Предел: на сумрачных улицах

Три дня Ленор мирилась с тем, что её жизнь пытаются изменить до неузнаваемости. Каждое утро она привычными движениями подрезала обгоревшие края фитилей и протирала закопченные лампы под звон стекла – Айзек Эс´Веллер за три дня сделал то, с чем Солль не справилась за четыре года. Он был абсолютно неповоротлив и, видимо, ничего не знал о том, что керосинки имеют свойства биться, если их пинать, точно мячи. Ленор приходилось переносить лампы в свою часть комнаты, лишь сохранить их в целости. Кошка тоже не была в восторге от внезапных перестановок – животное прекрасно ориентировалось в своеобразном лабиринте света. А вот Эс´Веллер считал, что ничего ужасного не произошло. И почему же это Ленор заставляет его изнеженные ручки собирать осколки самостоятельно? Да как она смеет! Три дня они с Теодором пытались убедить капитана натянуть на себя то, что считали одеждой все, кроме него. На улицах без лишнего внимания стало невозможно – прохожие бросали на них косые взгляды: кто-то с сожалением, кто-то с презрением. Некоторые знакомые подходили к ней и спрашивали, когда она успела спутаться с гвардейцем. Остальные предпочитали перешёптываться за спиной. Ленор привыкла засыпать с мыслями о том, как она срежет ему идиотский хвост и затолкает в рот. Но девушка была уверена, что если она это сделает, Эс´Веллер не побоится утопить Солль в ведре, из которого они умывались. Три дня Айзек раздражал её великолепную кошку, имевшую полное право расцарапать ему лицо или укусить за лодыжку. Ничего в этом не было такого. Совершенно! Когда Ленор только принесла Солль в дом, она чуть палец ей не откусила, а он не может потерпеть несколько дней, чтобы животное привыкло к его отвратительной морде! Эс´Веллер переодически отправлял кошку в полёт до дивана, чем вызывал у девушки приступы паники. Единственным, кто сразу понял природу Солль, оказался Теодор, что уже на следующий день его пребывания в квартире оказался в любимчиках. Впрочем, Ленор разделяла предпочтения своей питомицы. Три дня она терпела его попытки привести комнату в порядок. Стоило девушке заметить вещь не на своём месте или аккуратно сложенной, Ленор тут же возвращала её в нормальное состояние и закрывала глаза на вероломные вмешательства. Три дня светила своим лицом в центре, дожидаясь, пока он решит все свои проблемы с семьёй и работой. Три дня пыталась убедить Айзека в том, что они не могут нанять кухарку. Три дня терпела его неспособность разговаривать понятным языком. Три дня упражнялась в остроумии. И три дня мечтала открутить Эс´Веллеру голову. В конце концов, она достаточно терпеливый человек, да? На четвёртый день Ленор сожгла форму, мирно сохнувшую после стирки, развеяла пепел по ветру, вытолкала из квартиры сонных Солль и Теодора и заперла дверь, выйдя сама. Пусть Айзек немного придёт в себя. Кошка тут же ушла по своим делам, оставляя девушку завидовать свободе её передвижений. Теодору она милостиво разрешила устроиться у неё на коленях и вернуться к утреннему занятию. Он вызывал в ней слишком много приятных воспоминаний, которые она надеялась похоронить, чтобы запрещать ему хоть что-то. В темноте она чувствовала себя неуютно. Даже подумывала о том, чтобы ненадолго вернуться в квартиру и прихватить с собой несколько уцелевших ламп, но шорохи за дверью быстро заставили её передумать. Она притаилась, еле дыша. Конечно, если Айзек не совсем идиот, он быстро поймёт, что уйти далеко они не могли. Но, может, он хотя бы смириться с мыслью, что, если живёшь в сумрачных районах, нужно соответствовать. Дверная ручка задёргалась, и Ленор на мгновение испугалась, что Эс´Веллер вырвет её. С его ручищами такой исход был вполне вероятен. Но он то ли не собирался вымещать на ней свою злость, то ли принял тот факт, что его заперли, с таким же раздражающим спокойствием, как обычно. Ленор было о чём подумать. Особенно в тишине, которой теперь в её жизни оставалось не так много. Она три дня убеждала себя в том, что метка на руке исчезнет сама по себе, но, так как этого не произошло, пора было переходить к активным действиям. Девушка знала к кому следует обратиться. Знала, но не