Предел: на сумрачных улицах

В лицо ударил поток свежего воздуха. Теодор с радостью вздохнул – в трактире было неуютно. Среди запаха дыма и алкоголя он ощущал себя не на своём месте. Ленор разлеглась на земле, подложив под голову небольшой ящик, чем привела капитана в ужас. Теодор всё хотел спросить его имя, но не решался. Девушка выглядела плохо и была бледнее, чем пару часов назад, но на предложения помощи лишь отмахивалась. Парень был уверен, что она хотела бы ещё и огрызаться, но сил не осталось. Теодор постоянно посматривал на своё запястье, – а иногда и на чужие, если те были в поле зрения, – проверяя, не решилась ли проблема сама собой. Но метка всё ещё чернела на уже привычном месте. Знакомство с Ленор было скомканным. В основном из-за того, что девушка заорала, стоило ей увидеть букву на его запястье. Она показала ему свою, точно такую же, и Теодор почти физически почувствовал их связь. Под меткой словно пульсировала тёплая, успокаивающая энергия, которая не могла принадлежать ему. Она шокировала его привычностью ощущений. Будто ему наконец вернули что-то невообразимо важное, что-то, о чём он и думать забыл. А вот Ленор наличие метки, кажется, совсем не понравилось. Если Теодора она удерживала на грани паники, то девушку погрузила туда с головой. Он не мог объяснить абсолютное спокойствие, накрывшее его, как и не мог внятно рассказать, что было в видении. Как только Тео очнулся, воспоминания начали расплываться, словно кто-то в голове их как следует перемешал и попытался убедить, что так всё и было. Но парень отчего-то был уверен, что они были куда ярче и куда понятнее до пробуждения. И всё же, он умолчал почти о половине. Не из страха, а из возникшего понимания, что и тайное собрание, и странная казнь были чем-то глубоко личным. – Леди Старфолл, надеюсь, Вы не собираетесь задремать здесь? В мои планы не входит ждать Вашего пробуждения ещё несколько часов. Уверен, планы мистера Уэйкхуда так же отличны от Ваших. – Вы разве не устали, капитан Эс´Веллер? – Благодарю за беспокойство, но нет. А ещё то, что Вы решили внять моей просьбе, достойно похвалы, но я предпочёл бы, чтобы моя фамилия Вами не упоминалась. – Это не было просьбой, капитан. Угроза. Называйте вещи своими именами. – Не имею привычки разбрасываться угрозами без намерения их исполнить. Я попросил, а Вы оказались достаточно благоразумны, несмотря на раннее возмутительное поведение. – Ещё одно слово, и я расплачусь от Вашей порядочности. Теодор готов был заткнуть уши, только бы не слышать их препирательств. Они словно разговаривали на другом языке, который знали все, кроме него, и с лёгкостью использовали. Значения некоторых слов всплывали в уме многим после того, как их произнесли. Теодор не мог вклиниться в диалог, а потому парню оставалось лишь молчать, в надежде, что они успокоятся. Он опустился на ящик рядом с Ленор. Та приоткрыла один глаз, проследив за его движениями пару мгновений, а после снова закрыла, широко зевнув при этом. Капитан Эс´Веллер покачал головой и отвернулся, принявшись рассматривать собственный колет, перепачканный уже потемневшей кровью. Теодор вновь уставился на свою метку. Он погладил загоревшую кожу, подул на неё, даже слегка поцарапал о край ящика – ничего. Он не знал, когда она появилась. Может, во время видения, а может, когда они остались в переулке вдвоём. Вдруг загадочная буква была на руке ещё утром, а он и не заметил? Запястье резко обожгло знакомой болью. Ленор вскочила, зашипев, и нахмурилась. Он проследил за её взглядом и заметил, что капитана перед глазами не оказалось. Он успел отойти дальше по улице и, если бы не ослепительно белая форма, у него были бы все шансы смешаться с толпой. Ленор рывком подскочила, тут же чуть не падая назад – её все ещё шатало. Восстановив равновесие и проигнорировав