Sonic: В темпе «Вместе»

      Утро началось с того, что Тейлз перепутал отвёртки. Не просто взял не ту — он трижды пытался подкрутить крестовой шлиц в плоском разъёме, прежде чем заметил ошибку. Потом он забыл, куда положил паяльник, хотя тот лежал прямо перед ним. Потом он посмотрел в пульт и на несколько секунд задумался, глядя сквозь кнопки.       Салли, стоявшая в дверях с кружкой, заметила это первой.       — Тейлз. Ты в порядке?       — А? Да. Да, конечно. Просто... тут контакт окислился. Я зачищу.       Он зачистил его дважды. Салли ничего не сказала, но сделала пометку в голове.       Через час началась репетиция. И всё стало ещё заметнее.       Тейлз не фальшивил — он вообще редко фальшивил. Но он играл не так, как обычно. Не было той воздушной лёгкости, что появилась после концерта. Вместо неё — рассеянная, механическая точность. Он брал ноты правильно, но без чувства. И между треками он молчал, глядя куда-то в стену.       — Эй, Тео, всё хорошо, бро? — окликнул его Соник после второго прогона. — Ты сегодня сам не свой.       — Я... да, нормально. Просто... не выспался.       — Это заметно, — констатировал Наклз. — У тебя глаза красные.       — Я работал над кое-чем.       — Над чем?       Тейлз замолчал и уткнулся в синтезатор. Соник переглянулся с Наклзом. Тот чуть заметно пожал плечами: мол, не хочет говорить — не надо.       Но Салли, которая слышала этот обмен репликами, перехватила взгляд Эми. И в этом взгляде было что-то понимающее.       — У меня объявление, — сказала Салли, когда они закончили. — Через две недели у нас выступление. «Изумруд» снова нас зовёт, на этот раз на вечерний слот. Это хороший шанс. Поэтому график репетиций уплотняется. Я скину расписание вечером. Вопросы?       Вопросов не было. Но когда все начали расходиться, Соник и Наклз задержались. Сами не сговариваясь. И Салли с Эми тоже остались — словно все четверо почувствовали, что нужно поговорить.       — Что с Тейлзом? — спросил Соник, когда дверь за технарём закрылась. — Он уже несколько дней сам не свой. Я думал, это из-за контракта, но он подписал и всё равно...       — Он не спит, — сказала Салли. — Я заметила. И сегодня он перепутал отвёртки.       — Тейлз? Перепутал отвёртки? — Соник присвистнул. — Это серьёзно.       — А ещё он задаёт вопросы, — тихо добавила Эми. — Про отношения. Про подарки. «Гипотетически».       Соник моргнул.       — Какие подарки?       — Цветы. Или не цветы. Что-то, что покажет: «я тебя вижу». Он спрашивал у меня. И у Салли, кажется, тоже.       Салли кивнула.       — Спрашивал. «Чисто для общего развития». Но я думаю, тут случай не гипотетический.       В зале повисла тишина. Соник переваривал информацию. Наклз стоял, скрестив руки, и молчал.       — Погодите, — медленно произнёс Соник. — Вы хотите сказать, что наш Тейлз... влюбился? Наш Тейлз, который краснеет от взгляда любой девушки? Который не мог двух слов связать при Эми?       — Он и сейчас не всегда может, — мягко заметила Эми. — Но да. Похоже на то.       — Не верю, — Соник покачал головой. — Он же... он же Тейлз. У него микросхемы вместо романтики.       — Микросхемы не мешают, — сказал Наклз.       Соник резко повернулся к нему.       — Ты что, знал?       — Нет. Но у него изменился ритм. Он стал чаще молчать. Не как раньше — когда боялся. По-другому. Как будто слушает что-то внутри себя.       Соник потёр затылок, пытаясь осмыслить.       — Ну, дела... Тейлз. Влюбился. Кто бы мог подумать.       — Может, он нам расскажет, когда будет готов, — сказала Эми. — Не давите на него. Ему и так, кажется, непросто.       — Не будем, — согласился Соник. — Но я хочу посмотреть на этого человека. На ту, из-за которой он не спит и перепутал отвёртки. Должно быть, она... особенная.       — Особенная, — тихо повторила Салли и переглянулась с Эми.       Вечером Тейлз сидел у себя в мастерской и смотрел на то, что лежало перед ним на столе.       Это был ещё не подарок. Пока — только чертёж. Аккуратная схема, нарисованная на миллиметровке: светодиоды, батарейка, тонкий медный контур. Он хотел сделать что-то, что засветится в темноте. Маленький янтарный огонёк. Как тот кулон, что она носит на шее.       Он не знал, где она бывает. Не знал, как передать это ей. Он вообще многого не знал. Но он помнил слова Салли: «Показать, что ты видишь настоящего человека». И он видел. Не её отношения со Скорджем — о них он даже не задумывался. Он видел её саму. Её резкость, которая почему-то не отталкивала. Её холодную улыбку, под которой — ему казалось — прячется что-то ещё. Её голос, острый, как лезвие, но странно красивый.       Он не спал уже которую ночь. Но когда он касался пальцами схемы, усталость отступала.       Где-то вдалеке, в своих квартирах, Соник наверняка всё ещё не верил. Наклз стоял на крыше и смотрел на город. А Эми и Салли, возможно, сидели и гадали, кто же эта загадочная «она». Но Тейлз молчал. Он зажмурился, представил янтарный огонёк в темноте и улыбнулся.       Потом взял паяльник. Работа предстояла тонкая. Очень техничная.