могла смириться с тем, что придётся просить помощи. Её помощи. И всё же стоило затолкать поглубже свою гордость и, возможно, даже страх, и сделать это. Если не ради себя, то ради Солль, которой приходилось терпеть чужаков на своей территории. Но как же сложно было убедить себя, что это действительно необходимо. Что Ленор прямо сейчас сядет и напишет ей, что собственноручно притащит новый любопытный объект для изучения. От воспоминаний о взгляде холодных серых глаз, которые услужливо подкинула память, девушку передёрнуло. Она запустила руки в волосы Тео и принялась гладить, в попытке успокоиться. Ленор не готова была доверять всем и каждому, но почему-то была уверена, что он этого заслуживает. Заслуживает её нежности, небольших проявлений заботы и чуть больше внимания, чем она была готова уделить кому-то другому. Такая уязвимость была знакомой и даже понятой, но всё равно приводила в ужас. Всё же, Теодор тоже человек. А люди имеют свойство обманывать и предавать в самый неподходящий момент. Девушка решила отсрочить погружение в личный кошмар еще на день. А если захочется, то, может, и на два. Или три… Нет, завтра точно нужно послать весточку. И обязательно спросить у Дей-дей, в каком расположении духа чудовище. Если оно не сильно занято, придётся нанести визит. Чем короче он будет, тем лучше для них всех. В дверь постучали изнутри. Ленор наклонилась, стараясь случайно не скинуть Теодора с колен, и постучала в ответ. Через пару минут тишины, она решилась заговорить первой. – Доброе утро, капитан. Вы хорошо спали? – Прекратите, леди. Откройте дверь и перестаньте делать глупости. – Только если Вы настучите мне «Вальс уходящего солнца» покойного Рафаэля Корсо, подпрыгните пять раз на одной ноге и оденетесь по погоде и подходяще для небольшой прогулке по Рэггс-Лейну! – Вы умеете вести себя хоть немного осознанно? Ваше понимание подходящего наряда для первого месяца лета разительно отличается от моего. – Считаете, я одеваюсь неподходяще? – Если позволите, Вы одеваетесь безвкусно. Она чуть не задохнулась от возмущения. В её «безвкусице» было жизни больше, чем во всём Айзеке Эс´Веллере. Девушка могла поклясться, что он родился в форме и так и не снимал её. Разве только для того, чтобы постирать и идеально выгладить. Хотя, с этим, вероятно, справлялись всевозможные слуги в его доме. – Да что Вы! И это я слышу от человека, который, кажется, совершенно не вылезает из формы? – Вы решили от неё избавиться, потому что Вам надоело видеть меня в форме? Это же Ваших рук дело, леди Старфолл? – Неважно, во что Вы одеты – мне надоело видеть Вас в моей квартире, капитан. – Вы хотите показать, что не причастны к исчезновению моей одежды, или тактично умолчать о её судьбе? – Выберите, что Вам больше нравится. – Не собираюсь. Вы откроете дверь? – Вы одеты, капитан? – Что за глупый вопрос. – Насколько Вы одеты? – Вы не оставили мне выбора, леди. Гордитесь тем, что добились своего? Ленор проигнорировала вопрос и растолкала Теодора. Парень не захотел просыпаться и устроился прямо на ступенях, стоило ей только подняться, чтобы отпереть дверь. Айзек смотрел на неё самыми уставшими в мире глазами и выглядел… Так себе. Чуда не случилось. Эс´Веллер в свободной одежде уличного оборванца оставался аристократом, бездарно пытающимся убедить всех в том, что он выполз из того же сумрака, что и все здесь. По Айзеку было слишком хорошо видно, что он не принадлежит их миру. Возможно, именно поэтому Ленор так сильно хотелось доказать, что даже его личность можно перекроить. Убедить его самого и всех вокруг, что капитан ничем не отличается от неё. Что он может измениться до неузнаваемости. Его холодные глаза изучали её. Ленор никогда не нравилось пристальное внимание. Не нравилось, что её исследуют. Но все продолжали это делать, в попытке навесить на её ярлык. Классифицировать. Разобрать по кусочкам, понять её. Свести всю её суть к одному простому названию, которое могло бы описать её в полной мере. Но она никогда не хотела быть простой. И уж тем более не стремилась к тому, чтобы её кто-то понял. Айзек отступил, предлагая ей войти. Он не сказал ни слова, но его молчаливое принятие