Sonic: В темпе «Вместе»

      После гала-вечера Наклз не пошёл с остальными. Салли, Эми, Соник и Тейлз отправились в гараж — отмечать «Открытие года» в своём кругу, без галстуков и чужих глаз. А Наклз сказал: «Я позже» — и свернул в сторону старого зала.       Ему нужно было проветрить голову. Весь этот официоз — белые скатерти, золотые ленты, вежливые улыбки людей, которые завтра могут переметнуться к Эггману, — давил сильнее, чем он ожидал. Единственное, что помогало в такие моменты, — работа. Тяжёлая, ритмичная, до пота.       Зал был старым, полуподвальным, с облезлой краской на стенах и запахом кожи, пота и канифоли. Тренер, пожилой мужчина с седыми усами и сломанным носом, встретил его привычным кивком:       — Маркус. Поздно сегодня.       — После мероприятия.       — Слышал, у вас награда. Поздравляю.       — Спасибо.       Наклз уже собирался пройти к груше, когда заметил в дальнем углу зала незнакомую фигуру. Высокий, широкоплечий, с коротко стрижеными тёмными волосами и абсолютно непроницаемым лицом. Он стоял у тяжёлого мешка, но не бил — просто смотрел на него, словно ждал, когда тот первым сделает шаг.       Тренер, перехватив взгляд Наклза, хмыкнул:       — Новенький. Вернее, не совсем новенький. Говорит, сменил полгорода залов, но нигде не прижился. Посмотрим, как здесь пойдёт.       — Как зовут?       — Омега, — ответил тренер. — Имени больше не назвал.       Наклз кивнул и стянул ветровку. Он направился к рингу — не специально к Омеге, а просто потому, что ринг был в той стороне. Омега заметил его движение и повернулся. Несколько секунд они смотрели друг на друга — без враждебности, но оценивающе. Два человека, которые привыкли говорить не словами.       — Размяться? — предложил Наклз.       — Можно, — ответил Омега.       Тренер, услышав это, одобрительно крякнул:       — Лёгкий контакт, без фанатизма. Вы тут не на чемпионате.       Они встали в центре ринга. Никто не надевал перчаток — это был не бой, а скорее разведка. Омега двигался экономно, без суеты: короткий разворот корпуса, резкий выдох — и первый джеб ушёл вперёд, проверяя реакцию. Наклз ушёл в сторону легко, почти лениво — и ответил прямым. Омега блокировал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.       Дальше пошло быстрее. Удары сменялись блоками, блоки — захватами. Омега бил тяжело, но не грязно. Каждый его удар был выверен, как партия на барабанах — никакой суеты, только точный расчёт. Наклз держал ритм, уклонялся и отвечал. Он не пытался перебить противника — он слушал его, как слушал тишину между звуками. Каждый выпад Омеги был громким, но предсказуемым в своей механике. А Наклз искал в этой механике паузы.       Через десять минут оба взмокли. Тренер хлопнул в ладоши:       — Хватит! Хороший темп.       Они остановились. Тяжело дышали, стоя друг напротив друга. Омега потёр плечо — туда пришёлся один из ударов Наклза, точный и неожиданный. Наклз размял шею — Омега пару раз достал его в корпус, и синяки к утру обещали быть внушительными.       — Ты хорошо держишь удар, — произнёс Омега. Голос был низким, ровным, лишённым эмоций, но в нём появилась едва уловимая нотка уважения.       — Ты тоже.       Они замолчали. Не потому, что нечего было сказать, а потому, что ритм разговора — как и ритм боя — требовал паузы. Омега первым нарушил тишину:       — Видел вашу группу на гала-вечере. «Открытие года». Хорошо звучите.       — Спасибо. «Картель» тоже не пустует.       — Знаю.       Снова пауза. На этот раз Наклз заговорил первым:       — Ты барабанщик, верно?       — Да.       — Чувствуется. Ритм держишь.       — Ты тоже.       Наклз чуть заметно хмыкнул — в его исполнении это было почти смехом.       — Меня Маркус зовут, — сказал он. — Для своих — Наклз. Омега посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом коротко кивнул:       — Я — Омега. Только Омега.       — Понял.       Они разошлись по разным углам зала — без прощаний, без обещаний встретиться снова. Но когда Наклз, уже взявшись за ручку двери, обернулся, он заметил, что Омега чуть заметно кивнул ему. Так, как кивают равному.       Вечером того же дня Наклз вернулся в гараж. Соник, уже переодевшийся в привычную ветровку, сидел на ящике и перебирал струны. Эми что-то рисовала в скетчбуке. Тейлз возился с пультом. Салли, конечно же, пила чай.       — Ну как? — спросил Соник, заметив его. — Проветрился?       — Да.       — Что делал?       — Спарринговал.       — С кем?       — С Омегой. Из «Картеля».       Соник перестал перебирать струны и поднял бровь:       — С тем самым здоровяком, который на гала-вечере за спиной у Руж стоял?       — Он.       — И как?       Наклз помолчал, потом ответил:       — Он хорошо держит удар.       Соник хмыкнул и вернулся к гитаре. Но Эми, сидевшая с краю, заметила, как уголки губ Наклза чуть дрогнули — не в улыбке, но в чём-то очень к ней близком.       А где-то на другом конце города, в пустом тренировочном зале, Омега всё ещё стоял у мешка. Он не бил. Он думал. О человеке, который двигался не как боксёр, а как музыкант — слушая ритм, а не ломая его. О барабанщике, который держал удар не хуже него самого. О группе, которая, как сказала Руж, тоже отказала Эггману.       Он развернулся и вышел в ночь. На сегодня тренировка была окончена.