Jeongdon

      Звук из динамика милой песни женским голосом и быстрым битом разлетается по пространству, привлекая к себе внимание. Чимин смотрит на дисплей телефона: незнакомый номер. Без задней мысли берет трубку и отвечает незнакомцу.       – Алло – нейтрально проговаривает он.       – Пак Чимин? Вы оставляли заявку в качестве исполнителя ландшафтного дизайна для четы Кан. Их менеджер согласен приять вас в фамильном особняке сегодня в три часа дня для обсуждения работы. – спокойно разъясняет парень на другом конце провода – Вы приедете? – заключает вопросом.       Чимин вскидывает брови и вскакивает с кровати.       – Да! Конечно! – эмоциональнее, чем следовало, выдает парень от неожиданности.       – Он будет вас ждать по назначенному адресу, – комментирует быстро и отключается.       Парень смотрит на часы в виде розового сердечка, стоящие на прикроватной тумбочке. У него еще есть время. Нужно выглядеть идеально для богатеньких людей. Такая работа – редкость. Волнение начало разливаться внутри. Образ должен быть в меру мужественным, но изысканным, чтобы потенциальные мужчины активы заметили его. В раздумьях Пак открывает настежь гардероб, глазами пробегаясь по одежде. На пол летит все, что не проходит проверку. Парень смотрит на себя в зеркало, прикладывая с вешалкой тот или иной образ – тщетно. Все не то. А времени на шоппинг уж точно нет.       Решив сначала принять ванную и отполировать кожу до блеска, скрывается за дверьми ванной комнаты. В голове прокручивает возможные образы из имеющейся одежды. В ход идут пенки, пилинги, скрабы и гели – вся уходовая косметика, мирно существовавшая на полках. После банных процедур закутывается в нежно-розовое махровое полотенце и направляется в спальню, давая второй шанс своему гардеробу.       В итоге выбирает нейтральный образ, состоящий из белой струящейся рубашки, бежевых джинсов. Маленький пудро-розовый акцент в виде шелкового платочка на шею – он все-таки дизайнер, человек творческий. Светлые лоферы и того же цвета, что и платок, квадратная папка для эскизов и чертежей. Зачесанные волосы, унисекс духи и легкий бальзам на губы – идеальный образ готов.       Сдержанно, но элегантно – то, что любят богатенькие дяди. В представлении самого Пака, конечно же.       Чимин вызывает такси на указанный в сообщении адрес и выходит из квартиры. Тревога медленно расцветает внутри, заставляя руки мелко дрожать, сердце колотиться, а кожу покрываться пятнами. Поэтому Пак, усаживается в авто и закрывает глаза - внутри себя поет успокаивающую песню. Она всегда помогает ему справляться с тревожностью, волнением или страхом. Его личный мини-ритуал.       Поездка заняла тридцать минут. Особняк находился за чертой города, где господствовали природа и богачи. Белое огромное строение показалось в окне на подъезде. Таксист остановил у ажурных массивных ворот. Чимин вышел из машины, глубоко вдыхая свежий воздух и шумно выдыхая – успокаивается. Мелким шагом подошел к воротам. Только сейчас заметил золотом вылитый семейный герб на них. Хмыкнув про себя, позвонил в домофон, и лакей вышел навстречу в черно-белой униформе, открывая с внутренней стороны врата, впуская Пака в это райское, по первому впечатлению, место.       Взгляд цепляется за фонтан со статуей белого ангелочка ровно по середине парадного двора и перпендикулярно основному входу в дом. По сторонам от него живая изгородь из зеленых кустов, ровно остриженных под линейку. Аллеи, засыпанные мелким белым гравием, примыкали к клумбам. Чимин замечал каждую деталь оформления – профессиональная деформация.       – Добрый день, мистер Пак – кивает вышедший на встречу мужчина лет тридцати. Он был одет более свободно, чем тот, что встретил парня на входе.       – Здравствуйте, вы менеджер Ли? – аккуратно спрашивает Пак и получает одобрительный кивок.       – Пройдемте за мной – коротко кивает Ли, и они направляются на задний двор, обходя особняк.Там ситуация с оформлением была куда хуже – именно поэтому Чимина и пригласили. Ему предстоит спроектировать дизайн заднего двора этого роскошного поместья.       – Господин и Госпожа Кан велели отвести место под беседку и качели – все остальное на ваше усмотрение. Я оставлю вам в помощники пару слуг. Если понадобиться что-либо, можете передать им, – ровно проговаривает мужчина и скрывается в дверях дома, примыкающих ко внутреннему двору. Чимин растерянно провожает его взглядом, а затем окидывает большое пространство – работы много, а гостеприимства мало. Богатые не сильно спешили радовать парня хотя бы своим присутствием.       Зря наряжался.       Хмыкнув, он раскладывает свои вещи на небольшом деревянном столике и погружается в работу. Не следит за временем, делая наброски в своем блокноте, отмеряя расстояние при помощи слуг и рассчитывает масштаб на бумаге. Белые листы постепенно наполняются зарисовками потенциального дизайна.        Поток любимой работы захлестывает Чимина, но, увы, ненадолго.       