распалило девушку намного больше. Ленор бросила последние силы на то, чтобы не броситься на него. Не выдавить ему глупые глаза, не выдернуть язык и не ударить по лицу. Это было хуже тюрьмы – делить пространство, делить мысли с человеком, который душил её одним своим существованием. Одним взглядом и словом. Ленор повернулась и сбежала вниз по лестнице, молясь, чтобы предела хватило убежать чуть дальше. Ещё немного. Вдохнуть тёплый воздух, почувствовать на коже солнечные лучи, почувствовать себя собой. Она сжала красную ткань юбки, которая показалась девушке кровью, словно Эс´Веллер действительно ранил её своим согласием играть по правилам, которые Ленор старалась ему навязать. Она прижалась спиной к двери и стала дышать. Глубоко, размеренно. Считая каждый вдох и каждый выдох. В Айзеке Эс´Веллере нет ничего страшного. И уж точно нет ничего, что сможет её убить. Что сможет остановить её бесконечный бег, заставить усомниться в том, что вообще стоит куда-то бежать. Оставалось только убедить себя в этом. Иначе всё было бы зря. Пушистый комочек привалился к её ноге. Солль, завидев состояние хозяйки, бросилась на помощь. Ленор присела и обняла кошку так крепко, как только могла. Ещё совсем чуть-чуть. Сейчас минутная слабость закончится, и она снова станет Ленор Старфолл. Маленькая, вечно плачущая девочка отступит, снова спрячется, стесняясь той, кем она стала. И Айзек Эс´Веллер пропадёт вместе с ней. Кошка ласково мяукнула и принялась вылизывать ей пальцы. Ленор улыбнулась и с удивлением поняла, что плачет. Так глупо, ведь она сама всё это затеяла. Она почувствовала вкус соли на языке. В её слезах было море, плескавшееся в девушке с самого рождения. Она выпустила Солль из рук и приказала перестать жалеть себя. Никто не плачет из-за такой идиотской причины. И она не станет. Ленор плакала слишком много в последнее время, она не узнавала себя. Девушка провела пальцами по немного затянувшейся ране на запястье. Стоило взять себя в руки и вернуться, даже если хочется сбежать. Потому что она впервые не может скрыться. Потому что буква «Т» на запястье ощущалась цепью, намертво приковавшей её ко всему, чего она боялась. За дверью ее уже ждали. Теодор, еще сонный, подпрыгнул на месте, стоило ей войти в дом. Эс´Веллер наблюдал за ними с лестницы, оперевшись на перила. Ленор натянула на себя самое беспристрастное выражение лица, на которое была способна, и пожала плечами. – Погода сегодня чудесная. Никто не хочет прогуляться? Нет? Тео неуверенно кивнул, оглянувшись на Айзека. Капитан всё же соизволил спуститься и даже немного наклониться, в попытке сравняться с Ленор в росте. – Леди, если Вас так задело, что я считаю Ваши наряды немного… вульгарными, я… Девушка закрыла себе уши и отвернулась от него. Ленор же так сильно волнует его мнение! Самовлюбленный идиот. Творец решил как следует над ней поиздеваться. – Нет, нет! Мне всё равно, заденет Вас это или нет, но Вы идиот, Эс´Веллер! Это просто невозможно, быть настолько глупым! И если Вы решите посадить меня на пару дней за решётку за то, что я раскрыла Вам очевидное, то давайте. Я больше ни секунды не намерена щадить Ваши нежные чувства! Теодор одёрнул её за руку. Ленор понимала его испуг, но не могла молчать. Она и так терпела слишком долго. Айзек опустил глаза в пол, но Ленор хотела смотреть. Видеть, что он понимает, что именно она хочет донести. – Мы топчемся на одном месте уже три дня! Из-за Вас! Никто не станет помогать выкормышу из центра по доброй воле! Вы думаете, это оскорбление? Нет, это вся ваша суть! Всех здоровенных, не знающих жизни драгоценных детишек, не умеющих самостоятельно даже ложку держать! Почему появились метки? Как от них избавиться? Вы знаете ответ? А я скажу Вам, почему нет: мы потратили три дня на то, чтобы уговорить Вашу милость переодеться. В самом деле, это же так сложно! Она соврала. Во что бы Айзек не быд одет, она могла написать «Белой розе» намного раньше. Ленор знала, что виновата, но возможность скинуть всю вину на Эс´Веллера подвернулась слишком удачно, чтобы от неё отказаться. – Вы правы, леди. Мне стоило… – Засуньте уже это леди куда подальше! Вы лицемер, Эс´Веллер. Вы