Мой главный герой

      «Если Вас взяли в плен, вы должны при первой же возможности покончить с собой» — меланхолично напомнил себе главный пункт правил Тсукаса, пробегаясь взглядом по обстановке комнаты. В ней было едва ли больше необходимого: две тумбочки, кресло, шкаф. Однотонные стены. Центральное место занимала двухспальняя кровать, на которой как раз очнулся Темна. При попытке встать его спина уперлась в изголовье отполированного до блеска дерева, а над ним свисали тяжёлые балдахины, тянущиеся до самого пола и подвязанные за резные балки шнурами. Витающая вокруг пыль и беспорядок придавали помещению заброшенный вид, что ещё больше вводило Тсукасу в ступор. Последние воспоминания возникали в голове обрывками и тут же пропадали в небытие, не внося никакой ясности. Разбитые неподалёку границы палатки. Искривлённые от страха лица. Тяжесть меча в руках. Пронзающая боль и чьи-то слова. Тьма. Тсукаса обречённо упал на подушки и схватился за голову: любые мысли приносили невыносимую боль, словно изнутри что-то раскалывало череп рыцаря. Потуги памяти обрывались в самый неподходящий момент. Темна был практически уверен, что умер, но вот он просыпается на чьей-то кровати, весь перевязанный и без оружия под рукой. Где он и почему он здесь? Какое сегодня число? Если его спасли, то почему он не в военном госпитале? Полностью уйдя в себя, рыцарь совершенно не заметил скрипнувшую входную дверь. И какие же чувства настигли Тсукасу, когда, открыв глаза, он встретился с парой чужих. Удивление на лице Руи пришлось застать ненадолго: брови тут же нахмурились, а руки переплелись в замок. — Не слишком ли Вы рано проснулись? Остроумный ответ пришёл не сразу. Впрочем, как и любой другой. Рыцарь было привычно вдохнул полной грудью, теряясь в возмущении и подступающих угроз к горлу, но тут же пожалел, вспомнив всю «прелесть» восстановления после серьёзных ран. Таковых он действительно давно не получал. Настолько давно, что так немыслимо опозорился прямо перед врагом. — Кх, блять… лучше бы я не просыпался. — прошептал Тсукаса, потирая горло. — Как неблагородно. Ничуть не меньше присутствия Руи смущал его внешний вид: выбитый сверкающими нитками шёлк, начищенный герб в позолоте, весь навешенный цепочками и драгоценными камнями, что выжигали глаза. «С иголочки» было мягко сказано. Даже привычную причёску он изворотился сделать иначе: пучок был туго затянут и, на редкость, опрятен. Выбивался из образа только плащ, знакомый ещё со времён войны, и без которого его вряд ли вообще видели. — … этого я тоже предпочёл не видеть. — ещё более осипше добавил Тсукаса, зарываясь в одеяло с головой. Комнату словно обожгло льдом. Руи прищурился, вновь оглядывая себя в зеркало. Разве он не безупречен? По праву, единственное, к чему можно было придраться, так это к невыспанности, чьи следы не до конца замел толстый слой пудры. — Не помню, чтобы спрашивал Вашего мнения. — заметил с холодком Камиширо. Стук его каблуков то удалялся, то приближался, постоянно находясь в движении и серьёзно раздражая Темну. Не так он представлял их первую встречу после почти что годовой «разлуки». Шанс погибнуть на поле боя никогда так не прельщал. — Вы начинаете дерзить. Если у пациента есть на это силы, то разве это не лучший знак врачу, что он правильно подобрал лечение? — Врачу? — непонимающе повторил Темна. — Неважно. У меня сейчас нет времени с Вами разбираться. Руи резко дёрнул за край ленты, туго завязывая её вокруг туловища. На кулаках рыцаря же проступили жилки. Игнорировать его, самого Тсукасу Темну? Так ещё и в подобной ситуации?! Как назло, идей, как именно заставить мага взять свои слова обратно в его состоянии и без оружия, попросту не было, и давиться возмущением приходилось с самым хладнокровным видом. — Ну разумеется, если в этом замешан придворный маг Астерии, то всё сразу становится на свои места. Вы никогда не брезговали бить в спину, лгать и притворяться. — каждое слово будто сочилось презрением. — Но брать в заложники? Я был лучшего о вас мнения, Камиширо. — Вы закончили? — А что, ваш хозяин уже заждался? Маг прислонился на дверной проём, лениво перебирая связку ключей. — «Хозяин»? Хм… Нет, он ещё не назначил за вас достойную награду. — ухмыльнулся Руи, небрежно кивая на чашу с отваром, что стояла у рыцаря перед носом. — Сделайте одолжение, чтобы вечером она была пуста. У меня нет желания заливать Вам её силой.

