Jeongdon

      Парни решили ехать на одной машине, очевидно, Тэхеновой. Спорткары уехали вперед красными стрелами с охраной стремясь в свои дома. Юнги не хотел отдавать вождение своего любименького Хураканчика, но он нужен был Паку сейчас. Как и Тэхен. Брюнет и мятноволосый сидят по краям на заднем сидении, а посередине – Чимин, выпускающий со слезами весь страх, испытанный за обед. Он скован объятиями друзей, что поглаживали его.       – Простите меня, пожалуйста! – виновато вздыхает Тэхен, – я не думал, что это какой то опасный ресторан.       – Все нормально, Тэ, ты не знал, и это ты спас нас от агрессии своей дипломатией, я если бы пушку достал с дури, вряд ли бы мы сейчас просто ехали.       – Братья нас убьют, Юн – боится представить, что с ними будет.       – Верю, но надеюсь, что все обойдется, – хмыкает Юнги, наклоняется к лицу Пака, – милый ты как?       – Лучше, спасибо – тихо говорит, облизывая пухлые губы.       – Давай я Киму напишу, чтобы он тебя забрал, а то он испугается, когда машина без тебя приедет – предлагает Тэхен, поглаживая блондинистые волосы.       Чимин молча кивает, прижимаясь к Юнги, пока Тэхен, получив согласие, номер мужчины набирает.       – Юный господин? – с улыбкой в голосе, Тэхен уже представляет ямочки на щеках старшего, – Что случилось?       – Долгая история, если честно, но мы пересеклись случайно с вооруженными мужчинами в масках, пока обедали в ресторане, и у Пака приступ случился, сейчас уже лучше. Он со мной и Мином, его машина с охраной едет домой, его вам отвести или вы заедете за ним к нам? – спрашивает Ким, глазами хлопая.       – Я приеду – более грубо, более напряженно. Аж мурашки по коже пошли.       Телефон сбросил звонок, Ким посмотрел на друзей, а после на Афину, сегодня она была молчаливее обычного.       – Милая, все нормально, я не дам ему навредить тебе – мягко говорит брюнет, выглядывая меж сидений, смотрит на водителя.       – Нет, я виновата, что не была рядом – поджимает губы.       – Но… – начинает Ким, и машина резко тормозит, заставляя парней по инерции вперед податься. Юнги оглядывает лобовое стекло и глаза его расширяются, а Чимин снова панику ловит от неожиданности, не понимая, что происходит. Афина испуганно глушит авто и рот прикрывает, шумно выдыхая в ладонь. На встречку вылетает черная копия авто Тэхена и сердце застывает у всех.       Из черного Гелендвагена с сигаретой в зубах выходит Дон. Его черная рубашка привычно закатана по локоть, а черные брюки скрывают массивную обувь. На глазах черные очки, а на татуированном запястье привычные Ричард Милли. Уголки губ растянуты в оскале.       Тэхен выходит из машины, и на встречу смело идет, преодолевая внутренний страх перед мужчиной.       – Ну что прелесть, погулял? – рычит раздраженно мужчина, прожигая диким взглядом под очками парня.       – В этот раз на нас не нападали даже – замечает Тэхен, нервно усмехаясь, он подошел ближе, обнял мужчину и прошептал на ушко.       – Дин, милый, не злись, пожалуйста и дай мне поговорить с Чонгуком о скучных людях, я обязательно тебе расскажу все и очень хорошо извинюсь за это, я даже сюрприз подготовил – голос становится томным, бархатным, игривым.       Дикарь урчит, кидая убийственный взгляд, который Тэхен видит даже сквозь темное стекло. Но через пару секунд блеск пропадает, а на парня смотрят строго.       – Чон, милый, – Тэхен немного отходит от мужчины.       – Ты зачем поехал в этот ресторан, Ким? – строго, не менее раздраженно, чем Дин.       – Я Кобэ хотел и ребята захотели, когда я рассказал. Откуда мне было знать, что этот ресторан не для обычных смертных – чуть голос повышает, руки за спину заводит.       – Из вас самих там могут Кобе сделать, кто там был? Ты написал, что двое мужчин и куча охраны с оружием, – почти рычит, злой до глубины души Чон.       – Может мы не будем здесь это обсуждать? Там Паку плохо, к нам едет Ким, – парирует Ким, хмыкая недовольно.       – Нет, мы не поедем никуда, пока ты не скажешь, кто это был, – отрезает мужчина, руки скрещивая на груди, кидает взгляд на белое авто, – куда Афина смотрела? – атмосфера накаляется. Злость Чонгука, порой, опаснее Дикаря.       – Так, ее не вплетай, я сам так решил и уже пожалел, лекцию потом прочтешь – хмыкает Тэ, зеркалит позу, обнимая свои плечи, на капот белой авто опирается.       Они стоят возле одинаковых машин, что носами друг на друга смотрят, в одной позе и кидают в друг друга злые взгляды, что искрами разлетались. И им плевать, что они заняли полосу, и плевать, что проезжие в непонимании сигналят.       – Информацию, Ким – требует мужчина серьезно.       – Мужчина лет сорока, костюм тройка, серо-черный тренч, часы, украшения, очки в круглой оправе, пил кофе, с ним два охранника в темном, круглые лица. После пришли мужчины в камуфляже, их главный в очках и маске, берцы, водолазка, видимо на бронежилете, – вспоминает парень, – охрана в балаклавах, с автоматами, насколько мне Чхве показывала, но могу ошибаться, один из охранников активный, немного похож по вайбу на нашего с тобой общего знакомого, которого никто больше не знает – вуалирует Тэ, задумчиво хмыкает, – все.       Чон анализирует информацию полученную, щурит глаза в очках, толкая язык за щеку. Молчание пугает, но Тэхен не лезет, смотрит уверенно в глаза мужчине.       – Поехали, – кивает на черную машину, отстраняясь от бампера, открывает для Кима пассажирскую переднюю, – быстро.       Тэхен глаза широко раскрывает, удивляясь, руки опускает и смотрит на свою машину, откуда на него в ответ глядят три пары изумленных не менее глаз.       – А они? – спрашивает ошарашенно, кидая на родных людей.       – Ты квартиру не продал свою? – неожиданно спрашивает Чон.       – Чего? – изумление пробило дно, – нет.       – Садись, Ким, не играй с моим терпением, по дороге объясню, – рыкает мужчина, а сам пишет что-то в телефоне.       В это время Афине приходит уведомление с адресом и приказом: взломать замок и сидеть там втроем. Девушка прочла, подняла глаза на господина и кивнула, заводя мотор. Ким вертел головой туда-сюда, как болванчик и быстро нырнул в авто к мужчине.       – Что происходит? – Юнги несдержанно спрашивает, обнимая Пака, смотрит на девушку и на уезжающую черную машину.       – Дон приказал отвести вас в квартиру Тэхена, подробностей не знаю, но ослушаться не могу.       – Ого, я там так давно не был – тихо говорит Чимин, медленно приходивший в себя, – а Док поедет в Чондон, – начал переживать.       – Думаю, он и Консильери будут осведомлены о происходящем, - уверенно говорит, кивая, выезжая на соседнюю полосу, перестраивает маршрут плавно и незаметно, едет в восточный район, – вы – их спутники, в обиду вас точно не дадут.       Чонгук в это время перестраивается и едет в сторону набережной. Тэхен оглядывается, все еще непонимающе глазами оленьими хлопает, на мужчине останавливает.       – Ты обещал объяснить, Чон – хмыкает.       – Ты сказал, что ты спутник? – спрашивает Чонгук строго.       Ким коротко кивнул.       – Тогда сам дойди логически до мысли, малыш – требует Чон, немного успокоившись, закуривает новую сигарету и телефон в руки берет, подключая к громкой связи в машине, ведет размеренно авто, лишь пальцы на руле с легкой злостью сжимает, – исходя из разговора, подумай – информирует, пока гудки идут.       – Слушаю, Господин Чон – голос Сонхвы разлетелся по черному салону, отчего Тэ незаметно поморщился, но Чонгук все заметил.       – Наш знакомый террорист и повар встретили Тэхена, узнали, что спутник, но отпустили, Афина на машине Кима едет в восточный район, там Мин и Пак, проинформируй их спутников, выложи ситуацию, я еду разбираться со вторым, первый на тебе.       – Услышала вас, Господин Чон – коротко, с пониманием отключилась девушка.       Чон, дым в салон выпуская, сбрасывает пепел в приоткрытое окно, на газ нажимает и коротко взгляд на парня кидает. Ким сидел вдумчиво, кусая свою губу, но рот в ладонях спрятал, чем усмешку вызвал у Чонгука.       – То есть, я сегодня говорил с террористом, ого – хмыкает, – насколько я знаю, они не любят мафиозные организации из-за конкуренции ресурсов. Значит, ему выгодно что-то со мной сделать, либо украсть, либо убить. Хотя, убивать это одноразовая акция, так скорее войну начнет, не выгодно. А вот украсть, – кивает с пониманием, – а отпустил, чтобы ты не заметил подвоха.       – Именно, малыш, давай дальше думай. Если я тебе скажу, что после вашего ухода, они определенно придумали план, – усмехнулся, подъезжая к ресторану.       – Если ты отправил мою машину ко мне домой, значит, кто-то вышел незаметно и запомнил номера машин, чтобы следить, полагаю по камерам, хотя откуда доступ то? – удивляется и немного хмурится младший.       – У террористов есть доступ к камерам на дорогах, я вас перехватил там, где их нет, сейчас, они думают, что ты едешь к себе домой, пробить твое имущество как нехуй делать. Они не нападут сейчас, но зафиксируют, а сейчас сиди здесь и, если ты посмеешь высунуться, я тебя сам сожру и Дина твоего натравлю – мужчина грозно пальцем указал.       – Да я не такой дурак, сижу тише мыши, – хмыкает и руки скрещивает, отворачивает лицо.       – Хороший мальчик, я быстро – усмехается и выходит из авто, блокируя двери, оставляя парня в одиночестве в тонированной АМГ.       – Бе бе бе – закатывает глаза в след и губы дует, задумываясь над ситуацией дальше.

×××

      – Господин Чон! – администратор кланяется чуть ли не в ноги, нервно улыбаясь, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       –Где твой главный – сухо и строго требует Чон.       – Он у себя в кабинете, Господин – кивает, губы поджимая.       Чон обходит и по-хозяйски быстрым шагом идет в зону с табличкой «только для персонала». Он с ноги открывает дверь кабинета директора заведения, глазами из-под очков цепляет нужную фигуру в костюме.       Мужчина замечает Дона и вскакивает, кивая в глубоком уважении.       – Дон, добрый день.       – Ты знаешь, зачем я здесь – стальной голос и опасный взгляд. Чон руки за спину заводит и медленно, диким зверем ходит по кабинету.       – Знаю, Дон, я сам не ожидал, что Террористы завалятся ко мне. Также я не ожидал увидеть парней за вашем столом. Но после выяснилось, что это Ваш Спутник и его знакомые.       – Ближе к делу, время деньги, – кидает на часы зоркий взгляд, откидывая голову в сторону, останавливаясь перед самым столом.       – Он планирует похитить в следующую вылазку вашего Спутника. Номера машины пробиты. Его друзей тоже с ним заберут, – умалчивает, что друзьями его самого обязали заниматься.       – Он тебе доверяет планы, почему? – вскидывает бровь, очки приспускает на нос, глазами требовательными пронизывает.       –Договор есть, они не трогают моих, я им помогаю, – информирует мужчина.       Чонгук глазами сверкает, Дин расплывается в оскале, облизывает свои губы сухие после табака. Шею без рук разминает, на стол бедром упирается, смотрит на кучу бумаг на столе.       – Ты же знаешь, сладкий, я не терплю, когда в глаза врут. Я за такое глаза голыми руками вырываю, а твои, персонально – делает паузу, смотрит убийственно на мужчину, - на кухню пущу. Вряд ли ты сможешь занимать место в криминальном мире, если твой ресторанчик будет кормить серьезных людей глазницами и склерами в супе, как думаешь? – Дикарь ручку берет из стаканчика для канцелярии, вертит ловко меж пальцами, сканирует мужчину взглядом.       