отвратителен. Девушку немного потряхивало после напряжённой речи. Секунду она ощущала себя победителем. А потом увидела слёзы в глазах Теодора. И ей захотелось забрать все свои слова обратно, даже самые правдивые, но было уже поздно. Ей так не хотелось видеть боль в этих глазах, потому что сквозь зелёную радужку она видела чужую голубизну. Видела море, которое покинула. Ленор было всё равно, что подумает о ней Эс´Веллер, но в глазах Теодора она не хотела выглядеть бесчувственной тварью. – Даже если мы не сдвинулись с места, Ленор… Даже если ничего не знаем о метке… Ты не должна так говорить. Пожалуйста. Ленор, пожалуйста. – Ты считаешь, я неправа, Тео? Думаешь, мне стоит притворяться, что он не раздражает меня тем, что дышит? Ты видишь проблему там, где её нет. Я даже не знаю, почему так завелась. Это даже не стоит внимания, на самом деле. Просто капитан знает, как вывести человека из себя. Ещё пара дней, и ты сам будешь его ненавидеть… – Нет. За что его можно ненавидеть, Ленор? За то, что он отличается? Но ведь и ты тоже. Ты просто хочешь разделить всё на черное и белое. Но, знаешь, что я думаю? Так не бывает. Мы стоим на месте не только из-за мистера Эс´Веллера, но и из-за тебя. Из-за того, что ты только злишься и ругаешься. Словно, если с утра не плюнешь ядом в кого-нибудь, день будет испорчен. Жгучая обида прорастала в лёгких, отнимая дыхание. Он должен был поддержать её. Должен был признать, что Айзек чужой, что он обуза. Смотреть в тёмные глаза Эс´Веллера было тошно. Но она заставила себя выдержать его взгляд. Теодор коснулся её плеча, но девушка скинула его руку. Может, потом она его простит. Когда-нибудь. – Если я молча придушу его подушкой во сне, будет лучше? Я услышала тебя, Тео. – Если Вы захотите придушить меня во сне, леди… Ленор. Вам стоит знать, что я сплю очень чутко. И я бы не советовал Вам даже пытаться. – Если никто не хочет обвинить меня ещё в чем-нибудь, предлагаю заняться меткой. Есть возражения? – Прости меня, Ленор. И извинись перед капитаном Эс´Веллером, пожалуйста. Она проигнорировала его просьбу. Девушка выскочила на улицу, краем глаза заметив, как Солль забежала в дом. Хотя бы за неё не придётся волноваться. Ленор не знала, где искать ответы. Прийти без предупреждения к «Белой розе» означало признание собственной беспомощности, а она ещё не настолько отчаялась. – Ленор! Теодор последовал за ней, и девушке захотелось перейти на бег. Погонять их несколько часов по Рэггс-Лейну, чтобы больше и слова в её сторону никто не посмел сказать. Но она всё же затормозила, дожидаясь, пока Эс´Веллер доползёт до них. – Нам надо действовать вместе. Если будем только ссориться, опять ничего не узнаем. – А мы разве ссоримся, Тео? Тихо и мирно игнорируем друг друга. Что это, если не высшее благо? – Высшее благо… Предлагаете начать с церкви, Старфолл? Ленор лишь фыркнула. Как же быстро Эс´Веллер приспособился. И почему нельзя было так сразу? – Ни в коем случае. Там и ноги моей не будет. – Тогда наведаемся в Тинкер-Роу. Там есть… один человек, который хотел бы мне помочь. Но он не то, чтобы разбирается… Просто знает людей, которые могут нам что-нибудь подсказать. – Хорошо, мистер Уэйкхуд. Все равно, терять нам уже нечего. Будут альтернативные предложения, Старфолл? Ленор помотала головой и повела их в сторону Тинкер-Роу. Правда, не самым быстрым путём, не самым безопасным… Но они определенно заслужили. Особенно Айзек Эс´Веллер, но чем конкретно, она пока не могла сказать. После преодоления негласной границы между районами, – даже дети где заканчивается один и начинается другой, – Теодор взял на себя роль главного. Девушка переодически поглядывала по сторонам, замечая на улицах ещё больше исхудавших и уставших людей, чем в Рэггс-Лейне. Кто-то выглядел так, словно прилёг отдохнуть, но Ленор знала, что эти люди, скорее всего, больше не встанут. Это не было чем-то странным – в Вексморе было полно бездомных, которые не могли найти даже несколько грошей на еду и воду, но её каждый раз пробирало до костей. Ленор знала, что могла с лёгкостью оказаться на их месте. Если она хоть раз попадётся на воровстве, если её сдаст кто-то из