Предел: на сумрачных улицах

Ленор чувствовала себя абсолютно разбитой. Всю ночь она мучалась то от холода, то от волнения, хотя знала, что ни того, ни другого быть не может. Ставни окон были плотно закрыты, она сама несколько раз завернулась в одеяла, а Солль под боком являлась еще одним источником тепла, пусть и не самым надежным. Маленькие островки света горели ровным пламенем, что обычно придавало девушке уверенности в завтрашнем дне. Но Ленор всю ночь наслаждалась дрожью в холодных пальцах и бешено колотящимся сердцем вместо спокойного сна. Девушка знала, что причина страха кроется в скором визите к «Белой розе», но все же пыталась убедить себя в обратном. Если ее уже колотит, что произойдет, когда она встретится лицом к лицу с девушкой, которая еще недавно была лишь неясным образом, преследовавшим Ленор в ночных кошмарах? Можно подумать, она готовится к смертной казни! Девушка поднялась с кровати и, тихо распахнув ставни ближайшего окна, вдохнула еще прохладный воздух. Не вовремя вспомнился диалог с Эс´Веллером двухдневной давности, и девушка скривила губы. Она снова убедилась в его непробиваемой тупости – капитан, казалось, с другими людьми не общался с рождения. Действительно, почему бы не начать обвинять Теодора в несдержанности почти сразу после того, как он чуть не придушил Нараю? Неужели, Эс´Веллер настолько уверен в своих физических способностях и собственной исключительности? Девушке даже стало жаль, что Айзек еще ни разу не получил от Теодора по голове. Может, мозги встали бы на место. Ленор, еще немного полюбовавшись рассветом, отошла от окна и принялась тушить лампы. Знакомыми движениями подрезая фитили и протирая стекла, она ненадолго позабыла о своих тревогах. В эту минуту не было ничего страшнее пробуждения Эс`Веллера, который за свою небольшую прогулку от стены до ванной комнаты обязательно что-нибудь собьет или заденет. Она даже начинала привыкать к чужой неповоротливости, но раздражать ее эта черта характера все равно не прекратила. Теодор мирно спал, развалившись на диване. Ленор вгляделась в его еще совсем детские черты лица. Она не могла отделаться от мысли, что Тео напоминает ей кого-то из родных, но и всерьез раздумывать об этом не хотела. Девушка поправила чуть сползшее одеяло и обернулась, почувствовав на себе как Айзек прожигает взглядом ее спину. Капитан уже проснулся и не выглядел уставшим. В первые пару дней Ленор с предвкушением ждала хоть одной жалобы на отсутствие удобной кровати и заботливо взбитых подушек, но ей пришлось столкнуться с реальностью. Оказалось, Эс´Веллер отключался сразу же, стоило ему закрыть глаза и привалиться к стенке. – Отвернитесь, капитан. Здесь не на что смотреть. Эс´Веллер отворачиваться не стал, вместо этого прикрыв веки. Девушка вздохнула и, подобрав с пола небольшую часть своего гардероба, направилась в ванную комнату. В последнее время ее не радовали даже цветастые наряды, хотя еще лет десять назад это было всем, о чем она только могла мечтать. Осмотрев попавшиеся под руку вещицы, Ленор осталась довольна. Фиолетовые штаны свободного кроя, затерявшиеся в общем хаосе еще в начале прошлого месяца, подходили для сегодняшней вылазки в логово чудовища. Да и фарра в такую жару была как раз кстати. Она с легкостью могла представить, как Айзек отреагирует на отсутствие рукавов, если он корчился от одного лишь обилия цвета. Впрочем, какая разница, что почувствует Эс´Веллер, если они все одинаково страдают от жары? Ленор пару раз умыла лицо ледяной водой. Еще пара секунд - и она перестанет бояться. Совсем немного, и сможет убедить себя в том, что не вернется к ней. Что Дей-дей была не права, когда говорила, что Ленор не справится со своей жизнью в одиночку. Что они все были не правы. Девушка уверенно распахнула дверь, уже собираясь разбудить всю округу и заставить всех, кроме Солль, начать одеваться, но чуть не врезалась в Айзека. Эс´Веллер стоял и, очевидно, ждал ее. Стоило девушке сделать шаг в общую комнату, как он остановил ее, придержав за плечо, и указал рукой в сторону ванной комнаты. Не то, что бы Ленор горела желанием уединиться с Айзеком в одном помещении. Такая перспектива ей совершенно не понравилась. Но, скрипя