Под черным нимбом//Under a black halo

Во всю силу бушевала весна. На ветвях набухали изумрудные почки, обещая скорый листопад, а в низинах полей распускались цветы, пестря всеми оттенками радуги. Воздух был соткан из птичьих трелей, заставляя любого путника остановиться и затаить дыхание, прислушиваясь к этому прекрасному гимну жизни. Глубоко в чаще, где древние деревья сплетались в живые арки, доносился гул жизни. Это был Эльфийский Город — Прейрия. Улицы кипели смехом, звоном и гамом, мощеные дороги были полны бегущих детей и повозок, груженных невиданными сокровищами. И над всем этим царили улыбки. Его жители — статные и грациозные, с длинными, остроконечными ушами — были эльфами. Они жили без предрассудков, ибо для них человек, оборотень или вампир были равны. Эта гармония была даром их мудрой королевы Ним, в чьих жилах текла сила тьмы и дар самого яркого света. У неё было два сына, два юных принца. Столь похожих в своей красоте и столь же различных по сути. Первым был Дрим — светлый эльф, чья доброта была способна растопить лед в самых черствых сердцах, любимец всего эльфийского рода. Его облик был воплощением милосердия: нежное, светлое лицо, тронутое редкими «поцелуями солнца», всегда освещала доброжелательная улыбка. Глаза, словно жидкое золото, искрились счастьем и переливались на свету. Волнистые волосы цвета спелой облепихи струились до поясницы, а среди рыжеватых прядей, словно приросший, сиял золотой обруч диадемы. Полной противоположностью ему был брат, Найтмер — темный эльф. Его дни проходили в замке, вдали от солнечного света, и он был чужд общению. Грубый, черствый, асоциальный, что всегда вел себя так, словно окружающие прямо у него на глазах совершили самый страшный грех. Он держался холодно и озлобленно со всеми, кроме брата и матери. Лишь Дриму доставалась толика его редкой, замкнутой братской любви и участия. С матерью он был безукоризненно почтителен, соблюдая весь этикет. Внешне он также был разительно иным: бледное, мягкое лицо, что чаще выражало скуку или апатию, а порой откровенную злобу. Глаза, цвета холодного аметиста, пронзали взглядом. Волосы, темнее ночного неба, были собраны в низкий хвост, перехваченный темно-фиолетовой лентой, а над челом, среди тьмы, горела золотая диадема с изображением полумесяца. —•–—•–—•– Где-то в глубине замка, в покоях Найта, за тяжёлыми, бархатными шторами не было видно света дня. В комнате царил полумрак, рассеиваемый лишь мерцанием свечей. На широкой кровати, окруженный стопками книг, исписанными листами и сломанными перьями, сидел темноволосый эльф. — Хей! Братик, я хочу сегодня погулять в лесу, не скучай тут без меня! — копна рыжих волос показалась в дверном проёме. Темноволосый даже не обернулся на голос, продолжая увлеченно читать чьи-то рукописи, изредка делая небольшие пометки на полях. — А? Как скажешь, главное предупреди мать. Не волнуйся, я найду чем заняться в твое отсутствие. В это же время на лице рыжего заиграла лукавая улыбочка, а голос принял лёгкий подразнивающий тон. — Хм… И чем же ты хочешь заняться?~ Неужели нашел себе кого-то!? Даже интересно, кто эта счастливица! — Что!? Фу! Нет! Как ты мог подумать о таком?! — темный резко обернулся на говорящего, на его бледном лице расцвел яркий, густой румянец. — Я просто нашел несколько новых заклинаний на днях! Хотел их проверить. Изначально громкий, возмущенный таким глупым предположением, голос к концу снизился до обычной громкости и интонации. — Ааа… Значит, ты опять в своих книжках сутками сидел. Что же такого интересного ты нашел в них? Не понимаю… Ладно! Я собирался в лес. Не теряй! Постараюсь вернутся до ужина! — Ага. Удачи тебе там. — Темный уткнулся обратно в рукопись. *** …Ах… Они так юны. И так беззаботны… Что, если этот маленький, такой уютный мир в одно мгновение сокрушит