ПРОХОР И КОШКА: Игра в прятки

Глава 9

Уже в который раз Прохоров набирает номер Виктории - результат нулевой. Паршивка вообще не отвечает и, возможно, выключила телефон. Сам полковник, закончив свою беседу с бывшей женой, вышел из её квартиры и сразу хотел встретиться с ней, чтобы поговорить. Но она как назло не отвечала и, черт знает где сейчас находится! Да черт его самого побрал с ней поругаться?! Нет, такого он себе никогда не позволял за всю свою жизнь по отношению к своим сотрудникам и подчиненным. Он в очередной раз набрал номер и стал ожидать. Гудки для него тянулись словно минуты или, даже, вечность! Он уже сжал поручень руля и заскрипел зубами. И вот, наконец, на звонок ответили. - Вика, черт тебя возьми! - издал он звук, похожий на рычание. - Мы должны встретиться. Я, кое-что, выяснил... Но вместо привычного голоса Кошкиной ответил мужчина хриплым, как звук шарика, который трут пальцем, - сказал прямо в трубку. - Игра в прятки... один... два... - Вы кто?! Отвечайте! Абонент отключился сразу же после вопроса полковника и это заставило самого Прохорова судорожно выдохнуть. Лишь сплошные мысли, спутанные в один клубок, давили на него. Куда она уехала... кто же ответил с её же телефона... кто он вообще... Все эти странные вопросы лезли к нему в голову. - Вика...- Прохоров прикрыл глаза и опустил голову на руль, утыкаясь лбом...

***

Виктория очнулась и почувствовала в эту минуту пробуждения сырость и гнилой запах крови и плесени. Она с трудом подняла тяжёлые веки, поморгала пару раз, чтобы глаза привыкли, и попыталась осмотреться. Она находилась в тёмной комнате, напоминающая подобие подвала или бомбоубежище... Все помещение было заполнено ржавыми механическими вещами: шестерёнки, пилы и топоры, кровати на пружинах стояли прямо у двери входа/выхода друг на друге, как какое-то препятствие. Вика потёрла пальцами ноющий от жуткой боли висок и застыла, - её пальцы нащупали что-то влажное и тёплое. И почему-то ей пришло в голову осознание, что это её собственная кровь, которая тоненькой струйкой текла из её раны от виска к брови. - Вот черт...- проворчала она и попыталась что-то вспомнить... Вот тот самый момент, где она выезжает на дорогу и едет только прямо. Когда машина вышла на главную тропу, ведущая куда-то в лес, и как назло ей новигатор перестал улавливать сигнал от спутника. И лобовое стекло стало мгновенно покрываться инеем тонкой коркой. - Черт! - выругалась она и сразу же своим шарфиком стала протирать окно. Как только дорога снова стала доступна её взору, в тот миг перед ней чуть вдали появилась тень на её пути. Сигнальные огни автомобиля прошлись по фигуре и... Вика резко дернула руль, свернув в первый попавшийся дуб. Оттуда машину снова дёрнуло куда-то на тропиночку и в яму...

Глава 10

- Ну что? - Виктор уже был на иглах. Тот тревожный звонок его никак не мог оставить его в покое. - Никаких следов, - ответил Коровин. - Геолокация у неё отключена. Боюсь, посреди ночи мы её найти не сможем. Прохоров потер пальцами переносицу. Нет, он всё-таки он редкостный дурак - наорал на неё, отстранил от дел, унизил перед абсолютно чужой женщиной... - Ее смерть на моей совести...

