Под черным нимбом//Under a black halo

В залах замка тьмы было шумно. Непривычно, но по-своему уютно. Киллер сидел на краю стола, болтая ногами, и с лёгкой насмешкой наблюдал за тем, как Кросс пытается наточить свой меч. Кросс делал это медленно, сосредоточенно, но каждое движение его руки раздражало вампира всё сильнее. — Ты так долго возишься с этой железкой, что я успею состариться, - лениво бросил Киллер, играя с кинжалом в руке. - И это при том, что я уже не старею. — Если тебе так хочется помочь, возьми свое точило и вали в другой угол, - не поднимая головы, ответил Кросс. - Я не люблю, когда на меня смотрят, пока я работаю. — Ой, да брось. Ты просто злишься, что я вчера съел того оленя, на которого ты метил. — Я не метил. Я просто хотел подойти к нему. Понюхать. — Ага. Понюхать. И съесть. — Ты вчера съел тушу. А я остался с голодным желудком. — Ну так учись охотиться быстрее. Они могли бы спорить ещё долго, если бы в разговор не вмешался тихий голос Даста. Он лежал на груде старых шкур у камина, свернувшись кольцом, и лениво приоткрыл один глаз. — Вы оба ворчите, как старые люди, - протянул он. - Постоянно грызетесь, как кошка с собакой. Хотя, вы скорее летучая мышь и собака. — О~ Да неужели, Дасти~ - протянул Киллер. - Стоит ли мне напомнить, как кое-кто чуть не задушил меня своим хвостом? — Заслужил. Нечего говорить гадости про Папса. — Успокойтесь уже... - раздался голос из кухни. Хоррор стоял у печи, помешивая что-то в старом котле. - И садитесь за стол, похлёбка из кореньев почти готова. — Похлёбка из кореньев, - повторил Киллер, скривившись. - Хоррор, ты не устал кормить нас этим? Где мясо? — Мясо было вчера. Ты его съел. Всё. До последней кости. — О. - Киллер замолчал. Казалось, он даже не чувствовал вины. - Ну, тогда похлёбка. Давай. — Я не слышу «пожалуйста», - сухо бросил Хоррор, не оборачиваясь. — Пожалуйста, Хоррор, подай мне эту унылую жижу, которую ты называешь ужином. Даст тихо засмеялся. Кросс на мгновение оторвался от меча и покачал головой. В замке царила та особенная атмосфера, которую посторонний человек никогда бы не понял. Это был, почти по семейному, уютный вечер. Все они, потерянные, изгнанные, оставшиеся одни, теперь жили под «крылом» темного принца, в тенях этого мира. В этом темном замке каждый из них обрёл что-то своё, новую стаю, семью, смысл, дом. И их все устраивает, даже если для всего остального мира они стали предателями и отбросами. Найтмер наблюдал за ними из тени, стоя у окна. Его единственный зелёный глаз смотрел на мертвую землю за пределами замка, изредка переводя взгляд на своих слуг. Когда Кросс заметил его взгляд, он на мгновение замер, но не сказал ни слова. Все привыкли, что босс иногда просто молчал, позволяя им быть собой. — Босс, - тихо позвал Хоррор, не повышая голоса. - Похлёбка готова. Ты будешь? — Нет, - коротко ответил Найтмер. - Я не голоден. Ешьте сами. В голосе не было ни холода, ни раздражения. Просто усталость. Хоррор пожал плечами и разлил суп по мискам. Киллер начал есть, громко хлюпая, за что получил локтем от Кросса. Даст лениво подполз к Хоррору, взял чашку и вернулся на место. Они не говорили о том, что случилось вчера. О том, что Найтмер почувствовал. Но все знали — босс был в порядке, значит, всё идёт как надо. Но если бы что-то пошло не так, они были готовы защищать и сражаться за своего принца до последней капли крови. И все это знали. *** В совершенно другом месте, недалеко от руин эльфийского города, лил дождь. Дрим стоял под навесом из ветвей и смотрел на то, как струи воды смывают землю. Где-то вдалеке сверкнула молния, но грома не было слышно. Только шум воды и голос Инка, который что-то бормотал внутри пещеры. — Заходи, - крикнул он через плечо. - Ты промокнешь. Я уже развёл огонь. Ну, почти развёл. Дрим шагнул внутрь. Пещера Инка была небольшая, но уютная. Она находилась в старом корневом сплетении, глубоко под землёй, но воздух здесь был сухой и тёплый. Инк сидел на корточках у стены и тщетно пытался высечь искру из кремня. — Камень мокрый, - проворчал он. - Всё в этом лесу мокрое. Дрим протянул руку, и в его ладони зажёгся мягкий золотой свет. Он не грел, просто освещал. Но Инк, увидев