***

Дворец Королевства Астерии вырастал из грязи и нищеты, возвышаясь над столицей своими острыми, как острия ножей, шпилями. «Проклятие». «Смертный бич». Ещё на памяти мага гуляли слухи, сколько костей лежит у фундамента дворца; сколько людей не сумели вернуться домой из-за невозможных сроков и условий труда. Тень этого проекта буквально легла на всех к ней причастных, весьма скоро вычеркнув имена из истории не только отцов-архитекторов, но и её заказчиков. Впрочем, это не мешало как ни в чём не бывало обосноваться там королевской семье. Дворец для них — демонстрация богатства, власти и влияния. Как врагам, так и собственному народу. Не просто так его горделивый лик был виден с любой точки города, и с наступлением ночи непременно озарялся пламенем факелов, словно коптящая спичка на курильне. Дорога заняла несколько часов, но вот маг здесь — среди пустоши коридоров и крестовых сводов потолка, прямо перед нужной дверью, которую, как по команде, распахнули перед ним стражники. Тронный зал. Полноправное сердце дворца de parfait, и всего государства в целом. Через это вечно промёрзшее, продолговатое помещение, напоминающее гроб, ежедневно принимались на аудиенцию представители всех сословий, поочерёдно протаптывая один и тот же ковёр. К сожалению, Камиширо не был исключением. Как только дверь закрылась, привычный полумрак сразу окутал фигуру мага, заключая в свои родные объятия. Лицо Руи не выражает ровным счётом ничего. По какому вопросу его бы ни вызывали, наверняка он знает лишь одно: с момента его прибытия он — не более чем инструмент в руках монарха. На его территории и полностью в его власти. И как бы в душе Руи этому ни противился, в этой роли он должен преуспеть отлично. Позвякивания цепочками на каблуках при каждом шаге, Камиширо опускается на одно колено и предусмотрительно опускает голову в пол. — Ваше Высочество Аояги. — Можете встать, Камиширо. Тело выполнило приказ быстрее, чем сам владелец успевает это осознать. На мгновение в мозгу отозвался короткий, болезненный укол протеста, что оказывается тут же подавленным чувством долга. Руи наконец поднимает глаза. Принц восседал перед ним на троне: недвижимый и отрешённый, словно искусственное изваяние. От робкого лица, которое запомнилось магу с их последней встречи на церемонии, не осталось и следа. Прошёл год, и теперь на место него пришла маска, что появлялась на всяком, кто хоть раз обжигался о чужую изворотливость и корыстность. По большей части, Руи знал о нынешнем положении дел молодого Аояги только понаслышке. Но то, что он всего лишь принц при живом отце и уже справлялся с устройством государства, говорило громче всяких слов. Получить приглашение — было делом времени. Пускай и явилось оно как раз некстати. «А ведь он мой ровесник» — рассеянно подумалось Руи, ощущая, как эта пауза неумолимо затягивалась. — Вы вызывали меня по какому-то срочному делу? — решился взять голос маг, прищурившись. — Да. Сопроводите меня. Камиширо приложил все силы воли, чтобы не метнуть на Тойю самый дикий взгляд из возможных. — Сопроводить? Это… действительно невообразимая честь для обычного придворного мага. — проговорил Руи даже слишком ровным голосом, натягивая на губы сдержанную улыбку. Это было очевидно не в обязанностях человека его должности. — Не беспокойтесь, это не займёт много времени. — невозмутимо ответил Аояги, приподнимаясь с трона. Мантия позади него растеклась по полу, разглаживая редкие складки ткани из парчи. Только сейчас Руи обратил внимание на то, что верхнее одеяние молодому человеку было явно не по плечу. — У меня есть разговор. Вас... достаточно сложно застать на