сердце, девушка все же шагнула обратно, а за ней зашел и Эс´Веллер. Капитан несколько раз проверил, плотно ли закрыта дверь, и только после обратился к Ленор. На лице у него было странное выражение, которое девушка никак не могла считать. Она по привычке обняла себя за плечи, догадываясь, что ей совершенно не понравится то, что Айзек собирается сказать. – Леди Старфолл, я уверен, что Вы вряд ли меня поймете. Но я прошу лишь об одном, выслушайте меня. В последнее время я стал слишком остро реагировать на все вокруг. Скажите мне, если мои мысли слишком… Радикальны. Я знаю, Вы можете. Потому что я не могу принять такое решение в одиночку. Ленор медленно кивнула, наблюдая за Эс´Веллером. Его поза не выражала ровным счетом ничего: стоял, слегка склонив голову, будто дожидаясь приказа. Он поднял глаза и столкнулся с ее изучающим взглядом. – Наш недавний разговор навел меня на мысль, что Вы правы. Что мистер Уэйкхуд действительно может быть опасен и для нас тоже. Он сам знает, что не контролирует себя в моменты помутнения рассудка. И я не уверен, как будет правильнее, но, может, пока никто не пострадал… Стоит ли нам убить его, пока он спит? Я возьму на себя всю ответственность, Старфолл. Мне просто важно знать Ваше мнение. Она закрыла глаза и уши. Если бы могла, зашила бы себе рот. И заставила бы себя поверить, что она окончательно сошла с ума. Но когда девушка снова смогла понемногу дышать и открыла глаза, Эс´Веллер все также стоял и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Он действительно ждал того, что она скажет. Ленор почувствовала себя грязной. Словно только из-за того, что услышала слова Айзека, сама стала убийцей. Она подумала о том, как заносит нож над горлом Тео, и девушку чуть не стошнило. Ленор заглянула в наполовину разбитое зеркало и увидела там не себя, а шестнадцатилетнюю девочку, которой впервые предложили убить другого человека. Глаза защипало от слез, но ни одна из них не скатилась по щеке. Вместо этого девушка нашла в себе силы ответить неожиданно твердым голосом. – Нет. Ни за что. Ты не посмеешь этого сделать. Даже думать об этом… Пока я в четырнадцати шагах от тебя и твоих насквозь гнилых мыслей – я не позволю этого сделать. Эс´Веллер отступил на шаг и кивнул головой. Но этого было мало. Ленор уже знала, что он всерьез раздумывал над убийством человека. Ее человека. Теодору хватило недели, чтобы занять место в ее сердце. Айзек предлагал оторвать этот кусок за ненадобностью. Действительно ли он ожидал, что девушка ответит согласием? Или пришел только за тем, что бы получить отказ? Ленор поджала губы и вылетела из комнаты, словно ее за ней кто-то гнался. Если кто-то и преследовал ее, то это были слова, сказанные Эс´Веллером, но девушка постаралась сразу же забыть их. Она никогда не убьет человека. И никогда не позволит себе быть причастной к убийству. С этого все началось. Начался ее бунт, ее настоящая жизнь. И какими бы ни были обстоятельства, Ленор знала, что сможет найти менее кровавый способ выбраться из ситуации. Не обнаружив Теодора на диване, девушка успела запаниковать. Но найти его оказалось не слишком сложной задачей – парень поедал яблоки на кухне. Осторожно приблизившись, Ленор заметила, как он старательно выписывает корявые буквы на листе бумаги. Все это было позаимствовано у Айзека, который в первый же день потратился на перьевую ручку. Капитан каждый день отправлял письма в свой особняк, что девушку ужасно забавляло. Ленор подумала, что стоило бы отдать всю дорогую бумагу на растерзание Солль. Пусть Эс´Веллер мучается от того, что не сможет рассказать своей маменьке, как у него прошел день. От мыслей об Айзеке девушку передернуло. Она даже оглянулась проверить, не покинул ли он ванную комнату. Вдруг капитан притаился за спиной, намереваясь быстро расправиться с ними обоими, несмотря на ее несогласие? Теодор испуганно вздрогнул, услышав шорохи за спиной. Ленор непринужденно улыбнулась, и оперевшись рукой на край стола. Столкнувшись с его беспечностью, девушка еще больше ужаснулась от мысли, что Эс´Веллер действительно готов был оборвать его жизнь. Интересно, скольких он убил, чтобы говорить о смерти другого, как о необходимом зле? Не имея ни