Sonic: В темпе «Вместе»

      Вечер после концерта в «Тёмном круге» ещё не успел остыть. Скордж и Фиона шли по центральной улице — он в приподнятом настроении, она молчаливая, но не отстранённая. Зал сегодня ревел. Публика была их. Адреналин ещё кипел в крови.       — Куда теперь? — спросила Фиона.       — Прогуляемся. Здесь недалеко. Они свернули к старому скверу. Фонари горели тускло, листва шуршала под ногами. И там, на скамейке у фонтана, сидела она.       Рози.       С неизменным букетом в руках — уже немного поникшим, но всё ещё ярким. Увидев Скорджа, она вскочила, и её лицо осветилось такой радостью, что Фиона невольно поморщилась.       — Скорджи! Я знала, что ты сегодня здесь будешь! Я ждала!       — Привет, Рози, — он улыбнулся. Не так, как на сцене, а мягче. Почти по-настоящему.       — Я тебе цветы принесла. Как всегда.       — Вижу.       Он взял букет. Не отбросил, не проигнорировал. Взял. И Рози засияла ещё ярче.       — Ты сегодня был такой крутой! Особенно во втором треке, когда ты гитару за спину закинул...       — Ты каждый раз это говоришь.       — Потому что это каждый раз правда!       Фиона стояла в стороне, скрестив руки. Она смотрела, как Скордж наклоняется к этой девчонке, как говорит ей что-то негромкое, отчего та краснеет и счастливо смеётся. Он держал дистанцию — не приближался, не обещал. Но он был здесь. С ней. И Фиону это бесило.       — Мы идём? — спросила она ледяным тоном.       — Иди, — бросил Скордж через плечо. — Я догоню.       Фиона развернулась и зашагала прочь, не оглядываясь. Она не видела, как Скордж проводил её взглядом, как сунул букет обратно Рози — «беги домой, хватит с тебя» — и как достал телефон.       — Мне пора, — сказал он Рози, и та послушно закивала, прижимая к груди возвращённый букет.       — Я приду на следующий концерт!       — Я знаю, — он усмехнулся и уже на ходу набрал сообщение.       Через минуту из тени вышли двое. Широкоплечий, с бычьей шеей, и тощий, вертлявый, с кастетом на пальце.       — Технарь ушёл в сторону переулка, — бросил Скордж, закуривая. — Догоним.       Тейлз шёл домой, всё ещё прокручивая в голове её слова. «Ты хороший, Тейлз. Я не знаю, почему мне это важно, но это так». Он повторял их, как мелодию, которую боялся забыть.       Он не заметил, как за ним увязались.       Шаги за спиной он услышал слишком поздно. Свернул в переулок, сокращая путь, и только тогда понял, что их трое. Скордж шёл первым, руки в карманах, ухмылка ленивая. За ним — те двое. Переулок тёмный, фонарь на углу еле светит. Бежать некуда.       — Далеко собрался, технарь?       Тейлз обернулся. Сердце ухнуло куда-то в пятки.       — Я домой, — пробормотал он.       — Домой, — протянул Скордж, подходя ближе. — А чего так рано? Мы думали, ты с нами ещё посидишь. Поговорим. О музыке. О Фионе.       Имя повисло в воздухе, как лезвие.       — Я не... мы просто...       — «Просто»? — Скордж встал вплотную. — Ты ходишь на наши концерты. Она тебя приглашает. Она тебя провожает. Думаешь, я слепой?       — Скордж, я ничего такого...       — Конечно, ничего, — он ухмыльнулся. — Ты же у нас тихий. Скромный. Технарь. Думаешь, ей нужен такой, как ты? Оглянись.       Тейлз не успел ответить. Толчок в грудь отбросил его к стене. Спина ударилась о кирпич. Из рук выпала сумка с инструментами.       — Я просто хочу, чтобы ты понял одну простую вещь, — Скордж присел на корточки перед ним, разглядывая, как разглядывают сломанный прибор. — Ты никто. Твоя группа — никто. А Фиона... Она моя. И будет моей, что бы ты себе ни напридумывал.       Он выпрямился и кивнул своим. Широкоплечий шагнул вперёд. Тощий крутанул кастет на пальце.       — Ничего личного, — бросил Скордж через плечо. — Просто воспитание.       В гараже «Темпа» было тревожно. Салли мерила шагами пол, кружка с чаем давно остыла. Эми сидела на ящике, нервно теребя край скетчбука. Тейлз не отвечал на сообщения уже полтора часа.       — Он говорил, куда пойдёт после репетиции? — спросила Салли.       — Сказал, что у него дела, — ответил Соник, настраивая гитару и не глядя на струны. — Но он последние дни сам не свой. Я думал, это из-за девушки.       — Это из-за девушки, — тихо сказала Эми. — Той самой, про которую он спрашивал. Он влюблён. И мне кажется... — она замялась. — Мне кажется, она не из наших.       В гараже повисла тишина. Соник переглянулся с Наклзом.       — Пойду проверим, — сказал он, откладывая гитару. — На всякий случай.       — Я с тобой, — Наклз поднялся.       — Если что — звоните, — бросила Салли им вслед.       Они прошли мимо «Тёмного круга» — пусто, только охранник курит у входа. Обогнули сквер — на скамейке никого. И уже собирались возвращаться, когда Наклз замер.       — Слышишь?       Из переулка доносился глухой звук удара.       Соник побежал. Он не думал, не размышлял — просто сорвался с места, как тогда, в первый день, когда вылетел из кафе спиной вперёд. Только теперь он летел не от опасности, а к ней.       Он врезался в широкоплечего плечом, отшвырнув его к стене. Следом, перекрывая выход из переулка, встал Наклз — молча, тяжело, со сжатыми кулаками.       — О, — протянул Скордж, разворачиваясь. — Вся группа в сборе. Ну, почти.       — Отойди от него, — тихо сказал Соник. Очень тихо. Так тихо, что даже Скордж перестал улыбаться.       — Мы уже закончили.       — А я нет.       Соник шагнул вперёд. Наклз за его спиной молчал, но тишина эта была страшнее любого крика. Скордж переводил взгляд с одного на другого, просчитывая варианты. Его парни мялись у стены.       — Ладно, — сказал он наконец. — На сегодня хватит. Но запомни, технарь: я тебя предупредил.       Он первым вышел из переулка. Его парни — следом. Шаги стихли. Тейлз сидел, привалившись спиной к стене, тяжело дыша. Губа разбита, на скуле наливался синяк.       — Как вы... откуда вы... — прошептал он.       — Ты не отвечал на сообщения, — ответил Соник, опускаясь рядом на корточки. — Мы решили проверить. На всякий случай.       — Беспокоились о тебе, — добавил Наклз.       Тейлз закрыл глаза. По щеке скатилась влага — не то кровь, не то слёзы, не то всё сразу.       — Я дурак, — прошептал он. — Она пригласила, а он...       Соник и Наклз переглянулись.       — Кто — она? — спросил Соник. — Та, о которой ты спрашивал? Это как-то связано со Скорджем?       Тейлз молчал.       — Скордж не стал бы просто так нападать, — медленно произнёс Наклз. — Если это из-за девушки, то... кто она, Тео?       — Я не могу, — выдавил Тейлз. — Я обещал себе, что никому не скажу, пока... пока не пойму сам.       Соник долго смотрел на него. Потом вздохнул.       — Ладно. Не хочешь — не говори. Но мы должны знать, если тебе угрожает опасность. Это не просто личное. Это уже касается всей группы.       — Я понимаю, — Тейлз опустил голову. — Я расскажу. Когда смогу.       Наклз молча поднял с земли сумку с инструментами, отряхнул и повесил на плечо Тейлза. Тот поморщился, но выдержал.       — Пойдём, — сказал Соник. — Салли уже, наверное, чай остывший допивает и нервничает.       — А Эми?       — Эми ждёт. Все ждут.       Тейлз сделал шаг. Потом ещё один. И они втроём вышли из переулка — туда, где горел свет.       Позже, когда Тейлз уже сидел в гараже с пакетом льда у скулы, а Салли молча заваривала новую порцию чая, в дверь тихо постучали.       Эми открыла. На пороге стояла Фиона. Запыхавшаяся, бледная, без обычного холода в глазах.       — Я слышала, что случилось. Мне сказали. Я не знала, что он... — она запнулась, увидела Тейлза. — Можно?       Эми перевела взгляд на Соника. Тот чуть заметно кивнул.       Фиона прошла к Тейлзу и опустилась на корточки перед ним. Её пальцы дрогнули, коснувшись его разбитой скулы, и тут же отдёрнулись.       — Прости, — прошептала она. — Я не думала, что он так...       Я не должна была тебя звать. Это из-за меня.       — Ты не виновата...       — Виновата.       Она смотрела на него, и впервые за всё время в её глазах не было игры. Только страх и что-то, похожее на боль.       — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, — сказала она тихо.       — Я сам, — ответил Тейлз. — Это был мой выбор. Пойти туда.       Она помолчала. Потом поднялась.       — Я пойду. Тебе нужно отдохнуть.       И, не прощаясь, вышла в ночь. Дверь тихо закрылась за ней.       Соник проводил её взглядом.       — Это она? — тихо спросил он.       Тейлз молча кивнул.       В гараже повисла тишина. Салли перестала размешивать чай. Эми прижала скетчбук к груди. Наклз стоял у стены, не двигаясь.       — Фиона, — произнёс Соник. — Вокалистка Скорджа.       — Та самая, с которой у нас чуть не случилась драка у входа в базу, — медленно добавила Салли.       — И ты... — Эми запнулась. — Ты влюблён в неё?       Тейлз смотрел в пол. Лёд в пакете подтаял.       — Я не знаю, как это случилось, — сказал он тихо. — Просто... она другая. На сцене она одна. А когда говорит со мной — другая. Я понимаю, как это выглядит. Понимаю, что она из их лагеря. Но я ничего не могу с собой сделать.       Салли поставила кружку на стол.       — Значит, Скордж напал из-за неё. Из-за ревности.       — Она не его, — быстро сказал Тейлз. — Они не вместе. Она сама говорила.       — Даже если так, — Соник присел рядом, — это не меняет того, что он опасен. И что она — часть его мира. Я не говорю, что она плохая. Я просто говорю: будь осторожен.       — Я знаю, — Тейлз поднял глаза. В них стояли слёзы, но он не отводил взгляд. — Я знаю, что всё сложно. Но я... я не хочу отказываться. Пока не пойму до конца.       Эми подошла и села рядом.       — Никто не заставляет тебя отказываться, — мягко сказала она. — Просто... не ходи больше один. Хорошо?       Тейлз слабо кивнул.       — Хорошо.       Салли взяла кружку, сделала глоток и, как всегда, поморщилась — чай давно остыл.       — Значит так, — сказала она. — О Скордже мы уже поняли, что он на нас зуб точит. О Фионе — пока не знаем. Но если она ещё раз появится — не гоните её. Я хочу понять, что ей нужно на самом деле.       — Она не враг, — тихо сказал Тейлз.       — Вот и посмотрим, — Салли отставила кружку. — А пока — ты под защитой группы. Мы своих не бросаем.       И Тейлз, прижимая к разбитой скуле лёд, а к груди — тёплую кружку, впервые за вечер слабо улыбнулся.