***

Кошкина попыталась подняться на ноги, но ей пришлось отказаться от своей затеи. Ей и не нужно было видеть или даже пытаться что-то увидеть - по своим ощущениям она чувствовала как её нога сильно ныла и куда упиралась кость. Видимо она повредила её во время столкновения. Она в очередной раз осмотрела помещение. Ее рука невольно потянулась к карману джинсов и нащупала маленький фонарик. Виктория с трудом достала его, ее пальцы дрожали от холода и шока. Нажала на кнопку - слабый желтоватый свет луч пробился сквозь мрак. Она осветила пол перед собой: ржавые цепи, пыльные ящики... и рядом с ногами - следы крови. Ее кровь. Фонарь дрогнул в руке, когда она повернула руку к выходу. Дверь была заперта намертво и заставлена кроватями. Из глубины подвала послышался тихий шум... шаги. - Вот черт... - выругалась она вслух, в спешке выключив фонарь и ползком таща ногу за собой, скрылась за большим шинным колесом трактора и затаилась. — Вот черт…— выругалась она вслух, в спешке выключив фонарь и ползком таща ногу за собой, скрылась за большим шинным колесом от трактора и затаилась. Звуки шагов становились ещё громче и тяжелее, отчего у Вики выступил пот на лбу и прервалась дыхание. Эх… Будь у неё пистолет! — Нет, не надо! — донесся плач девочки. Сначала спустился первым высокорослый человек в клоунском костюме. Он вошёл, затащив за собой девочку лет десяти. Та отчаянно пыталась вырваться из рук этого человека и плакала. Но тот жа не шелохнулся и дёрнул руку девочки со всей силы, запрокинув её на одну из тех кроватей и начал связывать ее. Вика сдала кулаки, сдерживая себя от попытки вмешаться… Так вот, где прячут школьников! — их привезли в какое-то здание с подвалом. Девочка кричала, вырываясь, но клоун в маске с широкой жуткой улыбкой лишь сильнее сжал её запястье. Его движения были грубыми и точными — он явно делал это не впервые. Виктория замерла за шинным колесом, стиснув зубы до боли. Каждая клеточка её тела рвалась в бой — выскочить, ударить этого ублюдка ногой или фонарём по голове… Но она знала: если сейчас выйдет — их обоих схватят. Она прислушалась: девочка говорила что-то сквозь слёзы… Ещё один шаг сверху. Кто-то спускался по лестнице… И тут Вика заметила на полу рядом с собой ржавый прут от старых труб… Длинный. Тяжёлый. Однако сделать первый шаг ей не дала нога, и ей пришлось в очередной раз отказаться от задуманного. Вдруг… Шаги стали приближаться к её укрытию. Вика снова затаилась дыхание и начала молиться, чтобы её не обнаружили. Одно неверное движение и ее заметят. Клоун остановился в двух шагах от шины и потянул руку вперед. Вика прикрыла глаза и уже отчаялась на спасение… Как послышался лязг лезвия ножа. Клоун снял большой тесак со стены, пощупал его кончиком пальца и вернулся обратно к девочке, шагая теперь медленно. Для Вики это было облегчением в свою пользу, но… Она прислушалась к голосам и плачу девочки. — А правду говорят, что мясо вкуснее, когда его режут с живого тела? — с противным и писклявый тоном спросил клоун, натачивая нож бруском. Девочка сильнее заплакала во все горло – и от её плача и мольбы о пощаде вызвали слезы у женщины. А клоун продолжал наступать, приговаривая. — Надо было лучше прятаться… Виктория сжала глаза ещё сильнее, когда слёзы потекли по щекам. Эти слова эхом разносились в её голове. Она не могла больше сидеть и ждать. Даже если нога подведёт. Даже если упадёт сразу после первого шага. Ей нужно было спасти эту девочку! С дрожью в руках она снова потянулась к ржавому пруту, схватила его покрепче и медленно-медленно начала выползать из-за шины… Каждый мускул напрягся до предела от боли, но Вика стиснула зубы и ползла… ползла… Клоун стоял спиной к ней — затачивал нож, смеясь над плачем ребёнка… Ещё пара секунд — и он повернётся обратно… Или она успеет? — Нет, не надо… — хныкала девочка. — Пожалуйста, я хочу домой… Тесак клоуна уже висел в воздухе на ее пальцами ног. Он вот-вот отрубить их! «Если я не вмешаюсь, погибнет этот ребенок»… — решительно Вика кивнула сама себе и, держась за шину чтобы подняться на ноги, она стала рассматривать что-то похожее на хадули или… Ружье! На стене висело ружье – недалеко от неё на ящике. Виктория рванулась. Быстро, как могла — на одной здоровой ноге, впиваясь пальцами в пыльную стену для равновесия. Каждый шаг отдавал болью в повреждённую конечность, но она не остановилась. Ружьё… Только дотянуться… Она прыгнула к ящику и схватила старую охотничью двустволку. Надо надеяться… Клоун как раз поднял тесак над ногой девочки… — НЕТ! Вика резко выскочила из тени и нажала на курок без прицеливания.