малейшего представления о недавно состоявшемся разговоре, Тео обрадовался ее приходу и развернул стул так, чтобы сидеть лицом к ней. – Когда ты встал? Неужели, я так долго переодевалась? – Не думаю. Кстати, можешь снова убирать осколки. Меня разбудил капитан, пока пытался подняться и ничего не задеть. Не знаешь, где он? – Не знаю и не хочу знать. Если мы не корчимся от боли, катаясь по полу в предсмертной агонии, значит в пределах досягаемости. Она ответила слишком резко, что не укрылось от Теодора. Парень в миг посерьезнел и отложил ручку. Ленор знала, что он волнуется. Но стал бы он защищать Айзека, если бы знал, что то предложил? Конечно, стал бы. За эти пару дней девушка успела убедиться в том, что Тео единственный, кому не плевать на отношения в их небольшой группе. – Вы опять сцепились друг с другом? Ленор, ну почему ты… У тебя была хоть одна серьезная причина для ссоры? – Нет. Да. Причин ненавидеть Эс´Веллера насчитывались десятки, но все они рождались из страха. Девушка застряла между кошмарным сном и самой обычной жизнью. Она могла сколько угодно убеждать себя в том, что смогла измениться, приспособиться к новой жизни, но само присутствие Айзека перечеркивало все, в чем она была уверена до этих пор. Капитан давил ей на горло, а она делала вид, что все в порядке. – Тогда почему бы вам не попробовать подружиться? Если бы мы могли работать вместе без ссор, все это имело бы куда больше смысла. Не думаешь, что капитан Эс´Веллер не такой плохой, каким ты хочешь его видеть? Он был хладнокровным убийцей, аристократом до мозга костей и просто неприятным человеком. По крайней мере, Айзек не сделал ничего, чтобы изменить ее мнение, а значит так оно и было. – Сменим тему. Чем ты занимался до того, как я пришла? Учишься писать? – Я умею писать! Просто… Не очень хорошо. Ленор выхватила листок и погрузилась в чтение. Точнее, в попытку разобрать написанное. – Я все думаю над этой легендой. Пока что, это наша единственная надежда понять, что происходит. Но с меткой на прямую она не связана, зато со мной… Я думаю, что для обычной сказки слишком много совпадений с реальностью. Вдруг, я один из потомков этой девушки? – Не припоминаю, чтобы Нарая упоминала буквы на запястьях у погибших и нашей несчастной провидицы. – Но это же не значит, что их не было! – С пробуждением, мистер Уэйкхуд. Не было чего? Ленор сжала пальцами спинку стола – так, что почувствовала, как дерево впивается в ее кожу. Она заставила себя не смотреть на Эс´Веллера. Знала, что не сможет сдержать гнев, если увидит его безразличие. Стоять на одном месте стало невыносимо. Волнение всегда требовало движения, поэтому она решила пройтись и взять яблоко. Конечно, Ленор не лишила себя удовольствия отдавить капитану ноги. Тот даже бровью не повел, что вызвало в девушке очередную волну недовольства. – Мы говорили о метках. Я все думаю, что мы пропустили что-то очень важное в легенде. Как считаете, могли ли девушка и ее народ быть связаны метками так же, как и мы с вами? Может те, кто собирался последовать за провидицей добили оставшихся для того, чтобы передвигаться без боли, а не из милосердия? Это же странно… Как можно лишить человека жизни из добрых побуждений? Уголки губ сами поползли вверх. Ленор, подкидывая яблоко, с саркастичной улыбкой взглянула на Эс´Веллера. Он слегка наклонил голову, отводя взгляд в сторону. Девушка хотела разглядеть в его глазах хоть каплю стыда, но капитан словно разрешал ей сомневаться в нем. А может, он и сам не был уверен в правильности своих поступков? Ленор надеялась, что это так. – Такое решение не может быть простым и часто рождается из страха потерять контроль над ситуацией. Возможно, Вы правы, мистер Уэйкхуд. Если они действительно были связаны метками, то убийство обретает куда больший смысл, чем если бы они поступили так, находясь в панике от близости смерти. Ленор закатила глаза. Она живо представила, как Эс´Веллер трясется по ночам от одного взгляда на Теодора, который, вероятно, представляется ему жутким монстром, выжидающим, пока добыча расслабиться, чтобы напасть. Самой девушке это казалось смехотворным. Тео если и был чудовищем, то пока еще слишком маленьким, чтобы серьезно навредить. Она