотелось с размаху ударить его головой о кирпичную стену. А потом дать ещё несколько пощёчин, чтобы точно пришёл в себя. Она ещё немного постояла с широко открытыми глазами, выражающими весь спектр её эмоций, наслаждаясь красочными мыслями о том, как Айзек валится на землю, словно кукла, и как она торжествует, покидая место преступления и оставляя за собой два бездыханных тела, которые ни в коем случае не станут её проблемой при их обнаружении. – Давай ещё раз. Ты совершенно точно не хочешь спросить меня какого черта сейчас произошло? – Вы этого не знаете. Я тоже. Поэтому нам следует составить протокол о нападении на Вас. – Вам следует перестать думать протоколами, а мне следует поскорее уйти отсюда и сделать вид, что это что-то вроде кошмарного сна наяву. – Подумаю над Вашим предложением, леди. Если Вы не имеете претензий к нападавшему, Вы можете уйти, как только вернёте украденное. В силу обстоятельств, я не буду выдвигать против Вас обвинений. – Я не «леди». – Прощу прощения, Вы не слишком походите на мужчину. – Я не мужчина! С чего ты это решил вообще? – Вы замужем? – Ни за что! – Значит Вы леди. – Нет! О, Творец, закрой рот и прекрати нести чушь. – Как леди будет угодно. Ленор подбросила вверх сжатые кулаки в желании ударить идиота и раскрыв ладони у самого его лица, – Айзек подался назад, будто она действительно собиралась его ударить, что на секунду даже рассмешило её, – закружилась на месте, пытаясь успокоиться. Движение всегда привносило ясности и остужало мысли. Тяжело выдохнув, – она сама не поняла, как задержала дыхание, – девушка выплеснула остатки ярости, пнув бродяжку, из-за которого была поймана. Вопреки ожиданиям девушки, парень дёрнулся, напугав её до того, что Ленор в один прыжок оказалась у Айзека за спиной. Он тоже напрягся, достав револьвер из под колета и осторожно направив его на приходящего в себя. Бродяжка шумно втянул ртом воздух, а потом внезапно сел одним движением. Ленор заметила, как у капитана дрогнули руки – он чуть не выстрелил. Ей захотелось закричать: «Стреляй! Поскорей пусти ему пулю в лоб, пока он нас обоих не прикончил! Чего же ты ждёшь!», но понаблюдав ещё пару мгновений, девушка поняла, что смотрит он вполне осмысленно. Более того, парень словно испугался намного больше, чем они оба: уставился на них и попытался что-то сказать, еле размыкая губы. Айзеку понадобилась пара секунд, чтобы принять то, что угрозы больше нет. Он убрал револьвер обратно и маленькими шагами начал приближаться в сторону парня, который через силу кивал в знак того, что капитан всё понял правильно. Ленор наоборот отошла подальше. Ноги напряглись, готовые в случае чего унести её из этого сумасшедшего места. Воображение живо рисовало, как сейчас это непонятно чудовище пооткусывает руки Айзеку Эс´Веллеру как только он окажется ещё чуть ближе, а потом примется за неё. Ленор даже стало почти жаль солдата – шёл на верную смерть, чтобы дать ей фору в пару секунд. Ах, как глупо и благородно! Достойно главной сцены Королевского театра – может ей уйти в драматургию после пережитого? Капитан протянул руку неизвестному и, на её удивление, неизвестное в ответ не оскалилось и не укусило, а лишь вложило свои перепачканные пальце в его ладонь. Глаза парня округлились, стоило ему заметить кровь. Он сжал и разжал руку, проверяя её работоспособность и выдохнул, осознав, что ранен не он. Ленор бросила взгляд на своё запястье – оно всё ещё кровоточило. С досадой вздохнув, она приблизилась и, присев, положила руку парню на плечо, незаметно вытирая пальцы о ткань рубашки. Всё равно не заметит! – Ты как? Говорить можешь? Что ты вообще… такое? Бродяжка ушёл в себя, пытаясь то ли набраться сил перед ответом, то ли просто отдышаться. Несколько минут, показавшихся Ленор вечностью, он смотрел сквозь неё, будто собирая себя по осколкам, а потом слегка кивнул своим мыслям и поднял на неё светлые зелёные глаза. – Что случилось? – Мы собирались узнать это у Вас. Прощу прощения за неуместный вопрос, но у Вас не кружится голова? – Не очень. Ну, возможно, совсем немного. – Очень хорошо. Я волновался, что удар вышел слишком сильным. – Вы можете прекратить делать вид, что ничего не произошло? Капитан, ты сам себя задел, пока пытался его вырубить или с детства с головой проблемы? – Прощу простить леди её поведение. Она в шоковом состоянии, Вы ведь ранили её. – Я не леди! – Я? Ранил? – Не помните? – Fossè, да вы издеваетесь! Ленор упала на землю и уставилась на спокойное голубое небо. Там медленно плыли рваные белые облачка. Она представила, что смотрит на море, на волны и белую пену. Вообразила, что слышит их шум и крики птиц, а где-то там, в глубине, плавают мелкие рыбки. Она подняла руку, уже собираясь зачерпнуть воду, как из неоткуда вылезло встревоженное лицо бродяжки. – Леди, а Вы в порядке? Я не сильно Вас… – Я не леди! Ленор вскочила, снова сев, и начала яростно распутывать волосы. Кудри никак не хотели выпускать ленту, которой она собрала их в хвост, цепляясь за пальцы и превращаясь в огромный ком. Громко выругавшись на альмари, она прекратила свои мучения, оставив на голове безобразие, торчащее во все стороны. Айзек и бродяжка наблюдали за ней со смесью жалости и молчаливого интереса. Ленор почувствовала себя цирковой обезьянкой – оставалось только встать на голову и сделать сальто. В любой другой ситуации она поступила бы именно так. Она поднялась, сняла с пальца перстень и бросила его куда-то в сторону Айзека. Судя по отсутствию звона металла о камень, он всё же поймал. Ленор отвернулась и до боли сжала челюсти, заталкивая собственный позор поглубже в глотку. – Всё, хватит. Свалите оба отсюда. За спиной что-то зашуршало. Потом Айзек перекинулся ещё парой слов с бродяжкой – Ленор уже не слушала. Просто стояла, пытаясь раствориться в воздухе. Усталость свалилась на её плечи тяжёлым грузом, придавливая её к земле. Она давно не чувствовала себя такой вымотанной – даже когда приходилось голодать по несколько дней, всё равно оставались силы чуть улыбнуться и пообещать себе, что она справится. Сейчас казалось, что по ней пробежался табун лошадей, размазав по брусчатке. И, возможно, лошадей седлал табун капитанов Эс´Веллеров в белоснежной форме королевской гвардии, что-то бормочущих про протоколы. Она прижала ладони к глазам и, впервые за несколько лет, беззвучно заплакала.