Она выстрелила ему прямо в руку, и клоун заорал во все горло. Он был вынужден отступить назад, чтобы посмотреть в нападающего. Вика снова подняла ружье и приготовилась выстрелить, и нажала на курок. Но вместо того, чтобы пуля вылетела в маньяка, она взорвалась в самой трубке и из дула высыпался только сам порох на землю. Клоун, держась за рану в руке, дико захохотал сквозь боль. Кровь хлестала между пальцев — выстрел попал точно. Но Виктория не успела обрадоваться: ружьё не сработало. Вторая попытка — только щелчок и пустой порох. Она замерла на секунду… а клоун уже рванул к ней, забыв про девочку. Его глаза горели безумием под белой маской. — Ах ты тварь! — прошипел он и метнулся на неё с тесаком. Вика инстинктивно отскочила назад… но споткнулась о собственную раненую ногу. Она упала на спину, ружьё вылетело из рук и покатилось по пыльному полу. Клоун навис над ней — огромный, с окровавленной лапой в маске. Тесак блеснул в тусклом свете фонаря… и начал опускаться. Сейчас она умрёт. Виктория резко перекатилась в сторону, едва не получив удар по лицу. Лезвие врезалось прямо туда, где секунду назад была её голова. Кровь хлынула со лба — рана открылась снова. Но страх перед смертью сильнее боли. Рядом лежала девочка… связана… глаза полны ужаса… И тут Вика увидела: один конец верёвки развязан!И в её голову пришла идея… — Слышь, ублюдок! — крикнула она ему, тайком набрав в ладонь что-то сыпучее как песок или соль. — Нашёл бы ты себе развлечение по объективнее, чем каннибализм! Клоун замер на секунде, тесак всё ещё в руке. Его голова резко повернулась к Вике — маска с этой жуткой улыбкой казалась теперь ещё страшнее. — Что?! — прошипел он, словно не ожидая ответа от жертвы. Виктория воспользовалась моментом: пока он оглядывался на неё, она быстрым движением швырнула ему прямо в лицо горсть песка и пыли из ладони. Прямо под маску. В глаза. — Держи лакомство, гребаный клоун! — прошипела женщина, здоровой ногой пнув человека со всей силы в сторону. Песок попал прямо под маску, в глаза клоуну — тот дико заорал от боли, схватившись за лицо. Его пальцы судорожно срывали маску, чтобы вытереть пыль. И в этот момент Виктория ударила. Здоровой ногой она пнула его со всей силы прямо в грудь — он полетел назад, как мешок с костями! Тесак выпал из рук и со звоном укатился по полу. Клоун рухнул на старую железную кровать… и на секунду всё стихло.Девочка, всё ещё связанная, смотрела на Вику широко раскрытыми глазами — в них было удивление… надежда… и страх. Виктория перекатилась к ней, схватила развязанный конец верёвки и начала рвать её зубами. Пальцы дрожали от адреналина. Клоун застонал — маска теперь висела криво на лице, один глаз открыт: злой, безумный… Он начал подниматься… Нужно освободить девочку. Сейчас. С трудом поднявшись с помощью стены, Вика взяла вилы в руки и поплелась к жертве как можно быстрее. Виктория, сжимая вилы в окровавленных руках, двинулась к лежащему клоуну. Каждый шаг отдавал болью — нога ныла, рана на голове жгла… но она не остановилась. Клоун уже начал садиться. Его пальцы скользили по полу в поисках тесака. И тогда Вика ударила. Резко бросилась вперёд и воткнула вилы ему прямо под ребро! Он дико вскрикнул — нечеловеческий звук пронзил подвал… Маска слетела совсем. Под ней оказался худое лицо с безумными глазами… — Ты что бессмертный, а?! — рявкнула она. Виктория с силой вырвала вилы и снова ударила — теперь прямо в живот. Клоун закашлялся кровью, глаза закатились от боли. Он попытался схватить её за руку, но его движения стали слабыми… нервными. Жизнь утекала вместе с алым потоком. — Один… два… три… — прохрипел он хриплым голосом и вдруг обмяк на полу. Тишина. Только прерывистое дыхание Вики да всхлипы девочки где-то позади… Она медленно оглянулась: ребёнок всё ещё связан, но теперь уже не плачет так сильно — просто дрожит от страха перед всем произошедшим…Виктория бросила вилы и, прихрамывая, подбежала к девочке. Её пальцы дрожали, когда она начала развязывать узлы. — Всё… всё нормально… я здесь… — шептала Вика тихо, но твёрдо. Голос её был хриплым от напряжения и боли. Девочка посмотрела на неё снизу вверх: маленькая фигурка в потрёпанной школьной форме… Глаза полные слёз… И тут ребёнок неожиданно обнял её — слабо сначала, потом крепче-крепче… Как будто держалась за последнюю надежду на спасение.