рабочем месте. Стук собственного сердца стал чуть громче, чем хотелось бы, когда Тойя прошёл мимо. Камиширо слишком хорошо знал этот взгляд, решительность и гнетущее напряжение вокруг — неискоренимые спутники этого рода. Интуиция била тревогу. Однако, будучи жертвой своего ужасного характера, Руи оказался в равной степени заинтригованным. Кое-какой раздражающий рыцарь может и подождать взаперти, не так ли? Один щелчок пальцев — и маг оказался в длинном, озарённым ярким солнечным светом коридоре прямо позади Аояги. Тот неспешно, почти плывущей походкой шествовал по безлюдной части дворца, бровью не поведя от возникшего из воздуха подчинённого. Голубая кровь, не иначе. Младший Аояги был особенно невозмутим даже по меркам аристократии, что каждый раз невольно завладевало вниманием чернокнижника. А вместе с тем рос азарт. В принце было что-то необъяснимое, а значит, непроизвольно притягательное для Руи, вынуждающее лишний раз подступиться вплотную к этой неосязаемой черте. И ему, на удивление, это пока что спускали с рук. — Прошу простить, что так часто злоупотребляю позволением работать вне дворца. Эта возможность оказалась слишком заманчивой. — Я уважаю Вашу любовь к уединению, Камиширо. Тем более, что все заказы двора исполняются в срок. Но Вы не считаете, что оставлять за лабораторией ученицу — это чересчур? — Харуки очень способная девушка. — как ни в чём не бывало ответил Руи, пробегаясь по выступам в лепнине прямо на ходу. — Мне не к чему смущать её своим присутствием. — Вам назначили ученика не для того, чтобы Вы использовали его в качестве рабочей силы. Мисс Киритани давно стоит перестать покрывать Вас. — Но с точки зрения эффективности… — чуть было не продолжил маг, прежде чем встретиться с неприкрытой скукой, что вряд ли вынесла ещё одно лишнее слово. Терпение и смиренность, — напомнил себе Камиширо. — Будет выполнено, Ваше Высочество. Тойя слабо приподнял уголки губ. Выражал поощрение он откровенно плохо, но Руи хватало и этого. — Рад, что всегда могу на вас положиться. Ах, если бы все были столь сообразительны… — прошептал принц, прикусив фалангу большого пальца. Кожа на ней лопнула, брызгая и стекая тонкой багровой струйкой по запястью. Руи предусмотрительно игнорировал приступ задумчивости у Тойи, уставившись на белоснежные колонны, чьи поверхности до самого потолка обрамляла лепнина и головы животных. Буйволы, скрестившие мечи люди, лозы аканта… Узоры представляли собой переложение какого-то известного сюжета из мифов, который Руи сейчас плохо улавливал. — Семейство Камиширо всегда будет на стороне королевской семьи, Ваше Высочество. Это всего лишь мой долг, как главы рода. Я подам отчёт в канцелярию в конце этого месяца… — Зайдёте сразу ко мне. — Слушаюсь. — покорно отозвался маг, кладя руку на сердце. Тойя, как загипнотизированный, перебирал складки в любезно протянутого платка, вновь повернувшись спиной к Руи. Внешне у мага были расслаблены даже желваки. Однако внутри все пробирало безумным огнем, и далеко не от чужих приказов. Близость Аояги была сродни смертельной высоте, на встречу которой хочеться сделать шаг. Одна невзначай брошенная фраза — и Камиширо больше не столкнётся ни с пренебрежением, ни бестолковыми поручениями, ни унизительными заботами и многими другими вещами, о которых он вспоминал с содроганием. Самая что ни на есть идеальная возможность избавиться от Тсукасы. Капитан вражеской гвардии — сравнительно небольшая цена за возвращение былого покоя. Той самой заветной колеи, где Руи ещё мог предугадать, чем закончится и начнётся его день: эксперименты, поставки заказов, отчёты. «Слабость» — упрекнул себя