вспомнила ужас, который она испытала в палатке Нараи. Ленор все же допустила, что капитан имеет право бояться неизвестности, с которой им пришлось столкнуться. Если Тео в следующий раз убьет их обоих, то девушке придется признать, что Айзек был прав. Как хорошо, что он об этом не узнает. Но даже если это случится, она не изменит своего мнения – не ей распоряжаться чужой жизнью. – Это не имеет значения. Мы не знаем, почему появилась метка. Если вы правы, и они все были связаны, тогда почему Тео не одарил всю ближайшую улицу буковками на запястьях? – Может, у него есть определенный радиус действия, в который нам не повезло попасть? Не будьте так категоричны, Старфолл. Мы всего лишь предлагаем варианты. – Мне не нравятся варианты, которые Вы предлагаете, капитан. – Брось, Ленор! Он просто поддержал мою идею. Девушка кинула яблоко прямо в Теодора, который с трудом поймал его и тут же принялся жевать. Она знала, что оттягивать дальше нет смысла. Да и вряд ли их эта новость озаботит так же сильно, как Ленор. – Тогда мы все можем отложить копания в старых сказках и поддержать мою идею. Пользы от нее, вероятно, будет больше, чем от ваших догадок. У меня есть… знакомая. Она неплохо разбирается во всем, что касается человеческого тела. Я спросила, сможет ли она осмотреть Тео, и она согласилась. И Теодор, и Айзек выглядели… озадаченно. Эс´Веллер свел брови к переносице и сам установил зрительный контакт с девушкой, хотя до этого даже в глаза ей не смотрел. Ленор нравилось узнавать в его глазах едва различимый страх. – Вы посвятили в нашу ситуацию кого-то еще? – В общих чертах. – Это, конечно же, все меняет. А завтра мы проснемся, и уже Ваши соседи будут знать о нашем положении? Район? Весь город? Почему бы Вам не написать письмо сразу в королевский дворец, Старфолл? Только ни в коем случае не говорите нам о своих намерениях. Мы с нетерпением ждем еще больше подобных сюрпризов. Ленор разрывалась между желанием ударить капитана и сбежать из ставшей неуютной комнаты. Если Эс´Веллер скажет еще хоть слово, она точно ударит. Может быть, даже сковородой. Разве должна Ленор о каждом своем решении строго докладывать Айзеку в кратчайшие сроки? Может еще отчет написать? Девушка уже втянула носом побольше воздуха, чтобы развить назревающий конфликт, но Теодор перебил ее. – Я знаю, что ты сейчас скажешь, Ленор, но помолчи, прошу тебя. Ты могла бы с нами посоветоваться, прежде чем рассказывать кому-то еще. Но я доверяю тебе, а значит – и твоей знакомой. Поэтому в следующий раз ты обязательно скажешь, если захочешь поделиться нашей ситуацией с кем-то еще. И капитана Эс´Веллера тоже предупредишь. Во взгляде Айзека промелькнуло что-то похожее на жалость. Наверное, его тоже волновала мысль о том, стал бы Теодор настаивать на их союзе, если бы знал, о чем думает капитан. Осознание этого охладило ее пыл. Девушка кивнула головой и прошла в общую комнату, из вредности задев Айзека плечом. Оставлять Теодора и Эс´Веллера наедине было не самым лучшим решением, но ей необходимо было прийти в себя. В конце концов, Ленор отходит не слишком далеко и, в случае чего, сможет помочь отбить нападение. Не станет же Айзек убивать и ее тоже? Вопросы не хотели отпускать ее голову, а ответа ни на один из них девушка не знала. Ленор без сил рухнула на диван. День только начался, а она уже чувствует себя отвратительно. Видеться с «Белой розой» хотелось еще меньше, чем утром. Может, ей стоит вырядиться во все черное и притвориться призраком? Наверно, Деянира ужасно испугается. Чудовищу, конечно, будет все равно. А вот увидеть, как Дей-дей падает на колени и начинает слезно молиться за спасение своей души, определенно подняло бы Ленор настроение. Но осталась ли у нее в гардеробе хоть что-то черного цвета? Все, что забирала с собой из отчего дома, уже сожжено. Можно было бы влезть в кошелек Эс´Веллера, если там еще хоть что-то осталось… Вот только после утреннего разговора ей не хотелось даже видеть его, не то, что выслушивать непрошеные советы. Солль зашипела где-то под диваном, и Ленор с легкостью поняла, кто же решил нагло ее потревожить. Девушка рывком поднялась на ноги и прижала палец к губам, заметив, что Айзек уже собирается