Sonic: В темпе «Вместе»

      Прошла неделя. Семь дней без единой весточки. Семь ночей, которые Эми провела, вздрагивая от каждого телефонного звонка. Семь утр, когда Наклз приходил в гараж первым и молча стоял у стены, ожидая новостей. Семь вечеров, когда Тейлз запускал поиск сигнала и получал одну и ту же пустоту. Семь раз, когда Крим приносила свежее печенье и мятные конфеты, и никто к ним не притрагивался.       Салли больше не говорила «он вернётся». Она просто делала свою работу — обзванивала, искала, поддерживала группу, когда они собирались вместе. Но в её глазах появилось то же выражение, что было после звонка Эггмана: страх, который она прятала за кружкой чая.       «Джаз-Хаос» продолжал поиски, но след обрывался. Чёрный седан без номеров, незнакомый номер, человек в тёмном — всё это вело в никуда. Вектор хмурился, Эспио молча перебирал записи, Чарми перестал крутить барабанные палочки.       Восьмой день начался так же, как предыдущие. Гараж. Тишина. Пустой ящик, на котором никто не сидел. Эми раскрыла скетчбук на чистой странице, но карандаш лежал без движения.       И вдруг дверь открылась.       На пороге стоял Соник.       Та же синяя ветровка, те же красные кеды, та же ухмылка. Живой, невредимый, целый. Эми вскочила первой. Скетчбук упал на пол, но она этого не заметила.       — Ник! — она бросилась к нему, но замерла в шаге, словно боялась, что он исчезнет, если она прикоснётся. — Ты... ты вернулся. Где ты был? Почему не звонил? Мы тут чуть с ума не сошли!       — Привет, — сказал он. — Я в порядке. Ездил к родственникам. Срочно. Забыл предупредить.       Голос был его. Интонации — его. Но что-то... Эми сама не поняла, что именно её смутило. Может, то, как он стоял — слишком ровно, не переминаясь с ноги на ногу. Может, то, как смотрел — прямо, но как-то... без искорки.       — Ты забыл предупредить? — переспросил Наклз, отлипая от стены. — На неделю? Ты?       — Ну да. Сам виноват. Простите.       Салли, стоявшая у стола, медленно опустила кружку. Она смотрела на него очень внимательно, и её лицо было непроницаемым. Тейлз поднял голову от ноутбука и нахмурился. Он не сказал ни слова, но что-то в его взгляде изменилось.       — Ребята, я соскучился, — сказал Соник, оглядывая гараж. — Может, сходим на базу? Поиграем. Я давно не держал гитару в руках. В темпе «энергично», а?       — Ты... соскучился? — тихо переспросила Эми.       — Конечно. По вам. По музыке. По всему.       Салли перехватила взгляд Наклза. Тот стоял у стены и смотрел на неё — без паники, но с тем самым выражением, которое означало: «Я тоже это вижу». Что-то не так. Салли чуть заметно покачала головой — не в ответ на слова Соника, а в ответ на безмолвный вопрос Наклза. «Не сейчас».       Она ещё не знала, что именно не так. Но она знала Эггмана. Знала, что если он что-то задумал, то спугнуть его раньше времени — значит потерять единственную зацепку. И если этот человек перед ней — не Ник, а его двойник, то он может привести их к настоящему Сонику. Или, наоборот, исчезнуть при первой же попытке разоблачения, и тогда они никогда не узнают правды.       Наклз понял. Он едва заметно кивнул и ничего не сказал.       — Давайте, — произнесла Салли вслух, и её голос прозвучал ровно, почти буднично. — Идём на базу. Заодно посмотрим, не разучился ли ты играть.       — Я? Разучился? Никогда.       Они вышли из гаража и направились к репетиционной базе — той самой, где прошли их лучшие репетиции, где они готовились к первому концерту, к фестивалю, к «Кристаллу». Соник шёл чуть впереди, и его походка была такой же быстрой, как всегда. Но Эми заметила: он не насвистывал. Раньше он всегда что-то насвистывал по дороге.       В зале было тихо. Инструменты стояли на своих местах — синтезатор Тейлза, барабаны Наклза, микрофон Эми. Соник взял гитару, пробежался по струнам — быстро, легко, ни одной фальшивой ноты. Слишком чисто. Слишком правильно. Без привычного драйва, без импровизации. Словно играл не он, а кто-то, кто выучил его партии наизусть.       — Давайте, — сказал он, поднимая гитару. — «Green Hill». Я начну.       Наклз сел за барабаны. Тейлз положил пальцы на клавиши. Эми встала к микрофону, но не запела. Она смотрела на Соника — на то, как его пальцы бегут по струнам, как он отбивает ритм ногой, как чуть заметно улыбается, играя.       Всё было правильно. Но мелодия звучала пусто. Как музыкальная шкатулка, которая играет механически, без души.       Тейлз перестал играть первым. Его руки замерли на клавишах, и он уставился на свои пальцы, словно пытался понять, что не так. Потом поднял глаза и посмотрел на Салли. Она не отвела взгляд.       Эми стояла, сжимая микрофон. В её глазах стояли слёзы, но она не плакала. Она просто смотрела на того, кто был так похож на её Ника. И не могла понять, почему ей так больно.       Что-то было не так. Она не могла объяснить что. Но она знала. Знала три года — достаточно, чтобы выучить каждую его ноту, каждый жест, каждый взгляд. И сейчас перед ней был не её Ник.       Перед ней был кто-то другой.