это, замер и уставился на ладонь эльфа. Его зрачки слегка расширились. — Красиво, - сказал он. - Ты всегда так умеешь? — Всегда, - тихо ответил Дрим. - Это часть меня. Инк кивнул. Он всё ещё не привык к тому, что рядом с ним есть кто-то, кто может делать такие вещи. Но это было приятно. Тепло. Он поднял с пола масляную лампу, старую, закопчённую, с разбитым стеклом, и вставил в неё влажный фитиль. Дрим провёл пальцем по краю фитиля, и тот загорелся ровным, маслянистым светом. Пещера осветилась. То, что увидел Дрим, заставило его замереть. Вдоль стен, на деревянных полках и просто на земле, лежали сотни предметов. Здесь были кости: оленьи, человеческие, чьи-то ещё. Засохшие цветы, листья, ветки. Рассыпавшиеся книги с обгоревшими страницами. Пергаменты, исписанные чужими буквами. Камни странных цветов: голубые, красные, чёрные. Блестящие куски металла. Ожерелье из бусин. Череп лисы. А в самом углу лежала сломанная корона. — Это мой дом, - сказал Инк, гордо оглядывая каждое своё «сокровище». - Эти вещи красивые. От некоторых из них иногда идёт странное ощущение, но оно быстро проходит. Дрим смотрел по сторонам. Его взгляд скользил по вещам, которые когда-то принадлежали людям, зверям, эльфам. Он не знал, что чувствовать... восторг, жалость или уважение. Инк жил в этом хаосе. Он создал его. И он был счастлив. — Это… удивительно, - наконец сказал Дрим. — Правда? - Инк улыбнулся, не широко, но заметно. - Я рад, что тебе нравится. Дрим хотел сесть, но замер, когда его взгляд упал на Инка. Свет лампы падал на его тело. Инк был абсолютно голым. Дрим не замечал этого раньше. В лесу было слишком темно, а Инк двигался быстро, сам Дрим был слишком растерян. Но сейчас, в свете лампы, он увидел всё. Мех покрывал грудь Инка. Его шею. Ноги, от колен до лодыжек(если они вообще у него были). Но ниже пояса мех становился тоньше, а кожа светлее. Никакой одежды. Никаких тканей. Ничего. Дрим почувствовал, как его лицо заливает краска. — Инк… - осторожно начал он. - ИНК..! Пожалуйста, ради всего святого, прикройся! Инк наклонил голову, глядя на него с искренним недоумением. — А зачем? — Что..? - этот вопрос явно поставил Дрима в тупик. Он вырос в мире, где одежда была данностью, а нагота считалась неприличием. - Как это «Зачем?», чтобы не ходить голым! Инк посмотрел на себя, потом на Дрима. Он явно не понимал проблемы. — Зачем? - пушистые усики на его голове забавно изогнулись - Одежда мешает полёту. От нее чешутся руки и она постоянно цепляется за ветки. Если тебе так надо, то сам носи эти тряпки. — Это… Это так надо... - выдавил Дрим. — Кому надо? Дрим вздохнул, потирая лицо рукой. Любые слова, которые дрим хотел сказать, разбивались о непробиваемую логику лесного существа. Но он вырос в обществе, где одежда была обязательной. И теперь, глядя на Инка, он чувствовал, как густой румянец заливает его лицо, а вот отчего он был, стыда, из-за его собственных предрассудков, или наготы мотылька, он, увы, не смог разобрать. — Просто… - Дрим замолчал. - Просто Я привык, что все в моем окружении носили хоть что-то... И мне очень... Непривычно смотреть на нагое тело... Инк задумался. Он посмотрел на лампу, на свои «сокровища», на эльфа. — Вы странные - сказал он наконец, - носите кучу тряпок, которые мешают свободно двигаться, но... Ты мне нравишься, светящийся эльф. У меня есть странный, длинный кусок ткани с разноцветными ленточками, Я одену его, он меньше всего мешает летать. Согласен? Дрим улыбнулся. — Согласен. Инк кивнул и снова повернулся к своим вещам. Рылся в кучах хлама, в поисках того самого «странного куска ткани». За стенами пещеры всё ещё лил дождь, но внутри было тепло. Свет лампы мягко освещал кости, камни и старые книги. Инк сидел на шкуре, перебирая блестящие бусины. Дрим смотрел на него и чувствовал, как напряжение уходит. Это был странный мир. Странный спутник. Но Дрим чувствовал покой. Настоящий покой. Он аккуратно лёг на подстилку из шкур и сена, которую ему подготовил мотылек. Казалось бы, он только проснулся от долгого сна, но глаза все равно слипались, толи от усталости, толи от количества впечатлений за столь короткий период. Дрим закрыл глаза и отправился в царство Морфея.