руку, протянутую Теодором, почти побежала в сторону Айзека. – Четырнадцать. – Что ты творишь? Он даже не оглянулся на Ленор. Её обжигающая ярость столкнулась с стеной изо льда, в лице самого капитана Эс´Веллера. Он выглядел глубоко погружённым в собственные мысли и Теодор с радостью отдал бы несколько шантов, чтобы понять, что у него на уме. Решив не пояснять свои слова, капитан пристально оглядел их, а после схватил парня за руку и потащил за собой. Девушка уже собиралась направиться за ними, возмущаясь на своём языке. И даже эти ругательства выглядели понятнее, чем их перепалки с Айзеком – Теодор понимал хотя бы их суть. Капитан затормозил, ладонью толкая Ленор в плечо, и пальцами указал вернуться на место, где она стояла ранее. Девушка встретила его жест почти враждебно, оттолкнув от себя чужую руку. Они с Теодором переглянулись – в глазах обоих читалось непонимание происходящего. Айзек продолжал тащить его в сторону, шепча себя под нос что-то неразборчивое. Чтобы услышать, Теодору пришлось ускориться и идти с ним нога в ногу. Капитан считал. На осознание ушла пара секунд – он не просто вспоминал цифры. Он считал шаги! Тео оглянулся назад: Ленор всё ещё стояла на месте. Она выглядела взволнованно, и парню стало почти жаль, что ей снова придётся терпеть боль ради того, чтобы иметь возможность проверить догадку Эс´Веллера. На тринадцатом шаге метка зачесалась. На четырнадцатом – всё как в прошлые разы. Ленор схватилась за запястье и сделала два шага в их сторону, и ощущение вновь пропало. Капитан попросил пройти чуть дальше, вниз по улице, но стоило ему немного спуститься, как метка вновь разорвалась жгучей болью. Эс´Веллер махнул рукой, подзывая Ленор, чем тут же привёл её в бешенство. Даже с десяти шагов было видно, насколько девушка зла на него, его выходки и всю ситуацию в целом. Бить капитана она не решилась, поэтому отвесила Теодору лёгкий подзатыльник, увернувшись от ответного с его стороны. Поворот, однако, получился не самым удачным, потому что девушка не удержалась на ногах и свалилась на всё ещё тёплую брусчатку. Солнце уже успокоилось, теперь в воздухе чувствовалась лёгкая прохлада. Поспешив поскорее подняться, Ленор отряхнулась, а после сложила руки на груди, выжидающе глядя на Эс´Веллера. Он помолчал ещё несколько минут и тяжело вздохнул, поймав вопрос, застывший в глазах Теодора. – Не думаю, что вам надо объяснять, что наша «связь» имеет физические ограничения. Мне показалось важным знать, какие именно. На четырнадцатом шаге – боль, после – онемение конечности. Вероятно, реакция наших организмов на отдаление одинаковая, так что вы успели почувствовать моё отдаление и после инцидента, и сейчас. – На твоём четырнадцатом шаге, капитан. Я могу сделать в два раза больше за то расстояние, что ты успел пройти. О, простите, Вы! Оговорилась. – Это всё же условность. Мне легче вести подсчёт в своих шагах. Мистер Уэйкхуд тоже в состоянии идти со мной в ногу. И, я уверен, если Вы, леди Старфолл, захотите, то тоже сможете. – Ну отлично, и что дальше? Что нам даёт это знание? Четырнадцать шагов. А есть ли разница? Будь их семь, разве что-то бы изменилось? – Да. Например, Ваше личное пространство сократилось бы вдвое, а мы были бы вынуждены контактировать друг с другом почти постоянно. – Ходить и держаться за ручки? О, я обязательно поблагодарю Творца за то, что лишил меня этой возможности! – Последую Вашему примеру и прочитаю молитву за Ваше здоровье. Судя по нашему недолгому знакомству, Вам в скором времени могут отрезать язык люди чуть менее терпеливые. – Не забудьте попросить расцепить нас как можно быстрее! Я, к сожалению, как ни старалась, не могу вспомнить ни одной молитвы. Что ж, время берёт своё, да? – Не уверен, что мы молимся одному Богу, леди Старфолл. В его голосе сквозило холодное презрение. Он