заговорить. – Я буду ждать на лестнице. Если не соберетесь за пять минут – начну спускаться. – И покатитесь вниз по ступенькам, когда у Вас откажут ноги. Очень предусмотрительно, Старфолл. Как хорошо, что мы не собираемся задерживаться. Эс´Веллер сузил глаза и, спустя пару секунд напряженного молчания, все же отступил. Капитан медленным шагом направился в сторону кухни. Ленор, с бешено колотящимся сердцем, вылетела за дверь, стоило ему отвернуться. Она не могла понять, о чем стоит волноваться сильнее: о поведении Айзека или о скорой встрече с «Белой розой». И то, и другое вызывало в пальцах странную дрожь и мешало думать ясно. Отчаяние Эс´Веллера путалось с ее собственным. Долго ждать не пришлось. Тео выскочил на лестницу первым, кончиками пальцев привычно проводя по запястью девушки. Она слегка дернула рукой, но шутливо. Пусть они не обсуждали то, что парень встал на сторону Айзека в ссоре двухдневной давности, Ленор уже не злилась. Скорее даже, начала всерьез задумываться над его словами. Пока безрезультатно. Стоило Ленор оказаться на улице и вздохнуть полной грудью, она и думать забыла обо всем. Кроме теплого солнца, легкого ветерка и привычной вони Рэггс-Лейна. Но к последнему девушка успела привыкнуть и не обращала внимания, в отличие от чувствительной особы, переодически прикрывающей нос платком. Подумать только! Оборванец со спутавшимися волосами! Платком! Эс´Веллеру необходимо будет дать несколько советов о улучшении его актерского мастерства, даже если он не станет слушать. Ленор не хотела знать, что все еще помнит, как добраться до «Белой розы». В ее мечтах, она забыла это сразу же, как только вышла из ее квартиры. Но каждый шаг ощущался одновременно правильным и болезненным – она возвращалась не в очередную точку на карте, а в свои воспоминания. По мере их приближения стихали крики, музыка и прочий шум; за два года здесь ничто и не подумало измениться. Словно Ленор медленно погружалась под воду. Сначала пропали звуки, потом – запахи. «Роза» цвела в том отдаленном уголке центра, о котором знали только ее покупатели. Крыши здесь стояли так плотно друг к другу, что лишь редкие лучи доставали до холодной брусчатки. Ленор подумала, что так и должно быть – последним уходит зрение. А потом ты захлебываешься, и твое тело становится вечным украшением морского дна. Девушка вобрала в легкие как можно больше воздуха, чтобы не задохнуться невзначай, и остановилась перед нужным домом. Здание больше походило на огромную могильную плиту. И как Дей-дей согласилась жить здесь? Неужели не хотелось ей покинуть это место? Разве из этих крошечных окнах можно увидеть жизнь? Но Ленор знала, что Деянире больше по душе то, что скрывается внутри, а не снаружи. Она неуверенно оглянулась и встретилась с взглядом кристально-чистых голубых глаз. Голубых? Ленор вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. Отросшие ногти царапали кожу, но она не замечала этого. Девушка вновь обернулась, боясь заметить копну темных волос и грустный взгляд. Но зрение не решилось обманывать ее дважды. Теодор застыл в недоумении, слегка склонив голову. Не было в его глазах ни капли голубого, и быть не может! Ну почему же они так похожи? Вина когда-нибудь разорвет ее на части, а появление Тео в ее жизни с легкостью ускорит этот процесс. – Вам стоит знать, перед тем, как зайти: не трогайте ничего, даже если оно выглядит безобидно. Не ешьте и не пейте – это вопрос безопасности, а не вежливости. И не смейте отходить от меня без предупреждения. – Вас послушать, так мы навещаем очень опасную особу, Старфолл. Ваша подруга затаила на Вас обиду? Ленор встретилась с глазами Айзека и не поверила, когда увидела в них насмешливую улыбку. Безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе, девушка ответила как можно серьезнее. – Каланфия Никльби торгует смертью. Если бы я обидела ее хоть чем-то – уже была бы мертва. Она не стала наслаждаться тем, как похолодело лицо Айзека, дольше пары секунд. Он, безусловно, сказал бы что-нибудь о действующих законах, если бы она не скрылась за дверью. Но здесь, в холодной темноте подъезда, замолчал даже Айзек, не в силах нарушить эту потустороннюю атмосферу. Ленор постаралась двигаться