Мужчина в костюме тяжело выдохнул, глаза широко раскрыл, пугаясь видимых изменений в поведении, сглатывая, но из-за всех сил пытался держать лицо.       – Как я могу, Господин Чон, – заикаясь пятится назад ногами пиная кресло за спиной.       Дин толкает язык за щеку, бровь вскидывая, хмыкает.       — Вот, и я удивлен, сладкий – рычит, хмурясь, встает из-за стола и медленно подходит к мужчине, ручку направляя на мужчину, словно оружие.       – Господин Чон, давайте поговорим! – руки перед собой выставляет и к стене упирается, – ни вам, ни мне не выгодно сейчас меня калечить, я же буду вам всю информацию сливать от террористов, если вы меня от них защитите, они меня шантажируют.       Блеск пропадает, Чонгук щурит глаза и останавливается, ручку в руках за спину прячет.       – Подробности – сухо требует.       – Мне они тоже не нравятся, они решили заняться вашим Спутником, а его друзей скинуть на меня, чтобы я ими занимался. Я не хотел этого делать, но они пригрозили терактом моего ресторана, после скинут на меня, что, мол, я их нанял, чтобы кого-то здесь убить. Вы сами знаете, какие люди сюда ходят есть, – выдает на духу, все как есть.       Чонгук усмехается, замечая искренность в словах мужчины.       – Ты такое ничтожество, боишься террористов. Не тех людей опасаться нужно.       – Если вы мне поможете с этим, я буду вашими глазами и ушами у них, – отчаянно выдает мужчина.       – Я тебе глаза и уши оторву, если посмеешь играть на два фронта,– строго отрезает, разворачиваясь, – Кобе Фламбе и апельсиновый сок доставкой мне в особняк оформи – добавляет.       – Как прикажете, Господин Чон – учтиво кидает.       Чон выходит, а мужчина падает на стул, вздыхая, руки на виски кладет, пальцами массируя.

×××

      Белый Гелендваген паркуется возле небольшого уютного жилого комплекса. Афина и Юнги осматриваются, с интересом разглядывая уютный дворик, выходя из машины.       – Идемте, я покажу дорогу до квартиры – с улыбкой говорит Пак. В родных для себя местах приступ отпустил окончательно. Он берет девушку и парня под руки и идет к подъезду.       – Ебать, и тут жил Кимми? – удивлчется Мин, глазами хлопая.       – Ага, вы сейчас квартиру увидите, вообще милота, – заводит их в дом, зная специальный пароль от домофона, пускающий без ключей. Они однажды его подглядели у работника компании, который продает квартиры в этих домах.       – Вот это ты крутой, Барб – хохочет, в лифт заходит следом за всеми.       – Боже, прикоснуться к прошлому своего господина это так трепетно ощущается – чуть ли не пищит милашка Фин.       – Он даже не знал, что своим существом спас твою жизнь, милая – хихикает Чимин, подмигивая девушке.       Они выходят на нужном этаже и под ручку подходят к нужной двери. Чимин проверяет под ковриком, ключей нет.       – Блин, и что делать? – губы дует.       Афина улыбается миленько, заколку снимает с блондинистых волос и подходит к двери, на корточки опускаясь.       – Господин Чон приказал взломать, – буднично говорит, плечиками хрупкими пожимая, когда замечает удивленные глаза парней.       Ловко прокручивает заколкой в скважине до щелчка, и дверь приветливо открывается.       – Хуя, научи потом – ухмыляется Юнги, подходит к дверям, открывает и, словно джентльмен, пропускает друга и девушку.       – Ага, а вам разрешит ваша сторона у моей учиться? – усмехается девушка и после Чимина заходит в квартиру, оглядываясь.       – Я договорюсь со своим Господином – смакует на языке новое «своим», закрывает за собой входную дверь.       – Оу, – играет бровями Чимин, улыбаясь довольно, – добро пожаловать. Я тут, как второй хозяин – выдыхает и расслабленно идет на любимый диванчик в гостиной, – он все фотки забрал и подделки,– удивленно оглядывается, – непривычно пусто.       – Он же с Чоном в одной комнате живет, хотя полагается своя, я был у них до того, как там поселился Ким. Я не представляю этот контраст: красно-черный дизайн комнаты Дона и куча фоток и милых рукоделий от Тэ – хохочет Юнги, плюхается рядом на диван.       – Боже, как тут уютно! Как тут мило! – пищит девушка, проходится по мебели и остаткам вещей, – как прелестно! Чимин и Юнги переглядываются и смеются тихо.       – Ты как фанатка, попавшая в комнату к любимой звезде – смеется Чимин, укладываясь на колени худые Юновы.       – Да, ты еще автограф попроси – усмехается, поглаживая блондинистую макушку, оглядываясь,– блять, если бы я так жил раньше, я бы нахуй и не попал бы ни к какому Доку – хохочет.       – И не гладил бы по голове его любименького малыша – мурчит со сдавленными от позы щечками Чимин.       Афина садится на пушистый ковер, ноги под себя поджимая, наслаждаясь атмосферой, вдыхая полной грудью местный воздух.       – Ты есть не хочешь, милая, а то мы то поели, а вас выгнали – хмыкнул Чимин, наблюдая за девушкой.       – Я перекусила, там недалеко что-то было типа сэндвича, да и без разрешения Господина в его квартире есть, ну нет, – смущается девушка.       – Смотри не влюбись, Господин твой гей натуральнейший – подмигивает Чимин, чуть ли не урчит от массажа макушки.       – Как может быть гей натуральнейшим, Барб? – хрипло хохочет Юнги.       – Легко, алло – закатывает глаза, а после смеется в ответ, – ладно, – он садится на диван и оглядывается, – а как долго мы тут будем? Можно ли звонить мужчинам?       – Ждем приказа – поживает плечами девушка, — это для того, чтобы сбить террористов. Они будут думать, что Господин Ким тут, если проверят, то ничего не заподозрят, квартира оформлена на него. Скорее всего мы выйдем отсюда и поедем на другой машине, а эта останется здесь.       – Чего блять, эти ублюдки теперь охотиться будут за Кимми, а в глотку пулю они не хотят? – злится Юнги, кулаки сжимая.       – Ну Дон объявил на публику, что обзавелся спутником, и пока он не стал таким же сильным, нужна подстраховка, – миленько выдает девушка, падая на ковер, разглядывая красивую люстру с ленточками, когда то заботливо завязанными в бантики умелыми руками Тэ.       – Как хорошо, что Консильери скрытый. Ни сам не показывается на публике, ни тебя, Минни, не обличает, – Пак смотрит на друга.       – Да, по уставу Чондона Чон старший должен быть скрытым, потому что является козырем организации. Никто не знает его лично без контракта, а если знакомятся, то только в пыточной, – улыбается ярко Юнги, про любимого рассказывая.       – Ты псих, Минни, влюбиться в психа – хохочет Пак, в бок толкая.       – А сам то, видел когда-нибудь, как твой суженный оперирует, м? Тот еще черный доктор – усмехается младший.       – Мальчики не ссорьтесь – хихикает девушка, поднимаясь с ковра, обратно в позу лотоса, она хочет добавить что-то еще, но под окнами машина сигналит, шумно паркуясь. Девушка с любопытством встает, и аккуратно, незаметно выглядывает в окно.       – О, Роус Ройс, какой балдежный, Господин Пак, за вами, полагаю, – хихикает девушка.       – Что? – Чимин вскакивает и к окну подлетает, а потом чуть ли не взлетает от счастья, – Наааааам – с улыбкой срывается с места и летит в коридор, а после – выходит в подъезд.       – О, Консильери с ним, – выдает девушка удивленному поведением Чимина Юнги.       – О, серьезно? Чоооооон – парадирует друга и хохочет.       Девушка смеется, довольно смотрит на Мина, кивая:       – Похоже, похоже       Пак падает в объятия мужчины своего, только завидев их на этаже, утопая в огромных, крепких, родных и безопасных руках.       – Малыш мой, как ты себя чувствуешь? – не ругает, с огромной нежностью смотрит, как парень прячется в руках, по светлой макушке поглаживает.       – Ты пришел и стало идеально, а так хорошо, квартира Тэхена успокаивает даже больше, чем моя старая, – усмехается, прижимаясь как можно ближе, сияет.       Чон их равнодушным взглядом окидывает, а после проходит в квартиру, руки за спиной держит. Не оглядывается, идет на голоса и видит Юнги и Афину.       – Господин Чон – кивает девушка учтиво       – Мой Господин – не может сдержать улыбку, отчего лисьи глазки щурятся.       Чон кивает девушке молча, а после подходит к парню, сканируя его привычно холодным взглядом.       – Правил не нарушал, титул не выдал, не стрелял и жив – отчитывается младший и руки также заводит за спину, упиваясь видом привычно холодного мужчины привычно в черном.       Хосок одобрительно усмехнулся, подошел ближе и в макушку мятную поцеловал, отчего парень засиял, довольно урча, как котик.       Афина тихо наблюдала за этим и удивлялась, как суровый мужчина становится менее суровым со своим Спутником.       Чимин, уже будучи на руках Кима, тоже оказался в помещении, прилип к мужчине и отпускать его не хотел.       – Мин, добрый день – с улыбкой кивает приветливо.       – Господин Ким, рад встрече – с улыбкой кивает учтиво Доку, чувствуя невероятную легкость рядом с ним.       – Благодарю за подарок, – ямочки демонстрирует довольный мужчина, – он станет первым, кто опробует мое новое вещество, – ухмыляется.       — Вот как, очень рад, я бы тоже попробовал, если проверку пройдет – хохочет Юнги, вспоминая о том, что когда-то баловался, но пришлось отказаться.        И причина отказа сейчас ледяным взглядом за спиной прожигает. Юнги усмехнулся, замечая это, немного ближе к своему мужчине подошел.       – Видимо, не суждено попробовать – усмехается Ким, тоже ловит реакцию Хосока.       – Может хватит о наркотиках говорить, – хмыкает Пак и слазит с любимых рук, окидывая старших взглядом, – Господа уважаемые, вы расскажете, что происходит и поедем ли мы сегодня домой?       – Поедем через час и тридцать минут, – комментирует спокойно Чон, кидая взгляд на запястье. Черное золото сверкает в мягком свете. Чимин брови вскидывает, кивая понятливо. Видимо, у Чонов следить за временем – семейное.       – Хотелось бы узнать, почему так долго, но не буду спрашивать – тянет игриво Мин, голову в сторону Чона откидывает так, что макушка мятная старшему в плечо упиралась, а глаза он закатил, чтобы невзначай на него посмотреть.        Хосок усмехается сухо, взгляд черных омутов кидает на кривляние парня, осознает эмоцию радости у своего партнера.       – Тебе на подумать, Мин – коротко комментирует.       Юнги глаза закатывает и отстраняется, задумываясь, а Чимин с него смеется.       – Минни милашка, – довольно лыбится, – ну, раз нам здесь еще час быть, я надеюсь, хозяин квартиры не будет против, если мы все попьем чаю. Интересно, осталось какое-либо печенье у него, – сам себе блондин комментирует и идет свободно на кухню, предаваясь воспоминаниям в родных стенах.       – Я помогу! – восклицает до этого затихшая девушка и убегает следом. Быть лишней с людьми не своей стороны не хочется, а кухню своего господина увидеть – очень даже.       Чимин смеется где то в другой комнате, там же скрывается Афина.       – Ну тогда, Господа, давайте посидим – хмыкает Мин и усаживается на диване по середине.       Слева от него садится Чон, локоть на подлокотник кладет, в сторону парня корпусом поворачивается и опирается на угол. Справа – Намджун, в той же позе, но еще ногу на ногу закидывает.       — Вот обзавелись спутниками, теперь бегаете с нами, как родители с младенцами. У обоих куча дел, определённо, а вы тут, чаи гоняете в квартире. За стенами этой хаты даже не подозревают, какой криминал здесь остановился, – ухмыляется Юнги, по очередно на мужчин смотрит.       