знакомых, если Эс´Веллер решит затаить обиду… Если. Её жизнь напрямую зависела от всех вокруг, и это было единственным, что никогда не менялось. Всё, чего она так долго добивалась, могло исчезнуть в один момент. Заметив на углу маленького беспризорника, она, недолго думая, сняла цепочку с живота и кинула ему. Глупость, конечно, но кто-нибудь, да купит. А если мальчишка проявит немного сообразительности, сможет как следует набить свой живот. Теодор вел их, не срезая путь, что немного раздражало девушку. Несмотря на нечастое пребывание в Тинкер-Роу, она успела мысленно сократить дорогу втрое, но спорить не хотелось. То, как болезненно Тео отреагировал на её слова, предназначавшиеся даже не ему, заставило девушку немного задуматься. Возможно, Эс´Веллер действительно не заслуживал её обвинений. Возможно! И она была виновата, но только самую малость. В том, что довела Теодора до слёз, причину появления которых девушка не понимала. Но это было не важнее того, что Ленор и правда сделала это. Они остановились около небольшого здания, о предназначении которого девушка могла только догадываться. Оно немного выделялось на фоне остальных, но всё равно хуже любого жилого дома в Рэггс-Лейне. Ленор в который раз подумала, как же ей повезло жить в своём районе. Теодор с усилием навалился на массивную дверь, лишь слегка приоткрыв её. Айзек помог ему, одной рукой легко распахнув её полностью, и пропустил парня вперед. Эс’Веллер даже не стал ждать, когда зайдёт Ленор, и прикрыл за собой, стоило капитану войти. Девушка взорвалась где-то внутри, удерживая себя от глупых поступков. Но как же ей захотелось прямо сейчас выбежать за предел, чтобы и Теодор, и Эс´Веллер как следует помучились. Собственная боль не казалась ей пугающей, если другим будет хуже. – Простите, Старфолл. Совсем забыл, что Вы тоже тут. Словно услышав её мысли, Айзек распахнул дверь, пропуская её внутрь. Принимать поражение было гадко, но она отказалась от идеи стоять столбом возле входа, намекая, что никакая помощь от капитанов ей не нужна. Девушка могла поклясться, что ледяная маска на лице Эс´Веллера на мгновение треснула, обнажив его лёгкое злорадство. – Посетите доктора, пожалуйтесь на память. Может, Солль выскребла Вам остатки мозга. – Такого не могло случиться, я стараюсь держать Вашу бестию на расстоянии. Ленор огляделась. Небольшой прилавок, хорошо сделанная деревянная лестница, слегка приглушённый свет и большие, хоть и не застекленные, окна. Со второго этажа доносились звуки, которых девушка ещё не слышала. Теодор постучал в небольшую дверь под лестницей. Парень замер в ожидании, и Ленор затаила дыхание вместе с ним, представляя, как же выглядит человек, который, в понимании Тео, мог бы им помочь. Из проёма вывалился огромный мужичок среднего роста, который напоминал предмет мебели больше, чем человека. Он нахмурил брови, и, на мгновение, Ленор показалось, что их сейчас выгонят, словно бродячих собак. Ощущение обмануло – мужчина широко улыбнулся, являя миру недостаток зубов и вполне дружелюбный настрой. – Тео, кажется, вечность тебя не видел, хотя прошло всего ничего. Подумал над моим предложением всё-таки, ай как оно? Не голодаешь? – Всё хорошо, Марти. Хотя… Не очень, но об этом потом. Как у вас здесь дела идут? Они погрузились в обмен ничего не значащими фразами и обсуждение дел, к которым Ленор и Айзек не имели никакого отношения. Девушка не собиралась вникать в их диалог, а потому отправилась осматривать помещение. Здесь пахло деревом и маслом. Она, не стесняясь, трогала всё, до чего могла дотянуться. Шестеренки в незнакомых механизмах крутились, непрерывно тикали часы разных размеров, заводные игрушки замерли, готовясь прийти в движение при малейшем прикосновении к ключику. Ленор почти не разбиралась в различного рода устройствах и достижениях науки, но по коже каждый раз пробегали мурашки, стоило подвернуться возможности изучить что-то неизвестное. Она уже собиралась подняться на второй этаж, когда её окликнули. «Марти» выглядел недовольным. Девушка скользнула к своим спутникам, натянув самую миролюбивую улыбку. Мужчина выглядел так, будто мог одной рукой сломать ей