Руи, когда как от одной мысли вернуть себе кровать поясницу требовательно защемило. Он не хотел возвращаться домой. И если сегодня же не переговорит с ним, то он точно сойдет с ума, и… — Предположу, что вас нет нужды вводить в курс дела местной молвы? — поинтересовался принц через плечо. Вопрос был, очевидно, риторический. Чернокнижник непроницаемо перебирал цепочку от монокля. Разве можно не знать того, чего настойчиво избегаешь? Однако показывать больше, нежели ожидаемую осведомлённость, Руи, разумеется, не собирался. — Смотря о чём именно идёт речь, Ваше Высочество. — Например о тех, что я планирую убить короля. Камиширо позволил себе взять время на размышления, смакуя повисшую фразу. То, с каким спокойствием сам принц поднимал подобные темы, просто не могло наскучить. — Слухи бывают разными, не так ли? Возмутительные, пикантные… Чем выше забирается человек, тем сильнее шатают ножки стула его недоброжелатели. Особенно если это касается королевской семьи. Сожалею, но я не имею привычки уподобляться сплетникам, и у меня нет какой-либо информации, имён или лиц. — Эти детали Вы уж точно знаете. — Право? — Людям невозможно запретить мыслить. Я слышу их звук. Шептание по углам. Мой отец… Нет, король совершенно обезумел от гнева. — Наследник остановился напротив высокой двери, внезапно развернувшись лицом к лицу с Руи. На него уставилась пара голубых глаз. Как никогда ясные. — Он никогда не восстановится после приступа. Но даже недуг тела не так страшен человеку, как недуг разума. — Неужели мнения лекарей настолько неутешительны? — После некоторых инцидентов мы перестали пускать к нему лекарей. Их визиты оказались безрезультатными. — уклончиво ответил Тойя. — Ваше Высочество, если Вы полагаете, что магия способна помочь, то я хочу вас предостеречь от непоправимых последствий: влияние маны на ослабший организм непредсказуемо, всё зависит от слишком многих факторов совместимости… — посуровел Руи, с каждым словом говоря всё тише. Он перестал понимать, к чему именно клонит принц и при чём тут слухи, но новый тон разговора ему вряд ли нравился. К его облегчению, Тойя лишь медленно покачал головой. — Я не испытываю бесплодных надежд по поводу Его Величества. Однако эти обстоятельства вносят смуту. Возникает всё больше людей со своими представлениями на правление и будущее. Меня беспокоит это. «А по тебе и не скажешь» — язвительно подумал Руи, прежде чем озабоченно пролепетать: — Желание Ваших политических оппонентов воспользоваться этим трагичным случаем возмутительно, но очевидно. Ослабить веру в корону… Ваше Высочество, если Вам интересно моё мнение, то самым верным решением будет наращивать связи со знатными особами и пропустить несколько указов о льготах дворянству, чтобы заручиться их поддержкой. Может, я бы даже задумался о межполитическом браке. — добавил маг с важным видом, пока не почувствовал, как вмиг сгустились тучи. — Ах, хотя Вы ещё так молоды, о чём же это я… Прошу простить. — Доверенные лица, говорите? — Тем, кому Вы бы смогли доверить жизнь, если придётся. Разумеется, последнее слово всегда будет за Вами. — Господин Камиширо. — неожиданно вкрадчиво начал Тойя, от чего Руи едва не выронил монокль. — Выбор союзников — действительно судьбаносен. Не только для меня, но и для всего Королевства. По праву, в Астерии нет ни одного человека, что не захотел бы заполучить эту милость и все вытекающие из неё блага: слава, драгоценности, власть. — свет мягко упал на лицо Аяоги, протягивающего ладонь со снятой перчаткой. — Практически одного. Чья персона вызывает у меня особое, неподдельнное уважение. Камиширо... Я хочу заключить с Вами сделку.