быстрее, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз. Она приходила сюда дважды с того момента, как решилась все закончить. Неизвестная сила тянула девушку сюда. А может просто цепи, которые она когда-то с благодарностью приняла как первый подарок Каланфии, оказались слишком крепкими. Настолько, что сбить их не смогли даже годы, возможно, не справятся и десятилетия. Запах сладковатой гнили щекотал ноздри. Он стал более стойким и травянистым, когда все трое застыли у нужной двери. Ленор задержала дыхание, не решаясь постучать. Выдохнула она, только когда Теодор громко закашлялся. Проводив взглядом крупицы слез, скатившихся по его щекам, девушка отмерла и заколотила кулаком по старому дереву. Дей-дей выглядела… как обычно. Заплаканные глаза, растрепанные темные волны и синяки на лбу. Девушка сузила и без того узкие глаза – молодая ширра, вероятно, только что оторвалась от очень важных дел. Например, очередной молитвы. А еще она очевидно была расстроенна тем, что никому не попала по лбу дверью. – О нет… Я совершенно точно сейчас не готова тебя терпеть, Ленор! Приходи через час, а может и позже… Ленор не стала выслушивать ее и молча отодвинула с прохода худую девушку. Странно, когда Деянира попала к ним, она не была такой. Чудовище ее тут что, голодом морит? Хотя, Каланфи скорее забудет о необходимости питаться, а Дей-дей посчитает важным разделить долю своей хозяйки. Ах, как трогательно и глупо. Ленор была уверена, что совершала вещи и похуже, но Деянира об этом никогда не узнает. Квартира «Розы» встретила их своими побитыми стенами, многовековой пылью и полным отсутствием освещения. Ленор успела пожалеть о том, что не взяла с собой хоть одну керосинку. В этом склепе ей, скорее всего, потребовалось бы маленькое солнце, чтобы чувствовать себя увереннее. Девушка оглянулась на лица своих товарищей по несчастью. Тео выглядел заинтересованным и с удовольствием рассматривал различные склянки. Символы на стенах тоже привлекли его внимание, и Ленор вспомнила, как Дей-дей чертила их для «защиты дома». Сложно было сказать, помогала она или нет, но Каланфия разрешила восточному чуду пометить все комнаты. На лице Айзека застыло отвращение, смешанное с брезгливостью. Девушка не в первый раз замечала его, но ничего не говорила. Пока капитан не жаловался на обстановку вокруг, она тоже не будет корить его за это. Ленор и самой понадобилось не меньше года, чтобы перестать замечать грязь по углам и смириться с правилами жизни в сумраке. Они оба надеялись, что их знакомство не продлится дольше пары недель, так что Эс´Веллеру к этому привыкать было необязательно. Каланфия серым облаком выплыла из-за угла, и Ленор невольно засмотрелась. Её уже совсем седые волосы по привычке были собраны в высокий хвост, а мраморно-бледное лицо, на котором не слишком сильно выделялись только блеклые глаза и плотно сжатые губы, не выражало ничего – даже удивления, от появления Ленор на пороге ее дома. И все же было в этом что-то невообразимо завораживающее. Возможно, в правильности ее черт или слегка сгорбленных всегда уставших плечах. Возможно, в ней самой. Чудовище проскользнуло к ней, и Ленор почувствовала колкое кружево ее перчаток на своей щеке. Этот момент узнавания показался слишком долгим. Она сделала несколько шагов назад, избавляясь от нежеланного прикосновения, и обернулась. Дей-дей уже успела исчезнуть, а вот неудачно оставшиеся должны были хоть немного отвлечь Каланфи. Конечно, если они представляли бы для нее хоть какой-то интерес. – У нас проблема, но я даже не уверена, какого рода. Это Теодор. Ленор схватила его за руку и протащила чуть ближе. Тео сжал ее ладонь и встал плечом к плечу, не отрывая взгляда от хозяйки квартиры. Она, впрочем, тоже заметила в госте что-то незнакомое и, прижав голову чуть ли не к ключице, пожирала его глазами. По спине Ленор пробежала дрожь, но она не позволила страху завладеть собой. – Его надо… изучить. И, было бы неплохо, если бы ты смогла сказать нам что-то, чего мы не знаем. – Мы все хотим знать больше, чем можем. – Да-да, как скажешь… Кстати, Теодора нельзя резать, вскрывать. Травить его, наверное, тоже нельзя. Ткань юбки Каланфи зашуршала по полу, приближаясь. Ленор