Неожиданный шумный грохот в стенах дома заставляет вздрогнуть и повернуть рефлекторно голову на громкий звук. Раздался еще один – сердце съежилось в колючих объятиях свежего страха. Масло в огонь подлили слуги, словно мураши, засуетившиеся и бегающие туда-сюда. Кто-то выбегал из дома, стараясь найти укрытия во дворе, кто-то убегал с улицы. Перешептываясь, слуги упоминали лишь одно слово «фармацевты».       Чимин от неожиданности впал в ступор, не в силах пошевелиться. Редкие громкие грохоты меняются на быстрый стрекочущий шум, похожий на сотню микровзрывов в секунду. Стены особняка задрожали. Парадный двор окружили люди в черных балаклавах, камуфляже и с оружием. Они расползались по территории и уже подступали к заднему двору.       Чимина накрыла паника, а ступор сменился резким инстинктом «Беги». Он сорвался с места, оглядываясь по сторонам, цепляясь глазами за любое помещение, где можно было бы спрятаться. Послышались крики и стоны, они смешивались со звуками выстрелов. Источники звука находились далеко, но Пак их слышал так отчетливо, будто сам находился в эпицентре.       Легкие болезненно сжались от сбитого дыхания, сердце норовило пробить грудную клетку, порвать легкие. Диафрагма прогибалась, позволяя кислороду пересыщать хрупкое тело. Адреналин в крови зашкаливал от животного страха, отдавая пульсацией в висках, в руках, в ступнях. Все тело, словно шейкер, хорошенько встряхли. А коктейлем внутри являлся дикий ужас.       Глаза наконец-то цепляют небольшое деревянное сооружение, похожее на сарай или псарню, но времени анализировать не было. Пак поспешил укрыться там, баррикадируя вход всем, что попадалось под руку: ветхий стол, ящики, даже камни. Повернувшись спиной к двери, он шумно выдохнул, оседая по стене на землю. По щекам катились слезы, но плакать навзрыд было опасно, поэтому лишь жидкость бесшумно текла, смачивая бархатную кожу лица. Все тело дрожало, заставляя мышцы напрячься. В панике он не заметил ни запаха, ни звука внутри.       Он не увидел, что здесь не один.       Перед ним стояла огромная собака, которая была явно недовольна чьим-то присутствием. А шум выстрелов и взрывов сильнее пугал и злил животное. Пес оскалился и начал неистово лаять, привлекая совершенно ненужное сейчас внимание.       Чимин раскрыл рот, отрицательно мотая головой. Умоляюще шептал собаке:       – Нет, пожалуйста, нет!       Но животного еще больше заводила паника человека. Чимин уже слышал мужские голоса и шумные шаги, направляющиеся в их сторону. Пак задрожал сильнее, обнимая себя руками, всхлипывая как можно тише. Мимолетная безопасность испарялась, накрывая новой волной паники. Дверь вышибли, с легкостью снося хрупкую баррикаду, и на пороге псарни появились двое здоровенных мужчины в балаклавах. Собака начала кидаться на них, и один из мужчин пнул ее, откидывая назад. Чимин завизжал – ему было жалко животное, оно боялось не меньше и пыталась защитить себя. Всхлипы стали шумными, он неистово плакал, мысленно прощаясь с жизнью. Последняя попытка помочь себе – тихий голос любимой песни, напевающий внутри. Она насильно заставила отстранить сознание от реальности.       Пак впал в состояние дереализации.       Вот его уже несут под руки два шкафа, вот он уже в помещении. Связь с реальностью напрочь теряется, и он не замечает, что и как с ним делают. Лишь слезы не перестают течь из глаз, но даже их Чимин уже не ощущает. Психика защищает себя, чтобы не сломаться.       – Док, нашли в псарне на заднем дворе вот этого. Судя по виду – не местный обитатель – информирует один из мужчин, держащий Пака.       – Что с ним сделать? – спрашивает второй.       Чимин слышит голоса, словно через толщу воды, и смотрит сквозь слезы на фигуру мужчины перед собой. Вальяжный и спокойный незнакомец в черном костюме и очках в темно-серой оправе приближается.       Пак слабо ощущает, как чужие пальцы крепко цепляют его подбородок и осматривают лицо. Слезы мешают рассмотреть в ответ, впрочем, он и не горит желанием. Ему уже все ровно, он не здесь. – Вы, как будто, первый день, господа. Что мы делаем с молодыми заблудшими случайно к нам душами? – хмыкает главный, отстраняясь от Чимина.       – Используем, как «транспорт» - отвечают почти синхронно амбалы, словно на экзамене.       Намджун усмехается, рассматривает парнишку со стороны, цепляя каждую деталь его внешности. Такой крохотный, словно куколка. Нежный образ запачкался, но шарма молодому человеку не убавлял. Ким скрещивает руки за спиной, задумывается, пронизывая взглядом юное слабое тельце.       – Хотя, нет, оставьте-ка его мне. Я найду применение этой милой мордашке, – добавляет Намджун и разворачивается, направляясь на выход из особняка.       – Как прикажете, Док – кивают мужчины и тянут почти бессознательного парня за Кимом.       Чимин не слышит разговоров, не чувствует, как его выносят на улицу. Он слабо моргает, ловя отрывки картинок реальности и видит размыто белую огромную машину – видимо, его личный катафалк.       Мужчина в очках подходит к Паку, и легкая ткань касается его носа и рта. Слабое ощущение металлического запаха – последние, что чувствует светловолосый, а после погру жается в кромешную темноту, теряя сознание.