процедил последние слова сквозь зубы, достал белые перчатки и сжал их в руках. Ленор уставилась куда-то в пустоту. Теодор был почти уверен, что капитан намеренно указал на разницу в их положении. Сам парень почти ничего не знал про юг, но все были наслышаны о его независимости. В отличие от других провинций, в Сертере было разрешено почти всё: от собственного языка и валюты до свободы вероисповедания и равенства мужчин и женщин. Южане вошли в состав Каприфорта на своих условиях, и никто не посмел бы им и слова сказать на их территории. Но то была столица, и всё в Ленор было для неё и её жителей слишком. Теодор подумал, что они перегрызут друг другу глотки. Прямо здесь. Что девушка уже готова кинуться вперёд, а капитан вот-вот достанет свой револьвер, который уже успел однажды испугать Тео, и пристрелит их обоих на месте. По всему выходило, что так Эс´Веллер сможет и решить проблему с метками, и выпустить свой гнев, который был невидим, но оттого не менее опасен. – Пожалуйста, хватит! Я даже слушать это больше не могу! Неужели так сложно подумать о том, что действительно важно, вместо того, чтобы ссориться на пустом месте? Теодор и сам испугался своего порыва. Разве эти двое послушают его? Разве послушают хоть кого-нибудь, кроме себя? Но он просто не смог заставить себя промолчать. Было глупо даже пытаться заткнуть капитана и местную сумасшедшую. – Это не пустое место, – прошипела Ленор, но всё же успокоилась. – Прощу прощения, я был слегка несдержан. Эс´Веллер повернулся спиной к Ленор, сосредоточив своё внимание на Теодоре. Парень не смог сказать, польстило это ему или напугало, но вот девушку это точно разозлило. К облегчению Теодора, она не стала его вымещать на всех подряд, а лишь затолкала поглубже, поджав губы. Она приобняла себя руками и отвела взгляд в сторону в попытке прийти в себя. – Что, по-Вашему мнению, заслуживает обсуждения в этот момент, мистер Уэйкхуд? Теодор немного замялся. Было странно смешивать привычную жизнь с неожиданным видением и чудаковатыми людьми, но даже если бы не было меток на руках, парню всё равно пришлось бы озаботиться этим. Может, через несколько недель, а может, уже завтра. – Где мы будем жить? Я имею в виду, нам же придётся всем вместе… Делить комнату. Айзек замер на месте. Из-за его плеча выглянула голова Ленор – девушка широко улыбалась. Она подмигнула Теодору и вновь скрылась за плечом капитана. Он не понял её реакции, разве что вопрос рассмешил её так сильно. Но разве в этом не было больше смысла, чем во всех их разговорах до этого? Теодор подумал о своей комнатке. Неужели придётся ночевать там втроём? Он был почти уверен, что они не уместятся. А если всё же получится пропихнуть Эс´Веллера в дверной проём, до следующего утра никто не доживёт. Ленор кинется на капитана в очередном приступе гнева, а в суматохе кто-то заденет и его. Старая домовладелица поднимется напомнить о плате за комнату, а найдёт лишь три недавно остывших мертвяка. Теодора передернуло от мыслей о своём бездыханном теле. – Разве это не очевидно, Тео? Сомневаюсь, что капитан собирается погрузиться с головой в сумрак. К тому же, Айзек Эс´Веллер даже звучит слишком аристократично. Если его кому-нибудь представить – поднимут на смех нас всех. – Леди Старфолл, если Вы намекаете, что этот вопрос решён, то Вы ошибаетесь. Я не пущу Вас в свой дом. Не пустил бы даже если бы Вы не смели наглым образом обворовать меня. – Ваш дом или дом Ваших родителей? Боитесь, что папочка отругает за то, что тащите к себе всякий сброд? Айзек похолодел. Теодор уловил в его глазах что-то тёмное и испуганно сглотнул, пытаясь заставить себя не смотреть. Ленор не смогла бы увидеть этого, но, кажется, она впервые попала в цель. Куда-то глубже, чем собиралась. – Вы считаете себя остроумной, леди Старфолл? – Я не считаю