— Тише-тише, — успокаивающе произнесла Виктория прижав девочку к себе и поглаживая по голове. — Надо идти… Нужно искать выход. Девочка кивнула, всё ещё не отпуская Вику. Её маленькие пальцы вцепились в её коричневое пальто, как якорь. Виктория огляделась: подвал был огромный — с рядами старых кроватей, ящиков и цепей. Но где-то должен быть выход… Или окно… Она взяла девочку за руку и медленно пошла вдоль стены, поддерживая её второй рукой за плечо. Каждый шаг давался тяжело — нога ныла сильнее с каждой минутой. Глава 11. Машина Прохорова пронеслась по главной дороге и резко свернула прямо в лес. Автомобиль, с глухим рёвом двигателя, врывается в лесную чащу. Гусеницы рвут мокрый грунт и ветви кустов — Прохоров не сбавил скорость. Он едет по навигатору: Виктория оставила последнее сообщение около 40 километров от города… а потом связь оборвалась. На месте её машины след уже исчезает под дождём. Но Виктор знает дорогу — старый заводской путь к заброшенным цехам. Его лицо напряжено до предела. Руки крепко сжимают руль, он даже думать не хочет об этом варианте. Записала рация. — Товарищ полковник! — заговорил голос. — Это Коровин. Как слышно? Прохоров резко схватил рацию, прижав её к уху. — Слышу отлично, — ответил Виктор твёрдо. Его глаза оставались прикованы к лесной дороге перед собой. Дождь хлестал по лобовому стеклу, фары грузовика резали мрак… — Обнаружена машина недалеко от дорожной трассы в пятидесяти километрах! — произнес Коровин в рацию. — Водительские права принадлежат Кошкиной. Прохоров резко нажал на тормоз. Машина вильнула, гусеницы впились в грязь. Он тут же переключился: включил GPS и начал корректировать маршрут. Коровин продолжал: — На месте никого не обнаружено, товарищ полковник. Только следы крови у авто… *** Вика и девочка стояли перед двумя дверями. И они были закрыты. Была очень напряжённая тишина, что побеспокоило женщину. Виктория замерла перед двумя старыми дверями — ржавыми, с отваливающейся краской. Никаких табличек, никаких подсказок. Она оглянулась на девочку: та дрожала, крепко держа её за руку. В этом тихом подвале было слишком тихо… слишком тихо. Ни шагов сверху… ни голоса других людей… Кто-то ещё здесь? Или они одни? — Тебя как зовут? — спросила Вика, осторожно и медленно идя вперёд. Девочка робко подняла глаза, её губы дрожали. — З-Зина… — прошептала она, сжимая Викин палец ещё сильнее. Виктория мягко кивнула: — Хорошо, Зиночка… Не бойся. Я тебя не оставлю. Она оглянулась на двери снова: одна слева — массивная стальная дверь с замком; другая справа — деревянная, старая и поцарапанная. Нужно выбрать одну. — А где же остальные дети? — обеспокоенно оглядываясь по сторону пробормотала Виктория. Зина задрожала ещё сильнее, её глаза наполнились слезами снова, когда она тихо прошептала: — Я… не знаю… Их было много… В автобусе… а потом нас привезли сюда. Этот дядя сказал нам прятаться, а он будет искать. А потом... - она заплакала — тихо, без рыданий, но очень горько. Виктория почувствовала ледяной ком в груди. — А что он имел в виду, когда сказал «надо было хорошо прятаться»? Зина всхлипнула, прижимаясь к Вике. Её голос дрожал: — Он… говорил другим детям… что они не спрятались… и за это их забрали… - она замолчала на секунду, как будто боясь продолжать. — Я одна убежала… Когда он уводил остальных в подвал… я спряталась в шкафу автобуса… Значит, других детей уже увезли сюда раньше. Возможно — они где-то здесь. В этом самом здании. И слова клоуна: “мясо вкуснее с живого” — теперь звучали особенно жутко… — Получается, те, кто не смог хорошо спрятаться – погибли, — размышляла она. Они остановили перед этими дверями снова. — Каннибализм снова берет власть. Повезло, что хоть я оказалась здесь. Виктория стиснула зубы, глядя на