одна единственная ошибка? Что, если жизнь обернется адом, а от прошлого не останется даже тени? Как же горько, что им предстоит узнать это так скоро. *** Лес был прекрасен. Чист и светел, как душа юного принца. Здесь всегда царила тишина и гармония, здесь не было места ругани, дракам и злобе. Это нравилось Дриму, действительно нравилось. Среди стволов вековых деревьев он чувствовал себя свободным, как птица в бескрайнем небе, и, в отличии от замковых стен, что душили его, лес всегда помогал ему с тяжестью на душе или тревогой. Всегда. И сейчас тоже. Он спокойно прогуливался среди кустов и травы, слушал пение птиц, наслаждался природой. Изредка останавливался у ягодных кустов или диких яблонь. Солнце уже давно поднялось над домами и кронами, хотя уходил он ещё ранним утром. Мать, не смотря на просьбу брата, он так и не предупредил. Специально ли он это сделал? Да. Дворцовые правила, этикет, подготовка к трону, ничего из этого ему не нравилось. Правила не хотели запоминаться, в этикете он был совершенно плох, да и в управлении он разбирался плохо. Он любил свой народ, искренне хотел ему помочь, но не так, как хочет его мать, не с трона. Ему претит быть правителем. К тому же, брат куда больше подходит для этой роли, может он и нелюдим, зато умён, воспитан и не имеет столь же неукротимого характера как он. А он? А он любит бегать босиком по травянистом у полю, играть с обычными детьми и прятаться от ищущих его слуг. Внезапно над головой раздался грохот, прервав поток не самых радостных мыслей. Подняв голову к небу он увидел тяжёлые черные тучи, из которых, судя по виду, вот-вот польются целые водопады из дождевых капель. Ох... Надо вернутся домой до начала грозы, не хочется промокнуть и заболеть. Вполне хватило прошлого раза, помню, как братец тогда причитал о «безответственности» и «шило в одном месте». Только вот... По приходу в родной дом его ждали не спокойные жители, не пение птиц, даже ищущие его слуги. Его ждал полнейший кошмар. Дома утопали в пламени. Каменные стены разрушались пол неведомой силой. Аура темной, черной магии душила не хуже петли. Жители разбегались в ужасе и страхе. А в центре всего этого безумия был Он. Его брат. С жуткой улыбкой на лице он разрывал убегающих жителей на куски, пока те кричали от боли и бились в судорогах. Кровь лилась ручьями по мощеным дорогам, освещаемая светом дикого пожара. Глаза брата, когда-то, фиолетовые, а теперь, неестественно зелёные, выражали только жажду убийства и наслаждение от чужих страданий. Один из них прямо сейчас таял, словно его сильно нагрели и он тлел изнутри, обнажая глазницу и оставляя темные отметины на коже. Дрим только успел достать свой посох, чтобы защитить жителей, как найт... Нет. Найтмер. Заметил его. С полу мертвых эльфов он переключился исключительно на него. Тени за его спиной с неимоверной силой ринулись в его сторону, он едва успел создать щит. Всего мгновение, и он бы умер... К сожалению, щит не продержался долго, с громким треском он раскололся на сотни осколков. Тени, напоминающие лозы, сразу же схватили его. Вскоре он оказался прямо около брата, подвешенный на тенях. На лице найтмера появилось выражение удовлетворения. Его руки переместились на лицо Дрима, и он заговорил. — Братец. Тебе стоит поспать, не волнуйся, этот сон станет самым сладким для тебя. Небо расчертила молния, пошел сильный дождь. Тело Дрима пронзил холод, от дождя это, или от магии найтмера, он так и не понял. Через пару минут светлый рухнул на колени, чувствуя как его отпускают тени, и как коченеет его тело. Последнее, что он услышал перед окончательной заморозкой, было — Взгляни... Взгляни в глаза последствиям своих действий... После этого, все погрузилось во тьму. Прейрия пала, второй принц исчез, а на счёт вышел новый Найтмер. Сильный, беспощадный и гордый.