себя леди. – Мы сходимся во мнениях, но не в воспитании. Видимо, Ваш отец был с Вами слишком мягок. – Мой отец и правда был слишком. Во всех отношениях. Можете считать, что у меня его не было вовсе. – Считаете это преимуществом, леди? – Считаю, что Вам следовало бы закрыть рот. Ленор выскользнула из его тени и встала рядом с Теодором. Эс´Веллер поджал тонкие сухие губы с белым росчерком шрама, не отводя от неё взгляда. Тео провёл костяшками пальцев по руке девушки, надеясь показать, что он на её стороне. Их разговор задел самый дальний уголок в его душе, тот, про который он никогда ни с кем не говорил. Матушка не посчитала важным посвятить Теодора в детали своего рождения. Даже бабке запретила рассказывать ему про отца, но он и не хотел спрашивать. Просто где-то глубоко затаилась жалость к самому себе, которая иногда заставляла его вспоминать о детстве и размышлять, могло ли всё быть по-другому. – Я снимаю комнату. Не уверен правда, что мы там уместимся, но если других вариантов нет… А ещё, наверно, меня скоро выселят за… – Замолчи, Тео. Пойдём ко мне. Там уж точно все уместимся. Кроме великолепного капитана Эс´Веллера, который может ночевать за дверью. – Решили убедить соседей в том, что Вы преступница, а под дверьми Вас сторожит Королевская гвардия? – Вы считаете себя остроумным, капитан? – Не более, чем Вы. – Все мои соседи убеждены, что я окажусь в камере со дня на день, Вы не удивите их своим пребыванием на лестнице. Возможно, даже спугнёте некоторых сомнительных личностей. – Тогда разве безопасно идти к тебе, Ленор? – Насколько это может быть. Не волнуйся, никто не посмеет лезть ко мне в квартиру. А ещё, отсюда идти совсем недалеко. – Ну, если ты так думаешь… Теодор подумал о том, как часто натыкался на опасного вида людей, когда возвращался с работы. Жить в его районе было ещё паршивее, чем в Рэггс-Лейне, которой соседствовал с неплохо охраняемыми торговыми улицами. И всё же, если бы не инцидент, Тео обошёл бы сертерианку стороной при встрече, причислив её к «сомнительным личностям». Девушка не вызывала доверия, но он чувствовал, что понимает её. Возможно, Теодор даже хотел бы узнать её получше, чтобы понять, где та грань, которую она переступила. Как она решила, что обманывать людей лучше, чем жить гадко, но всё же честнее? Мог ли он сам отказаться от своих убеждений и стать гадателем? Капитан выудил из кармана тяжелые золотые часы на цепочке и огляделся. Тео подумал о том, как чужеродно он выглядит. Ленор в цветастой юбке на фоне остальных хоть и выделялась, но была своей. Наверно, даже если переодеть его и измазать грязью, он всё равно не сойдет за жителя сумрачных улиц. Его манера держаться и вести себя не походила ни на одну знакомую Теодору. А может, она была слишком странной даже для общества, в котором капитан проводил свою жизнь. Теодор видел других гвардейцев, и они не были похожи на Айзека даже внешне. – Леди Старфолл, у Вас дома имеются письменные принадлежности? Мне следует послать письмо, чтобы домашние не волновались о моём отсутствии. Надеюсь, не слишком длительном. – Не раньше, чем завтра, капитан. Я слишком устала, чтобы ради Вас бегать по всему Рэггс-Лейну в поисках чистого клочка бумаги, на котором, к тому же, можно было бы писать. – Почему у меня есть подозрение, что завтра Вы скажете то же самое? – Вам следует доверять людям больше, Айзек Эс´Веллер. Пойдемте скорее, иначе я засну прямо здесь. Она не стала дожидаться ответа и нетвёрдо зашагала к «Чёрной стреле». Теодор подождал, пока капитан неуверенно последует за ней, и только после этого сам двинулся за ними. Девушка вела их какими-то проулками, которые то и дело совершенно невозможным образом выходили на знакомые места. Других людей на их пути почти не встречалось, Только пару раз Тео заметил другие цветастые юбки и