двери. Каннибализм. Это слово прозвучало как приговор всему человечеству. Она не хотела верить в это… Но клоун был жив. Он говорил о мясе. И дети исчезали без следа. Да, им повезло — она появилась вовремя. Если бы её не было здесь… Зина тоже стала бы частью этой жестокости. Резко повернувшись к девочке, Вика прошептала: — Зинуль… Ты знаешь где-нибудь выход? Или что за дверями? Она должна решить: открыть одну из них или попробовать найти другой путь… —… Думали сбежать от меня? — голос разнёсся эхом по всему зданию. Вика стиснула зубы сильнее, зажмурила глаза и сжала руки в кулаки. — Да когда же ты сдохнешь? — прорычала она про себя оглянулась назад. Из-за угла, прихрамывая на одну ногу, вышел клоун. Клоун стоял в полумраке, освещённый тусклым светом с потолка. Его маска была разбита — одна половина съехала, открыв бледное лицо с дикими глазами и окровавленным ртом. Он держался за бок… ранен. Но не мёртв. Наоборот — казался ещё опаснее: в его взгляде горела ярость… боль… безумие… — Я же говорил тебе… — прошипел он хрипло. — Мясо должно быть свежим. И тогда он резко рванул к ним! — Беги! — крикнула она и толкнула девочку в первую дверь слева. Клоун стоял в полумраке, освещённый тусклым светом с потолка. Его маска была разбита — одна половина съехала, открыв бледное лицо с дикими глазами и окровавленным ртом. Он держался за бок, а его взгляде горела ярость… боль… безумие… — Я же говорил тебе… — прошипел он хрипло. — Мясо должно быть свежим. И тогда он резко рванул к ним! — Беги! — крикнула она и Катя вскрикнула, когда Виктория резко толкнула её к стальной двери слева. Девочка упала на порог, но тут же рванула вперёд — внутрь. Вика же развернулась навстречу клоуну. Он уже почти схватил её за руку… длинные пальцы с рваными ногтями протянулись... Она отскочила назад, вбежала туда куда и девочка. И хлопнула дверью перед ним, запирая девочку внутри! Она толкала дверь от себя, стараясь удержать убийцу, но клоун не терял хватку и бил тесаком … — Зина, дай что-нибудь тяжёлое! — крикнула девочке сыщик. Дверь дрожала под ударами тесака — каждый раз клоун бил с яростью, стараясь проломить сталь. Виктория прижималась всем телом к двери, пытаясь удержать её. — Что-нибудь! Хоть топор или лом! Зина зашуршала в темноте, сбиваясь с ног от страха. В комнате было много мусора — ящики, цепи… и тут она увидела: топор. Он лежал на полу рядом со старым шкафом — не то инструмент для работы, не то оружие убийства. Она схватила его обеими руками и побежала к двери. Виктория всё ещё держалась из последних сил… Девочка открыла дверь на секунду — и сунула Вике топор, дрожащими руками передавая тяжёлую железную штуку. Виктория схватила его мгновенно. Клоун как раз готовился к новому удару тесаком… Раз! — топор со свистом опустился прямо на руку с тесаком! — Беги, что есть сил! — приказала Вика. Катя не стала спрашивать дважды. Как только дверь открылась, она рванула прочь — маленькие ноги мелькали по тёмному коридору. Виктория же осталась лицом к лицу с клоуном. Его рука была отсечена в запястье… Кровь брызнула на пол. Тесак выпал и со звоном покатился подальше… Но убийца даже не застонал — просто уставился на Вику пустыми глазами… И медленно, хромая, двинулся вперёд. — Нет, да ты точно прям бессмертный псих! — Виктория сжала топор обеими руками, глядя на клоуна. Даже без руки он не падал… не орал от боли… — Ну ладно! — прошипела она и снова ударила топором… На этот раз в плечо! Лезвие глубоко вошло в мясо, но клоун лишь слегка качнулся… И продолжил идти! Виктория в ужасе отступила на шаг. - Ты что, себя обезболивающим напичкал?! Клоун, с окровавленным плечом и отрезанной рукой, продолжал приближаться — медленно, но неумолимо. Его глаза горели безумием. Сзади раздался шум — Зина где-то далеко кричала… Клоун оскалился и ударил женщину по лицу кулаком со всей силы, и Вика ударилась головой об стену. Удар пришёл как молния. Клоун, не сбавляя ярости, врезал Вике кулаком прямо в лицо. Боль пронзила голову — она не успела даже защититься. Она отлетела назад и с силой ударилась затылком о каменную стену! Головокружение накрыло её мгновенно… Мир поплыл перед глазами. В ушах звенело… кровь потекла по виску… Топор выпал из ослабевших рук и со стуком упал на пол…