череп. Впрочем, Эс´Веллер не далеко от него ушёл. Выбрав самую безопасную позицию за спиной у Теодора, который угрозы не представлял, девушка сделала вид, что ей безумно интересно слушать о том, как механики успели несколько раз подраться за три дня. Некий Осгуд конфликтовал практически со всеми в мастерской и, судя по тому, как у парня кривилось лицо при каждом упоминании этой фамилии, был не самым приятным человеком. – Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но у нас есть просьба к Вам, которую мистер Уэйкхуд собирается озвучить, желательно, прямо сейчас. Теодор на мгновение растерялся, не сразу сообразив, что Эс´Веллер несёт. Но куда интереснее было наблюдать за лицом Марти, которое вытянулось при упоминании «мистера Уэйкхуда». Ленор чуть не рассмеялась, но вовремя себя одёрнула. – Марти, мы хоть с Вами и незнакомы, но надеюсь, Вы не откажете в небольшой помощи. Дело в том, что нам нужна информация о кое-каком символе. Тео уверен, что Вы сможете нам помочь. Ах, как это было бы хорошо! Может, Вы знаете кого-нибудь, кто сможет прояснить нам некоторые детали? Он достаточно редкий, но ведь и у Вас непростая мастерская, да? Марти снова нахмурился, изучая Ленор более детально. Она постаралась выглядеть максимально непринуждённо, всем своим видом показывая, что просьба совсем пустяковая. Теодор смотрел на неё непонимающим взглядом, а Эс´Веллер не смотрел совсем. И пусть. Так было даже лучше, чем если бы его холодные глаза следили за каждым её движением. – Ну, если поспрашивать… Знаешь, девочка, тут другой вопрос важен. Зачем мне помогать вам? Теодора я знаю давно, не спорю, но непростое ведь дело, чую. Придут ко мне потом свистуны, так что мне останется. Скажу, я не причем – не поверят. Тут всё тоньше, сама понимаешь. Ленор усмехнулась. «Свистун» стоял на расстоянии вытянутой руки от неё, и все силы отдавал на то, чтобы задавить свою оскорблённую натуру. Это Марти ещё с теплом к ним, а мог ведь и сказать, как есть. Было бы интересно посмотреть, как Айзек взорвался бы. Хотя, бурная реакция не в его характере всё же, а жаль. – Если и нанесет Вам кто визит, то явно не из-за нашей просьбы. Вам ведь и без того есть, что скрывать, Марти? И, если Вы откажете, я могу так сильно расстроиться, что поделюсь с кем-нибудь своими переживаниями. У меня столько знакомых, столько друзей… Но ведь не всем из них можно доверять? Даже не знаю, что может произойти, стоит мне рассказать о своей проблеме не тому. Но, если Вы согласитесь, такого ведь не случится! А ведь если Вы поможете нам, то и мы можем пригодиться когда-нибудь. Так, что думаете? Марти всматривался в её лицо слишком пристально, и девушка успела начать волноваться. Мужчина подошёл к прилавку, открыл пару ящичков и достал бумагу. Протянув Ленор карандаш, он согласно кивнул. Она старалась ничем не выдать свою радость, ведь риск отказа был велик. Если бы Марти спросил, чем конкретно по её мнению занимается мастерская, девушка бы не нашлась с ответом. Но её ставка на то, что Теодор ничего не знает об этом сыграла, и мужчина не стал давить. Ленор по памяти нарисовала знак и вложила его в огромную ладонь. Глаза встретились со взглядом Эс´Веллера, который вопросительно наклонил голову, стоило ей заметить, что он смотрит. Девушка пожала плечами. Если капитан хорошо попросит, она всё объяснит ему. Потом. Марти несколько минут рассматривал листок, проводил пальцами по линиям и с подозрением во взгляде косился то на Ленор, то на Теодора. В конце концов, мужчина что-то решил для себя и, свернув, положил знак в карман. – Возможно, вам следует заглянуть через недельку. Не могу обещать, что всё будет, но есть у меня одна мысль. Занятные у тебя знакомые, Тео. Уж прости, оставлю вас. Но ты ни в какие мутные дела не втягивайся, слышишь меня? Лучше найди работку, да живи себе спокойно. Понял меня? – Да, Марти… Ты тоже… Не встрянь во что-нибудь. Марти выскочил из мастерской, бросив на Ленор последний взгляд. Она сузила глаза и холодно улыбнулась. Многолетний опыт подсказывал, что здесь всё не так-то просто, и девушка впервые была благодарна сумрачным районам за то, что научили её видеть суть за приятной картинкой.