платья, которые спешно скрывались за поворотами. Вечерний воздух стал приятнее, мягче. Солнце понемногу уходило за горизонт, раздаривая последние крупицы тепла. Город успокоился, застыл в лёгкой полудрёме на пару часов, чтобы потом взорваться с новой силой под покровом ночи. Теодор знал, что сегодня не уснёт. Это было первое большое и в некоторой степени понятное видение за последние пару лет. Он знал, что, закрыв глаза, не сможет удержать себя от бесчисленного количества вопросов, на которые ответа не найдет, как бы не пытался. Ленор толкнула двери в трёхэтажный дом, затерявшийся на фоне других. Внутри их встретила темнота. Окна были небольшими, а освещения не было. Теодор пытался не упасть: каждая ступенька отличалась по размеру от предыдущей. Единственным ориентиром была белоснежная ровная спина Эс´Веллера, который шёл слишком уверенно для человека, оказавшегося здесь впервые. Тео подумал о том, как было бы смешно, если бы капитан сейчас запнулся и упал. У Ленор появился бы повод для шуток на несколько дней вперёд. Но в такой темноте и шею свернуть можно, поэтому ему сразу стало стыдно за такие мысли. – Забыла предупредить, у меня там немного… Специфично. Девушка провернула ключи и придержала дверь, пропуская их в квартиру. Теодор ожидал увидеть небольшую и, возможно, уютно обставленную комнатку с маленькой кухонькой в углу с закоптившимся потолком. Стоило ему застыть в изумлении, Ленор подтолкнула его дальше, чтобы закрыть дверь. Парень оказался в слишком просторной комнате, которая таковой не казалась из-за всюду разбросанных вещей, стопок книг и керосиновых ламп, стоящих на каждом шагу. Девушка тут же бросилась их зажигать, уже достав откуда-то небольшую зажигалку. Мебели практически не было: огромный шкаф, который не справлялся со своей задачей, потому что из него вываливались на пол вещи разных цветов и размеров, старый диван, – у него не было ножек с одной стороны, – и железная кровать с кучей одеял и платков. Теодор, аккуратно обходя лампы и стараясь не наступать на одежду, добрался до дивана в центре комнаты. Через дверь, ведущую на кухню, можно было заметить массивную чугунную плиту и одинокий стул. Квартира Ленор во всём превосходила его комнату, хотя парень думал, что она живёт ненамного лучше. Теодор уселся на диван, такой же захламлённый, как и всё здесь, и тут же чуть не вскочил. Под ним что-то заворочалось, зашипело, а после и заревело, открыто высказывая своё недовольство. Из-под широких ярко-красных штанов, напоминающих юбку, выглянула чёрная кошачья мордочка. Животное оскалилось в сторону Теодора и, элегантно спрыгнув на пол, отправилось к хозяйке. Покачивая обрубком хвоста, кошка прижалась к ноге Ленор и громко мяукнула, обращая на себя внимание. Девушка подтолкнула её в сторону кухни и, когда она скрылась там, закрыла за ней дверь. Повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь щелчками зажигалки – Ленор продолжала освещать и без того уже забывшее о темноте помещение. Айзек застыл в коридоре, не собираясь и шага сделать внутрь комнаты. По его лицу было видно, насколько ему не нравится здесь находится. Теодор подумал, что у него наверняка роскошный особняк где-нибудь в центре и капитан никогда ещё не видел такого жилища. А может, он никогда не видел керосиновых ламп. Или такого бардака. Ленор закончила своё занятие и сняла позолоченную цепочку, всё это время болтавшуюся у неё на животе. Бросив её в ближайшую кучу, она расположилась на диване, закинув ноги на спинку, и похлопала рукой рядом с собой, приглашая Теодора присесть. – Ничего не трогать, не двигать и не ронять. Солль не злая, но и гладить её не стоит. Если укусит, можно просто промыть руку или оставить, как есть. Вода есть, но очень холодная. Теодор кивнул и сел рядом, запрокинув голову наверх. Как бы ему хотелось сейчас