подавила в себе желание броситься наутёк, вместо этого растянув губы в нелепой ухмылке. Ей тут же стало за нее стыдно. Чудовище остановилось напротив Теодора и наклонилось, чтобы заглянуть в его лицо. – Кровь? Я могу взять кровь? Айзек, до этого не подававший признаков жизни, внезапно зашевелился. Ленор одним прыжком перегородила ему дорогу, опасаясь, что он все испортит. Каланфия не обратила на это никакого внимания, все еще завороженно наблюдая за изменениями в лице Тео. Он тоже услышал шорохи и слегка повернул голову влево. – Ты же не собираешься ее пить, так ведь, Каланфи? – Для анализа. Пойдем со мной, Теодор. Сердце заколотилось где-то в ушах. Ленор схватила капитана за локоть, уже собираясь последовать за Каланфией и Тео, который то и дело на них оглядывался. Но чудовище остановило ее. – Только он. Ждите. Когда они скрылись за дверью, – ну вот почему Каланфия повела его в лабараторию? – Ленор закрыла рот руками и затряслась. Чтобы хоть как-то выпустить напряжение, она начала наматывать круги по комнате, мотая головой. Всё вокруг казалось ненастоящим, слишком ужасным, чтобы быть реальностью. Она подумала, как бы ей хотелось сейчас сбежать, и тут же одернула себя, вспомнив о Теодоре. – Вы решили, что самым логичным выходом из ситуации будет привести нас к психопатке, Старфолл? Ленор не смогла выдавить из себя ни слова. Она проглотила слова Айзека и опустила глаза в пол. Девушка была зажата между чувствами вины и беспомощности, которые давили на нее. Ленор хотелось только убраться отсюда побыстрее, возможно даже унести с собой Тео и капитана Эс´Веллера. Потому что, – это девушка поняла неожиданно точно, – они не заслуживали проходить через весь тот ужас точно так же, как и она. Девушка прошла вглубь коридора, оставив Айзека в гордом одиночестве. Половицы тихо поскрипывали под ногами. Она зацепилась взглядом за прикрытую дверь. Заглянув в щель, девушка заметила Деяниру, крепко сжимающую соломенную игрушку. Она сидела неподвижно, казалось, даже не моргала. Ленор не стала ей мешать. Она пошла дальше. Провела пальцами по оборванным обоям. Зацепилась. Оторвала кусочек. Посмотрела на него так, словно не знала, откуда он взялся. Выпустила из пальцев и еще долго смотрела, как он падает. А потом лежит на полу. Грязный. Никому ненужный кусочек былой роскоши. Старой жизни. Той, которая была у него, пока это место не нашли новые хозяева. Повернув голову, Ленор заметила глубину темнеющего коридора. В углах расцветали кусты белладонны. Она разрасталась, обвивала стены. Её черные ягодки, точно глазки, смотрели на нее. Они вглядывались друг в друга, и Ленор не могла оторваться. Дверь в конце коридора была единственным источником света. Ленор уже знала, чья эта спальня. Единственное живое существо, которому нужны были эти рассеянные лучи солнца, делило эту небольшую комнатушку с настоящим чудовищем. И неизвестно, кто на кого влиял сильнее: делала Каланфия беладонну ядовитой, или это растение отравляло ее саму? Она аккуратно приоткрыла дверь и сделала шаг в комнату. Прошло два года, но сейчас Ленор вновь была здесь. Вновь пачкала своей темнотой эту бесконечную блеклость: светлые занавески, серое постельное белье, почти сгнившая кровать, полупустая ваза с завядшими белыми розами. Растения в горшках. Не только белладонна – здесь были болиголов, аконит, цикута. Краснел своими лепестками мак. Среди всего этого многообразия блеснула синяя звездочка. Ленор подумала, что ей показалось. Но нет: на обветшалом туалетном столике лежала цепочка с крупным сапфиром в углублении. Она забыла на мгновение, что украшение принадлежит ей и пару секунд наслаждалась красотой, которую оно не растеряло за шесть лет. Камень засветился ярко, погружая комнату на морское дно. Синий цвет ударил по глазам так, что Ленор захотелось закрыть его. Она схватила глупую драгоценность и ударила о край стола. Этот насыщенный синий цвет, – такие глаза были у только него, – напомнил ей о том, как она была счастлива, когда отец был рад ее существованию впервые за шестнадцать лет. О да, тогда Ленор подумала, что эта цепочка – его благословение. Злость заполонила легкие, запретила дышать до тех пор, пока она не избавится от украшения. Из