Ким хохочет, расплываясь в улыбке привычной, поправляя очки. А Хосок не пошевелился даже, он просто пронзительно смотрел на Мина.       – Да уж, Юный Господин – комментирует врач, кивая, – забавно вышло. Но здесь дело не в деятельности нянек, это многоходовой план перехвата. Мы не с вами сюсюкаемся, мы через вас разберемся с террористами, – сверкает глазами опасно, ухмыляясь.       Мин брови вскидывает от услышанного, на Чона смотрит в поисках подтверждения слов Кима.       – Ты подумал? – вместо ответа – вопрос. Точный и строгий.       – А, точно – хмыкает, облокачиваясь назад, чувствуя руку Чона, которую он вытянул и уложил вдоль спинки дивана, – полагаю, за полтора часа Дон разбирается со вторым, кто там сидел, плюс должно пройти время, чтобы записи с камер попали в руки террорам, – рассуждает серьезно.       – Хороший мальчик – одобрительно комментирует мужчина в черном.       – А кто этот второй? Я предположил, что владелец ресторана.       – Верно – комментирует Консильери.       – О, я крутой – улыбается довольно, - Только не понимаю, они, если камеры со двора будут смотреть, увидят Роус Ройс, когда мы уедем – тоже. Не слишком ли палевно, что приезжает одна дорогущая машина в спальный район, затем вторая, а потом вторая уезжает. И зачем Кима забрали, если тут нас не тронули бы, так, с хозяином квартиры сидели бы– хмыкает Мин задумчиво, в потолок уставляясь.       – Террористы видят конкурентов только в мафиозных организациях, поэтому на мою машину они не обратят внимания, их цель – белый Гелендваген. Номеров моей машины они не знают, – усмехается Ким, – да и я не так часто на ней езжу и меняю тачку каждые два месяца, – очки поправляет Намджун, оглядывая комнату.       — Вот как, интересно – кивает задумчиво, хмыкая, – а Ким? – вспомнил о втором своем вопросе.       – Дон имеет право забрать свое с собой – коротко отвечает Чон, продолжая рассматривать парня, как и все это время.       Юнги кивает понятливо, замолкая, задумывается о чем-то своем и ноги под себя поджимает, сгибая их, пяточками касаясь края обивки дивана.       – Так, а как через нас вы хотите с ними разобраться? – не унимается парень.       – Мин – обрезает его Чон, стреляя словом прямо в глаза лисьи и парень затихает.       – Об этом вы узнаете чуть позже, не переживай – более мягко отвечает Ким и Юнги с благодарностью ему улыбается.       Чимин и Афина возвращаются из кухни, зовут всех на чай. Ким с улыбкой встал с дивана и с удовольствием полетел на чай, за ним хихикающие блондины, а Чон останавливает мятноволосого, за запястье тонкое его берет и к себе резко прижимает, змеей на талию руку кладет, а второй пальцами цепляет подбородок.       – Если у тебя больше нет запрета на вопросы, не значит, что их должно быть так много, детка – строго информирует, шепча в приоткрытые губы, глаза черные пронизывают лисьи, – услышал?       Мин выдыхает шумно и горячо в губы мужские, мурашки по телу выгибаться худое тело заставляют, а глаза напротив пожирают, обезоруживают.       – Я понял, мой Господин – шепчет в ответ, ручки кладет на плечи крепкие, не сильно их сжимая.       – Умничка – ухмыляется и накрывает грубым поцелуем сладкие губки мятноволосого.       Юнги стонет, но с огромным удовольствием отвечает, прижимаясь все телом к личной смерти в черном одеянии.       Чон после поцелуя отстраняется, шумно вдыхает аромат своего спутника, а после кивает в сторону кухни. Мин, окрыленный такими ласками, немного покрасневший и со сбитым дыханием, кивает и залетает на кухню. Хосок взглядом его провожает, расплываясь в ухмылке, чувствуя дикое желание и влечение к этой мятной заднице.       И речь не только о ягодицах.