увидеть тёмное небо вместо потолка, поёжиться от ветра, скользнувшего по щекам, и понять, что он свободен. Парень закрыл глаза, прогоняя эгоистичные мысли. А если его свобода навредит Ленор и Эс´Веллеру? Тогда он бы всё равно хотел? Нет, конечно же. Дело было даже не в личной симпатии к Ленор, внезапно родившейся после их спутанного знакомства, сколько в нежелании быть причастным к чужой беде. Он хотел снять с плеча сумку и оставить около дивана, но стоило парню поднять её над полом, ремешок порвался, и содержимое разлетелось в разные стороны. Ленор свесила голову, наблюдая как оттуда вываливается всё подряд, и тяжело вздохнула. Она сползла на пол и принялась помогать собирать выпавшее. Увидев механическую обезьянку, девушка завела её и пустила скакать в неизвестном направлении. Теодор поймал своё творение на пути под диван и закинул обратно в сумку. Айзек подошёл и встал за их спинами, молча наблюдая. Он рассматривал его жизнь, пока Ленор просто без раздумья сгребала в кучу всё, что не было её вещами, – и это пугало Теодора. Парень видел, что его изучают, и это было последним, чего он хотел. – Мистер Уэйкхуд, где Вы предпочитаете спать? Я сомневаюсь, что мы оба уместимся на этом подобии дивана. – О чём Вы говорите, капитан? Вы спите на полу, хотите Вы того или нет. Радуйтесь, что я вообще Вас впустила. – Ленор, я не против уступить капитану Эс´Веллеру диван. – Если уступишь, оба пойдёте спать за дверь. Она поднялась и ушла на кухню, оставив кучу шестерёнок, бумажек и несколько шантов Теодору. Он убрал всё в сумку и запихнул её под диван: туда, где не было ножек. Айзек помог ему, придержав мебель. Теодор был уверен, что почти всё, что было в сумке, ему больше не понадобится. А если понадобиться, всегда можно попросить капитана вновь приподнять диван, так ведь? Они перекинулись взглядами, и капитан отвернулся, нахмурившись. Его усталость Теодор ощущал так же, как и свою собственную. Единственной, кто оставался активным после всего произошедшего, была Ленор, но и она держалась только на выпитом в «Чёрной стреле» и необходимости сохранить лицо. Девушка выскользнула из-за двери и бросила Теодору булку, которую вместо него поймал Айзек. Капитан протянул ему хлеб, и парень с радостью принялся ужинать. Ленор упала на кровать, тут же заворачиваясь в своеобразный кокон. Солль, последовавшая за ней, устроилась у её ног. – Открой окно, Тео. Прохладный воздух ворвался в комнату, растрепав ему волосы. Теодор не знал, стоило ли приглушать лампы, поэтому просто оставил их светить. Если девушка сама этого не сделала, значит и не надо, так? Он опустился на диван и приготовился к бессонной ночи. Айзек расположился у ближайщей стены, тоже собираясь отойти ко сну. Ему было неудобно: спать приходилось сидя, а выпрямить ноги, ничего не задев, было невозможно. Теодор не стал наблюдать дальше – знал, что совесть измучает его ещё сильнее, если он не прекратит. Вместо этого, парень отвернулся к спинке дивана и подложил руку под голову, закрыв глаза. В наступившей тишине им завладел страх. Теодор даже подумать не мог, что будет дальше. И уж точно он не хотел быть связанным с этими людьми навсегда. Мир перевернулся с ног на голову, но почему-то прохожие на улице этого не заметили. Их крики и шорохи были слышны из открытого окна, но они были такими далёкими и такими понятными, что парню захотелось плакать. Он представил, что сейчас чувствует Эс´Веллер, для которого ничего знакомого в этих звуках нет. Наверное, он хочет домой. Теодор тоже хотел в свою постель больше всего на свете. Если бы сейчас метка исчезла, он бы бросил здесь свои вещи и кинулся назад, в Тинкер-Роу, где проводил каждую ночь и думал, что хуже быть не может. Но хуже всего оказалось засыпать в квартире Ленор Старфолл, понимая, что как раньше уже никогда не будет.