глубины горло вырвалось что-то животное: не крик даже, гортанное рычание. Девушка ударила по столешнице, занесла руку для того, чтобы сделать это еще раз. Еще, еще, еще и еще. До тех пор, пока не разобьется либо камень, либо она сама… – Что ты делаешь? Чужие, такие теплые, живые руки, обхватили ее запястье. Ленор разжала пальцы, и цепочка выскользнула. Звякнув, приземлилась на то же место, словно никогда не покидала туалетный столик. Девушка повернулась и столкнулась с карими глазами. Она не сразу поняла, кому принадлежат эти темные зрачки, короткие светлые ресницы, синяки под ними. Отступив на шаг, вгляделась в лицо, – и ужаснулась. – Нет, что ты здесь делаешь? Айзеку здесь было не место. – Ты сказала не отходить от тебя! – Я не просила ходить за мной хвостом! Просто держаться рядом! Глупо было отрицать необходимость держаться ближе друг к другу в этом месте. И Эс´Веллер в кои-то веки делает все правильно. Но как же плохо было от того, что она наконец нашла то, что хотела вернуть несколько лет – и чуть не разбила. Может даже, Айзек пришел слишком вовремя, остановил ее от непоправимого. Ленор снова взяла цепочку со стола и уже хотела кинуть в карман, как капитан перехватил ее ладонь. – Ты хочешь ее своровать? – Нет! Ты не понимаешь, это мое! Айзеку потребовалось лишь слегка встряхнуть их руки, чтобы украшение выскользнуло из пальцев Ленор. Он подхватил его на лету и поднес к глазам. Девушка застыла, когда приглушенные лучи облизнули сапфир. – Это твое, Старфолл? Не поверю, что там стекляшка. Такие камни стоят дорого. Так что, это твое? Она не стала хвататься за Эс´Веллера и просить его, умолять, вернуть цепочку. Ленор отступила, схватилась руками за туалетный столик, постаралась заглянуть ему в глаза. Хотела не напасть, но объяснить. Где-то в груди родилось чувство, что Айзек ее поймет. – Оно было моим! Пока Каланфи его не взяла! – Хочешь сказать, что сначала украла его у кого-то, а потом Каланфия сделала то же самое? Оно не стало твоим после этого, ты же понимаешь? – Нет, нет. Замолчи и послушай меня, Эс´Веллер, просто послушай. Если что-то в этом мире и можно назвать моим, то только эту цепочку. – Тогда тебе стоило обратиться к городской страже. Они не стали бы игнорировать… – Городской страже? Капитан, в каком мире ты живешь? Хорошо, если бы они просто высмеяли меня и… За дверью послышались тихие шаги, которые можно было бы принять за шелест ветра, если не жить с их владельцем под одной крышей больше четырех лет. Ленор кинулась вперед, вырвала из рук Айзека цепочку и бросила ее на столик, тут же отпрыгнув от него. – Что здесь, Ленор? – Твоя комната. Не узнала? Каланфия распустила волосы. Теперь они белесой паутиной опутывали ее плечи. Ленор захотелось расчесать их, пропустить пальцы сквозь мягкие светлые волны. Она перевела взгляд на Айзека, который распрямил плечи и застыл. Он что, пытался дотянуться затылком до потолка? На губах Ленор заиграла едва заметная улыбка. – Комната моя… Значит, и ты – моя? Чудовище медленно приблизилось к Ленор, насвистывая какую-то песенку себе под нос. Оно оперлось руками на стол по обе стороны от нее. – И все твое – мое… Встретившись с Ленор взглядами, чудовище стащило со стола цепочку. Не снимая перчаток, надела на шею. Синий сапфир тут же затерялся среди ее волос. – Тебе нравится, Ленор? Каланфия задержала взгляд на вазе за ее спиной. Позволив Ленор спокойно вздохнуть, подошла и собрала в кучку опавшие белые лепестки. Айзек не стал больше ждать. Схватив Ленор за руку, мягко подтолкнул ее к двери. Девушка была ему благодарна – ноги отказывались шевелиться самостоятельно. – Подожди, asterrá. Не могу оставить тебя без подарка. Обернувшись, Ленор заметила в ее руках нож и подрезанную розу. Каланфи провела лезвием по пальцу и, стоило крови выступить, капнула ею на цветок. Проскользив к Ленор, чудовище едва ощутимо провело рукой по волосам и вставило в них розу. Один из лепестков, не выдержав, сорвался и закружился в воздухе. – Иди. Я рассказала твоему другу кое-что новое о нем. Ты не думала, что проще убить его? Сердце болезненно сжалось. Ленор развернулась и в панике всем телом надавила на дверь. Та раскрылась, бросая ее вперед, в темноту коридора.